Портной взял у меня металлическую коробку, когда мы оказались в машине и тут же открыл ее.

Серго, сидевший рядом, заглянул внутрь и присвистнул.

Нам же с заднего сидения ничего видно не было, но Портной показал нам, что внутри.

Там снова были ценные бумаги на предъявителя, которые как мы уже знали не представляли сейчас никакой ценности, а также солидный мешочек с чем-то тяжелым.

Развернув его, мы обнаружили драгоценные камни. Снова брильянты. Под мешком был еще конверт.

Портной открыл его, пробежал глазами лист бумаги и убрал лист назад в конверт.

— Что там? — не удержался и спросил я.

— Ключи к банковским счетам и ячейке в одном из швейцарских банков, — ответил Портной. — Похож Сперанский основательно подготовился. Создал доступ для его наследников к своему состоянию. Наследниками могли быть как прямые наследники, родственники, так и правление «Союза Русского Ренессанса». В общем, это очень хороший результат. На сокровища что вы нашли, а мы еще заберем из швейцарского банка, ни один станок можно купить за рубежом, а возможно и целый завод построить. Молодцы, товарищи пионеры. Что будем делать? На сегодня домой? Или поедем на следующий адрес?

Мне почему-то совсем не хотелось домой. Хотя день приближался к своему исходу. Поэтому я высказался за то, чтобы попробовать еще один адрес из нашего списка.

И мы выбрали Садовую улицу дом пятьдесят-пятьдесят семь. Мы до нее в свое время так и не дошли. Любопытно было хотя бы взглянуть одним глазом на это здание.

— Хорошо. Серго, поехали. Кстати, скажи было ли что-то интересное, пока ребята искали свою ласточку.

— Ничего такого. Только когда ребята вошли во двор, Мироныч как раз уезжал из дома.

— Мироныч. Ясно.

Портной задумался. Потом заговорил.

— Итак, в выбранном вами адресе у нас будет коршун. Под маской в «Союзе» Коршуна скрывался Олег Иванович Коршунов. Владелец Волжско-Каспийского транспортного товарищества «Коршунов и Ко». Этой компании принадлежали флот грузовых пароходов, барж, а также сеть портовых складов по всей Волге, Каме и на выходе в Каспийское море. Его суда перевозили грузы от различного зерна, бакинской нефти, продукции винодельческих хозяйств и другие. Коршунов от лица «Союза» строил бесплатные приюты и столовые в портах. Занимался просвещением среди моряков и их семей. Строил храмы по стране. В то же время Коршунов тайно помогал революционным организациям переплавляя на своих судах тайную литературу, оружие, а также укрывал и перевозил разыскиваемых жандармами революционеров. Это был очень полезный для дела Революции человек. Однако он не разделял всей полноты наших взглядов. У него были свои взгляды на социальное и политическое устройство страны после свержения царизма. Поэтому наши пути с Коршуновым разошлись. В восемнадцатом все его предприятия были национализированы, а сам он бежал за границу. Как мы знаем, оставив часть своего состояние на сохранение князю Корягину, а состояние у него было большое, так как через него проходили нефтяные грузы. Не знаю, чем может вам помочь эта маленькая историческая справка. Дом куда мы едем был построен в начале века и принадлежал городу. Это так называемый Дом городских учреждений. В нем находился деловой центр Петербурга. На первом этаже и в подвальных помещениях располагались магазины и конторы различных коммерсантов. Второй этаж занимали государственные учреждения различного толка. Третий и четвертый этаж Исполнительная комиссия городской управы. Пятый этаж двенадцать классов городского народного училища. Там еще находилась типография и много других разных учреждений. Но в нашем случае нас интересует, что в этом здании на первом этаже по Садовой улицы работала контора Волжско-Каспийского транспортного товарищества «Коршунов и Ко».

— Где именно находилась контора? — спросил я, чтобы иметь отправную точку поиска.

— На третьем этаже углового корпуса, который выходит окнами на Екатерининский канал, сейчас он называется канал Грибоедова. Там в пяти помещениях находилось деловое представительство общества в Петербурге. Там часто бывал сам Коршунов. Тут мы вас одних не отпустим. Я провожу вас.

