По адресу Каменноостровский проспект дом двадцать шесть располагался дом, а вернее комплекс домов, в народе называемый Дом Трех Бенуа.

Это был большой жилой комплекс, корпуса которого были соединены друг с другом целым комплексом внутренних дворов.

Построили это здание в начале двадцатого века по заказу Первого Российского Страхового Общества как доходный дом. Строили его по проекту трех архитекторов, которые принадлежали одной прославленной семьи Бенуа, откуда вышли многие известные деятели искусств: художники, меценаты, актеры, писатели, коллекционеры и архитекторы.

По тем временам это был самый продуманный и технически совершенный дом со своей канализацией, водопроводом, паровым отоплением, электрическими лифтами, прачечной, мусоросжигательной печью, снеготаялкой и даже собственной телефонной станцией.

Дом имел собственные встроенные каретные и даже гаражи для немногочисленных автомобилей начала века. По тем временам это был самый большой жилой комплекс в городе.

Квартире состояли из пяти — семи комнат, а сам комплекс обслуживался дворниками, истопниками, швейцарами и сторожами, общее количество которых достигало более чем ста человек.

Проживание в таком здании было немногим по карману, поэтому селились здесь люди состоятельные: известные актеры и режиссеры театра и кино, адвокаты и государственные чиновники самого высокого полета, ученые и композиторы, архитекторы и литераторы, а также деловые люди самых разных мастей.

После Революции часть квартир была отдана под коммунальные, с уплотнением прежних жильцов, часть квартир отдана была под нужды партийных работников высшего городского уровня

Всю эту информацию я прочитал заранее, чтобы понимать, в какое место мы отправляемся.

Перед тем как нас отпустить в поиск, Портной рассказал нам, что им удалось выяснить о Петре Сперанском, в «Союзе Русского Ренессанса» скрывавшегося под маской лебедя. А известно было не так много. Купец первой гильдии, меценат, владелец текстильных мануфактур и доходных домов. Родился в семье обрусевших немцев и волжских купцов. Получил образование в Технологическом институте в Петербурге, но вместо карьеры инженера выбрал коммерцию. Он владел собственным роскошным особняком на Каменном острове, но в Доме Трех Бенуа после его постройки выкупил две семикомнатные квартиры, снес между ними перегородки и сделал общим жилым помещением. Эту квартиру он использовал, как рабочий кабинет и контору, где проводил рабочие совещания и творческие встречи с различными влиятельными людьми. Неоднократно «Союз» собирался по этому адресу для плановых встреч. Революцию Сперанский не принял, но и из России не спешил уезжать. Все его мануфактуры были национализированы, особняк также отошел государству с большой коллекцией картин и антиквариата. Квартиру в Доме Бенуа уплотнили, сделав из нее большую коммуналку. Сперанского же сперва трогать не стали. Вспомнили его поддержку Революционного движения, оказанного через «Союз», но все-таки в августе двадцать второго года его арестовали, но не стали отправлять в лагерь или расстреливать. Лично Троцкий включил его в список так называемого «философского парохода», и Сперанский покинул Россию. Дальнейшая его судьба не известна.

Теперь нам был понятен психологический портрет человека, скрывавшегося под маской «ласточки»

Мы вошли во двор нужного нам дома со стороны улицы Рентгена.

Улицу и внутренний двор отделяла двухрядная колоннада, которая вызвала восхищенный присвист у Пашки:

— Умели же буржуи красиво жить.

— Зато здесь живут простые трудящиеся, — сказал Славка, а я не стал возражать против слова «простые».

Я понятия не имел с чего начать поиски клада.

Судя по всему, отталкиваться надо от образа ласточки. Найти ее, а дальше она подскажет местоположение схрона.

Но вот как найти ласточку в такой огромном жилом комплексе. Придется обходить все парадные одну за другой, и мы обязательно ее увидим. Правда, если ласточка скрыта где-то внутри квартир, то наш поиск закончится провалом.

Я предполагал, что Сперанский должен был спрятать свой клад, где-то в общедоступном месте, чтобы в любое время после возвращения в Россию можно было до него добраться.

Во внутреннем дворе стоял шикарный черного цвета представительский автомобиль.

Я плохо разбирался в отечественном автопроме этих лет, да и разбираться особо не в чем было. Автомобильная промышленность только вставала на рельсы отечественных моделей.

Но эту машину я знал. Это был «Студебекер Президент» редкая машина в Ленинграде.

На ней в городе ездил Первый секретарь Ленинградского обкома ВКПб Сергей Миронович Киров, которого благодарные граждане звали просто «Мироныч».

Товарищ Портной предупредил нас о высокопоставленных жителях этого дома, но я не ожидал, что смогу столкнуться с кем-то из них.

