Удар, который нанёс огненный человек-шар, был сравним со взрывом крупнокалиберного снаряда. Машине смяло переднюю часть, обшивка салона и резина воспламенились. «Ну всё, пипец», — думал я, лёжа у дороги среди редкой травяной поросли. После такого никто не выживет.

Я слышал много историй об одарённых. Кто-то мог одним взмахом руки сжечь целый дом, кто-то — разрезать бетонную стену тонкой струёй воды, кто-то создать диковинных магических существ. Сам я ничего этого не видел и с определённого возраста относился с некоторой долей скепсиса к подобным россказням. Даже моя способность бить электричеством выглядела правдоподобнее. Однако случившееся тотчас же вернуло мне веру в необычайные таланты одарённых.

Едва я мысленно похоронил тётю Юлю, как вдруг огненный человек отлетел метров на десять, словно от мощного удара, и шлёпнулся на дорогу. Он тут же поднялся на ноги. Тело мужика было соткано из пламени, а вокруг него крутились огненные вихри.

А из груды металлолома, в который превратился «Ястреб», вылезла тётушка. Её наряд даже не помялся. Юлия обернулась ко мне. Её лицо, руки и волосы выглядели так, словно были отлиты из металла.

— Уходи! — крикнула она, а потом вновь устремила взор на огненного человека и ринулась к нему со всех ног.

А дальше произошли ещё более невероятные вещи. В руках мужика оказались две огненные плети, каждая из которых — метров десять длиной, а вокруг тёти Юли возникли четыре огромных стальных клинка, напоминающих средневековые мечи.

Клинки полетели во врага. Три из них тот отбил плетьми, четвёртый ударил его в грудь и отбросил ещё на несколько метров.

В руках княгини выросли две массивные, стальные пики. Она попыталась пронзить ими огненного человека, но навстречу ей вырвался вихрь пламени, отшвырнувший даму прочь. Она вскочила, и потасовка продолжилась. Соперники держались на большом расстоянии друг от друга, атакуя и защищаясь магическим оружием. Вокруг них поднялись клубы пыли, так что я с трудом различал кто где.

Я поднялся. Моё тело было наэлектризовано. Тётя Юля сказал, чтобы я бежал и прятался. Но какого хрена? У меня сил, что ли, нет? Удирать я не привык, а уж своих спутников бросать в беде — тем более. Выйдя на дорогу, собрал в руках побольше силы, чтобы хорошенько шарахнуть молнией по врагу.

Тем временем тётя Юля отступала. Она защищалась, создавая на пути вражеских атак щиты, и била всё теми же огромными стальными клинками. Однако чувствовалось, что натиск она сдержать не в силах. Она постоянно пропускала огненные копья, а последний вихрь пламени опять сбил её с ног.

— Эй, горелый урод! — окликнул я противника. — Лови.

Огненный маг обернулся. Молния прошла чуть выше его головы, но несколько ответвлений всё же поразили противника. Он замер, сбитый с толку. Я же двинулся вперёд, не переставая создавать разряды, хоть каждый следующий давался мне всё труднее и труднее. Молнии сверкали одна за другой, у меня зарябило в глазах. А противник попятился.

Вдруг огромный огненный сгусток упал передо мной, подняв тучи песка. Лицо и руки ощутили жар. Я перестал что-либо видеть дальше собственного носа.

Выстрелив ещё пятью молниями, остановился. Огненные атаки больше не повторялись. А когда пыль осела, и я увидел, что на земле среди горящих пучков травы лежит обугленный труп. Вот и кончился одарённый…

— Берегись, там противник! — крикнула тётя Юля.

Но я и сам прекрасно помнил, что у машины остались ещё два вооружённых человека. По нам заколотили автоматные очереди. Кажется, эти парни не владели чарами, что облегчало задачу.

Я распластался на земле. Противник находился в зоне досягаемости моей магии, и спустя полминуты над внедорожником возникла наэлектризованная область. Засверкали молнии. Электрошторм продолжался минуты две, а потом, окончательно устав, я прекратил это занятие.

Прислушался — тихо. Приподнялся и осмотрелся — внедорожник противника горел, как и наш. От обеих машин валил чёрный дым. Дорогу затянул смог, воняло жжёной резиной.

Юлия подошла ко мне. Она по-прежнему находилась в своём стальном облике. Магия стихии металла — кажется, это так называлось. Ответвление школы земли. Не самые распространённые чары, но я о них слышал. Поговаривали, что сильный одарённый, владеющий железной магией, мог создать сплав прочнее любой брони.

