Мой небольшой частный самолёт плыл в безоблачно вышине, а далеко внизу, насколько хватает глаз, раскинулись безликие жёлтые просторы. Я снова летел в другой город. За две недели моей новой жизни мне довелось попутешествовать больше, чем за предыдущие восемнадцать лет.

Я сидел в большом кожаном кресле, тётя Юля расположилась напротив. Она захотела лично сопровождать меня в поездке. Хорошо хоть, муравьёвские ратники не полетели, и на том спасибо.

— Ты, вероятно, встретишься с членами своего бывшего клана, — сказала Юлия. — С теми, кого ты считал родственниками. Надо условиться, что будем говорить им по поводу тебя и твоего положения.

— Мы всё ещё скрываем обстоятельства моего появления в клане?

— Чем меньше людей знает, тем лучше. Думаю, не стоит распространяться.

— Да, наверное. Но помнишь, о чём мы условились: со своими говорить буду я. И им придётся что-то сказать, когда они спросят про мою новую жизнь. Они ведь до сих пор думают, что князья забрали меня на службу. И тут я приеду и начну распоряжаться. Возникнут вопросы.

— Ничего страшного. Просто скажешь, что говоришь от имени главы рода. С них этого хватит.

— Рано или поздно они узнают, особенно если поедут с нами в Екатеринбург.

— О нет, мы же уже обсуждали этот вопрос! Они не поедут на Урал. Там им делать нечего. Никто не обрадуется появлению кочевого племени в окрестностях Екатеринбурга.

— А здесь что им делать? Посмотри, — я кивнул в иллюминатор. — Сплошные пески. Здесь негде пасти скот. Да и жить негде.

— Мы пока не знаем, где они. Может, уже к морю уехали, а мы напрасно теряем время.

— Посмотрим… — я не стал спорить. Второй раз поднимал эту тему, и каждый раз Юлия противилась идее перевезти Детей бури на Урал. Я же твёрдо вознамерился это сделать, если, конечно, кто-то из клана выжил.

Самолёт пошёл на снижение. У земли начало болтать так, что я на всякий случай укрепил свой организм энергией духа. Казалось, нас просто перевернёт. Но вот шасси коснулись бетонной взлётной полосы, подпрыгнул, потом опять случился контакт, и колёса застучали по стыкам плит. В Брянске нас не ждали полчища монстров, как в Екатеринбурге, но здесь была другая проблема: за иллюминатором висела жёлтая пелена песка, а ветер дул такой, что удачная посадка выглядела чудом.

— Песчаная буря начинается, — сообщила тётя. — Вовремя мы прилетели, а то пришлось бы искать другой аэродром и попусту жечь топливо.

— Говорят, на юге бури случаются часто, — я вспомнил то немногое, что слышал об этих краях.

— Так и есть. Здесь повсюду песок, оазисов мало, ветра сильные.

— И почему клан сюда попёрся? Решили оправдать своё название, что ли… Просто бред. Не могли место получше найти.

— Вот сам и спросишь. Хорошие места обычно заняты, так что, возможно, у твоих не было выхода.

Мы вышли из самолёта, и сразу же оказались в туче песка. Но пока буря была несильной. Случалось мне видеть ураганы и помощнее — такие, что палатки срывали и трейлеры переворачивали. Но если ветер усилится, придётся нам день-два ждать в городе, потому что в пустыню в такую погоду ехать — настоящее безумие.

Аэропорт был маленьким, двухэтажным, а сразу за ним начиналась жилая застройка — трёх-четырёхэтажные бетонные коробки, пожелтевшие от песка. На стоянке перед главных входом стоял среди нескольких недорогих авто чёрный «Агат», а рядом с ним — рослый, плечистый мужчина лет сорока с короткой бородкой, одетый в бежево-зелёный камуфляж, какой обычно носят бойцы Скуратовых. Мы направились к нему.

— Ваше сиятельство, добрый день! — проговорил встречающий громко, чтобы перекричать ветер. — Господин Державин предоставил нам машину. Зовёт в гости.

— Тогда вези к Державиным, раз зовут, — сказала тётя.

Мы залезли в салон внедорожника и быстро захлопнули двери, стараясь не напустить пыль. Боец сел впереди рядом с водителем, одетым в штатское. «Агат» тронулся с места и помчался по улицам сквозь усиливающуюся бурю.

