Глава 3

— Все началось две недели назад, — тяжело вздохнул император, — когда Верный обнаружил у нас под дворцом странного человека…

Хм, Верные — этих я знал. Страшная тайна рода Романовых — погибшие воины, лучшие из лучших, добровольно согласившиеся служить роду после смерти при помощи страшного ритуала. Каждый из правителей, взойдя на престол, проводит кровавый обряд. Нет, никаких жертвоприношений. Просто он сцеживает с себя всю кровь, передавая ее будущему слуге. Так, пройдя по грани между жизнью и смертью, он привязывает его к себе. И таких воинов может быть не больше двадцати — ровно столько императоры могут контролировать.

После смерти императора погибают и они. Левчику это тоже предстоит, и я точно знаю, что где-то в тайной комнате его будущие слуги, погруженные в магические гробы, ждут своего часа.

Но я отвлекся.

— Мы приняли решение не хватать его сразу, а проследить. Что он делал? Да размещал бомбы под дворцом, мы их потом тщательно изучили. Странная, немного даже примитивная конструкция, но вполне себе действенная, рассчитанная на магический импульс, причем довольно сильный. Настолько, что мы не могли понять, для чего он нужен такой силы. Ну так вот, он их размещал, а мои Верные обезвреживали — тихо и незаметно.

Потом во дворце буквально два дня назад произошел резкий перепад энергии, он погрузился во тьму. Всего на минуту. Но этого хватило, чтобы разместить в центре зала приемов… что-то. Мы так и не сумели понять, что. Только теперь ясно, что это был камень, блокирующий магию. Увы, его увидел только племянник, а сами мы тогда могли только строить догадки. Были уверены лишь в том, что это не бомба.

Один из Верных, при жизни увлекавшийся наукой, предположил, что это метка для портала и по ней можно совершить переход, минуя всю систему дворцовой охраны.

И встал вопрос — стоит ли отложить все торжества или же провести их под нашим контролем? Я выбрал второе. Были разработаны два плана противодействия тому, что может произойти. Сегодня, буквально за два часа до начала приема, все проникшие ранее во дворец были схвачены. Ну, а дальнейшее вы видели сами.

Честно говоря, я ожидал банального нападения или бомбы, что вылетит из портала, но реальность и глупость тех, кто это устроил, превзошла мои ожидания. Хотя, если бы не племянник, то все у них могло и получиться.

— А что вы закинули в портал?

— Ответный, так сказать, подарок, — ехидно улыбнулся он. — Те, кто находились по ту сторону, больше не маги. Да и людьми они вряд ли останутся. Мозги им должно было знатно встряхнуть.

Так что все было под полным контролем — мои Верные находились среди гостей и были готовы действовать. Хотя, как сам видишь, все просчитать невозможно.

— Без магии? — скептически переспросил отец.

— Без нее. Проект «Абсолют».

— А, я забыл о нем. Решил все же его проверить?

— Лучшего случая могло и не представиться.

— Согласен.

— Эй, а для тех, кто в танке, — возмутился я, — можно подробней, что за «Абсолют»?

— Секрет империи, Владимир. Тебе пока рано о нем знать.

— Ну да, ну да… Как геройски помереть, так я взрослый, как жениться — так уже прямо совсем взрослый, а как узнать что-то интересное, так сразу маленький.

— Это не прихоть, племянник. Да и не нужна тебе эта информация. Поверь мне, когда придет время, ты все узнаешь.

— И что теперь?

— А что теперь? — удивился император. — Возвращаемся к гостям и продолжаем праздновать. Тем более, что повод есть. А все произошедшее представим как досадное недоразумение.

Кстати, Владимир, к медалям положено воинское звание. Но ты пока не военный, так что в академии побудешь рядовым, ну, или уже там получишь младшие звания. А по окончанию ВМВ мы решим, какое тебе дать. Но то, что будет не как у всех, это точно.

Твой позывной «Деспот», что дала тебе княгиня Зотова, я официально закрепляю за тобой. А теперь я возвращусь к гостям, да и вы не задерживайтесь. Нам паника не нужна.

— Ага, еще пара минуточек, и мы придем. Тело уже не болит, но слабость легкая есть.