— Почему? — спросил я.

— Потому что просто так вам туда не пройти. Это здание и сейчас является деловым центром. Только сейчас там располагается Районный отдел коммунального хозяйства, в которых содержатся архивы дореволюционного Петербурга, планы водопровода, старые чертежи домов. В общем много всего. На верхних этажах вечерняя школа для рабочих. Типография районной газеты. Остальные помещения отданы под квартиры государственных служащих, но нас это все не интересует, вероятно. Потому что контора пароходства находилась в помещениях, где сейчас находится Районный отдел коммунальных хозяйств, а туда детей и подростков без взрослых не пускают. Поэтому я пойду с вами.

— Договорились, товарищ Портной, — сказал я и умолк.

У меня было полно вопросов, но я не хотел их задавать, потому что они были несвоевременны. К тому же мне надо было подумать.

В первых двух адресах клады мы нашли по птичьей подсказке. Значит и сейчас нам нужно будет искать коршуна.

В первых двух адресах клады находились не там, где проживали их владельцы.

С чего тогда мы думаем, что Коршунов спрятал свою долю вклада в деятельность «Союза» у себя в конторе?

Потому что так было надежнее для него. Он всегда имел доступ, а в остальные помещения доступа ему не было, поэтому разработать и спрятать тайник было куда проблематичнее.

Интересно, а как с этим справился Сперанский. По всей видимости архитекторы Бенуа были членами «Союза Русского Ренессанса», тогда и тайник был спланирован в доме еще при постройке. Но это сейчас не важно.

Я решил выбросить посторонние мысли из головы и сосредоточиться на тайне коршуна, а чтобы начать ее разгадывать, я должен был осмотреться на месте.

До Садовой улицы мы добрались за полчаса. В этот раз нас не высаживали из машины за квартал от адреса. Серго подвез нас прямо к дому, остановился у тротуара и заглушил мотор.

Мы выбрались из машины, и я посмотрел на здание, чей архитектурный облик совсем не вязался с официальным названием.

Дом городских учреждений больше всего напоминал средневековый сказочный замок, вырвавшийся из сказки в реальность современного города.

Огромная угловая башня ракетой пронзала хмурое ленинградское небо. Большие полукруглые и стрельчатые окна напоминали порталы в другие миры, а по всему фасаду здания в каменных орнаментах, под карнизами, на гранитных выступах и у основания арок прятались мифические существа всех мастей и пород.

Здесь были крылатые грифоны, грозные химеры, угрюмые горгульи, ящерицы и таинственные совы. Среди этого сказочного бестиария могли прятаться и коршуны.

Только вот перспектива ползать по фасаду здания выискивая коршунов меня совсем не впечатляла.

Хорошо здесь не было такого количество дворов-колодцев, парадных и черных лестниц. К тому же мы предполагаем, что знаем исходную точку поиска.

— Серго, оставайся в машине. Охраняй коробку. Никого не подпускать, — распорядился Портной, и мы вошли в здание.

Портной уверенно вел нас внутри. Сразу чувствовалось, что он здесь не в первый раз, хорошо ориентируется во внутренних помещениях.

По центральной лестнице мы поднялись на третий этаж и подошли к массивной дубовой двери с латунными ручками и табличкой рядом с дверь «№ 14 АРХИВ».

— Здесь до Революции находилась приемная пароходной компании. Сейчас архивный зал. Пойдемте внутрь, — сказал Портной и открыл дверь.

Мы вошли и оказались в большой комнате, заставленной старыми царскими шкафами со сбитыми эмблемами пароходной компании, от них остались лишь выгоревшие пятна, стеллажами с папками, рабочими столами, на которых стояли настольные лампы с зелеными абажурами.

Пахло книжной пылью с легкими нотками плесени.

За столами работали женщины разных возрастов. При виде нас одна их них пожилая женщина в коричневом платье с седыми волосами, по всей видимости здесь самая главная поднялась и направилась нам навстречу.

