Тренировочная площадка находилась за парком, в дальнем конце усадьбы. Туда-то мы с дедом Андреем и отправились. Юлия хотела с нами, но старик сказал, что зрители только помешают. Он был одарённым первого ранга, в совершенстве владеющим воздушной магией, и торжественно пообещал, что вернёт меня в целости и сохранности.

— Правда говорят, что вы — самый сильный одарённый в Уральском округе? — спросил я, пока мы шли через тенистый парк.

— Молва недалека от истины, — ответил дед Андрей. — Я был победителем уральских магических состязаний среди воздушников шесть лет подряд с тридцать пятого по сорок первый год, а потом три года — на имперских.

— А потом?

— А потом перестал в них участвовать. Слишком много забот навалилось, а ведь для состязаний надо форму держать, тренироваться постоянно. Куда мне? Седьмой десяток уже. Триумф своя я получил, пора молодым уступить дорогу.

— Интересно, я смогу выйти на состязания со своей магией?

— Вот это вряд ли. Не с кем вам соревноваться. Магнетиков у нас слишком мало, в региональных состязаниях даже категории такой нет.

Мы добрались до площадки, огороженной глухой каменной стеной. Дед Андрей скинул пиджак, повесил на турникет возле входа, закатал рукава своей фиолетовой рубашки. Мы вышли на середину большого, посыпанного песком поля.

Я, как умел, сосредоточил духовную энергию, укрепив тело и наэлектризовав воздух между ладонями, да так, что в вокруг меня засверкали искры. Мой соперник выглядел расслабленным. По его виду было неясно, какую технику он сейчас применит.

— Ну что, начали? — крикнул дед Андрей. — Даниил, атакуйте первым.

Я помедлили. Подумал: вдруг случайно убью старика? Нехорошо получится. Впрочем, какая моя вина? Он сам вызвался, значит, понимает, на что идёт. К тому же, он — одарённый первого ранга. Ну не мог маг такого уровня погибнуть от одного электрического разряда. Как бы он сам меня случайно не зашиб.

Резко вытянув вперёд обе руки, я направил в старика импульс. Мощный разряд яркой ломаной линией пронзил пространство. За ним последовали второй и третий. Мой соперник делал движения рукой, отчего молнии рассыпались искрами, так и не достигнув цели.

Внезапно дед Андрей сократил расстояние, я даже не заметил, как это произошло. Меня сбило с ног сильным, но мягким ударом, словно огромной подушкой и отбросило на песок.

Я чувствовал себя оглушённым. Если бы противник хотел меня добить, то сделал бы это запросто, поскольку подняться на ноги получилось не сразу. Процесс занял чертовски много времени. Сложно представить, каковы бы оказались последствия, не укрепи я тело с помощью духа, как меня учил наставник по боевым искусствам.

Кое-как поднявшись на четвереньки, я продолжил стрелять по деду Андрею молниями, направляя их то одной, то другой рукой. Старик с улыбкой на губах отбивал их воздушным щитом. А потом резко перелетел вправо.

Меня подкинуло в небо. Земля стала стремительно удаляться. Сердце замерло от ощущения высоты. Я мысленно приготовился к ещё одной жёсткой посадке, но её не случилось. Приземлился словно на мягкую перину. И только потом упал в песок.

Вскочил. Тут же меня обхватили невидимые путы. Они оказались столь крепки, что было невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. Это происходило так же, как в сражении с песчаным демоном, но только там меня сковывал песок, а здесь — воздух. И так же, как в прошлый раз, я направил энергию в точку над головой противника, и молнии заискрили над его головой.

И вдруг — свобода. То ли дед Андрей намеренно ослабил хватку, то ли мне удалось отвлечь его. Я отчётливо видел, как первые несколько разрядов угодили в старика. Но потом он окружил себя прозрачным коконом и рывком вылетел из-под шторма. Знакомый манёвр. Я сосредоточил в обоих руках энергию духа и выпустил её в противника. Молния ударилась об его кокон, а в следующую секунду меня опять отбросило воздушной волной, но на этот раз ощущение было такое, как от столкновения с бетонной стеной, а не с подушкой. Аж в глазах потемнело, и перед ними поплыли круги.

