Глава 21

— Уважаемые, рада видеть вас в моем скромном магазине, — склонилась перед нами пожилая египтянка с таким, знаете ли, характерным прищуром. Ну, это когда уже прикидываешь, на столько обуешь в цене доверчивых интуристов.

— У нас есть все, что угодно, на любой вкус и кошелек, любые товары самого лучшего качества. Чего желают дорогие и, безусловно, богатые гости?

— Мне плавки, моей даме купальник, и главное — ненавязчивое обслуживание.

— Нет ничего проще, — тут же переключилась она и махнула рукой куда-то вглубь магазина. — Все, что вам нужно, вы найдете там. Если понадоблюсь, просто позовите. У нас тут хорошая звукоизоляция, так что кричите громко.

— Пошли уже! — Изабелла чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. — А то до утра тут простоим.

Магазин внутри внезапно оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. И если бы нам не указали, куда идти, точно бы потерялись среди кучи одежды, всяких кепок, панамок, надувных кругов и прочих купальных принадлежностей.

Я сразу выбрал себе простые темно-синие плавки с какой-то модной надписью на древнеегипетском — от современного он отличался тем, что состоял не из букв, а из картинок.

— Так, у меня возник серьезный вопрос, — Изабелла замерла напротив меня, держа в руке какие-то ниточки. — Розовый или бежевый?

— Эм… А это точно купальник, а не веревка с его упаковки? — озадачился я.

— Много ты понимаешь в современной моде! Точней, вообще ничего не понимаешь. Так какой?

— Откуда я знаю, если не видел, что это вообще такое?

— Ага, — кивнула она. — Точно. Надо примерить. Я сейчас.

Так, это уже мне нравится! Я только представил, как на ней это будет сидеть, и настроение сразу поднялось.

— Долбаные шнурки!!! — донеслись из примерочной ругательства. — Они же все перепутались! Мне срочно нужна твоя помощь…

Из-за шторки показалась ее взлохмаченная голова.

Помочь полуголой или голой прекрасной даме? Спасти ее от беды⁈ Да мы, русские, самые лучшие в этом деле!

Готовясь к тяжелой схватке не на жизнь, а на купальник, я решительно шагнул за занавеску. Зрелище мне открылось крышесносное. Изабелла в одних формальных трусиках пыталась надеть на свою шикарную грудь такой же формальный лифчик, который каким-то хитрым способом завязался в несколько узлов и не желал развязываться.

— Ох, а ты вообще уверена, что выбрала правильный размер? Надо убедиться!

Я прижался к ней сзади и обхватил руками ее грудь.

— Ну убедись, — мурлыкнула она, прижимаясь ко мне попкой.

— Кажется, он маловат, — прохрипел я, — и трусики…

— А что с ними не так? — она уже откровенно елозила по мне.

— Они лишние!

Все, сила воли помахала мне рукой и испарилась! Я развернул Изабеллу к себе, нашел ее губы… Меня охватила страсть, нет, чистой воды похоть.

Крохами затуманивающегося сознания я успел поставить воздушный щит, дабы погасить звуки, а потом набросился на нее, как оголодавший зверь.

Но оказалось, что она тоже сегодня мало ела, поэтому кто еще кого сильнее хотел съесть, было непонятно. Через минуту кабинку наполнили звонкие шлепки, стоны и рык двух похотливых животных.

Следующие несколько секунд мы пытались не шуметь. Получалось плохо. Штора дёргалась, скамеечка, стоявшая тут же, жалобно скрипела, где-то в глубине лавки хозяйка подозрительно кашлянула и, кажется, отошла подальше.

Её ладони упёрлись мне в грудь, толкая к стенке, но я перехватил инициативу, развернув её лицом к зеркалу. В отражении было видно всё — её раскрасневшееся лицо, мои руки на её бёдрах, трусики купальника, сползшие куда-то набок.

— Тихо, — прошептал я ей в ухо.

— Сам тише, — выдохнула она, но прикусила губу.

Минуты три. Или пять. Я потерял счёт времени. Был только жар её тела, сбитое дыхание, блестящие глаза в зеркале и эта дурацкая штора, которая всё время норовила отодвинуться.

Когда всё закончилось, она прислонилась лбом к холодному стеклу, тяжело дыша.

— Ох, как же сладко, — прижалась она ко мне, крепко держась руками. Ее ноги дрожали, но на лице была улыбка.