Неподалеку от машины стоял крепкий, подтянутый мужчина с серьезным сосредоточенным лицом в черной кожаной куртке-тужурке, высоких кожаных сапогах с галифе и в фуражке. Он курил папиросу и напряженно смотрел на дверь одной из парадных.

Мы не стали останавливаться и вошли во двор. Решили начать с парадной, которая находилась вдалеке от автомобиля и его водителя, чтобы случайно не столкнуться с главой города. Кто знает, как он отреагирует на снующих без видимого дела мальчишек.

Мы уже подходили к нашей парадной, когда дверь, за которой наблюдал водитель, открылась и на улицу вышел мужчина плотного крепкого телосложения, с открытым, добрым лицом с волевым подбородком и густой шапкой волос, выглядывающих из-под фуражки.

Одет он был в удобного кроя толстовку защитного цвета, подпоясанную ремнем, в начищенных до блеска сапогах военного образца с галифе. В руке он держал кожаный портфель.

Он сразу направился к машине. Водитель тут же бросил папиросу на асфальт, раздавил ее носком сапога и бросился открывать дверь.

Серьезный мужчина с портфелем забрался на заднее сидение. Водитель закрыл дверь, обежал машину, сел в водительское кресло и завел мотор. Без промедления машина выехала со двора.

— Вот, а ты говорил простые люди живут, — сказал Славка.

— Это кто был? — спросил удивленный Пашка.

— Это был Сергей Миронович Киров. О нем нас Портной предупреждал. И раз он уехал. Предлагаю начать обход дома с его парадной. Потому что если он вдруг вернется, то нам будет не до этого места, — сказал я.

Ребята меня поддержали.

Обход первой парадной не принес никакого результата. Никакого намека на ласточку там не было. Мы осмотрели всю лестничную площадку, поднялись на чердак, но попасть на него нам не удалось. Дверь оказалась заперта на большой амбарный замок.

— Нам надо на будущее изучить технологию взлома замков любых конструкций. Если будем заниматься поиском кладов разных буржуев, очень даже может пригодится, — высказался Пашка.

— Ишь ты как размечтался, Рыжий. Кто тебя потом допустит до поиска кладов. Это сейчас так получилось, что мы втянуты в эту историю, а потом нас и на пушечный выстрел ни к чему такому не подпустит, — сказал рассудительный Славка.

— Поживем, увидим. Мы теперь специалисты в разгадках тайных посланий. Увидишь, наши услуги еще пригодятся, — смело заявил Пашка.

Мы вышли на улицу и вошли в соседнюю парадную.

Я заметил, что в дальнем конце двора на скамейке сидел водитель Серго, курил и листал свежую газету.

За нами присматривали на случай, если появится кто-то из старых владельцев и попытается отобрать у нас находку. Так что прикрытие у нас было, можно было заниматься поисками без опаски.

Но и следующая парадная не принесла нам никакого результата. Так парадная за парадной мы обошли первое здание жилого комплекса, потом перешли ко второму, затем к третьему, но все без результата.

Надо было узнать у Портного, где находилась квартира Сперанского. Можно было предположить, что он сделает тайник неподалеку от своего места жительства.

И как я раньше до этого не догадался. Можно было, конечно, сходить до машины и уточнить, но это все же потеря времени.

Я решил продолжить поиски без подсказок, но постараться поставить себя на место Сперанского. Где лучше всего прятать клад?

Главный двор и парадные рядом находились на виду у всех швейцаров, обслуживающего персонала, а также царских филеров и прочих шпионов. Вряд ли он стал бы прятать клад здесь, скорее выбрал бы более укромное, тайное место.

— Ребята, давайте обойдем весь жилой комплекс. Посмотрим, как он устроен. Кажется, мы начали не с того конца, — сказал я.

— Я тоже так считаю. Слишком тут роскошно и помпезно, — сказал Пашка. — Мне тут не нравится.

Но слова его звучали не очень искренне. Предложи ему поселиться в одной из квартир, пускай и коммунальных этого дома, вряд ли бы он отказался.

И мы пошли в обход по сплетению внутренних дворов, осматривая дома снаружи.

Комплекс Дома Трех Бенуа представлял собой настоящий автономный город-лабиринт, состоящий из трех друг друга дополняющих организационных систем: парадной, хозяйственной и тайной.

С парадной частью, главными воротами, роскошным внутренним двором и самыми дорогими квартирами, чьи окна выходили на этот двор, мы уже ознакомились, пускай и поверхностно.

Хозяйственная система активно эксплуатировалась, так что спрятать там клад представлялось также неразумным, поскольку его могли найти совершенно случайно, во время эксплуатации или ремонта котельной, электростанции или телефонного узла.

Здесь нас могли интересовать лишь черные лестницы, которыми были оборудованы все парадные. Не будет же прислуга подниматься в квартиры с дровами для камина, льдом для ледников или продуктами для кухни по парадной лестнице.