Державин был богатым местным аристократом, с которым наши люди недавно вышли на контакт. Он знал, зачем мы пожаловали в эти края, и выразил желание принять нас у себя. Мы же имели некоторые затруднения: чтобы найти Детей бури, предстояло колесить по пустыне, а машина разведчиков заглохла недалеко от Брянска. Им повезло встретить ратников Державина, и те довезли наших до города. Знакомство могло оказаться полезным.

Боец, который нас встретил, был одним из наших ратников, посланных на поиски клана — Василий Соколов с позывным Герой. Он уже много лет служил Скуратовым, имел хорошую репутацию и обладал внушительной силой. Нам на подмогу из Печоры недавно прислали ещё двоих ратников. Теперь нам всем требовались машины для передвижения по пустыне взамен сломанной, а лучше — вездеходы, поскольку обычная техника завязала в песках, и мы рассчитывали взять в аренду транспортные средства у нашего нового знакомого.

Державин лично встретил нас в вестибюле своего особняка. Это был невысокий мужчина с одутловатым лицом и закрученными вверх усами. Волосы его блестели от лака. Его относительно небольшой двухэтажный дом находился в центральной, исторической части города, которая, как и в Екатеринбурге, выглядела более красивой и опрятной, чем окраины.

— О, а вот и гости! — радушно воскликнул Державин, словно увидел старых друзей. — Ну добро пожаловать в мою скромную обитель! Даниил Гаврилович, Ольга Сергеевна, прошу! Как добрались?

— Здравствуйте, Борис Тимофеевич, — проговорила Юлия. — Долетели без проблем, но здесь еле сели. Ну и погодка у вас.

— Это точно! Погода нынче не балует. Не лучшее время для путешествий вы выбрали.

— Но нам крайне необходимо, — сказал я.

— Ну раз так, то ничего не поделаешь. Прошу за мной!

Державин повёл нас на второй этаж. Здесь из просторной гостиной вела распахнутая двустворчатая дверь прямиком в кабинет, заставленные старинной мебелью и моделями кораблей. Хозяин дома налил нам воды из графина и плюхнулся в рабочее кресло. Мы сели напротив. Вёл себя Державин несколько развязно, и, казалось, довольно дружелюбно. Но я чувствовал в нём фальшь, словно за показным добродушием таилось что-то тёмное, неприятное.

— В общем, рад приветствовать вас в Брянске. Повезло вашим людям, что мои парни проезжали мимо, а то так и занесло бы песком, — усмехнулся Державин. — У нас тут техника от песка быстро глохнет. Фильтры забиваются, мотор дохнет моментально. Сами-то вы московские, как я понимаю?

— Родом из Москвы, — ответила Юлия, — но сейчас временно проживаем в другом месте.

— Читал в газетах, что случилось с вашим главой рода и наследником. Мне очень жаль. Негодяи должны понести наказание.

— Да, большая потеря, — сказал я. — Но насчёт наследника газеты ошибаются. Он жив-здоров и сейчас находится перед вами.

— Это большая удача, что вам удалось выбраться из той заварушки, — произнёс Державин. — Ну а что вас привело в наши края. Парни, которых мы встретили в пустыне, сказали, вы ищите некое кочевое племя, затерявшееся брянских пустошах.

— Клан, которому раньше покровительствует наш род, поехал на юг и пропал. Разведчики проследили его до Брянского округа. Но потом они наткнулись на каких-то кочевников, которые их дальше не пустили. Мы предполагаем, что наши остановились где-то в окрестностях, и собираемся их отыскать.

— Что за клан? Как называется? Ваш, я имею в виду. Вдруг я что-то слышал о них?

— Дети бури.

— Нет, о таких слышу впервые. Вы уверены, что они двинулись в нашем направлении?

— Разведчики опрашивали кочевников по пути сюда и установили примерный их маршрут, — сказала тётя. — Мы точно не знаем, разумеется, куда они подались, но след обрывается под Брянском.