Вид у нее был важный и сердитый, словно мы оторвали ее от какого-то очень важного дела.

— Что вам надо, товарищи? Это закрытое учреждение. Сюда с улицы нельзя. К тому же с детьми. Попрошу покинуть помещение.

Портной, не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана пиджака красную книжечку с советским гербом, раскрыл ее и предъявил удостоверение сотрудника НКВД.

Начальница архива сразу же присмирела, а Портной потребовал.

— В любое закрытое учреждение у нас есть право входить. Сейчас попрошу покинуть помещение. Проводится следственное мероприятие. Также выведите людей из остальных ваших помещений. Нам они потребуются все.

— Но как же так можно? У нас рабочий день, товарищи, — попыталась она возразить.

— Я вам что сказал? Проводится следственное мероприятие. Попрошу не препятствовать работе госбезопасности. Вас кстати, как зовут?

— Ольга Петровна Филиппович

— Ольга Петровна, мы вас надолго не отвлечем. Нам нужно полчаса максимум. Так что устройте себе перекур или чаепитие. Да еще, скажите, здесь проводилась какая-нибудь реконструкция помещения?

— Перегородки ставились. Куда нам такие большие просторы. Служащих много. Помещений мало.

— Понятно. Тогда погуляйте пожалуйста.

Портной разговаривал сухо, строго, без агрессии в голосе, но в нем чувствовалась сила, которой хотелось подчиняться.

Ольга Петровна больше не возражала. Она подошла к своим сотрудницам, дала указания, и они дружно покинули помещение.

После чего она прошла в соседние помещения и вывела оттуда остальных сотрудников.

— Приступайте к поискам. Кстати, а что будем искать? — спросил Портной.

— Пока не знаю. Но, вероятно, коршуна, — ответил я.

На улице сгущались сумерки. Наступал вечер.

Мы разбрелись по помещению архива и стали осматривать комнату, затем перешли в соседнюю комнату, потом в следующую.

Когда-то большая приемная пароходной компании была разбита несколькими перегородками на отдельные помещения, которые теперь были тесно заставлены мебелью, но ничего интересного и напоминавшего тайник мы тут не нашли.

Ни одного коршуна, ни одной подсказки. О чем и сообщили Портному. Тогда он предложил исследовать бывший кабинет Олега Коршунова, в котором сейчас также находился архив Коммунального хозяйства, а также рабочие столы для работы с документами.

Мы перешли в это помещение и сразу обнаружили, что здесь осталось куда больше от пароходной компании, чем в предыдущих комнатах.

Первое что бросалось в глаза огромная труба, покрытая изразцами, с камином, потемневшие дубовые панели, покрывавшие стены, в левом углу встроенный сейф с рисунком коршуна, эмблемой пароходства, а также еще один коршун, декоративная лепнина под потолком.

Теперь у нас были сразу две птицы. Какая из них указывала на клад?

— То ноги стираешь пока птаху найдешь. То нате вам пожалуйста сразу две штуки, — сказал недовольно Пашка.

— Очень любопытно, — задумчиво произнес я. — Какой из коршунов верный.

— Думаю, что сейф давно открывали. Там ничего нет, — сказал Славка.

— В сейфе понятное дело ничего нет. Коршунов не такой простак, чтобы свой клад в сейфе прятать. Но коршун на сейфе может быть ключом к поиску клада.

— Смотри коршун на сейфе смотрит в пол, а коршун на потолке на печную трубу. К тому же у него странным образом скошено крыло. Посмотрите. Правое крыло вниз смотрит. Может быть это что-то значит? — обратил внимание на птичьи особенности Славка.

— Вижу. И это очень любопытно. Пашка посмотри, может что-то на полу под коршуном у сейфа есть. Славка неси стул, будем птицу на потолке ощупывать, — распорядился я.

Славка тут же подтащил стул к птице.

Тем временем Пашка с важным видом расхаживал возле сейфа, разглядывая пол под своими ногами.

