Глава 20

— Вот так все и было…

Изабелла задумчиво потягивала щербет, смачивая пересохшее горло.

— Да уж. А Септ мне несколько иную версию событий поведал. Даже не знаю, что и сказать, — ответил я, пока еще не понимая, как себя с ней вести.

— Не парься… Так же, кажется, говорят у вас в России? Я все прекрасно понимаю и насильно тащить под венец не буду. Сама виновата.

— Изабелла…

— Можешь называть меня Белла. Так ко мне обращаются друзья.

— Хм-м… Тогда и ты зови меня Вовчик. Но речь не об этом. Как я уже и сказал, я мужчина и, конечно же, возьму на себя ответственность. Просто мы друг о друге ничего не знаем — как-то слишком быстро все завертелось.

— Ну почему же… Я многое о тебе знаю, — усмехнулась она.

— Поясни.

— Ты же сам должен понимать. Я герцогиня, конечно же, у меня есть список всех потенциальных женихов. Естественно, в него входишь и ты — сын Великого Канцлера, родственник императора. Поэтому худо-бедно я о тебе что-то знаю.

— И большой списочек-то?

— Объемный, — без тени ложной скромности кивнула она. — Я, знаешь ли, девушка с большим приданым, да и на лицо не урод. Отец меня пока с замужеством не напрягает, более того, дал право самой выбрать будущего мужа, полагаясь на мою разумность.

— И?

— Что — и?

— Ну, меня ты вообще рассматривала, как потенциального кандидата?

— До недавнего времени нет, ты уж прости. Для меня ты был, как бы помягче сказать… безликим. Одним из многих.

— А теперь?

— Напрашиваешься на комплимент? — улыбнулась она.

— Нет. Просто хочу понять.

— А теперь ты, скажем так, вышел в лидеры. Точней, я бы сказала, что весь этот список улетел в мусорное ведро, где ему и место.

— У меня есть уже невеста — Каома, если ты не поняла. Если все сложится, она будет первой.

— Быть второй не так уж и плохо. Точней, совсем не плохо. Не люблю всякие светские приемы и мероприятия. А вот биржевые сводки и прибыльные вложения меня очень даже интересуют. Так что, если сговоримся, пусть блистает Каома, а я буду копить и приумножать.

— Хм, интересная позиция.

— Уверена, что у тебя дома есть еще кто-то…

Я не стал отрицать очевидное.

— Есть. И если все сложится, ты с ними обязательно познакомишься.

— С ними? Значит, даже не одна… Впрочем, от такого самца меньшего не стоило ожидать.

— Ты меня смущаешь, — улыбнулся я. — Особенно если учесть, что я ничего не помню о прошедшей ночи. И это жутко расстраивает.

— А мы ее повторим, потому что я тоже этого хочу, и, признаюсь, тоже не особо все запомнила.

Я удивленно поднял брови.

— Ты всегда такая откровенная?

Она немного покраснела и призналась:

— Нет. Только с теми, кому могу доверять. Тебе я верю, сама не знаю, почему. А вот твоему другу Септу нет. Уверена, он что-то задумал.

— Так тут и к гадалке ходить не надо. На моих плечах хочет подняться выше. Он мне практически открытым текстом об этом сказал.

— А ты?

— А я пока плохо понимаю расклады при дворе фараона. Нет, так-то я читал выжимки разведки. Но вижу, что далеко не все туда попало.

— Это легко исправить, — отмахнулась она. — Надо просто слить воедино то, что известно нам и вам. Ну, и я могу, в принципе, помочь — мы не первый год ведем дела с Египтом, поэтому более-менее ориентируюсь в их внутренней кухне. Но эту змею тебе точно надо держать подальше от себя. И от Каомы, кстати, тоже.

— Черт… Хорошо, что она тогда спала. А то бы потом психовала, скромница она, хоть и делает вид, что это не так.

— А я, значит, развратная, да? — притворно нахмурилась она.

— Не знаю, не помню. Требую повторения, чтобы выяснить…

— Посмотрим на твое поведение. А то, кажется, я слишком расслабилась, и серый волк решил, что добыча уже у него в лапах.