— Ясно. Тогда давайте объясню, что к чему. Южнее вам искать нечего. Оазисов там нет — только пески. Рядом с реками и на морском побережье находится несколько небольших городов — и на этом всё. А если и есть где-то места обжитые, они давно захвачены казаками, татарами и всякими южными племенами. Они все до ужаса терпеть друг друга не могут, дерутся за каждый клочок пастбищ, да и нас, имперцев, не жалуют. Нередко людей в рабство берут, а то и просто убивают всякого, кто на их земле случайно окажется. Поэтому крайне не советую встречаться с ними.

— Под Москвой ситуаций не лучше, — заметил я.

— Не скажите. Под Москвой все кочевники князьями контролируются. Стычки иногда случаются, но лютуют редко. Поверьте мне, человеку, который прожил в Брянске с самого рождения: здесь значительно хуже. Южнее, вёрстах в семидесяти отсюда обитает племя одно, называют себя «Тенями пустыни». Злые, как черти. Мы с ними не бодаемся. Они сюда не суются, мы не лезем к ним. Хотя нет-нет, да борзеть начинают. Тогда, понятное дело, получают по морде и сваливают к себе. Но там, на юге, никакой власти нет, кроме них. Они держат у себя десяток оазисов, занимаются работорговлей, контрабандой и всем, чем придётся. Рабов через Балканы на запад. Дело считается выгодное. Так что если ваш клан на их землю ступил, возможно, их уже перебили, а кого не убили, в цепи заковали и отправили на невольничий рынок. Таков расклад. Я объяснил, как есть, не обессудьте, — Державин достал пачку сигарет и закурил. — Мне искренне жаль. Надеюсь, что ваши люди всё-таки двинулись в другом направлении.

— А на море кто-то есть? — спросил я. — Есть там свободные территории?

— Земель возле моря много, но свободных пастбищ вы там не найдёте. Их всем заняли ещё к середине двадцатого века местные. Возле моря с самого Катаклизма шли кровопролитные бои. Кто сильнее оказался, тот и сел править. Сами понимаете, новое племя они не примут с распростёртыми объятиями.

— Благодарю за информацию. Будем осторожнее, — сказал я. — К сожалению, машин у нас нет. Ищем, где арендовать вездеходы. Не поможете?

— Да не вопрос. Вездеходы есть. О цене договоримся. Только видите, как метёт. Сегодня-завтра дни будут невыездные. Если и распогодится, то не раньше, чем пару дней.

О цене мы договорились быстро, хотя мне и казалось дороговато, но торговаться не стал. В случае потери или повреждения техники нам предстояло отвалить круглую сумму. Затем мы пообедали в компании Державина, после чего его человек отвёз нас на базу.

К тому времени мело уже так, что разглядеть дорогу в пятидесяти метрах перед собой представлялось задачей непростой. Хорошо хоть, что было недалеко. В гараже на базе, что располагалась за жилыми кварталами, нашлись два старых, гусеничных вездехода «Самара-2». Они имели пятиместную кабину, небольшие багажные отсеки, а над крышами торчали шноркели.

Моя тревога после разговора с Державиным усилилась. От мысли, что сестра, мать, другие женщины из нашей общины попали в лапы к каким-то выродкам, которые продадут их в рабство, внутри поднималась волна негодования и отчаяния. Хотелось как можно скорее найти уродов и испепелить их всех, но прежде помучить хорошенько в наказание за страдания мой общины. Но из-за чёртовой песчаной бури я должен был сидеть в городе и ждать, в то время как мои родные и близкие, возможно, томятся в плену.

Одно утешало: сейчас не только мы были прикованы к месту, но и племя работорговцев. Даже если мои приёмные родственники попали в плен, они останутся в поселениях Призраков пустыни до тех пор, пока не распогодится.

Обратно в город кое-как добрались. Нам надо было в гостиницу. Она находилась тоже на одной из центральных улиц. Впереди ехал человек Даржавина на «Агате», за ним — Герой на первом вездеходе, следом — мы с Юлией на втором. Я сам села за руль, чтобы попривыкнуть к управлению на случай, если понадобится вести машину по пустыне. Ползли мы еле-еле.

— Как тебе этот Державин? — спросил я.

— Сложно сказать, что он за человек — проговорила Юлия. — Похоже, он тут все заправляет.

— Мутный тип, как по мне.

— Какое нам дело? Он дал нам вездеходы, остальное в данном случае не имеет большого значения.

— А что, если он сам этих «призраков» контролирует?

