В Брянске Юлия Сергеевна и три ратника отделились от общей колонны. Даниил поехал дальше вместе с кочевым кланом и телохранительницей Еленой, а Юлия Сергеевна отправилась в аэропорт и созвонилась с Державиным, сообщив тому, что вездеходы можно забирать. Вскоре подоспели люди брянского князя и увели технику на базу. К тому времени сломанный внедорожник был уже починен, и три ратника отправились на нём в Печору.

В ожидании разрешения на вылет Юлия Сергеевна позвонила Вениамину Георгиевичу, чтобы отчитаться о проделанной работе и скорректировать дальнейшие планы. В пустыне связи не было, и всё это время родственники не знали, как дела у неё и Даниила.

Выйдя на улицу, Юлия Сергеевна набрала номер начальника СБ. Тот ответил быстро:

— Добрый день, Юлия Сергеевна, наконец-то вы вышли на связь. Я уже начал волноваться.

— Да я и сама начала волноваться, Вениамин Георгиевич! Столько всего произошло. Нашли мы Детей бури с горем пополам, но что потом началось… Даниил объявил, что его племя едет с нами на Урал. Потом на нас напал враждебный клан. Целую роту отправили, не меньше. Ещё выяснилось, у местных в плену сидит несколько человек из племени. Даниил поехал к местному атаману, чтобы освободить их, а тот его вызвал на поединок. Да я за эти два дня на два года постарела! Но, слава богу, всё обошлось. Даниил жив и здоров, враги повержены, а у нас потерь нет. Теперь Елена и Даниил едут с кланом в Екатеринбург, я лечу самолётом, а трое ратников возвращаются своим ходом в Печору.

— Да уж, ну и приключение… Послушайте, нельзя позволять Даниилу так рисковать собой. Не для того мы его взяли, чтобы он помер в какой-нибудь дурацкой стычке с кочевниками! Будьте бдительнее, Юлия Сергеевна!

— Я и так делаю, что могу, Вениамин Георгиевич. Но Даниил стал таким самостоятельным, что просто ужас! Я при нём словно секретарша уже бегаю. Тёть Юль, сделай то, тёть Юль, сходи туда… Чувствуется аристократическая кровь. Даже не назвала бы его дикарём, если уж на то пошло. Быстро осваивается. И сила в нём большая. Он почти в одиночку половину отряда противника пожёг, а их там было… человек сто точно. Главу местного племени чуть не поджарил, хотя у того вроде как третий ранг был.

— Если парень начнёт самоуправством заниматься, всем нам будет плохо, — назидательно проговорил Вениамин Георгиевич. — Очень жаль, что он вас не слушается. Необходимо вернуть над ним контроль.

— Им не получится управлять напрямую, это уже ясно. Нужен другой подход, более мудрый. К тому же ничего дурного он пока не сделал. Наоборот, мне понравилась его идея. Если поселить Детей бури на Урале, это станет для нас большим подспорьем. Вначале я и сама думала, что кочевники только помешают. Но они могут оказаться полезны, очистят окрестности от палочников, например. Теперь дело за губернатором. Мне надо убедить его дать согласие. В общем, посмотрим, что получится.

— Знаете, Юлия Сергеевна, поступок этот был безрассудный. И если у вас не получается контролировать наследника, возможно, этим стоит заняться кому-то другому? Вы — женщина, и, боюсь, вас он ни во что не ставит.

— На что вы намекаете?

— Что вы не справляетесь. Дело очень серьёзное. Вы сами говорили, когда мы решали вернуть парня в клан, что его необходимо держать в узде. Нужна крепкая рука. Возможно, мне придётся самому взяться за воспитание наследника. Но сейчас нам надо подумать о другому. Мы получаем косвенные данные, что Ламсдорфы готовят захват «Полярной звезды». В городе шпионы. Мы возле ворот базы обнаружили машину с записывающим устройством. Есть и другие признаки. И, если честно, я не удивлён. Итальянцу важно заполучить нефтянку. Он не остановится. Нападение — всего лишь дело времени.

— Мне приехать?

— Нет-нет, ни вам, ни Даниилу не стоит здесь находиться. Поэтому даже не говорить ему. Ламсдорфы могут забрать компанию, но пока жив наследник, род останется на плаву, и у нас будет шанс всё отыграть. Но если Даниил погибнет…

— Тогда всё заберёт Аркадий Аристархович и отдаст нашим врагам. Помню. Значит, полёт в Печору отменяется? Боюсь, у Даниила это вызовет вопросы…

— Ну почему же? Пусть летит. Уверен, в ближайшую неделю-другую ничего такого не произойдёт. А если будет опасно, я сообщу. Наследник сейчас с вами?