— Не будь так сурова со мной, — картинно схватился я за сердце, вызвав ее смех. — Ладно, мы же сюда за покупками пришли — значит, пора открыть шопинг. И пусть этот центр содрогнется!!!

Ну, мы и пошли гулять, да торговцев потешать. Попутно я вызвал свою охрану — не мне ж потом покупки таскать.

Нет, так-то у них, как у всякого приличного места, была доставка, но все равно. Да и без привычного сопровождения я себя чувствовал как-то неуютно. Нет, будь я один, то и пофиг. Но я же с девушкой, с аристократкой, а враги не дремлют.

Так что я закупался с лихостью русского купца, живущего по принципу — больше прогуляем, больше наживем. Не забыл никого, выбрал подарки мамам, бате, Насте и Каоме, Люде, Софочке… Всех и не перечислить. И Беллу не забыл — попробуй тут, когда у нее глазки блестят, что те алмазы. Выбрал для нее небольшую золотую брошь в виде треугольника, по краям которого были камни-накопители, а в центре встроен артефакт защиты, ранга мастера. И красиво, и с пользой.

Удостоился за это незаметного поцелуя в щеку — значит, понравилось.

Вообще, с ней было легко, почти как с Никой. Если бы еще она периодически не срывалась на обсуждения цен, вообще было бы круто. Я заметил, что она то и дело бросала взгляд на маленькие часы, будто чего-то ожидая.

— Ты торопишься? — не выдержал я, когда мы, уставшие, опять сели в кафешке, коих тут было просто не счесть.

— Нет. Но жду.

— Чего?

— Неприятностей, конечно. Прошло уже довольно много времени, нас должны были вычислить. Значит, вот-вот заявятся.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Ты же со мной, а значит, горе тем, кто против нас.

— Очень оптимистично. Но мне нравится. Тогда давай поедим, а то на голодный желудок я принципиально не желаю драться.

На первое мы взяли зеленый супчик — названия я его не запомнил. На второе принесли фалафель. Это блюдо я знаю, пробовал раньше. Его нам подали с салатом багдади. Тоже было вкусно.

А вот на третье как раз подоспели неприятности в виде пятерки храбрых воинов, которые считали, что они лучше сладкого, которое нам так и не подали.

Гордые сыны Египта выглядели стильно и уверенно, и им казалось, что весь мир лежит у их ног. Однако он повернулся к ним полом — ребята даже слова не успели сказать, как оказались прижаты к нему нашей охраной.

Оставив эту приятную компанию, мы пошли на выход, где нас ждала еще пятерка отчаянных домохозяек, только почему-то без фартуков.

— Вы идете с нами, — вышел главный по тарелочкам.

— Нет, не идем.

Обогнув его, мы пошли дальше. Изабелла молчала, лишь с любопытством смотрела на этот спектакль.

Мужик завис. Кажется, я ему сбил какую-то программу в голове. Но перезагрузка прошла успешно, и вот он опять стоит перед нами.

— Не идем! — отрезал я, не дав ему даже рта раскрыть.

— Это приказ! — он грозно нахмурился, и его друзья тоже грозно нахмурились.

Даже кот, полирующий свои яйца, сидя на дереве, попытался посмотреть на нас очень уж хмуро и грозно.

— И кто его отдал? — дабы не отбиваться от компании, я тоже нахмурился.

Изабелла не стала, поскольку от этого могут морщины появиться. Об этом она сказала вслух, и я сразу перестал хмуриться, мне морщины не надо. Главный тоже ее услышал, замер, и лицо его разгладилось, сразу став добрым.

— Наш господин, — гордо сообщил он, подбоченясь.

— И кто ваш господин? — я уже начал раздражаться.

— Менкау из гордого рода Ра.

— Передай своему господину, пусть приказывает своей правой руке. Или левой. Я подданный Российской империи, мне пофиг на него.

— Никто не смеет так говорить о нашем господине!

Вся компания грозно надвинулась на нас.

— Господа, — шагнула вперед Изабелла. — Вы сейчас уже столько международных правил нарушили, что я устану все перечислять.

— Это наша страна и наши правила. Или вы идете с нами добровольно…

— Нет, не идем.