— Не похоже. Но исключать не будем. В любом случае нам надо быть осторожными. Места здесь опасные. Цивилизации нет, одни дикари вокруг.

— Осторожными… — повторил я. — Если мои родные пострадали, я сожгу молниями всех этих ублюдков.

— Прости, но нас не так много, чтобы идти войной против целого племени.

— Хочешь сказать, мы отступим? Я не уйду, не выяснив судьбу моих людей. Я не позволю продать их в рабство.

— Можно по-разному решить проблему. Не обязательно драться. Если выяснится, что твои приёмные родственники находятся в плену, можешь их выкупить. Думаю, оставшихся трёхсот тысяч для этого хватит. Рабы обычно стоят десять-двадцать тысяч.

— Чтоб я этим сукам ещё и платил⁈ Да пошли они!

— Мне было бы тоже досадно, но… иногда стоит заплатить. Когда меня и ещё пару человек Ламсдорфы взяли в плен, нас выкупили. И… это был на тот момент лучший выход. Иначе нас всех просто поубивали бы.

— Ты побывала в плену? Вот это да… — я очень удивился данному факту и даже проникся сочувствием к тёте, ведь она тоже пережила много ужасов.

— Случалось и такое. В бою убили моего мужа и… В общем, это не имеет значения, — осеклась тётя. — Возможно, ты напрасно за своих переживаешь. У Детей бури много бойцов и оружия. Так просто пленить себя они не позволят. Даже если на них напали, они, скорее всего, отбились.

— Будем надеяться.

В гостинице мы нашли ещё троих ратников. Все наши снимали комнаты на одном этаже. Это были полноватый азиат Азамат, коренастый крепыш Сергей «Ёж», возглавлявший отряд, и высокая, светловолосая девушка Елена. Она обладала необычным даром: управление эфирными существами. Я пока не знал, что это такое, но вроде как что-то очень полезное.

Ратники наши имели с собой всё необходимое снаряжение: оружие, патроны, всякую амуницию. Причём нам с тётей тоже привезли кое-что интересное вместе с двумя комплектами камуфляжной формы из укреплённого, зачарованного волокна.

Остаток дня я разбирался с новым оружием, сидя в отдельном номере. Мне выдали новые штурмовые винтовки «Удар». Они имели заднее расположение магазина, были более компактные, лёгкие и удобные, чем «Калаши» столетней давности. На композитном цевье, выкрашенном в камуфляж, и ствольной коробке имелись планки для дополнительного оборудования. К автоматам прилагались коллиматорные прицелы.

Форма выглядела обычно, как и у всех ратников, но с внутренней стороны на воротнике имелась маркировка «Ф. Т. Х», что означало сопротивление физическому, термическому и химическому воздействию, а также тип ткани А-30 — не самый высокий класс защиты, но вполне приемлемый. На рукаве красовался шеврон с гербом: шлем русского воина, под ним — два скрещенных меча и каменный кулак. Фон делился на четыре квадрата красного и синего цветов, расположенных в шахматном порядке. Такой же герб был на моём перстне.

Тётя сказала, что форма принадлежала моему брату, но он её почти не носил.

Кроме штурмовых винтовок, нам выдали по четыре подсумками для магазинов, цепляющиеся на широкий тактический ремень, один — для перевязочного пакета, один — для прочих вещей, нож и пистолет «Грач» в набедренной кобуре. Широкие противопыльные очки, маски с фильтрами и рации прилагались.

Весь следующий день я маялся от безделья в гостинице. Ожидание было невыносимым. Хотелось действовать, но я не мог. Вечером Державин позвал нас в гости, где нас познакомили с его супругой — дамой с вытянутым лицом, имеющим глуповатое выражение, и дочерью, которая походила на мать, и оттого мне не показалась не слишком симпатичной. Разговоры мы вели отвлечённые. Ни о моём клане, ни о работорговцах на юге никто не упоминал. Зато я узнал, что Державин владеет транспортной компанией и угольными шахтами где-то южнее, что ещё сильнее укрепило мои подозрения в его связи с местными «дикими» кочевыми кланами.

К вечеру ветер почти утих, и когда мы поехали после ужина в гостиницу, видимость стала почти нормальной. Это значило, что завтра нам предстояло отправиться в путь, и я надеялся, что погода опять не испортится.