— Я же сказала, он поехал с кочевниками. Сопровождает их на пути в Екатеринбург.

— Да что б его… Не надо было его отпускать! Там чёрт знает что творится в этих южных землях.

— Разберётся. Я почему-то в нём уверена.

— Нет, нам определённо нужно что-то менять. Ладно, это потом обсудим, в более спокойной обстановке. До связи, Юлия Сергеевна. Завтра созвонимся.

Юлия Сергеевна положила трубку. Она снова задумалась о наследнике, и о тех вещах, которые увидела за последние два дня. Прежде она презирала пустынных дикарей, но сейчас её отношение изменилось. Новый наследник определённо умел расположить к себе. Внешне он был как две капли воды похож на своего брата, хотя и более смуглый из-за постоянного солнца, но воспитанием и характером отличался колоссально. Его непосредственность, молодой задор, удаль и решимость располагали к себе. Прежний Даниил был лишь бледной тенью своего изгнанного брата.

Вот только новый наследник обладал огромной силой, которую следовало держать в узде. Но как? Юлия Сергеевна не могла ответить на этот вопрос. Она думала, что взять под контроль юного дикаря из пустыни не составит труда. Но реальность оказалась сложнее. А тут ещё и Вениамин Георгиевич подливал масла в огонь. Да как он вообще посмел такие разговоры вести? Кого он из себя возомнил? Думает, раз службой безопасности заведует, так теперь может и роднёй командовать?

— Ваше сиятельство! — выглянула из самолёта стюардесса. — Разрешение получено. Мы можем вылетать в любой момент.

— Наконец-то! — Юлия Сергеевна вернулась в салон и устроилась в большом, кожаном кресле.

Турбины загудели, самолёт пополз к взлётной полосе, а выехав на неё, начал разгоняться. Набрал скорость, оторвался от земли. В иллюминаторе виднелись городские кварталы и дымящие заводы, окружённые зелёными полями.

Но вскоре клочок цивилизации исчез из виду, и под крылом оказалась жёлтая бескрайняя равнина, что простиралась до самого горизонта. И через пустошь эту ползла длинная колонна из машин и лошадей. Это Даниил вместе со своим племенем двигался на восток, и Елена Сергеевна мысленно пожелала ему удачи.

* * *

Вторые сутки вокруг не было ничего, кроме песка. Брянск остался позади, впереди простиралась бескрайняя пустыня. Мы старались держаться подальше от больших городов. Незачем было привлекать к себе внимание властей.

Вездеходы пришлось оставить в Брянске, вернув их Державину. Я же пересел в Лизин пикап. Загруженный пожитками кузов был затянут тентом, позади нас в тучах пыли волочился дом на колёсах. Баранку крутили по очереди: час — я, час — сестра. Было нелегко, и мы оба сильно уставали. Дорогу почти занесло песком, и мы еле-еле различали её в окружающем нас жёлтом мареве. И только благодаря Лене, которая ехала в следующей машине вместе с Богатырёвыми, мы кое-как ориентировались в пространстве, хотя порой оказывались в таких местах, где на многие десятки километров не было ни одного поселения, ни одного человека.

За спиной остался Орёл — небольшой город с огромным заводом, дым от которого застилал небо. Жуткое зрелище. Чтобы пересечь мост через Оку, пришлось переться через сам город. До нас докопались военные на въезде, но я представился княжеским ратником, объяснил ситуацию и заплатил. Пропустили. В таких мелких населённых пунктах власти обычно закрывали глаза на кочевников, которые часто приезжали торговать. Мост мы проехали без проблем и снова углубились в пески.

Потом миновали два заброшенных города. Полуразрушенные постройки тонули в жёлтом мареве, занесённые песком. Они словно призраки прошлого мира торчали среди бескрайней пустоши, напоминая о тех временах, когда здесь шумели кронами леса, поля колосились пшеницей и рожью, а тучные стада щипали траву на огромных пастбищах.

Но сейчас даже не верилось, что мы едем через имперские земли. Казалось, в краях этих не властен человек, что они давно стали владением песчаных существ и ветров.

Елена постоянно сообщала нам, что видит палконогигих, а иногда мы и сами замечали их невооружённым глазом. А один раз даже убили двух, которые подошли слишком близко к дороге. Остальных не стали провоцировать, и они не нападали.