— … Или мы вас заставим.

— Изабелла, скажи мне, пожалуйста, если мы убьем этих идиотов, нам за это что-то будет? Ну так, чисто теоретически?

— Они не меджаи, не стража — просто родовая гвардия. Поэтому нет, не будет. Подчиняться мы им не обязаны. Так что пошли вон, шавки шелудивые!!! — вдруг зашипела она.

— Взять их! — рявкнул главный и тут же полетел в сторону с выбитыми зубами.

Это был мой удар, а потом уже вмешалась наша охрана. Били их жестко, сильно, калеча, но не убивая. Мы ж не звери какие. Дурак даже не подумал, что мы не гуляем в одиночку.

— Мы побежали, а вы, ребята, сами разберитесь тут, — распорядилась Изабелла, глянув на охрану. Схватив меня за руку, рванула куда-то в сторону, крикнув на бегу: — И не забудьте подать жалобу фараону на неподобающее поведение его подданных!

Мы сввернули за угол и нашим глазам открылась интересная картина: Септ в компании нескольких человек. Стоят себе, ждут, мороженое жрут.

— Эй! — замахал он нам рукой.

— Сам ты «эй», — проворчала Белла, и мы, показав отличный дрифт, резко свернули и унеслись в переулок.

— А куда мы бежим и почему вообще бежим? — решаю наконец я задать животрепещущий вопрос.

— Не знаю, — она резко останавливается. — Мне это показалось логичным. Но теперь понимаю, что просто показалось. Мы же могли спокойно остаться на месте, дождаться стражу и сдать ей этих дураков. Вернемся?

— Не. Далеко и мне лень. Лучше погуляем просто. Что у нас тут есть поблизости?

Залез в магофон, поискал — ага, рядом, буквально в трех кварталах, начинается парк Аль-Азхар. Тенистые аллеи, фонтаны, даже озеро есть с пляжем. А еще собственный театр, музей и куча аттракционов.

Маршрут был построен, согласован и мы направились туда. Нет, кто-то может сказать, что это глупо — за вами, мол, бегают враги, а вы таскаетесь по городу.

Но во-первых, мы молоды и нам море по колено. Во-вторых — если захотят, то даже во дворце достанут, там даже быстрей. Ну, и в-третьих, прятаться — не мой метод. Лучше уж сразу со всем разобраться, чем потом трястись от каждого шороха. Если к нам имеют претензии — сейчас отличный шанс вылезти из своих нор и попытаться нам их предъявить. Так я — а, соответственно, и дядя, — узнаем, кто именно играет против нас, и выработаем новую стратегию нагибания всех врагов. Живая приманка? Мне не привыкать. А Изабеллу по-любому не тронут — ее семья тут имеет большое влияние, так что связываться с ними не захотят. Это меня есть шанс, что грохнут, а ее максимум попугают и отпустят. Так что будем гулять, да врагов удивлять.

Настроение огонь, день прекрасен, рядом красивая девушка — что еще надо молодому парню вроде меня? Немного приключений, и все будет прям как в любовном романе.

А пока мы шли, болтали ни о чем, заново знакомясь друг с другом. Я рассказывал ей о России, а она мне о Франции. Ничего особенного, никакой политики — в основном, курьезные случаи, да светская хроника.

С удовольствием отметил, что с чувством юмора у нее все хорошо. Про мозги говорить не буду — Белла уже доказала, что они у нее есть. Девушка откровенно мне нравится, и если ей суждено стать моей второй избранницей, я возражать не буду. Нет, это не потому, что переспал, а значит, сразу надо жениться. Все равно отец сам бы выбрал, кто нравится ему. А так вроде наши желания могут и совпасть. Как говорится, и я доволен, и он. Однако надо, конечно же, узнать мнение ее семьи. Но не думаю, что они будут против породниться с Романовыми. Да и я не последний парень на деревне.

— Ты меня вообще когда-нибудь поцелуешь? — вдруг огорошила меня она, прервав мой рассказ о баронессе Литвиновой, что, притворяясь умирающей, сказала, что оставит все нажитое непосильным трудом тому, кто лучше за ней будет ухаживать. Родня подсуетилась, бабку только что на руках не носили. Так она балдела год, а потом выгнала всех, сказав, что надоели, и вообще она будет жить долго, и фиг им всем чего обломится.