— И не говори. В голове будто граната взорвалась, — мягко поцеловал я ее, а после очистил бытовым плетением нас обоих. — Так что там с купальником?

— Возьмем, пожалуй, более закрытый. А то ты на меня так смотришь, что хочется наплевать на все и рвануть в ближайшую гостиницу. А я намерена хоть немного поплавать.

— Принимается. Хотя, насчет гостиницы стоит подумать. Один раз — это как Бобика подразнить.

— Тогда подай мне во-он тот сиреневый купальник… Он и закрытый, где надо, и выглядит симпатично…

Мы привели себя в порядок. Изабелла переоделась, поправила волосы, глянула в зеркало.

— Похоже, что мы тут занимались только примеркой?

— Похоже, — ответил я. — Надеюсь, продавщица не догадается, что не только ей.

— Догадается, — махнула она рукой. — Но ей за это деньги платят, чтобы не замечала лишнего.

Мы вышли из кабинки. Хозяйка стояла у кассы и делала вид, что очень занята бумагами. Красная как рак.

— Берём, — сказала Изабелла, кидая купальник на прилавок. Туда же полетели мои плавки и какая-то странная панама. — Сколько?

Та с улыбкой назвала цену, стараясь не смотреть на нас. Я расплатился, мы забрали пакет и вышли на улицу. Солнце ударило в глаза.

— Ну и жара, — сказала Изабелла, надевая солнечные очки. — Надо срочно в воду.

— Ага, — согласился я. — Срочно.

Выкинув из головы смущенную хозяйку, мы направились к лежакам, коих тут было просто огромное количество, в отличие от людей — день-то рабочий. В основном, тут отдыхали туристы, да мамаши с малышней. Ну, и всякие бездельники из числа молодежи, прогуливающие оставшиеся каникулы.

Нырнули — вода огонь. Не горячая и не холодная. В самый раз. Поплавали. Поплескались.

Возвращаясь, купили по мороженому в стоявшем поблизости ларьке. Легли под зонтами — они и тень давали, и были оснащены бытовыми артефактами, дающими прохладу. Стоило, конечно, такое удовольствие недешево, так и цены тут были аховые. Например, стаканчик обычного мороженого стоил столько же, сколько не самый скромный обед в ресторане. Тут все было настроено на вытаскивание из туристов денег, и они охотно их вытаскивали. Ну, а у местных тут была скидка по умолчанию, о которой они, конечно же, не распространялись.

На магофон пришел отчет охраны — всех нагнули, сдали страже, претензии роду Ра выставили. Сейчас уже находятся недалеко от нас, бдят и следят. Если что, кричать громко — они услышат.

В ответ похвалил за службу и все такое.

Белле, кстати, пришло похожее сообщение, так что мы были под защитой, и это позволило расслабиться еще больше.

— Ты когда домой собираешься? К себе, в Россию? — вдруг спросила она.

— Не уверен, что отсюда поеду домой. Возможно, сразу рвану в Рязань. Как отец скажет.

— Везет… А я через неделю уезжаю. Надо и документы приготовить, и дела все сделать перед учебой. Столько всего навалится, что хоть не возвращайся.

— Дела — это важно. Я вот свои все порешал. Так сказать, на учебу с чистой совестью и пустой головой.

— Почему пустой? — хихикнула она.

— Так нам же, скорее всего, сразу скажут что-то типа — забудьте все, чему вас учили на гражданке. Здесь вам не тут, и мы научим, как часто и правильно Родину любить…

— Думаешь, там все настолько плохо?

— Ну почему же? Мой брат, например, считает, что там круто. Правда, только потому, что там душевые общие, но ему этого более чем достаточно.

— Общие? — недоверчиво нахмурилась она. — А вот об этом я не знала! Признаться, мне не очень хотелось бы, чтобы на меня глазели всякие чужие мужики.

— И не будут, — пожал я плечами. — Ты ж, если стихию воды или воздуха откроешь, будешь учиться на факультете, где в основном учатся девушки. Парней там мало, да и у них свое время для банных процедур. И всего-то пару месяцев казармы потерпеть, по сути. Потом баллов подкопишь и сможешь комнату отдельную снять в общаге или даже квартиру. Главное, хорошо учиться — академия такое поощряет дополнительными удобствами и возможностями. Можно и часы преподавателя купить для дополнительных индивидуальных занятий, и увольнительные в город, и редкие артефакты — да все, что угодно. В казарме живут самые отъявленные неудачники и безнадежно отстающие. Мы среди них точно не окажемся.