— Жду, — одобрительно кивнул он и пошел к двери.

Но замер, взявшись за ручку, а после повернулся ко мне.

— И не думай, племянник, что я забыл о том, что ты только что сделал. Нет такой награды, которая бы отражала мою признательность. Но поверь мне, я ее обязательно придумаю.

И после этих слов он вышел.

— Опять все плохо, да? — посмотрел я на маму.

— Почему ты так решил? — она подошла и села рядом со мной. — Мы гордимся тобой сынок, пусть и не так часто показываем это. Особенно этот бесчувственный чурбан, — кивнула она на отца. — И то, что ты стал лекарем-дуалистом, это невероятно. Только подумай, скольким людям ты сможешь помочь!

— А что? У нас тут проклятьями налево и направо швыряются, а порчу в кабаках вместо пива подают? С чего бы этих всяких было так много? Я вот, например, ни разу ни об одном не слышал.

— Если ты о них не слышал или не обращал внимания, это не означает, что их нет. Например, может замечал иногда, что начинаешь спотыкаться на ровном месте? Или смотришь по сторонам и в какой-то момент понимаешь, что не узнаешь это место — то есть, не знаешь, как в него попал? Шел — и раз, ты уже в нескольких кварталах. И сам не понимаешь, когда успел сюда прийти. Это и есть проклятья — мелкие, незначительные. Рядом с нами живут духи, и они далеко не добрые. Вот и ловим от них периодически всякую гадость. Но это мелочь, которая быстро проходит. Есть духи и покрупнее, и намного злее. И действуют их проклятья более избирательно и долго. То же самое относится и к порче или сглазу. Ну, и как закономерный итог порчи — инвалидность, хроническое заболевание, смерть. Сглаза — глубокая депрессия, сумасшествие, часто самоубийство. Проклятия — кардинальное изменение судьбы человека, его родственников и близких, ведущее к смерти.

— И что? У нас нет специалистов по подобному? Ну, волхвы там всякие или шаманы?

— Есть, как не быть. И их много. Но видишь ли, убираешь одну проблему, всегда остается вторая. Ведь эта гадость поражает сначала энергетику человека, а потом уже тело. И лечить это надо комплексно, то есть, одновременно. Тогда человек полностью поправится. А так приходится ограничиваться полумерами.

— И откуда берутся эти всякие духи там и прочие гадости? И откуда они знают, кому надо нагадить под дверью?

— Что до диких, они тут жили всегда, а остальных, конечно же, мы и призываем, — улыбнулась она.

— В каком смысле? — обалдел я. — Как это — призываете?

— Вот станешь магистром и поймешь. У всех нас есть призванные духи. И чем сильней маг, тем больше их у него. У твоего отца их вообще три.

— А почему я их никогда не видел?

— Потому что видеть их может лишь их хозяин. Они его оружие и защита.

— Хреновая, как по мне. Что ж они вас не защитили от серой дымки?

— Возможно, потому, что долго находиться в физическом мире без подпитки они не могут. А для того, чтобы защитить, их надо призвать, используя магию. Конечно же, на приеме мы были без них. А после уже не получилось призвать.

— То есть, призвать духов можно начиная с магистра?

— Верно.

— А почему я об этом не знал?

— Да потому что не спрашивал. Да и зачем эта информация тебе? В академии все об этом расскажут, секрета в том нет. А пока — просто еще один факт о магии нашего мира.

— Жесть! — взлохматил я волосы.

— Нам пора идти, — напомнил отец, не особо внимательно прислушивающийся к нашему разговору.

Ну, мы и пошли — он под руки с мамами, а я сам по себе. Проходя мимо большого, в рост человека зеркала, невольно посмотрел в него и признал, что выгляжу очень круто. И награды, сияющие на груди, придают прям писец какой героизм моему образу.

В общем, самый перспективный пацан на районе, не считая сына олигарха, если говорить понятиями моего мира.

Моя компания встретила меня дружескими поздравлениями и обнимашками. Гости уже заметно успокоились, но обсуждение того, что произошло, все еще продолжалось, а теории заговора росли как на дрожжах.