— Эм… — завис я.

— Что? Ночью ты был смелее.

— Да я как-то…

— Ох, что же вы, русские, такие нерешительные? Все надо делать самой!

И, не дав мне ничего сказать, она приникла к мои губам. Сначала робко, нежно, потом появилась страсть.

И только одобрительный свист и аплодисменты от группы парней и девчонок, что стояли в стороне и показывали мне лайки, заставил нас оторваться друг от друга. Помахав им рукой, мы пошли дальше.

— Я от твоего поцелуя чуть не кончила! — выдала она, отдышавшись. — Да не смотри ты на меня, как монашка на искусственный член! Ну да, я могу быть грубой и откровенной. Называю вещи своими именами. Или тебе нравится жеманство и красные щеки при мысли о всяком?

— Пожалуй, что нет. Ты мне характером Нику напоминаешь — это тоже моя невеста, из рода Скуратовых. Такая же… эмоциональная.

— Значит, мы с ней точно подружимся. Нет, границы я знаю и такой вот, как сейчас, я могу быть только в узком кругу друзей. А на публику я девушка робкая и нерешительная. Хорошая маска, особенно помогает в деловых переговорах, когда каждый думает, что может меня надурить и, увидев перед собой такую, слишком расслабляется. Оу… — замерла она перед открывшимся видом.

Солнце палило нещадно. Даже здесь, у входа в парк, где тень от огромных каменных пилонов давала хоть какое-то спасение, воздух дрожал от жары. Я стоял рядом с Изабеллой и смотрел на арку перед нами.

Она была древней. По-настоящему древней. Два массивных пилона из жёлтого песчаника, покрытые иероглифами, которые слабо светились голубоватым светом даже при дневном солнце. Между ними — кованые ворота, украшенные золотыми скарабеями. Над аркой — высеченный в камне крылатый диск.

Изабелла поправила чуть сбившиеся от быстрой ходьбы волосы и прищурилась, разглядывая ворота.

— Это что, настоящий храм? — спросила она.

— Был когда-то, — ответил я. — Больше пятисот лет назад, ещё до прихода магии. Потом его забросили, а при Тутмосах перестроили в парк. Говорят, сам фараон сюда приезжает отдыхать. Он сквозной — просто вход.

— Красиво, — она провела пальцем по иероглифам на пилоне. — Тёплые. Как будто живые.

— Они и есть живые. Охранные заклинания.

Из-за ворот доносилась музыка — негромкая, приятная, смесь восточных мотивов и чего-то современного. Где-то внутри смеялись дети, плескалась вода.

Изабелла взяла меня под руку.

— Ну что, идём?

Я посмотрел на неё. В лёгком светлом платье, с распущенными волосами, она выглядела совершенно не так, как вчера ночью. Свежая, отдохнувшая, будто и не было тех часов безумства в маленьком домике. Только лёгкая тень под глазами напоминала о том, что спали мы мало.

— Идём, — кивнул я.

Мы шагнули в прохладу парка.

Едва мы сделали несколько шагов по широкой аллее, вымощенной камнем, как откуда-то сбоку вынырнул человек.

— Уважаемые, да овеет Ра вас своим светом! — затараторил он, взмахивая руками. — Разрешите представиться — Ахмед, официальный гид парка Аль-Азхар! Лучший гид во всём Каире! Мои бабушка и дедушка работали здесь ещё при фараоне Аменхотепе, я знаю здесь каждый камень!

Я оглядел его. Невысокий, круглолицый, в белой галабее и с кепкой набекрень. Из-под кепки торчали чёрные кудри, а глаза хитро поблёскивали. В руках он держал сложенный листок — видимо, карту.

— Очень приятно, Ахмед, — кивнула Изабелла. — Мы вообще-то хотели просто погулять.

— Погулять? — Ахмед театрально всплеснул руками. — Здесь нельзя просто гулять! Здесь нужно смотреть! Понимать! Впитывать! Слушайте!