Утро выдалось ясным. На небе, сквозь мирную рябь облаков проглядывало солнце, лучи которого иссушали землю. Облачённые в защитный камуфляж, обвешанные ремнями с подсумками, мы расселись по вездеходам. В первой машине находились Ёж, Азамат и Елена, во втором — мы с тётей и Герой за рулём.

Только сейчас я, наконец, узнал, что такое эфирные существа, которыми управляла Елена. Одно из них выглядело как прозрачный шар из гелеобразного материала. Он поднялся в небо и полетел над нами. Юлия объяснила, что это — разведчик. С помощью него Елена умела осматривать местность. Объединив сознание со своим творением, она видела на многие километры вокруг.

Но было в её арсенале и кое-что посильнее. Их называли эфирными волками — четвероногие существа, которые могли разорвать на куски даже медведя.

Мы выехали из города, миновали зелёные поля, пересекли мелкую речушку, и вскоре началась пустошь. Насколько хватает глаз бугрились барханы, а слева виднелись полузасыпанные каменные постройки с торчащей над ними трубой. Вдоль дороги дремали остовы бревенчатых изб. Дорога постоянно терялась под песчаными наносами, и чем дальше мы ехали, тем хуже она просматривалась. Но вездеходы уверенно пёрли вперёд, оставляя за собой клубы пыли. А на расчистившемся от облаков небе висело солнце раскалённым добела кругом.

— Если встретим кого-то, говорить буду я, — предупредила меня тётя Юля. — Не хочу, чтобы ты всё испортил.

— Как скажешь, — согласился я. — Сомневаюсь, что ты найдёшь общий язык с кочевниками, но вдруг получится? Но со своими говорить буду я, не забывай.

— Помню.

Я не стал возражать, прекрасно понимая, что тётя за свои годы поднаторела в ораторском мастерстве. Вот и пусть языком чешет. А когда понадобится драться, вступлю я со своими молниями.

Мы к землям враждебного племени, и я непрестанно думал о том, с чем мне предстоит столкнуться. Какая встреча нас ждёт? Удастся ли мне освободить приёмную родню? Живы ли они вообще? И если нет, как поступить с убийцами?

— Внимание всем, говорит Ёж, — раздался в наших рациях голос командира отряда. — Слева палочники. Приём.

Я нажал тангенту рации, что висела у меня на груди:

— Поняли тебя, Ёж. Какое расстояние? Нам надо волноваться?

— Метров пятьсот примерно. Пока угрозы нет.

Машины даже не притормозили. Пока всё было спокойно. Я наблюдал за мирно бредущими вдали тремя палконогими тварями, а те не обращали на нас ни малейшего внимания. Прекрасно помнил, на что они способны, когда сколачиваются в стаи, но сейчас существа не казались опасными.

— Мёртвая земля, — сказала тётя Юля. — Большая высохшая пустыня. А ведь когда-то, до Катаклизма, тут было зелено.

— Никто не помнит тех времён, — сказал я. — Даже фотографий не сохранилось. А хотелось бы посмотреть.

— Да, очень давно это было. Даже не представляю, как тут сейчас люди живут. От одного этого вида удавиться можно. Тоска смертная.

— Было бы здорово вернуть сюда жизнь. Представь, если все эти земли озеленить?

— На это потребуются огромные вложения. Пожалуй, даже у государя нет средств, чтобы озеленить столь огромные территории. Да и сил не хватит, даже если собрать всех водных магов империи.

— Машина два, говорит Ёж, — снова отвлёк нас старший ратник. — Слева песчаные собаки. Три штуки. Придётся открыть огонь. Если не уничтожить, они на нас нападут. Приём.

— Понял, разберёмся, — сказал я. — Не останавливаемся. Приём.

— Понял, скорость не сбрасываем.

Я открыл окон, и в салон ворвалась туча песка. Стал всматриваться в бескрайнюю жёлтую пустошь, пока не заметил движение. Наперерез нам мчались крупные четвероногие твари. На своих длинных ногах они могли запросто догнать и перегнать вездеходы. Отчётливо виднелись огромные пасти с острыми зубами, способными прокусить лист металла. Из первой машины раздались выстрелы. Три твари на бегу стали прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от пуль. Судя по трассирующим снарядам, попадания были, но существа не падали.