Существ в окрестностях было много, а вот оазисов и человеческих поселений нам не попадалось. Всего два раза за день мы встретили караваны из грузовиков и вездеходов. В сопровождении бронированных машин с пулемётами колонны двигались из города в город, везя различные грузы.

К вечеру мы добрались до Липецка, понеся некоторые потери в технике. На стоянке выяснилось, что две машины в пути заглохли. Две взяли на буксир, одну бросили. Ночью, разумеется, никуда не поехали. Все валились с ног от усталости. Я заночевал в трейлере сестры. Там как раз имелись две отдельные кровати. Следующий день мы стояли, ждали отстающих и стада, которые шли значительно медленнее, восполняли запасы воды и продовольствия. А через день рано утром двинулись дальше.

В Липецке имелся мост, и нам снова пришлось ехать через город, хоть мы и рисковали столкнуться с местными властями. Но на этот раз проблем не возникло. Большая часть города была покинута, отовсюду смотрели дома пустыми окнами, молчали заводы, стыдливо прячась за бетонными стенами и ржавыми железными воротами. И всё же люди здесь были. Мы видели на улицах пешеходов и старые машины, а некоторые кварталы выглядели вполне жилыми. Местные нам объяснили, что руины города делят меж собой три клана. Имперская власть в этих краях отсутствовала. Зато были заправка, магазины, и мы нашли здесь всё необходимое, чтобы продолжать путь.

За Липецком начались неприятности посерьёзнее. Впервые с начала путешествие мы столкнулись не с одиночными палочниками, а с целыми их скоплением. Дюжина тварей брела вдоль дороги, и нам пришлось их уничтожить — расстрелять из штурмовых винтовок и молниями, поскольку все боялись нападения.

Затем увидели огромную, чешуйчатую змею, что быстро скользила по песчаной поверхности в нашу сторону. Я ударил её молниями, но не убил, а только спугнул. Она уползла и больше не показывалась нам на глаза. А спустя буквально полчаса на хвост колонны напали песчаные собаки. Об этом сообщила Елена. Я приказал ей отправить на защиту эфирных волков. Подмывало самому броситься в бой, но ехать было слишком далеко. В конце концов, справились без меня. По рации я узнал, что среди людей жертв нет, но твари погрызли нескольких лошадей.

Пока всё шло неплохо, но путь становился всё труднее, и я опасался, что дальше будет хуже, поскольку там находились неразведанные, дикие края. Люди в Липецке говорили, что туда даже военные редко заезжают. Да, нас много, и если столкнёмся со стаей палочников, то отобьёмся как-нибудь, не вопрос, но будут погибшие и раненые. А я не хотел терять людей. Предыдущая неделя странствий клана и так унесла много жизней. Во время одного только нападения Призраков пустыни погибли пять человек, и более десятка получили ранения.

Но не только дикие существа нам встречались на пути. Во второй половине дня Елена заметила квадроцикл, который двигался на большом расстоянии параллельно колонне. За нами следили. Наше появление встревожило какой-то местный клан. Я готовился к контакту, надеясь, что удастся договориться о проходе, но ничего не произошло. Квадроцикл часа два ехал за нами, а потом отстал.

Через некоторое время мы добрались до Тамбова.

Там было всё совсем иначе. После нескольких дней странствий по пескам глаза отдыхали, созерцая зелёные поля, расчерченные лесополосами. Вокруг простирался плодородный чернозём, не тронутый Катаклизмом.

Но здесь нас завернули военные, не позволив заехать в город. Сказали, что южнее есть мост, и мы можем пересечь реку по нему. Мост там действительно нашёлся — старый, деревянный. Но чтобы добраться до него, пришлось сделать большой крюк, созерцая осточертевшие пески, и потерять время. Города мы так и не увидели.

Поздним вечером мы опять разбили лагерь. Никто не знал, что готовит нам очередная ночёвка. По пути мы потеряли ещё две машины, и я всерьёз опасался, как бы техника не начала массово глохнуть. Условия были ужасные, а наши пикапы и внедорожники были, по большей части, старые.

Солнце почти закатилось за горизонт, когда к нам подъехал багги с пулемётом и двумя молодчиками в противопыльных масках. Один вылез, придерживая висящий за спиной «Калаш», я вышел навстречу.

— Добрый вечер! Кто у вас главный? — спросил человек.

— Я главный. Князь Скуратов, — на этот раз я представился своим настоящим именем, подкрепив демонстрацией гербового перстня, который носил в кармане. Надеялся, что аристократическая фамилия заставит местных быть осторожнее, тем более что мои люди не слышали этот разговор.

