То, что местные перекрыли дорогу, для меня сюрпризом не стало. Державин нас предупредил, что клан здесь обитает довольно агрессивный. Поэтому я не сомневался, что придётся применить силу. Передо мной стояли два человека, третий сидел за пулемётом, держа нас на мушке. На всех троих хватит пары молний. Проблем возникнуть не должно, даже если кто-то из них — одарённый. Среди кочевников они встречались нечасто, а если и были, то слабые, и магией, как правило, не владели.

— Жахнем? — негромко проговорил я.

— Подожди. Я не закончила, — ответила тётя и произнесла громко: — Господа, мы желаем говорить с вашим главным. Проводите нас к нему.

— Хотите говорить с атаманом? — переспросил высокий кочевник.

— Ты правильно понял, — подтвердила Юлия. — Именно с ним мы и будем говорить. Немедленно сопроводи нас к нему!

— Немедленно? Чего раскомандовались? Здесь вашим приказам никто не подчиняется. Приехали в гости, так ведите себя подобающим образом! Я спрошу вначале у старшего, стоит ли вас пускать. Ждите здесь, и без фокусов!

Высокий отошёл к вездеходу и залез в кабину. Второй кочевник не сдвинулся с места. Он стоял, угрожающе положив указательный палец на спусковой крючок, как бы показывая, что настроен решительно. Только меня это не пугало ни капли. Две молнии — и никого здесь не останется.

Высокий разговаривал с начальством недолго. Вскоре он вылез из кабины и вернулся к нам.

— В общем, так. Старший сказал, что никаких князей сюда не звали. Атаману сейчас некогда с вами разбираться. Занят. Приезжайте позже, может, и примет вас. А теперь, — он передёрнул затвор висящего на груди «Калаша», — валите, откуда приехали. Посторонним здесь проезжать запрещено.

— Да ты понимаешь, с кем говоришь? — повысила голос тётя.

— Прекрасно понимаю, сударыня. Княжна какая-то там. Но мне всё равно. Князья нам не указ, — он выставил вперёд руку, и вокруг неё закрутился поток воздуха. — А магией мы и сами владеем. Так что не советую артачиться. Ищите свой клан в другом месте. На нашей земле их нет. Мы не пускаем чужаков.

— Пожалуй, пора, — произнёс я тихо.

— Давай, — согласилась тётя. — Совсем обнаглели!

Молния ударила в мага воздуха, и тот моментально превратился в почерневший труп. Второй вскинул штурмовую винтовку, но его постигла та же участь. Следующая молния прошла сквозь машину. Вокруг разлетелись куски железа, человек за пулемётом обмяк. На всякий случай я выпустил четвёртую молнию. Вездеход кочевников загорелся, источая вонь жжёной резины.

— Быстро ты управился, — удивилась Юлия, которая только-только создала перед собой стальные клинки.

— Пустяки. Если будут упорствовать, я всё их племя сожгу к чертям собачьим.

— Попридержи коней, Даниил. Похоже, у них много одарённых. С ними не так-то просто будет справиться. Иначе местные князья давно бы их к ногтю прижали.

— Да ладно! Эти уроды, небось, сами на местных князей работают.

— Возможно. Но тогда наше положение ещё хуже. Поехали, нам нужно найти их главного, пока сюда вся их рать не сбежалась. Хотелось бы мне посмотреть на этого «атамана». Слишком важную персону из себя корчит.

— Да, важный гусь, похоже. Но, мне кажется, ты зря сразу сказала, что мы ищем наш клан. Если мои люди в плену у этих уродов, с нами никто не будет разговаривать. Они поняли, зачем мы приехали. Лучше бы ты придумала что-то другое…

— Ну всё-всё, поехали, — перебила меня тётя. — Они в любом случае не имели права нам угрожать.

Похоже, тётя всё-таки прокололась со своей дипломатией. Не так уж хорошо она и разбиралась в местных порядках. Считала, раз мы — князья, то для нас все дороги открыты, нам все кланяться будут. Но не тут-то было! Она не учла, что с кочевниками такое не работает.