Ясное дело, что я, как стоявший в тот момент ближе всех к императору, что-то знал. И вот это что-то из меня собирались вытрясти самым негуманным способом. Даже Као подключилась, впервые проявив такое сильное любопытство. Причем настолько, что если левую мою руку оккупировала Ника — чтоб, значит, не сбежал, то правую жестко контролировала принцесса Египта. При этом она так прижалась к ней своей грудью, что мысли сразу скакнули в другом направлении, и я уже мысленно стал прикидывать, как бы нам втроем вернуться в ту самую комнату и обсудить все произошедшее на вполне удобном диванчике.

Кстати, а я-то вообще не знаю, что можно говорить, а что нет. Вдруг это жуткая государственная тайна и все такое? А тут как бы гражданка чужой страны есть. Нет, во дворце и так куча всяких иномарочных послов собралась, и они все видели, хоть наверняка ни хрена не поняли. И тем не менее, как говорится, базар надо фильтровать.

В общем, я прикинулся шлангом — ничего не знаю, особо ничего не видел за спинами охраны, а уходил, потому как перенапрягся и переволновался — награждение, оно такое… волнительное.

Тут вся компания об этом вспомнила — меня опять поздравили, похлопали по плечам, погордились.

Потом к нам пробился посол и по совместительству дядя Каомы, что тоже толкнул небольшую речь, в которой выражал надежду, любовь и взаимопонимание. Хорошо так выражал, одобрительно глядя на нас и восхищаясь такой прекрасной парой.

Я тоже нами восхищался, потому как даже со стороны было видно, что светленькая Ника и темненькая Као со мной посередине смотрятся невероятно красиво.

Потом начались танцы — официальные всякие вальсы и прочие. Я танцевать умел и любил, как в прошлой жизни — потому что это дает чувство ритма и правильности движения, важного для любого бойца, — так и в этой, где они входили в обязательную программу начального образования любого аристократа. Потому как опозориться в танце считалось не намного худшим грехом, чем, например, сбежать с дуэли.

Первой партнершей была Као — это понятно. Хоть об этом и не было объявлено официально, все прекрасно знали, зачем и к кому она приехала. Танцевать она умела и двигалась хорошо. Мне понравилось.

Потом мы закружились с Никой, дав всем четкий сигнал, что я имею на нее виды. Хотя, опять же все об этом знали — о моей дуэли с Багратуни не услышал только глухой.

Кстати, князюшко затих что-то. Я-то думал, мстить будет или еще чего, но пока тишина. Впрочем, подозреваю, что ему уже все объяснили умные люди. Возможно, даже с помощью раскаленного утюга.

Ну, и дальше понеслось согласно записям в танцевальной книжке — это такая важная вещь на любом приеме, где есть танцы. Туда записываешь, какой танец и с кем танцуешь. И не приведи боги ошибиться, простыми извинениями не отделаешься. Пять танцев входили в обязательную программу, а дальше по желанию.

Дабы никого не обидеть, перетанцевал со всеми девушками из знатных семейств. Не буду показывать пальцем, но с Верочкой Голицыной было трудней всего, потому как она в процессе все время пыталась меня соблазнить. А я не соблазнялся, потому как эти хищницы только того и ждут — замуж хотят, аж зубы сводит. А я в их глазах очень уж вкусно выгляжу, чтобы не попытаться откусить кусочек, а если уж получится, то и целиком съесть. Но фиг им, подавятся.

Так что где-то после десятого танца я понял, что сыновний долг выполнил. Мои ноги, несмотря на всю магию, были со мной полностью согласны, поэтому я решил поискать место, где можно посидеть, а лучше вообще полежать.

Не нашел, потому как это тут не принято. Разочаровавшись, подхватил под руки Нику и Као, и повел их гулять в сад, потому как в помещении оставаться было скучно.

Наша компания потихоньку разбрелась по разным углам, все были при деле, так что свобода, равенство и разврат приветствовались в отдельной взятой локации.

— Ника, как у вас дома?

Мы медленно прогуливались по аллее парка. Отовсюду слышался смех, иногда мимо нас проходили парочки, кажется, чуть в отдалении я даже услышал стоны. Кому-то сегодня явно повезло.