— Ну что, сдаётесь? — донёсся сквозь туман старческий голос.

Наверняка я мог ещё драться, да только вначале мне требовалось подняться на ноги. Мне казалось, что мои грудная клетка и лоб проломлены. А ведь это была всего лишь магия воздуха!

— С первым рангом мне не справиться, — проговорил я приподнимаясь. — Хотя драться ещё могу. Но… пожалуй, хватит на сегодня.

Дед Андрей стоял рядом в прожжённой в нескольких местах рубахе и добродушно усмехался. Он подал мне руку:

— Ну хватит, так хватит. Как самочувствие? Не сильно вас приложил последним ударом?

— Нормально, — приврал я. — Не так уж и сильно, если кости целы.

— Это точно. А вот вы, Даниил, заставили старика напрячься. Хоть и первый ранг, а когда эти молнии сверху заколотили, признаться, растерялся немного. Не было у меня ещё опыта с магнетиком сражаться. Силища у вас огромная для своего возраста. Честно говоря, первый раз такое вижу, а повидал я на своём веку достаточно. А вот навыков маловато. Защиты нет никакой, тело не укрепляете плохо.

— Если б не укреплял, то вы бы мне все кости переломали.

— Это не защита. Так, баловство. Я-то бил не в полную силу, конечно. Только в последний удар немного вложился, а уже еле на ногах стоите. С другой стороны, противника первого ранга вам найти будет трудно, да и второранговые не на каждом углу попадаются. А вот с третьим-четвёртым, возможно, на равных будете. Если, конечно, в полной мере своим даром овладеете. Хотя бы основам научитесь.

— Научите?

— Почему нет? Пускай Юлия позвонит мне сегодня-завтра, расписание составим. За два-три месяца поднатаскаю маленько — совсем иначе себя чувствовать будете. А вот дальше не знаю, как вам быть. Придётся самому обучаться. Других магнетиков в Уральском округе я не знаю, уж простите. Нет таких у нас.

Мы вышли с площадки, Андрей Бенедиктович надел пиджак поверх прожжённой рубахи и мы побрели домой.

— Только учтите, — продолжал он. — Спуска не дам. Будете трудиться в поте лица. Никаких пропусков, никаких поблажек. Тренировки минимум четыре раза в неделю по три часа. По-хорошему, каждый день надо. Но у вас сейчас и так забот полно, так что придётся идти по облегчённой программе.

Андрей Бенедиктович подкупал своими искренностью и оптимизмом. Стоило его послушать, как я сразу же загорелся желанием тренироваться. Было видно, что передо мной одарённый куда более высокого уровня, чем те, кто меня раньше тренировал, и мне казалось, под его началом добьюсь много.

До обеда у меня выдалось свободное время, но сидеть в комнате я не стал. Прошёлся по первому этажу, где находились помещения для гостей. Личные покои были на втором и третьем этажах, и туда я подниматься не стал. Не заходил и во флигель для слуг, который примыкал к дому со стороны столовой и где также располагалась кухня.

Комнаты имели высокие потолки и были уставлены мебелью в старинном стиле, увешаны картинами, устланы коврами. Дополняли интерьер множество статуэток, вазочек и прочих украшений. В одной гостиной обнаружился огромный камин, а вдоль стены стояли железными стражами рыцарские доспехи. Прежде я видел такие лишь на картинках в немногочисленных книжках.

Однако эта бутафория мне почему-то быстро наскучила, и я отправился в сад.

Дорожка вела к круглой площадке с фонтаном. Правее блестел гладь озера на солнце, вышедшем, наконец, из-за туч, а левее виднелись хозяйственные постройки усадьбы. Садовник с газонокосилкой стриг поляну. Он учтиво поздоровался со мной, когда я проходил мимо.