— Кочевники князей ни во что не ставят, — сказал я, когда мы шли обратно. — Поэтому ты зря начала на них давить.

— Если так, то это племя слишком самонадеянно и рано или поздно навлечёт на себя беду. Какое вообще они имеют право?

— Право свободного человека. Кочевник никогда ни перед кем не кланяется.

— Ну конечно! Только вот покровительство им оказываем мы, аристократы империи.

— Нас с детства учат полагаться только на себя. А князья и прочие городские приходят и уходят. Пока выгодно, мы с вами сотрудничаем. Но для кочевника титулы не значат ничего.

— Кто бы мог подумать. Важные какие.

Мы подошли к своим, и я объявил:

— Бойцы, всем слушать сюда! Мы углубляемся в земли враждебного племени. Нас там не ждут с распростёртыми объятиями. Так что всем быть начеку. Лен, ты смотри внимательно по сторонам. Нам сейчас разведка очень важна.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! Буду глядеть в оба! — отрапортовала ратница.

— Нам необходимо найти их поселение и выведать, не появлялись ли здесь «Дети бури». Столкновений с крупными силами противника желательно избегать. Если обнаружим стоянку моего клана — совсем замечательно. Ну всё, по машинам.

Мы с Юлией залезли в вездеход, и наша процессия двинулась дальше сквозь бесконечные пески.

Первая преграда была уничтожена, нам открылся путь в земли «Призраков пустыни». Но никто не знал, что нас там ждёт. Наверняка придётся не раз столкнуться с их вооружёнными группировками. Но каковы мои планы? Что я буду делать? Ездить по стоянкам и спрашивать, не проезжал ли мой клан? Глупая идея, но ничего другого нам просто не оставалось.

— Так что планируешь делать? — спросила Юлия. — Добиваться аудиенции у их «атамана»?

— Вряд ли в этом есть смысл. Доедем до ближайшего поселения, расспросим людей. Если нам окажут сопротивление, устроим хаос, схватим пленником и смоемся. А потому уже допросим их. Если наш клан здесь появлялся, то каждый кочевник об этом знает. В пустыне слухи разлетаются очень быстро. Только, тёть Юль… — я посмотрел на свою родственницу, — давай в следующий раз я буду говорить, хорошо? Потому что ты совсем не понимаешь этих людей. Общаешься, как с обычной челядью. Нельзя так.

Юлия закатила глаза:

— О боже мой, господа какие важные… Так они и есть обычная чернь, а строят из себя… Ладно, говори ты в следующий раз.

Вездеходы мчались на пределе возможностей, вгрызаясь в песок гусеницами и ревя мотором на всю округу. Мне хотелось быстрее, но нужно было щадить двигатели. Жара и песок могли вывести их из строя в считаные часы.

Вскоре Ёж сообщил по рации, что Елена обнаружила ещё один вездеход. Тот стоял неподалёку на возвышенности и не двигался с места. По всей вероятности, за нами наблюдали. Клан уже знал о вторжении, а значит, скоро устроит перехват. Нам следовало поторопиться.

Минуты тянулись вязко. Я ждал очередного сражения. Оно казалось неминуемым. Мы углублялись в земли Призраков пустыни, в логово врага, который готовил нам жаркий приём. Прошли двадцать минут, тридцать… наши вездеходы всё так же пёрли по барханам.

— Вторая машина, говорит Елена, — прозвучал в рации голос ратницы. — Верстах в пятнадцати к северо-западу отсюда наблюдается предположительно стоянка кочевников. Ещё одна — на юге примерно на таком же расстоянии. Рассмотреть их не могу, они на границе видимости. Прём.

— Насколько стоянки большие, сколько там сил, техника есть? — уточнил я.

— Простите, ваше сиятельство, но не могу разглядеть, — повторила Елена. — Вездеходов поблизости не вижу. Приём.

— Понял. Жди указаний, — я отпустил тангенту. — Тёть Юль, у нас два поселения на выбор: одно севернее, другое — южнее. Ты всё сама слышала. Предлагаю вторгнуться в то, что севернее. Оно ближе к границе земель «призраков». Подкрепление туда будет добираться дольше, а значит, у нас будет больше времени.