— Эм… Все хорошо, — ответила она, стрельнув глазами на Као.

— Я клянусь кровью и магией, что никому ни прямо, ни косвенно не выдам то, что сейчас услышу от тебя, если ты сама не разрешишь мне это сделать, — тут же отреагировала египтянка.

— Зачем же так? — опешила Ника.

— Потому что ты Скуратова. И конечно же, все, что связано с семьей начальника Тайной Канцелярии, тайна, о которой мне знать не следует. Но Владимир задал вопрос, и я бы хотела, чтобы ты ответила на него, не стесняясь меня.

— Да никакой особо тайны там нет, — отмахнулась она. — Отец все-таки выгнал свою жену — ну, эту, Валентину. Отдал, так сказать, туда, где взял. Род Никитиных, конечно же, выразил недовольство, но причина у него железная. За эти годы она так и не смогла родить ребенка. Здоровье князя в порядке, значит, причина в ней.

Граф Никитин приезжал к нам, и они о чем-то громко разговаривали в кабинете отца. Ушел граф успокоившийся, но явно недовольный. Войны, конечно, не будет, но все же попробует пакостить по-мелкому. Хотя вряд ли получится, соотношение сил у нас не то. Мы во много раз сильнее, и если дойдет до драки, Никитины перестанут существовать.

— Я не видел твоего отца на общем совете.

— И не увидишь. Он сейчас в Новгороде, что-то там инспектирует. Личный приказ императора, чтоб ты знал. И это в день торжественного приема. Нет, это еще не опала, но очень близко к ней. Места его, конечно, не лишат, но прежней вольницы не будет.

— Мне кажется, или ты не сильно этому расстроилась? — заметил я.

— Не сильно. Точней, вообще не расстроилась. Я про них узнала вообще два года назад, а до этого жила жизнью простолюдинки. И если бы не болезнь матери, так бы и не знала, кто мой отец. Так что, по большому счету, мне на эту фамилию плевать.

— Согласен. Романова тебе больше подойдет, — улыбнулся я.

— Владимир прав. Семья, что забыла про своего ребенка — чужая семья, — высказалась Као. — Я буду рада, если мы подружимся. Тем более, судя по всему, мы будем учиться вместе.

— Ага, если инициацию не завалим. Меня уже, если честно, заранее потряхивает.

— Не переживай, — чуть прижал я ее к себе. — Маг ты или нет, ты моя — и точка.

— Прекрасные слова. Хотела бы и я когда-нибудь услышать подобное.

— Услышишь, если останешься с Вовчиком, — задорно улыбнулась Ника. — Он, правда, иногда ведет себя, как бесчувственный чурбан, и слова ласкового из него не вытащить. Но он парень, ему простительно. Будем воспитывать. — А вы уже целовались?

— Эй, что за вопросы? — обалдел я.

— А что такого? Она же твоя невеста, все об этом знают. И времени вы много вместе проводите, я даже чуть ревновать стала. К тому же, зная тебя, уверена, что не удержался.

— Нет, мы не целовались, — чуть покраснела Као. — Вовчик такой… нерешительный.

— Аха-ха-ха, — залилась смехом Ника, к ней присоединилась египтянка, и только мне было не до смеха.

Я не понял, все ли я понял — это меня только что так макнули, сказав, что герой вообще не герой? Что не мог разглядеть намеков? Держите меня семеро!!!

— Да она и целоваться-то не умеет, — включил я Софу. — Вон, помню, пили на брудершафт, так чмоком в щечку ограничилась. Испугалась так, что дрожала.

— Это кто дрожал? Это я дрожала? Да смелей меня во всем Египте девушки не найти!!!

— Свежо предание, но верится с трудом, — Ника расшалилась, и ее было не остановить.

— Папа не верит, пока не проверит, — вторил я ей, потихоньку уводя их вглубь сада, подальше от любопытных глаз.

— Сомневаетесь? Тогда смотрите как надо!!!

Резко тормознув, Као развернула меня к себе, сделала полшага вперед, наши глаза встретились, тела замерли и…

Кажется, откуда-то сверху мне послышался смех, который обычно предвещает вселенский облом…