Я забрался на стул и стал ощупывать птицу, и тут же обнаружил, что она металлическая. Вероятно, раньше была покрыта краской, которая облупилась, а теперь ее покрывал слой сажи и грязи, отчего она стала похоже издалека на гипсовую. Это конечно, очень любопытное наблюдение, только вот чем оно могло нам помочь?

Портной в наши рассуждения не вмешивался. Он стоял в стороне и наблюдал за тем, что мы делаем.

Пашка доложил:

— Ничего подозрительного на полу нет. Птица просто смотрит вниз и все.

— А если открыть дверцу сейфа и поставить ее перпендикулярно стене? — предположил я.

— Сейчас посмотрю, — сказал Пашка и вскоре добавил: — Тоже ничего нет.

— Хорошо. Попробуем второго коршуна на зуб. Может его удастся расколоть.

Но сколько я не щупал металлическую птицу, ничего в ней не поворачивалось, не нажималось, ни вместе, ни по отдельности. Неужели это тоже ложный след.

Дом то большой. Может и правда Коршунов не в своей конторе спрятал клад, а где-то в подвале или на чердаке.

Тогда мы не управимся своими силами за один день. Нужно много людей в форме. Все-таки здесь государственные учреждения располагаются, а не частные картины.

Я развернулся спиной к стене, встал под коршуном и посмотрел туда, куда указывало правое крыло, а оно указывало на угол стены рядом с печкой и саму печку.

Печная труба была выложена зелеными изразцами, но на этой стене изразец был зеленым, но более темного, насыщенного оттенка.

Я спрыгнул со стула, подошел к печке и стал ощупывать ее поверхность.

Больше всего меня интересовал более темный изразец. Если к нему не присматриваться и не знать, что тут нужно что-то искать, то никогда и не обнаружишь тайной кнопки.

Я надавил на этот изразец. Сначала он не поддавался, и я уже решил, что это снова обмана. Но вдруг он ушел внутрь печки, и одна из дубовых панелей рядом с печкой открылась, как дверца.

Я распахнул ее, и мы обнаружили внутри на полке ровные ряды золотых слитков с чеканенным царским гербом на каждом.

Портной подошел ко мне и заглянул поверх головы.

— Молодцы, товарищи пионеры, еще одну головоломку разгадали. И ведь все было на поверхности, а никто не догадался.

— Догадались бы, когда стену стали бы сносить при перепланировке, но рядом с камином никто стену трогать не станет. На то и расчет был, — сказал я.

Портной подошел к рабочему столу в кабинете, взял телефонную трубку с рычага и набрал номер. Через минуту он попросил его соединить с конкретным номером, а затем потребовал вооруженную группу сотрудников госбезопасности с деревянными пустыми ящиками для транспортировки особо ценных предметов.

За один день мы разгадали загадки двух птиц и нашли два клада, а наше государство стало значительно богаче.

Мы дождались приезда оперативной группы. Золото забрали из тайника, выложили на рабочий стол, пересчитали количество слитков. Их было двадцать.

Портной составил протокол изъятия клада. После этого золото погрузили в деревянные ящики, закрыли крышками и вынесли из бывшего кабинета Олега Коршунова.

Последними кабинет покидал я с ребятами и товарищем Портным. Он спустился вместе с нами вниз, посадил нас в машину и попросил Серго отвезти нас домой. Сам же он собирался поехать с оперативной группой оформлять находку клада.

— Завтра у вас экскурсия в Детгиз. Поеду вместе с вами. Осталось всего два клада. Надо их найти как можно быстрее. Спасибо за проделанную работу, товарищи пионеры.

Ехали мы домой усталые, но довольные. У Пашки даже не было сил болтать, но он весь светился от счастья.

Серго высадил нас у дома, попрощался и уехал, а мы разошлись по домам.

Я поднимался к себе на этаж, погруженный в свои мысли. Мог ли я в своей прежней жизни представить, что мне придется разгадывать такие увлекательные загадки. Ловить преступников приходилось, участвовать в перестрелках тоже, но никогда еще расследование не было таким интересным и захватывающим.

— Ну вот мы и встретились, щенок, — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я обернулся. Позади меня на нескольких ступеньках ниже стоял Чеснок с пистолетом в руке.