— Да, пожалуй…. Правильно рассуждаешь, — согласилась Юлия. — Давай в северное.

— Тогда беру руководство на себя, — я зажал кнопку рации. — Говорит Гром, поворачиваем к поселению на севере. Всем приготовиться. Вначале попытаемся подъехать, поспрашивать без стрельбы. Если не получится, открываем огонь, берём заложников и сваливаем. План понятен? Приём.

— Мы поняли, Гром, — ответил Ёж. — Действуем по вашему плану. Приём.

— Продолжайте держать меня в курсе передвижение противника. Конец связи.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проговорила Юлия.

— Не волнуйся, тёть Юль, мне не впервой малым отрядом командовать. И пока никто не жаловался, кроме последнего раза, когда я поселение прибрежной общины спалил.

— Целое поселение? Могу себе представить. Наверное, твои соплеменники были не слишком довольны. Однако забавно будет, если эти кочевники слыхом не слыхивали ни о каких Детях бури, а мы устроим бойню.

— Можно подумать, ты переживаешь из-за этой «черни», — язвительно заметил я.

— Если бы. Просто мы сильно рискуем. Ввязались в драку и ради чего? А может, наше племя даже не показывалось здесь? Их предупредили об этих «призраках», и они сменили направление. Такое возможно? Если они не полные идиоты, так и поступили бы.

— И, тем не менее, их видели последний раз в районе Брянска.

— Значит, у ваших главных совсем нет мозгов.

— Кстати, напоминаю, что эти ублюдки торгуют рабами, и истреблять их сам пустынный бог велел. Так что наш рейд не будет напрасным в любом случае.

— Как будто они такие одни. Всех не истребишь.

Мы добрались до развилки. Одна из дорог вела на север, видимо, к тому самому поселению, которое обнаружила Елена. Меня поразило количество разбитой техники, что валялась тут и там рядом с перекрёстком. Коричневыми пятнами выделялись на жёлтом фоне окислившиеся кузова двух сожжённых пикапов, ещё один был изрешечён пулями, два внедорожника стояли сильно помятые, третий лежал перевёрнутый. Чернел обугленный дом на колёсах, брошенный у самой обочины, чуть дальше виднелся другой с проломленной стеной.

— Чёрт, что здесь произошло? — я прильнул к окну. — Такое ощущение, что было сражение.

— Причём как будто недавно, — добавила Юлия, тоже с интересом рассматривающая представшую перед нами картину.

В песке возле машин лежали три небольших тёмных объекта — трупы. Страшная мысль посетила меня. А не техника ли это нашего клана? Вдруг он попал в засаду на перекрёстке и был уничтожен, а выживших взяли в плен? Я всматривался в помятые и сожжённые машины, но не узнавал ни одной. Если и наши, то другой общины. Да и мало их здесь. Вряд ли весь клан погиб. Если и случилось сражение, большая часть его, скорее всего, выжила. Так я себя успокаивал.

Двигаясь по дороге на север, мы обнаружили на обочине ещё два брошенных внедорожника, а потом в жёлтой пелене стали вырисовываться машины и прицепы, сгрудившиеся кучей. Подъехав ближе, я приказал тормозить. Стоянка выглядела так, словно находилась в обороне. По периметру были расставлены автомобили и грузовые прицепы, жилые располагались за ними.

Дорогу перекрывал старый грузовик. Возле него стояли два человека со штурмовыми винтовками. Мы с тётей вышли и направились к ним. Я ещё раз напомнил, что на этот раз сам буду говорить, а остальным велел не открывать огонь без приказа.

— Добрый день! — крикнул тощий, бородатый малый со шрамом на щеке, стоявший возле грузовика. — Вы — кто и откуда?

И вдруг я понял, что знаю его. Этот парень был родом из соседней общины, с которой мы нередко проводили совместные операции против «шакалов». Имя его не помнил, но физиономия крепко засела в памяти.