Вода была настолько чистой, прозрачной, что захотелось скинуть всё с себя и нырнуть. Водоёмы в наших краях встречались редко, да и те были мутные. Казалось невероятным, что в одном месте собралось столько воды. Здесь точно была замешана магия.

Полюбовавшись озером, я отправился в парке с берёзовой рощей, отделяющий сад от пространства для тренировок. Никогда прежде не видел столько деревьев, даже в прибрежных оазисах не встречалось такого обилия растительности.

Обед также прошёл в кругу семьи под пристальным взглядом слуги Прокофия, присутствие которого меня всё сильнее раздражало. Его словно намеренно поставили у дверей следить за мной. Казалось, он замечает каждое моё неловкое движение. Хотя остальные на него не обращали никакого внимания. Вот что значит привычка.

На этот раз за столом не было ни деда Андрея, ни сыновей главы рода. Старик жил в другом месте и после нашего поединка уехал, а парни отправились в гимназию на учёбу.

У нас тоже намечалась поездка в город. Тётя говорила, что скоро должны приехать из Москвы вещи моего покойного брата, но она точно не знала, что уцелело после погрома, да и ждать не было смысла.

Муравьёвы предоставили мне на первое время машину — чёрный микроавтобус с роскошным салоном на четыре места, обтянутым бежевой кожей, тонированными стёклами и, по словам Юлии, некой магической защитой. Водителем и моим телохранителем были двое рослых парней в однообразных, чёрных костюмах с застёгивающимися под самое горло френчами. Мне не нравилось, что ратники Муравьёвых сопровождают меня. Значит, глава рода будет знать, куда я езжу и чем занимаюсь. А зачем ему?

Мы поехали в самый центр города. Улицы здесь полнились дорогими магазинами, а на каждом углу воздвигались стенды с рекламой, иногда они располагались прямо на фасадах. Окраины же, наоборот, были заполнены небольшими бетонными домами в несколько этажей. Уж кому-кому, а их обитателем я не завидовал. Человеку, привыкшему к просторам, претила даже мысль поселиться в тесной, каменной конуре. Не удивительно, что рождённые в пустыне долго не выдерживали городской жизни.

Мы посетили магазин электроники, где мне приобрели ноутбук и мобильник.

— Хоть умеешь пользоваться? — спросила Юлия. — Или тебе объяснить?

— Думаешь, в пустыне живут дикари, которые современной техники в глаза не видели? — проговорил я. — Хотя мы в основном рациями пользуемся. Вышек связи там нет.

— Как хочешь. Если что, обращайся.

Вскоре у меня на руках оказалось всё самое лучшее из представленного ассортимента: дорогой ноутбук в алюминиевом корпусе и новенький компактный телефон с большим цветным экраном. Тётя и себе приобрела электронику, поскольку в Москве мы так торопились, что она не успела прихватить с собой никаких личных вещей, а её мобильник сломался во время драки.

Когда мы покидали магазин с товарами на руках, нам навстречу заходили хорошо одетые мужчина с женщиной, только что вылезшие из дорогого спортивного купе. На их руках я заметил характерные гербовые перстни, как у всех аристократов. Перстни носила знать в качестве отличительного знака, чтобы простолюдины сразу видели, перед кем шею гнуть. Раньше дворянство таскало шпаги, но потом от этих железяк отказались. Во время перелёта тётя и мне выдала такой же, сказала, что он принадлежал её супругу.

Следующим на очереди был магазин одежды. Деловой и парадный костюмы мне собирались шить под заказ (покупать готовое считалось не престижно), а вот повседневные шмотки можно было и в обычном магазине приобрести. Ну как обычном… Когда я увидел цены, у меня глаза на лоб полезли. Простая футболка с рисунком стоила пятьдесят рублей вместо пяти на рынке.

— Здесь дорого, — сказал я. — Давай закупимся в другом месте.

— Где?