— Попробую их поджарить! — крикнул я.

— Только осторожнее, — предостерегла тётя. — В своих не попади.

Я собрал в руках силу, сосредотачиваясь на одном из существ. Они были довольно вёрткие и резвые, и молния могла уйти мимо.

Возле первого вездехода появилось существо, похожее на песчаного волка, практически копия, только состоящая из прозрачной желеобразной субстанции. Оно ринулось на одну из волка, сбило её с ног и вгрызлось ему в шею. Я ударил молнией, но та угодила между двумя существами, никого не задев. Тут же создал ещё два разряда. Одна собака разлетелась на куски от прямого попадания. Закувыркалась в песке вторая, сражённая автоматными очередями.

— Вторая машина, говорит Ёж. Противник уничтожен. Отбой тревоге. Приём.

— Понял, — ответил я. — Конец связи, — я отпустил кнопку рации. — Вёрткие твари оказались.

— Да, лучше им не попадаться в зубы, — сказала Юлия. — Обычного человека разорвут в два счёта. Пуля может не взять.

Сражение закончилось, продолжилась однообразная дорога сквозь безжизненную пустошь. Минуты тянулись невыносимо долго под аккомпанемент завывающих моторов.

Более часа прошло с тех пор, как мы выехали из Брянска. Всё это время двигались на юго-запад. Где-то там находилось враждебное племя. Мы с тётей молчали, каждый думал о своём, готовились к встрече.

Наши раздумья снова нарушил Ёж:

— Машина два, говорит Ёж. Елена обнаружила вездеход впереди на дороге и людей. Что-то вроде блокпоста. На вездеходе — пулемёт. Кажется, местные хозяева. Как поступим: сразу будем уничтожать или поговорим вначале? Приём.

— Думаю, ни к чему сразу в бой лезть, — сказала тётя. — Мы пока не знаем, кто они. Давай вначале выясним.

— Согласен, — сказал я и нажал тангенту. — Это Гром, первыми огонь не открывать. Вначале побеседуем. Приём.

— Понял.

— Остановимся на безопасном расстоянии.

Вскоре я и сам увидел вездеход. Это был старый микроавтобус, установленный на гусеницы. На крыше его имелась пулемётная турель. При нашем приближении за пулемёт забрался человек и взял дорогу на прицел.

Не доезжая метров пятьдесят, мы остановились.

— Пойду спрошу что хотят, — сказал тётя Юля.

— Я с тобой, — вызвался я. — Не волнуйся, лезть в драку не буду. Дипломатия на тебе.

— Хорошо, — Юлия нажала кнопку рации. — Отряд, внимание! Мы с Громом выходим. Остальные, покиньте машины и прикрывайте нас.

— Слушаюсь! — ответил Ёж.

Все вылезали, и мы с Юлией двинулись к блокпосту, не снимая с плеч наши штурмовые винтовки. Перед чужим вездеходом стояли два мужика. На груди висели «Калаши», на животах — запасные магазины в карманах самодельных разгрузок. Стволы смотрели в землю, но в любой момент могли подняться на нас.

Лица незнакомцев закрывали маски с воздушными фильтрами и защитными стёклами. В наших краях такими не пользовались, но здесь условия были суровее, а песка — больше, поэтому защита требовалась постоянная. Без неё дышать было практически невозможно.

Мы с тётей остановились, я приготовился пустить в ход молнии, случись чего, но виду не показывал, держал руки опущенными.

Кочевник, который был повыше, поднял маску на лоб, открыв обветренное, грубое лицо с выгоревшими на солнце бровями.

— Вы на земле клана «Призраки пустыни», — отрывистым, хриплым голосом сообщил нам кочевник. — Кто такие, куда едете?

— Мы находимся на территории Российской империи, — возразила тётя. — Эта земля принадлежит государю императору.

— Императора здесь нет и никогда не было, а мы есть. Так что хватит болтовни. Кто вы такие?

— Княжна и князь Скуратовы. Мы ищем пропавший клан «Дети бури». Они двигались на юг, связь с ними была потеряна в этом районе.

— Мы про таких ничего не слышали. Разворачивайтесь и поезжайте прочь, князья Скуратовы. Дальше дороги нет.

Мы с тётей переглянулись. Что-то подобное я ожидал…