— Могу я узнать, ваше сиятельство, что делают все эти люди на нашей земле? Она принадлежит Тамбовской конфедерации кочевых племён.

— Клан Дети бури. Мы движемся на восток, к Уралу. Здесь задерживаться не планируем. Нам необходимо только переночевать. Рано утром выдвинемся в путь.

— Никогда не слышал о таком клане. Откуда вы?

— Из Подмосковья. Обстоятельства вынудили этих людей сняться с места.

— Долго же ехали. Ждите здесь, ваше сиятельство, мне нужно сообщить о вас главному.

Человек отошёл к багги и долго говорил по рации, а потом вернулся и объявил:

— Глава нашей общины сказал, что не будет брать с вас плату за проезд, поскольку вам предстоит тяжёлый путь. Но если задержитесь дольше суток, вам придётся заплатить.

— Передай ему мою большую благодарность, — сказал я. — Завтра утром мы двинемся дальше. Тебе что-нибудь известно о том, что нас ждёт впереди?

— Вам придётся пересечь Волгу. Там находятся Самарская агломерация и Приволжский оазис, который тянется до самой Казани. Кочевникам туда путь закрыт. Чтобы перейти реку, нужно сделать крюк через Саратов. Местный губернатор за определённую плату пропускает племена через переправу. За Волгой начинается мёртвая пустошь. Пятьсот километров до самого Урала ни одной живой души. И учтите: пустынных существ там никто не истребляет.

— То есть их там много.

— Их там полно!

— А другой путь есть?

— К сожалению, я не знаю другой дороги. Через Приволжский оазис кочевников не пускают ни за какие деньги. Там повсюду блокпосты. Без документов заворачивают сразу. А как дела обстоят севернее, мне неизвестно. Моё мнение, что через Саратов проще и быстрее.

— Благодарю за информацию.

— Удачи! Надеюсь, доберётесь до своей цели, — сказал парень, вернулся в багги, и машина умчалась за горизонт. А мы продолжили устраиваться на ночлег в сгущающихся сумерках.

* * *

Разбитая, растрескавшаяся дорога едва просматривалась на жёлто-серой поверхности земли. Мотор старого пикапа надрывался, выл, но пока машина тянула. Вчера пришлось бросить ещё три автомобиля. Техника не выдерживала, сыпалась. Чинили лишь то, что не требовало много времени. Крупные поломки ремонтировать не получалось из-за отсутствия запчастей.

Я крутил баранку. Старая оплётка натёрла мозоли на руках. Лиза сидела рядом и безразлично глядела в уходящую сквозь пустошь дорогу. Песка здесь не было — вокруг простиралась лишь мёртвая, растрескавшаяся земля, изнемогающая под горячим солнцем, да ветер носил тучи пыли над просторами.

Елена по-прежнему была нашими глазами. Её эфирный разведчик продолжал лететь над нами, и ратница докладывала обо всём, что видела в радиусе пятнадцати-двадцати километров. Недавно она засекла крупное скопление палочников. Они могли ринуться на нас в любой момент, но пока вели себя смирно.

— Когда же эта пустыня закончится, — проворчала Лиза. — Знаешь, я не думала, что есть места ужаснее, чем у нас. Конечно, старейшины рассказывали… но чёрт возьми, здесь просто ничего нет! Мы уже часами едем — и пусто.

— Места так себе, согласен.

— Зато, когда приедем к тебе домой, приму душ и устроюсь под кондиционером в твоей огромной квартире. Мне прям не терпится пожить богатой жизнью!

— Сам мечтаю поскорее добраться. Стоило пожить в нормальных условиях, и от этой пустыни начинает тошнить.

— А представь, если и мне возвращаться не захочется? Вот будет прикол!

— Ну останешься в городе, подумаешь…

— Ага. Интересно, каково там…

— Увидишь сама. Смысла рассказывать? В целом, неплохо.

Мы замолчали. Я сжимал руль затёкшими пальцами и вглядывался в безликие просторы. Рот пересох, язык еле шевелился, и я делал глоток тёплой воды из бутылки. Но это помогло ненадолго. Из-за ужасной духоты в салоне пот заливал глаза, а открывать окна мы не рисковали, чтобы не дышать песком.