— На рынке хотя бы…

— Даниил, забудь о своих прошлых привычках, — ответила тётя негромко. — И переставай мелочиться. У тебя на счету скоро окажутся отцовские сбережения в размере четырёхсот тысяч. Нефтянка приносит в среднем девятьсот тысяч в квартал. Твой внешний вид должен соответствовать статусу. Впрочем, если хочешь, я отправлю слугу на рынок, чтобы накупил всякого барахла для дома. Но только не вздумай в этом выходить на люди.

— Кажется, быть аристократом — дорого.

— Ты верно заметил. Некоторые влазят в долги, чтобы соответствовать статусу. К счастью, тебе это не требуется.

— Идиоты, что с них взять…

Тётя тяжело вздохнула.

Разумеется, персонал магазинов вёл с нами учтиво до приторности. Они кланялись, обращались «ваше сиятельство» и всячески лебезили. Мне было неловко и даже как-то противно от того, что люди передо мной так унижаются. Не чувствовалось в них гордости. Вот что городская жизнь делает с людьми. Вольный кочевник никогда ни перед кем не унижается, потому что знает, что никто над ним власти не имеет.

До конца дня мы таскались по магазинам, заехали в небольшой, но очень богатый торговый центр, где нам кланялись на каждом шагу. Помимо обычных вещей, у меня появился спортивный костюм из зачарованной ткани, который обошёлся мне в шесть тысяч рублей. Прежде я даже не думал, что хождение по магазинам может утомить почти так же, как перегон скота. Я начал чувствовать скуку. Дорогие шмотки не вызывали никакого интереса.

Пока мы бродили по центральным улицам, я обратил внимания, что здесь не так много людей, зато дорогие авто ездят часто, а в магазинах нередко встречались господа с гербовыми перстнями. Да и типовых панелек не было, зато тут и там попадались частные особняки. Когда я высказал свои наблюдения тёте, та объяснила, что мы заехали в особый дворянский квартал, где простые люди почти не появляются.

Вернулись мы поздно, и как же я обрадовался тому, что мне не пришлось ужинать со всеми! Семейство давно закончило трапезу, и мне еду принесли прямо в комнату. Одна из молодых горничных — симпатичная девчонка с кротким каре шелковистых волос, хорошо сложенной миниатюрной фигурой и глубокими, голубыми глазами постучалась в дверь, поставила поднос на мой стол, поклонилась и, словно смущаясь, вышла, да так быстро, что я даже не успел её как следует рассмотреть.

Быстро поев, я отправился к тёте, поскольку собирался обсудить один вопрос, который не хотелось поднимать при посторонних.

Её долго искать не пришлось. В моём крыле имелась отдельная лестница. Я поднялся на второй этаж и оказался небольшой гостиной. Из неё вёл коридор в главную часть дома, а слева по коридору была открытая дверь. Юлия сидела в кресле с ноутбуком, а на столе рядом стоял высокий бокал с красным вином. Обстановка мне показалась довольно уютной, она была не такой вычурной, как в гостевых помещениях.

— Тёть Юль, поговорить надо, — я зашёл, закрыл за собой дверь и сел в другое кресло.

— Да-да, секунду, — тётя пробежалась пальцами по клавиатуре, затем закрыла ноутбук и отложила на тумбочку. — Что-то случилось?

— Да, я по поводу моих конвоиров. Мне не нравится, что они следят за мной.

Тётушка посмотрела на меня непонимающим взглядом.

— Ты имеешь в виду телохранителей? Это обычная практика. Охрана необходима, особенно в такое время. Не исключено, что Итальянец попытается подослать убийц. Мы должны быть готовы к худшему.

— Я и сам могу себя защитить. Песчаного демона поджарил, думаешь, не справлюсь с наёмным убийцей?

— Всё равно лучше иметь при себе охрану. Эти двое — одарённые. Сила лишней не будет. К тому же ратники — это самые верные люди на службе у князей. Мы можем им доверять.

Про княжеских ратников я кое-что слышал. По сути, это были боевые слуги. Любой влиятельный князь имел в своём распоряжении некое количество особо верных людей — либо семьи, служившие аристократическому роду в течение нескольких поколений, либо бастарды, у которых прорезался дар.