Сердце моё учащённо забилось. Я понял, что мы наткнулись на стоянку Детей бури. Разведчики их не нашли, а мы выехали прямиком к цели. Правда, для этого пришлось вначале разобраться с дозорным разъездом «призраков». Значит, клан действительно сражался с местными и отступил, но почему-то не уехал, а встал на границе их земель и занял оборону.

— Князья Скуратовы, — сказал я, совсем забыв, что мы с тётей договорились не выдавать моё настоящее происхождение. — Что вы здесь делаете? Это разве не территория «Призраков пустыни»?

— Слава богу, нет! Эти ублюдки обитают южнее, а здесь вроде как ничья земля. Мы к морю пытаемся проехать, а они нам не дают. Напали, людей много побили. Вот, стоим не знаем, как быть дальше. Уж вас-то никак не ожидали увидеть. Думали уж, бросили нас князья окончательно, оставили на произвол судьбы, и разбирайся, как хочешь.

— Как видишь, мы здесь. Попытаемся вам помочь. Проводи нас к старейшинам, а вездеходы загоните на стоянку, — распорядился я.

— Да пожалуйста, ваше сиятельство, — проговорил парень. — Пойдёмте за мной.

— Только я — не сиятельство, — вспомнил я уговор. — Я сам отсюда, из клана. Осиных знаешь из центральной общины? Ну вот. Андрей Осин. Меня взяли на службу, а теперь послали вести с вами переговоры.

— А, Осины… Как не знать.

— Вепря знаешь? Он жив?

— Кто ж Вепря не знает. Только погиб он. И его жена погибла. Ещё под Москвой, когда немцы напали. Бой целый день шёл.

Новость заставила моё сердце сжаться от боли. Ну вот, значит, приёмные отец и мать всё-таки мертвы. Не уберёг я их, оставил на произвол судьбы. А они от рук проклятых Ламсдорфов погибли. Но что с остальными? Живы ли Вячеслав, Тамара, мои друзья?

— Много ещё народу в общине погибло? Кто её возглавил?

— Да сын его, если память не подводит. Вроде бы он. А насчёт погибших не знаю. После этого мы с места сняли и поехали на юг. Если уж вы нас защищать не хотите от других князей, что ещё остаётся делать? Ну и вроде нормально всё было. А тут — на тебе! Нас на перекрёстке атаковали, километрах в пятнадцать отсюда. Был бой, нас пощипали, конечно, но, слава богу, мы отбились и отошли. Только вот те ублюдки наших женщин и детей в плен взяли. Человек тридцать, наверное, схватили. Ну мы и думаем, что вызволять надо.

— Ясно. Веди меня к старейшинам, — приказал я, сдержав нахлынувшее отчаяние.

Мои приёмные родители погибли, но хотя бы брат жив, да и остальной клан, судя по количеству техники, уцелел. А кровь Вепря и жены его — на руках всё тех же Ламсдорфов, которые моих настоящих родителей убили. «Призраки» тут ни при чём. Похоже, у меня появился личный мотив разобраться с немецким бароном. Но местные кочевники тоже хороши: женщин и детей забрали в плен, и наверняка собирались их продать на невольничьем рынке. Вот же мрази! Нельзя это без ответа оставить.

Парни связали по рации с Богатырём — одним из старейшин, сообщили о нашем приезде. Тот согласился принять нас. Петра Борисовича Богатырёва я хорошо знал. Он, можно сказать, был лидером клана, хотя и не обладал полнотой власти. Старейшины могли принять некое решение, но каждая община сама решала, слушаться их или нет. Тем не менее Богатырь имел огромный авторитет среди соплеменников. Силой он отличался незаурядной, да и повоевать в своё время ему довелось немало.

Нас с Юлией повели к нему. Вокруг хаотично толпились пыльные фургоны, микроавтобусы и внедорожники. Техника жарилось под палящими лучами, подставив стальные бока горячему ветру. Среди машин суетились люди, игралась ребятня, многие мужчины и женщины хлопотали по хозяйству под брезентовыми навесами, а то и просто отдыхали. Завидев гостей в военной форме, кочевники отрывались от дел и провожали нас взглядами. В поле дремала колонна грузовиков и прицепов с забитыми сеном кузовами. А вот стада и табуны я не видел.