— Ты так в себе уверен? — протянув руку, она царапнула меня острыми коготками по груди.

— Посмотри на меня и скажи это еще раз. Ну кто еще за пару часов сможет соблазнить герцогиню, как не такой красавчик, как я?

— Нет, ты не просто уверен, ты самоуверен. Но мне это даже нравится. Не люблю размазней…

— Вот вы где!!! А я вас обыскался!!! — нависла над нами морда Септа.

— Не мог бы ты нас опять потерять, часов на пять или шесть! А после найти и потерять снова? — равнодушно отмахнулась от него Изабелла. Но я-то видел, что она напряглась.

— Это за что ж такая немилость? — сделал он обиженное лицо. — Я вот для друзей стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы их свести, а меня вот так вот… обижают.

— Ты еще заплачь, — усмехнулась она. — Как ты нас нашел и, главное, зачем?

— Так за вами же род Ра охотится! Менкау весь Каир на уши поднял. Я и подумал, что вам нужна моя помощь.

— Спасибо, дружище, но мы справимся сами, — сказал я, демонстративно зевнув. А сам в этот момент сканировал пляж.

Вроде пока все чисто, но далеко не факт, что это действительно так.

— Не обижайся. Просто мы хотели побыть вдвоем, вот и сбежали.

— Так бы сразу и сказали, — по-прежнему дулся он. — Я же переживал. Вдруг вас схватили и уже везут на тайную базу Ра? А я, между прочим, Вовчик, за твою безопасность перед самим фараоном отвечаю.

— Это когда ты успел стать моим телохранителем? — удивился я. — Не помню, чтобы подобное согласовывалось с моей охраной. За мою безопасность, согласно договору, отвечает лично фараон, и он не может эту самую обязанность никому делегировать.

— То есть, ты хочешь, чтобы он лично это делал? — усмехнулся Септ.

— Нет, конечно. Но о том, кто этим занимается, он должен был предупредить Тайную Канцелярию Российской Империи. Должны же они знать, с кого потом кожу снимать, если со мной что случится. Ну, или на кол сажать — у нас это давно не практикуется, но могут и возродить такую казнь. Так что не знаю, кто там тебя назначил, но обязательно выясню…

— А… — начал он, но я уже достал магофон.

— Выясните, верно ли, что фараон назначил Септа из рода Сахуры отвечать за мою безопасность. И если да, то передайте его роду, что сегодня на меня дважды напали, а я не увидел его охрану.

— Но ты же сам сбежал!!! — не выдержал Септ.

— Плохи те телохранители, от которых с легкостью может сбежать молодой парень и девушка, которая была на каблуках. А если бы это не они сбежали, а их, например, схватили враги?

— Все выясним, Владимир Федорович, — коротко ответили мне и отключились.

— Я-то думал, ты мне друг, — пристально посмотрел он на меня.

— С чего вдруг? Мы просто знакомые, а ваша дружба с Каомой меня пока никак не касается. У меня несколько иные критерии выбора друзей, чем у нее.

— На что это ты намекаешь? — сощурился он.

— На то, что настоящий друг не будет закрывать солнце и мешать загорать. Что настоящий друг не будет мешать свиданию с девушкой. И что, наконец, настоящий друг, вместо того, чтобы попусту болтать, принесет всем мороженое в этот жаркий день.

Изабелла серьезно кивнула, но глаза у нее смеялись. А Септ так вообще завис, переваривая то, что я ему выдал.

— Принесите нам мороженое, — наконец цыкнул он.

И я мог бы поклясться, что его охранник возник как из-под земли и тут же умчался выполнять поручение.

— Дорогой, ты не хочешь пойти в музей? — задумчиво протянула Изабелла.

— А чего мы там не видели, дорогая? — подыграл я ей.

— Посмотрим на бивень мамонта. Он наверняка холодный, в такую жару самое то.

— Дорогой? — напрягся Септ.

— Не уверен, что в Египте водились мамонты, — с сомнением сказал я, не обращая на него внимания.

— Если хорошо заплатим, уверена, нам даже покажут место, где его нашли!

Вера в могущество денег у Изабеллы оказалась очень сильная.

— Дорогой? — опять крякнул Септ, вопросительно глядя на нас.

— Ну, тогда можно. А еще пещерных людей бы посмотреть. Ты знала, что у них вообще все просто было в отношениях? Дубинкой по голове и тащит в пещеру жениться.