Эти так называемые служилые люди делились на две категории — тиуны и ратники. Тиуны становились либо слугами, либо занимали ответственные посты на предприятиях, а ратники работали в охране, СБ, выполняли роль телохранителей — в общем, составляли силовую структуру. Как правило, и те, и другие обладали магическим даром, но ратников целенаправленно обучали ему, и некоторые из них достигали четвёртого и третьего рангов, что даже для чистокровного князя считалось высоким показателем.

— Хорошо. Тогда почему меня сопровождают ратники Муравьёва, а не мои? У меня есть бойцы? Где они? Почему со мной нет ни одного моего человека?

— Потому что они защищают печорское предприятие. У нас погибло много верных людей, мы лишились нескольких крупных компаний. Мы не можем распылять силы. Надо удержать последний оплот. Ты ведь не хочешь оказаться нищим? И вообще, об этом не стоит беспокоиться. Я, как твоя попечительница, обо всём позабочусь. Тебе сейчас нужно учиться. Иначе не сможешь эффективно управлять предприятием. Там много документации, цифр, и чтобы во всём этом разобраться, надо иметь какое-никакое образование.

Мне не нравился тон тётушки. Она словно говорила: за тебя всё решат и всё сделают, а ты делай то, что скажем, будь послушной марионеткой в наших руках. А может, семейство просто не доверяло дикарю-кочевнику?

Я, и правда, пока не интересовался делами рода. Голова была занята другим. Мельком слышал про какую-то нефтяную компанию на севере, оставшуюся от большой родовой корпорации. Однако внутри всё восставало при мысли о том, что из меня собирались сделать покорную куклу, управляемую тётушкой и прочими родственниками. Я должен был разобраться во всём, должен был стать полноправным главой рода, раз уж такая судьба мне предначертана.

— Я уж как-нибудь попробую, тёть Юль, — сказал я. — А ты постарайся объяснить мне так, чтобы я понял.

— Само собой, мы этим займёмся. Я введу тебя в курс дел. Но давай в другой раз. У меня очень много работы. Мы сейчас решаем вопрос, как переоформить на тебя документы без твоего личного присутствия. В Москве тебе, сам понимаешь, показываться нельзя. Поэтому все риски лягут на наши с Павлом Дмитриевичем плечи.

— И всё равно я хочу, чтобы меня охраняли мои люди. Неужели нельзя выделить пару человек? Сколько всего ратников осталось?

— Ивану Георгиевичу не понравится, если сюда притащить нашу рать. Мы — гости, и нам приходится соблюдать правила приличия.

— Они могут жить в другом доме. В чём проблема?

— Как я сказала, нам нельзя распылять силы. У нас две дюжины ратников и около сотни наёмной охраны. Это очень мало. Но боюсь, даже их придётся сократить. Корпорация могла содержать довольно крупное вооружённое формирование. А сейчас, когда у нас отобрали восемьдесят процентов активов, мы тратим почти всю прибыль, чтобы кормить и снаряжать эту сотню и платить им достаточно, чтобы они не разбежались или не предали нас.

— То есть, ты хочешь сказать, нам не на что охрану содержать, а мы дорогие вещи себе покупаем?

— Знаешь, экономия на твоих безопасности и репутации могут сыграть злую шутку. А лишняя тысяча ситуацию глобально не поменяет. Это ведь меньше, чем получает в месяц один наёмник. Поэтому и говорю, удели-ка лучше время собственному образованию, чтобы не плавать в таких элементарных вещах. Иначе как тебе корпорацию рода передать?

— Ты права. Мне надо больше узнать о моей компании. Я должен знать всё. А ещё лучше, самому поехать в Печору и посмотреть, что там происходит.