Я глядел на эту картину, и меня объяла ностальгия. Словно домой вернулся после длительного отсутствия. Вот только дом оказался на чужбине. Переехал, что называется.

По пути я снял с пальца гербовый перстень и сунул в карман. Рано или поздно клану придётся узнать, кто я есть на самом деле, но не сегодня.

Возле мелкой речушки, почти ручейка, вдоль которого росли чахлые осины и сухая трава, расположилась группа домов на колёсах. Среди них выделялся один большой на платформе современного грузовика. Возле него был навес, под которым две женщины — молодая и постарше — чистили овощи. Из дома вышел Богатырёв — крупный тяжеловес, лысый, подтянутый, с густой седеющей бородой. На правой руке его не хватало двух пальцев, на левую ногу он прихрамывал.

— Добрый день, ваше сиятельство! — поздоровался он с Юлией басовитым голосом. — Добро пожаловать! Проходите в дом.

Мы зашли в фургон и оказался в относительно просторном (для дома на колёсах, но не для городской квартиры) помещении с диванами, шкафчиками и обеденным столом, расположенном по центру. Здесь даже кондиционер имелся — огромная редкость для жилищ кочевников.

Мы уселись за стол. Пётр Борисович достал из холодильника содовую, из шкафа — стаканы и налил нам. Как же было приятно промочить освежающим напитком разодранное песком горло!

— Честно сказать, вижу вас впервые, — проговорил Богатырёв. — Раньше к нам другие приезжали. Я — Пётр Богатырёв, но зовут меня обычно Богатырь.

— Юлия Сергеевна Скуратова, — представилась тётушка. — Ну этого-то молодого человека ты наверняка знаешь.

— Ещё бы! Андрей был у нас самым способным одарённым. Не удивлён, что вы его на службу взяли. Только вот жаль, что его с нами не было, когда немцы те напали. Ты ведь знаешь, Андрей, что твои родители погибли в сражении?

— Уже знаю, — проговорил я.

— Ну вот, — вздохнул Богатырь. — А ты как раз за пару дней до этого уехал.

— Как это произошло?

— На вас ратники немецкого барона напали, с которым Скуратовы воюют. Атаку-то отбили, потому что у нас тоже княжеские ратники тогда были, да и мы подоспели, но потери оказались большие. Бой до самого вечера продолжался, враг раза три на штурм ходил. Настырные, гады. Только ночью отступили. А когда Скуратовы своих людей отозвали, нам ничего другого не осталось, кроме как сняться с места и поехать на юг, к морю. Там пастбищ много, глядишь, и нам найдётся, куда приткнуться.

— Брат мой и сестра живы? Где они?

— Живы-то живы, да только колонна наша растянулась сильно, вёрст на десяти, поди. И некоторые общины позади остались.

— У вас недавно было сражение с местными?

— Да, нам не повезло. Мы первыми двигались и напоролись прямо на этих «призраков», мать их. Раньше племена, если какие встречались, нас пропускали за небольшую плату. А эти — ни в какую. Напали без предупреждения! Со всех сторон атаковали, чуть не окружили. Мы отступили, развернули миномёты и отогнали ублюдков. Но те всё-таки кое-кого из нашей общины в плен взяли. Там женщины в основном и дети, кто отойти не успел. Ну мы встали тут, значит, и стали обмозговывать, как быть, как своих выручать. Некоторые другие общины говорят, что надо уходить, пока нас всех в рабство не угнали. А я говорю, мол, нас много, неужели не отобьёмся, неужели своих не вытащим? В общем, спор вышел. А пока суть да дело, разразилась буря. Мы и застряли тут, ни туда ни сюда.

Я слушал Богатыря с невозмутимым видом, а внутри бушевала буря. Ведь трагедия эта, по сути, по моей вине произошла. Ламсдорфы меня разыскивали. Останься я дома, то свою общину точно защитил бы. Мои молнии быстро обратили бы в бегство людей барона. Глядишь, и приёмные родители не погибли бы.