Он развернул карту и ткнул пальцем в яркие пятна.

— Вот, смотрите: у нас есть театр под открытым небом! Каждый вечер — представления с настоящими джиннами! Не те, что в цирке, а настоящие, приручённые! Они танцуют, поют, показывают фокусы! Дети в восторге!

— У нас нет детей, — заметил я.

— Неважно! — отмахнулся Ахмед. — Дальше — музей магических артефактов! Там собраны вещи со всего Египта! От додинастических времён до наших дней! Есть даже посох самого Гермеса Трисмегиста! Ну, копия, конечно, но очень старая!

Изабелла прыснула со смеху. Ахмед не обратил внимания.

— Аттракционы! — продолжал он, водя пальцем по карте. — Летающие лодки над озером, магические горки, комната страха с настоящими мумиями! Только мумий не бойтесь, они смирные, лишь пугают!

— А это что? — спросила Изабелла, ткнув в синее пятно на карте.

— О! — Ахмед расплылся в улыбке. — Это наше озеро! Искусственное, но вода в нём настоящая, нильская. С пляжем, с лежаками, с магическим подогревом, если вдруг похолодает. Там даже волны можно вызвать специальным заклинанием. Хотите, покажу?

Мы переглянулись.

— Знаешь что, Ахмед? — сказал я. — Мы, пожалуй, начнём с озера. А всё остальное… потом.

— Потом? — гид изумлённо поднял брови. — Но там столько всего!

— Потом, — подтвердила Изабелла. — Мы сейчас хотим к воде. Очень хочется искупаться.

Ахмед вздохнул, но профессиональная улыбка не сходила с его лица.

— Как скажете, господа. Тогда идите прямо по этой аллее, через ротонду, мимо фонтана с крокодилами — они не настоящие, не бойтесь — и направо. Увидите указатели. Пляж называется «Берег Исиды».

— Спасибо, Ахмед.

— Обращайтесь! — он помахал картой. — Если передумаете — я буду у входа и рад буду провести вам экскурсию!

Мы пошли по аллее. Вокруг зеленели деревья — настоящие пальмы, акации, какие-то незнакомые мне растения с огромными листьями. Между ними стояли скамейки из белого камня, на которых отдыхали люди. Кто-то читал, кто-то просто сидел, глядя по сторонам.

— Слушай, — Изабелла взяла меня под руку, — а ведь классно. После всей этой беготни — просто пойти на пляж. Как нормальные люди.

— А мы не нормальные? — усмехнулся я.

— После вчерашнего? — она многозначительно подняла бровь. — Определённо нет.

Мы рассмеялись. Впереди показалась ротонда — круглое сооружение с колоннами, увитое цветущими розами. В центре бил фонтан, и в нём действительно плавали крокодилы. Маленькие, с ладонь длиной, совершенно игрушечные, с блестящей зелёной чешуёй. Один из них высунул морду из воды и щёлкнул зубами.

— Не настоящие, — процитировала Изабелла. — А кто же тогда настоящие?

— Наверное, те, которые большие, — предположил я. — И в реке.

Мы обогнули ротонду и пошли направо. Указатель с надписью на арабском и английском подтверждал: «Берег Исиды — 200 метров».

Вдали уже слышался плеск воды и весёлые крики купающихся. Воздух стал влажнее, прохладнее. Пахло озером, водорослями и чем-то сладким — то ли цветы, то ли магия.

Изабелла скинула туфли и пошла босиком по тёплому камню.

— Знаешь, — сказала она, — мне кажется, это лучшая идея за последние сутки.

— Какая? — спросил я.

— Просто искупаться. И ни о чём не думать. Но есть проблема.

— Какая?

— У меня нет купальника. И ты мне его поможешь выбрать, — блеснула она глазками.

А после пошла в сторону магазина, в котором продавалось все для купания. А я за ней, потому как выбор купальника очень важное дело. Особенно его примерка. Такое я никому доверить не могу.

Кажется, этот день пройдет лучше, чем я рассчитывал.

Ну, и конечно, еле различимый смех, донесшийся откуда-то сверху, опять остался никем не услышан…