Тётя стояла в полный рост, но по ней никто не стрелял. Значит, враги либо бежали, либо погибли.

— Нас выследили. Это плохо, — отрывисто произнесла тётя Юля. — Надо уходить отсюда.

— Обратно пойдём? — я поднялся и отряхнулся.

— Нет времени. Отсюда до трассы километров пять. Там нас заберут, — она запустила руку в карман и достала поломанный кусок пластмассы, который прежде был мобильным телефоном. — Ничего страшного. Я позвоню из таксофона в ближайшем посёлке, — она, казалось, совсем не удивилась моему дару.

Вещи пришлось оставить в багажнике горящего «Ястреба». В моём рюкзаке лежали кое-какие шмотки и отцовский нож с костяной рукояткой, который я взял с собой, как память о своей прежней жизни. Нож было жалко.

Когда проходили мимо вражеского внедорожника, я обнаружил, что молнии полностью разворотили машину. Рядом с ней на дороге лежали два сильно обгоревших тела. У одного с головы слезла кожа, и на меня пустыми глазницами таращился почерневший череп.

— Зажарились, — констатировал я. — Все трое. Кто это такие? Из враждебного рода?

— Да, — Юлия уже приняла свой обычный вид.

Больше всего меня поражало то, что её костюм после магической схватки даже не порвался, только запачкался немного.

— Интересный у тебя костюмчик, — я озадаченно оглядел тётю с ног до головы. — Совсем не пострадал от огня.

— Укреплённое магическое волокно, — ответила тётя Юля. — Выдерживает попадание кумулятивного снаряда. Впрочем, обычного человека он вряд ли защитит. А ты где научился своей магии? У нас никто в роду не владел ничем подобным.

— Да так, заняться было нечем на досуге.

— Я серьёзно спрашиваю. Если у тебя есть дар… Это может многое изменить. Но откуда? Твой брат ничего такого не умел. Он вообще дальше управления внутренней энергией не ушёл, хотя его обучали лучшие мастера Москвы.

— Да без понятия. Год назад меня ударило молнией. С тех пор я умею создавать разряды.

— И всё? Но этого мало. Это не приходит просто так. Необходимо объединить сознание со стихией с помощью рун. Тебя кто-то учил.

— Я же сказал. Кто меня мог учить, сама подумай? В клане одарённых по пальцам сосчитать можно, и все они слабаки. Меня учили только укреплять тело с помощью энергии духа. Больше ни чему.

— Странно… — пробормотала себе под нос тётя.

— Поэтому мне и нельзя было покидать клан. Без меня они загнутся. «Шакалов» гораздо больше, чем нас. Только благодаря мне клан отбивался от них последний год. И то без потерь не обходилось. Вчера погиб один мой приятель, в прошлом месяце — ещё трое членов общины.

— Соболезную. Но уверена, военной помощи, которую вам предоставил род, будет достаточно, — сухо ответила Юлия.

— Будем надеяться.

Жёлтая лента дороги вела по пустынной степи, заросшей скоплениями редких кустов и неприхотливой травой. Ветер гонял тучи пыли, что так и норовила забиться в нос и глаза. Позади поднимался дым от двух сгоревших внедорожников, впереди протянулась кривая линия горизонта.

Мы с тётей Юлей волочили ноги по сухой земле. Молчали. Каждый думал о своём. Дорога была неблизкая. Княгиня считала, что пройти нам осталось километров пять-шесть, но мне казалось, что до трассы расстояние гораздо больше. От стоянки мы проехали не более десяти километров, а это значит, топать ещё примерно столько же.

Я заговорил первым, стал расспрашивать о своей семье и о будущей жизни вдали от родных песков. Тётя же, наоборот, не спрашивала меня ни о чём. Ей, похоже, было совершенно безразлично, чем я прежде занимался. Заинтересовалась она только последней стычкой, в которой мне удалось с помощью молний выбить из захваченного села крупный отряд «шакалов».

Часа через полтора добрались до посёлка. С дороги были видны трубы какого-то завода. На въезде располагался блокпост с военными.

Кочевников обычно в города не пускали без удостоверений, которых у большинства из нас никогда не водилось. Обитателей пустыни нигде не жаловали. С администрацией нескольких посёлков и городков, особенно тех, где были скотные рынки, имелся негласный договор: мы не наглеем, нас не трогают. Но так работало не везде. Зависело от начальства и многих других факторов.