— Пещера звучит интересно, а вот насчет дубинки… Да еще и по голове…

— ДОРОГОЙ⁈ — Септ не выдержал нашего показательного игнора и завопил во всю глотку.

— Оглушил, блин. Чего орешь? — сурово посмотрел я на него. Брови хмурить не стал, еще помню о морщинах.

— Значит, у вас все было, да? Иначе с чего бы это такое обращение? — он аж ногой стал притоптывать.

— Ох. Ну конечно же, было, — Изабелла сладко изогнулась, да так, что купальник натянулся на ее груди, а у меня натянулись плавки. — Мы с Вовчиком уже тысячу лет друг друга знаем, наши семьи вполне серьезно рассматривают возможность нашего брака.

— А… это… Ну, в «Гробнице» и вообще?..

— Просто тебя разыграли, — ядовито улыбнулась она. — Скучно же.

— Не верю!!!

— Да мне как-то все равно. И вообще, я не понимаю твоего чрезмерного интереса. Мы уже достаточно взрослые, чтобы обходиться без нянек и чересчур любопытных «друзей», — последнее слово она особо выделила. — Пойдем, родной. Сначала в музей, а потом в какую-нибудь приличную гостиницу. Прошлой ночи мне показалось очень мало.

— Совершенно с тобой согласен. Хотелось, чтобы она не кончалась.

— Ты же ничего не помнишь!!! — взорвался Септ.

— Кто сказал?

— Ты!!!

— Я? Ну, может, и сказал — у меня бывают временные провалы в памяти. К счастью, они быстро проходят, и я снова все прекрасно помню.

— Вот прямо-таки все?

— Да, — посмотрел я ему в глаза. — Каждую мелочь. Потому не прощаюсь, у нас еще будет, о чем поговорить.

Подав руку Изабелле, я повел ее в кабинки для переодевания, а после, как и было сказано, мы направились в сторону музея.

— Мне показалось, или он действительно сильно разозлился? — хихикнула она.

— Он разозлится еще сильней, когда будет возвращать мне деньги. Прикинь, выставил все так, будто это я начал драку, и даже великодушно заплатил за меня половину суммы! А остальную часть содрал с меня. Уверен, что по факту он вообще ничего не платил.

— Вот гад!

— Ага. И пусть попробует не вернуть. Тогда я лично пообщаюсь с хозяином ресторана и, думаю, роду Сахура придется сильно извиняться за своего отпрыска. Я уже начинаю сомневаться в его дружелюбии.

— Только сейчас?

— Ну, раньше-то я был очень доверчивым, но сегодня ты открыла мне глаза. Оказывается, мир очень жесток. Остановите, Вите надо выйти в другой, более дружелюбный…

— Не благодари. И что будешь делать?

— Мстить, конечно, что же еще⁈ Не уверен, но мне кажется, за всем, что произошло, стоит его род.

— И как узнать?

— Да просто все, дождемся Каому. У нее и власти больше, и ресурсов. А пока мои люди проведут собственное расследование.

— А потом?

— Их род станет как минимум на одного человека меньше. Я доверчивый, но вообще не гуманный. И почти не способен прощать.

— Экий ты суровый.

— Не я такой, жизнь такая. О, вот, кажется, и музей!

Ну, что я могу сказать о нем — красивый и… все. Бивня мамонта мы не нашли, зато нам показали останки инопланетянина, которым почти тысяча лет. Потом кучу мумий разной сохранности, а так же всякие мечи, скипетры, копья и украшения. Кстати, их точные копии можно было купить в магазине при музее. От практически не отличимых от оригинала до дешевой подделки.

Я не удержался, взял себе скипетр фараона Рамзеса Пятого. Он был внутри полый, с крышечкой на рукоятке. В него можно залить элитное бухло и пить, пока никто не видит. Зачетная и полезная вещь. Подумал и купил еще четыре, каждому из друзей. Левчик точно оценит.

Только представьте, сидим мы культурно, значит, бухаем, а вместо стаканов чокаемся скипетрами. Экзотика же!

Закончив с осмотром экспонатов и покупками, мы пошли к выходу — и в этот момент мне на голову накинули мешок. Я успел почувствовать удар, в голове зашумело, мир отдалился…

Сквозь гул в ушах еще услышал звуки боя, крик Изабеллы, понял, что меня куда-то тащат.

Попытался сопротивляться, но тут последовал еще один удар, и все накрыла темнота…