Вчера и позавчера мы отдыхали в зелёном оазисе, на опушке лесного массива. Мне пришлось полдня потратить, чтобы договориться с Саратовским губернатором, точнее, его заместителем о пропуске нашей группы. В связи с величиной клана с нас затребовали двойную цену за проезд по мосту через Волгу, но я не стал торговаться. Устал и не хотел лишний раз бодаться с администрацией. Да и был ли смысл? В Саратове находилась единственная переправа на несколько сотен километров, где могли пройти кочевники. Нас обещали не трогать, и чиновник сдержал своё слово: полиция и военные, попадающиеся на пути, были поставлены в известность о нашем проезде.

А сегодня утром мы снялись с места и двинулись через очень длинный мост. Под ним текла самая большая река, которую мне доводилось видеть в жизни, а если судить по величине русла, до Катаклизма она была ещё шире. Лиза тоже изумилась такому количеству воды.

Но вскоре зелёные просторы остались позади, мы миновали последний блокпост военных и выбрались в так называемую мёртвую пустошь — земли, не было ни одной живой души, ни одного оазиса, ни одного водоёма. Ещё и ветер усилился, начало мести, и мы с трудом видели дорогу. Оставалось молиться богам пустыни, чтобы не разразилась буря, и мы не застряли здесь на несколько дней под палящим солнцем, не имея достаточного количества воды. Чтобы поить лошадей, мы везли с собой цистерну, но хватит её ненадолго. К тому же в двигатели тоже надо заливать воду. Не доберёмся за пару дней до очередного водоёма — и конец нашему путешествию.

— Слыш, а ты девчонку там себе подцепил, в городе? — нарушила молчание Лиза. — Или всё по Свете грустишь?

— Не подцепил… Да и не до этого было, — я достал носовой платок и вытер лицо от пота.

— И чем ты там так занят?

— Говорю же, тайна. Не могу открыть. Можно сказать, работаю на службу безопасности. Поэтому всё секретно.

— Да ладно! Что там за государственная тайна такая?

— Лиза, я серьёзно. Не приставай с вопросами. Мог бы сказать — сказал бы.

— Ой, ладно, такой скучный стал. Но мне кажется, ты — крупная шишка.

— С чего ты взяла?

— Да та девка… ратница, которая едет с нами. Она постоянно отвечает «слушаюсь», да «слушаюсь», как будто ты — командир у них.

— Возглавляю отряд, да. Они пустыни не знают, а я знаю. Поэтому так решили.

— Хм, да ты же у них две недели всего, — Лиза, кажется, о чём-то начала догадываться, и я понимал, что скоро и ей придётся рассказать. Но не сейчас.

— Быстрый карьерный рост называется, — отрезал я.

— Всё понятно с тобой. Ну ты сильный, не удивительно… Слушай, ну хотя бы кто-нибудь на примете есть?

— Не знаю…

— А, значит, есть! Кто она? Давай, колись, брат.

— Да никто. Говорю же, не знаю. Нет никого. Занят был.

— Ладно, проехали. Ох, долго там ещё… Надеюсь, мы вообще доедем… А то здесь и сдохнуть запросто можно.

Висящая на плече рация зашипела, и я нажал тангенту.

— Гром, говорит Елена. Вижу трёх крупных змей. Одна — слева, две — справа, быстро движутся в нашу сторону. Приём.

— Вот же собаки! Всё-таки решили прижать нас! Ладно, разберёмся. Наблюдай. И приготовь своих эфирных волков. Пусть отвлекают. Приём.

— Слушаюсь.

Я тут же взял манипулятор автомобильной рации, которая была настроена на общую частоту:

— Говорит Гром, говорит Гром. Внимание! К нам движутся три червя с двух сторон. Три червя с двух сторон. Остановить колонну! Приготовиться к обороне!

Пот на лбу выступил ещё обильнее. Предстоящее сражение ничего хорошего для нас не сулило. А тот факт, что поблизости бродят три дюжины сбившихся в стаю палочников, могло говорить о присутствии поблизости очередного песчаного демона. Просто так палконогие толпой не ходят.

Я остановил пикап и вышел. Лиза схватила «Калаш» и тоже выскочила из машины.

— Иди назад! — приказал я, всматриваясь в жёлтую дымку вокруг.

— Нет-нет, я тебе помогу, — возразила сестра.

Я хотел прогнать её, но быстро сообразил, что со мной ей будет безопаснее.

— Тогда держись рядом, но не слишком близко, а то током ударит.

До моих ушей донёсся звук ползущих тварей и стук их чешуи. Я сосредоточил в ладонях энергию духа. Моё тело наэлектризовалось, вокруг затрещали разряды…