К Москве же кочевые кланы и на пушечный выстрел не подпускали — там всё было строго.

Военные решили проверить наши документы, но тётя Юля, видимо, не захотела унижаться, предъявляя удостоверение личности. Она назвала себя, приняла железный облик и пригрозила, что порежет на куски любого, кто попытается нам препятствовать. Сработало. Пропустили.

В посёлке мы зашли в первый же попавшийся магазин. Потребовав телефон, тётя Юля связалась со своими.

Скоро подъехал внедорожник с двумя ратниками из тех, что остались в нашем поселении. Но в Москву он нас не повёз. По пути в столицу он свернул с главной дороги, и через какое-то время мы оказались возле аэропорта. Въехали прямиком на взлётную полосу, где нас ждал небольшой частный самолёт, на борт которого мы с княгиней погрузились.

Я оказался в прохладном салоне, в большом кожаном кресле и овальными окошками — иллюминаторами. Юлия Сергеевна устроилась напротив меня. Между нами был откидной столик с подстаканниками. Самолёт разогнался, оторвался от земли и стал набирать высоту. Я увидел под собой огромные пустые пространства и городские кварталы вдали. Аж дух захватило. Никогда прежде мне не доводилось летать.

Симпатичная стюардесса принесла нам с тётей шипучки. А когда самолёт поднялся над облакам, наша с княгиней беседа продолжилась. Я стал интересоваться ситуацией, в которой оказалось семейство Скуратовых. Надо же понимать, на что подписался. И тётя Юля охотно ввела меня в курс дел.

Мой настоящий отец владел огромной корпорацией «Альтаир», в которую входило несколько групп компаний, занимающихся самыми разными вещами от торговли продуктами питания до микроэлектроники. Среди них была и нефтедобывающая фирма «Полярная звезда» — одно из первых наших предприятий, хотя к настоящему времени далеко не самое главное и не самое прибыльное. Оно находилась на севере. Раньше контора была в Москве, но недавно и её перенесли поближе к месторождениям, чтобы враги не достали.

Несколько лет назад другой крупный московский род с немецкими корнями Ламсдорфы решили сосредоточить в своих руках контроль над сырьевой промышленностью империи и начал всеми правдами и неправдами загребать под себя мелкие компании. Многие склонились перед ним, но несколько родов, в том числе и наш, не уступили, и тогда враг применил силу. Это случилось два года назад, в две тысячи сорок девятом году — году, в котором началась большая война между аристократическими родами Москвы.

На стороне Ламсдорфоы находились ещё три богатых рода, владевших крупными компаниями и небольшими частными армиями. Им противостояли несколько разрозненных дворянских родов. Отец не раз пытался объединить силы, создав подобие оборонительного союза, и действовать сообща, но этому постоянно что-то мешало, в основном гордость и упрямство глав родов, которые просто не умели работать вместе и не признавали ни чей авторитет, кроме самих себя.

В итоге после каждого сражения Ламсдорфы и их сообщники откусывали по куску от нашей корпорации, захватывая то, что не удавалось защитить, пока от «Альтаира» не осталась одна нефтяная компания, контору которой вовремя успели перенести на север, где находилась её основная инфраструктура. Погибло и много членов рода. На сегодняшний день покойных Скуратовых насчитывалось уже почти две дюжины человек, а наша дружина сократилась втрое.

Первый министр смотрел на происходящее сквозь пальцы, и сколько бы Скуратовы не взывали к правосудию, не просили заступничества у государя, всё оказывалось тщетным. Правительство решило устраниться от конфликта. Оно и понятно. Тётя была уверена, что первый министр Долгоруков сильно зависел от денег Ламсдорфов. А император при нынешней системе управления никакой реальной власти не имел.

Теперь я должен был возглавить то, что осталось от рода и корпорации. А тётя Юля отныне становилась моей попечительницей, чтобы вести дела следующие три года, пока мне не стукнет двадцать один год.

Была вероятность, что Ламсдорфы попытаются меня убить и окончательно прибрать к рукам наши дела. В общем-то, они уже пытались, хотя вряд ли знали, что в машине находится их будущая проблема. После гибели моих настоящих отца и брата остатки корпорации достались бы моему двоюродному деду Аркадию. А он оказался той ещё крысой. Его жена происходила из рода Хвостовых, что дружил с Ламсдорфами, и дед занял их сторону. Только я мог спасти ситуацию и остатки рода Скуратовых. И чтобы враги нас не достали, меня везли на Урал к родственникам.