— Обязательно введу тебя в курс дел. Хотя об этом лучше поговори с Павлом Дмитриевичем. Он — исполнительный директор и знает больше меня. Насчёт визита в Печору подумаем. Но не сейчас. Кстати, если уж нечем заняться… Видишь, на столе папка лежит? Там досье на твоего брата. Заучи всё в мельчайших подробностях. Чтобы от зубов отскакивало. Запомни, ты — это он. Ты должен вжиться в его роль, стать им, чтобы у окружающих не появилось ни малейшего повода заподозрить нас в подлоге.

Я встал со стула, взял папку, открыл и просмотрел листы бумаги. Там была изложена вся жизнь Даниила Скуратова, начиная с первых дней и даже раньше. Про родителей тоже имелась кое-какая информация. Похоже, мне предстояло проделать большую работу, чтобы запомнить все данные.

— Хорошо, займусь, — проговорил я и собрался уже уходить, но Юлия остановила меня.

— Кстати, не обращайся ко мне на людях «тёть Юль». Подобное просторечье для аристократов не свойственно. Мы не в пустыне находимся.

— Хорошо, тёть Юль, буду иметь в виду, — усмехнулся я. — Спокойной ночи.

Вернувшись в комнату, я устроился на кровати и погрузился в изучение жизни моего брата, личину которого отныне и до конца дней своих мне придётся носить.

В судьбе Даниила не было ничего особенного. Мне показалось, что он жил обычной, беззаботной жизнью богатого пацанчика, которому всё подносят на блюдце с голубой каёмкой. Он не испытывал нужды ни в чём! Тогда как я с детства работал в поте лица, ютился в трейлерах и палатках, воевал с враждебными племенами, терял друзей и близких.

Мой брат доучивался последний год в лицее, готовился к поступлению в институт, занимался рукопашным боем, стрельбой и магическими искусствами, состоял в мотоклубе. Как и отец, он владел чарами воздуха.

Последний факт представлял большую проблему. Ещё не было в истории случая, чтобы одарённый, посвятивший жизнь развитию одной стихии, внезапно овладел другой. Родственникам предстояло подумать, как объяснить данный феномен окружающим.

На следующий день тоже были поездки по магазинам, но на этот раз мы сразу отправились в торговый центр. В большом стеклянном здании находилось почти всё, что нужно, включая два ресторана на случай, если посетители проголодаются. Внутри было много зелени, а на крыше имелась терраса для прогулок с искусственным водоёмом.

В торговом центре мы проторчали до обеда, с нами таскался один из муравьёвских телохранителей — Федя, крупный короткостриженный малый. Была от него даже польза: он относил пакеты с покупками в машину. Тут Юлия уговорила меня взять дорогие часы знаменитой марки «Волга» стоимостью в четыре тысяч рублей и ещё кое-что из одежды.

Теперь я не узнавал себя в зеркале. Фирменная замшевая куртка, фирменные брюки, фирменное поло, дорогущие кожаные ботинки. Никто не догадался бы, что под этим нарядом скрывается выходец из пустыни. А крупный перстень с гербом рода подчёркивал мой статус. Что бы сказали мои приёмные родители, если бы увидели меня в таком обличье? Что бы сказала Света? С каким презрением смотрели бы на меня брат с сестрой? Я стал частью некогда чуждого мне мира, с которым до сих пор не мог примириться.

Разобравшись с моим внешним видом, тётя отправилась покупать личные вещи, а мне предложила погулять, а потом выбрать ресторан, чтобы пообедать. Со мной остался охранник Федя.

Мне было скучно среди этой роскоши, мы устроились на мягких диванах, что находились в центральном зале, усаженным по периметру пальмами, и я взялся расспрашивать парня о его жизни. Вдруг возникла какая-то суматоха. Два местных охранника спешно прошли к ресторану. Народу было мало, и мне стало любопытно, что вообще могло произойти в таком спокойном месте. Мы тоже пошли к заведению, и вскоре я услышал громкие голоса, доносящиеся из открытых стеклянных дверей.