И в то же время появилось некое облегчение оттого, что брат с сестрой уцелели. Если бы ещё Дым, Стриж и прочие парни из моего отряда выжили, будет совсем замечательно.

— Значит, собираетесь своих вытаскивать. Это правильно, — сказал я.

— Да у меня нет другого выхода, — Богатырь стал мрачен как туча, между его густых бровей появилась глубокая морщина. — Моя младшая дочь… она пыталась вывести детей и… кажется, её схватил, а вместе с ней двух моих внуков. Оставить их я там не могу. Да и у некоторых других мужиков детишек и жён забрали. Там несколько машин отбились, их и взяли… Да что говорить. Будем их вызволять, чего бы это ни стоило.

— Мне жаль, — проговорил я. — Мы их вытащим. Племя это дурное. Они промышляют работорговлей, поэтому тянуть нельзя. У вас есть миномёты, со мной — четыре ратника и мой дар. Да и у вас полсотни стволов можно собрать, даже если некоторые общины откажутся. Но вначале хорошо было бы послать разведчиков, узнать, где пленников держат.

— Спасибо тебе, Андрей, только вот времени нет. Сколько дней прошло с тех пор, как наших пленили. Их уже далеко увезли, наверное. Да и на разведку попробуй тут сходи. Открытая пустыня. Мышь не проскользнёт без ведома местных хозяев.

— Не факт. «Призраки» так же, как и вы, сидели на месте во время песчаной бури. Так что рано руки опускать. А на разведку… мы съездим. Отправимся к «призракам», попробуем что-нибудь вынюхать. Она вон княжна. Скажет, что приехал за рабами. Или придумаем ещё какую историю, чтобы им голову заморочить и выиграть время, пока будете готовиться к нападению.

— Идея, конечно, неплохая… — произнёс Богатырёв и посмотрел на тётю. — А что вы, ваше сиятельство скажете?

— Я подумаю, и мы решим, как поступить, — сухо ответила Юлия.

— Только есть одно условие с нашей стороны, — продолжал я.

— И какое же? — приподнял брови Пётр Борисович.

— Вы уговорите общины поехать с нами на Урал. Возле моря делать вам нечего. Все земли там заняты, а по пути туда — казаки, татары и южане. И со всеми придётся воевать. Готовы к такому? Сомневаюсь. Вас либо перебьют, либо угонят в рабство. Так что идея ваша изначально была провальная. А за Уралом посвободнее. Пастбищ больше, кочевников нет. Там можно найти подходящее место.

— А вот тут подумать надо. Не могу говорить за всех. Мы ведь такой дальний путь не рассматривали даже.

— Ну так думайте, решайте. А я хочу пока с родственниками повидаться. Слышал, брат теперь общину возглавляет. Как его найти?

— А прямо по дороге поезжай. Где-то там дальше они и встали лагерем.

Я допил лимонад.

— Ну спасибо, Пётр Борисович. Думай над моим предложением, — я поднялся с места. — И будьте бдительны. «Призраки» почуяли добычу и попытаются напасть снова. Теперь от вас не отстанут, пока всех не переловят или не убьют.

— Да знаю я, знаю, — махнул рукой Богатырь. — Мы уже который день на осадном положении. Ждём гостей.

Мы с тётей Юлей вышли из трейлера. Стоянка жила своей жизнью, люди занимались повседневными делами. Казалось, ничего не поменялось с тех пор, как я покинул клан. Только вот находились мы сейчас у чёрта на куличках, и над всем кочевым племенем нависала угроза истребления.

Скоро предстояло встретиться с братом, с сестрой, с приятелями. Как они меня примут? Как отнесутся к моей новой роли? Конечно, всей правды пока им не скажу. Буду придерживаться легенды, что работаю на князей. Славе это точно не понравится. А с другой стороны, мне-то какое дело? Родня больше не имеет на меня влияние, зато их судьба от моих решений отныне зависит практически полностью.

Едва мы вышли из трейлера, тётя сказала:

— Даниил, ты наговорил лишнего. Неужели, мы друг друга не поняли? Давай ещё раз всё проясним.

— Тебе до сих пор что-то не ясно? Давай повторю.

— Только не здесь.