Юлия Сергеевна происходила из рода князей Муравьёвых. Родилась она в немногочисленной московской ветви, хотя костяк рода проживал в Екатеринбурге. Муравьёвы считались одним из богатейших родов на Урале. Занимались они главным образом добычей полезных ископаемые, в том числе урана. Была у них и тяжёлая промышленность: станкостроение и машиностроение.

В политике Муравьёвы тоже участвовали. За последние сто лет их представители трижды становились губернатором Уральского округа, а нынешний глава рода заседал в городской думе.

Одна беда, род не имел большой численности. В главной ветви сейчас было всего три мужчины: молодой глава Иван Георгиевич (ему недавно исполнилось сорок, что по меркам городских жителей считалось самым расцветом сил), его младший брат Денис и его дядя — Андрей Бенедиктович. Последний имел великую магическую силу, но страдал бесплодием. Дожил до шестидесяти, а наследников не оставил. У Ивана Григорьевича же подрастали два сына. Старший был всего на год младше меня.

Кроме главной ветви, в Екатеринбурге обитали ещё четыре семейства Муравьёвых, члены которых занимали руководящие посты в корпорации рода.

Иван Георгиевич и его дядя знали о моей тайне. Первое время мне предстояло жить в особняке Ивана Георгиевича и получать аристократическое образование, чтобы через несколько месяцев стать хоть немного похожим на своего покойного брата и не выглядеть неотёсанным деревенщиной.

Вопрос же с официальным образованием пока оставался открытым. Тётя считала, что мне необходимо поступить в высшее учебное заведение. Непонятно только в какое. Впрочем, в нынешнем году об этом можно было не думать, ведь прежде требовалось подтянуть мой уровень знаний.

Слушая всё это, я поражался тому, сколь огромная ответственность свалилась на мои плечи. Прежде я считал, что князья беззаботно живут в роскоши и праздности, но теперь оказывалось, что у них есть куча своих проблем. И мне сейчас предстояло разгребать эти самые проблемы, удержать на плаву и спасти от гибели некогда крупный и богатый московский род. А ведь буквально вчера я был обычным пастухом. Ну почти обычным. Не зря, видимо, судьба наградила меня магическим даром. Он точно лишнем не станет.

За разговором я и не заметил, как пролетело время. Скоро мы должны были садиться в аэропорту Екатеринбурга, где нас ждала машина, присланная главой рода Муравьёвых.

Один из пилотов вышел из кабины.

— Ваше сиятельство, — обратился он к тёте Юле. — Обязан сообщить вам, что на земле сейчас сложная ситуация. Диспетчер докладывает, что в районе аэропорта замечены пустынные существа, и просит оставаться в небе, пока проблема не будет улажена, или выбрать более безопасный аэропорт.

Я вопросительно посмотрел на тётю. Она была в замешательстве. С пустынными тварями мне приходилось пару раз сталкиваться. Жуткие и опасные существа, с которыми лучше не встречаться в одиночку, если не владеешь магией. Однако в наших краях их почти всех истребили. Столичным аристократам не нравилось такое соседство. Наш клан тоже участвовал в уничтожении порождений пустыни, но было это ещё до моего рождения, и я знал о тех событиях лишь из рассказов стариков. На Урале же ни местная знать, ни кочевые племена, похоже, до сих пор не удосужились обезопасить себя от обитающей в окрестностях гадости.

— Забыла тебя предупредить, Даниил, — тётя Юля с самого нашего приезда в аэропорт обращалась ко мне новым именем, к которому мне уже следовало привыкать. — К сожалению, на Урале есть некоторые проблемы с пустынниками. Уверена, нападение отобьют, но хватит ли нам топлива висеть в воздухе столько времени, я понятия не имею.

— Тогда садимся, — объявил я.

— Ты уверен? Там может быть опасно.

— Да, опасно для этих тварей, если они попытаются к нам сунуться. А ты что, боишься? У тебя тоже магия — будь здоров.

— Знаю. Просто хотела узнать, насколько ты готов к новой стычке.

— Подумаешь, — усмехнулся я. — Не привыкать.

— Хорошо, — Юлия Сергеевна повернулась к пилоту. — Сажайте самолёт.