— Ты что, вошь, себе позволяешь? Ты с кем разговариваешь, знаешь? Чего-чего? Что ты там бормочешь? Думаешь, можешь мне наболтать всякой ерунды и отделаться извинениям? — раздавался на весь ресторан оскорблённый голос какого-то парня.

Я прекрасно видел, что происходит внутри. За одним из столов на мягких диванах устроились два парня примерно моего возраста: один — в синей рубашке, второй — в белом пиджаке. Перед ним стояли официантка и немолодой мужчина в чёрном костюме и бабочке. Оба униженные, сгорбленные. Мужчина что-то бормотал.

— Я повторяю, ты знаешь, с кем разговариваешь? — парень в синей рубашке выглядел злым и ужасно оскорблённым. Он сидел, развалившись за столом и надменно смотрел на обслуживающий персонал. — Эта салфетка была с пятнами. Ты принимаешь меня за свинью, раз позволяешь приносить мне грязную салфетку?

— Ваше благородие, я прошу прощения, но… — бормотал мужчина.

— Я тебя спрашиваю, ты считаешь меня свиньёй?

— Никак нет, ваше благородие. Я глубоко извиняюсь…

— Твои извинения мне не нужны. Эта сука посмела со мной ещё спорить. Но у тебя же глаза не на заднице, ты же видишь, что на салфетке пятно? Думаешь, я потерплю такое неуважение со стороны вашего никчёмного ресторанчика?

— Что мы можем сделать, ваше благородие? Мы приносим извинения, мы вернём деньги, мы…

— Деньги? Думаешь, неуважение можно искупить деньгами? Ваше заведение оскорбило меня, а эта сука, — он кивнул на официантку, — оскорбила меня второй раз, посмев спорить! Как будто я слепой и сам ничего не вижу! Обмануть решили? Думаешь, я просто так это оставлю?

— Что там происходит? — я приблизился ко входу. Два местных охранника переминались с ноги на ногу возле двери, даже не собираясь вмешиваться. — А вы что тут встали? Может, выведете отсюда этого крикуна? Он всем мешает.

— Виноват, но мы не можем вмешаться, — проговорил один из здоровенных лбов, которым полагалось следить за порядком. — Там сам господин Щерабатов. Скоро должен подойти старший, он решит вопрос.

— Щербатов? Погоди… Знакомая фамилия.

— Это сын нашего губернатора.

— А, точно! Вот это кто! — я сразу вспомнил того мордоворота, который приехал в аэропорт якобы нам на помощь.

Скандал тем временем разгорался.

— Но что я могу для вас сделать, ваше благородие? — совсем отчаялся мужчина, который, видимо, являлся управляющим данного заведения.

— Что ты можешь сделать? Ну, например… — парень в синей рубашке опрокинул тарелку на пол. — можешь слизать всё это с пола. Отлично! Давай слизывай! И не забудь хрюкать. Чтобы знал другой раз, как держать благородных за свиней! И ты присоединяйся, — приказал он девушке. — Вы оба — давайте за дело.

— Но ваше сиятельство, это же… — мужчина попытался возразить, но существо в синей рубашке перебило его.

— Ты что, червь навозный, перечить мне будешь? Совсем обнаглел? Кого возомнил из себя? Ещё слово, и я заставлю тебя сожрать ботинок. А её… собственную блузку!

— Кстати, неплохая идея, — заметил второй парень за столиком, которому, видимо, нравилось всё происходящее. — Девка пускай разденется.

— На колени! Вы оба, на колени! — приказал парень в синей рубашке. — Ты — снимай ботинок, а ты — блузку! Живо!

Управляющий и официантка переглянулись и стали медленно опускаться на колени перед двумя «благородными» выродками. Я вскипел от негодования, глядя на эту картину. Выходит, не зря мы питали такое презрение к аристократии. Кто ещё может вести себя настолько по-свински?

— Ваше сиятельство, вам не стоит вмешиваться, — предупредил меня телохранитель Федя. — Нам лучше пойти.

— А ты что, нянькой мне будешь? Жди здесь! — холодно оборвал я его и направился к столику, за которым намечалось «представление».