Этих черных ходов в доме было множество, и я решил оставить их напоследок.

Меня больше интересовала «тайная» система, которая объединяла в себе десятки внутренних дворов-колодцев, соединенных сводчатыми арками.

Помимо хозяйственных дворов в доме находились и световые колодцы, которые были сделаны для того, чтобы уличный дневной свет хоть как-то достигал окон кухонь, ванных комнат, чуланов и самых дешевых квартир в этом доме.

Если бы можно было взлететь на дирижабле над этим двором, то мы бы увидели, что сверху он напоминает геометрическую решетку или осиные соты. Все строго продумано и рационально.

В одном из таких внутренних дворов Сперанской мог и спрятать свое наследство.

Нам надо было обойти все дворы и попытаться найти ласточку, и мы приступили к поискам.

Мы начали обход внутренних дворов и вскоре поняли, что запутались. Их было слишком много. Они соединялись друг с другом, так что из одного двора можно было попасть в другой, откуда в следующий, а потом вернуться к исходной точке.

Но мы не теряли надежду разобраться в этом доме-лабиринте, где нам предстояло отыскать ласточку.

Также я заметил, одну особенность, что все внутренние дворы и проезды были зеркальны друг к другу, так что, не зная точного маршрута, можно было легко заблудиться. Хотя что говорить, мы и сейчас уже заблудились.

Мы, конечно, отвергли парадную и хозяйственные части жилого комплекса, но все равно оставалось очень большое пространство для поиска. Как сузить круг поиска? Вот в чем вопрос.

Время неумолимо шло. Уходили минута за минутой, из которых складывались часы.

Казалось, мы тут блуждаем целую вечность.

Мы осматривали замковые камни арок, пространство под окнами первых и вторых этажей, где чисто теоретически что-то можно было спрятать и достать при необходимости, металлически козырьки над входами на черные лестницы, но нигде не было видно ласточки.

В каждую их таких дверей мы забегали по очереди и проходили по всем этажам. Ходили по одному, чтобы сократить время на поиск. Но все безрезультатно.

Пашка начал ныть, что мы так ничего не найдем. Этот Сперанский был еще тот жук, может он вообще клад не прятал, а просто адрес на бумажке написал, а сам на этом философском пароходе уехал вместе со всем золотом и брильянтами.

Славка его поддержал. Сказал, что очень может быть.

И тут я увидел над входом на одну из черных лестниц птичье крыло. Просто птичье крыло, которое висело полу дугой над дверью. Очень странное украшение для входа для прислуги.

Я показал ребятам на крыло. Пашка сказал:

— А что очень может быть.

И мы, пройдя под крылом предполагаемой ласточки, вошли на черную лестницу.

Ласточку мы нашли между третьим и четвертым этажом. Она украшала арку над окном и была выполнена, кажется, из металла.

Ласточка висела над окном, словно пыталась улететь с лестничной площадки.

— Кажется, нашли, — сказал Пашка.

Теперь оставалось понять, где именно находится клад и на что указывает ласточка.

Я забрался на подоконник и дотронулся до ласточки. Она была и правда из какого-то металла и была явно вмурована в стену на каком-то несущем штыре.

Я попробовал ее повернуть. Не получилось.

Попробовал повернуть ей клюв, но он не поворачивался.

Попробовал найти какая из ее деталей может быть съемной или подвижной, но все было монолитным и литым.

Тогда я спрыгнул с подоконника, отошел к противоположной стене и уставился на ласточку.

Славка подошел и встал рядом, а Пашка наоборот забрался на подоконник и стал пробовать открутить ласточке голову. Пыхтел, старался, но у него ничего не получалось.

Если сейчас кто выйдет из квартиры и увидит нас, без вопросов вызовут милицию. Какие-то вандалы ломают памятник архитектуры.

Но меня сейчас не интересовали старания Пашки.

Я размышлял над тем, почему так странно висит ласточка над окном. Она была достаточно крупная размером и висела так, что одно крыло верхнее было прижато к туловищу, а нижнее крыло указывало куда-то вниз под углом.

На эту черную лестницу нам указывало крыло ласточки, которое было над дверью на черный ход. А что если это крыло не просто крыло, а снова указатель, и тогда оно указывает вниз.

Я подошел к тому месту, куда указывало крыло и обнаружил, что если провести незримую линию от крыла к полу, то оно упиралось в подножие первой ступеньки.

Пол был мозаичный с орнаментом, а тут крыло указывало на элемент узора — открытый глаз в цветном квадрате.

Я склонился над ним и стал ощупывать, но тут же понял, что это тупик. По полу постоянно ходят, тайник не может открыться от какого-то там нажатия. Что я упускаю?

А что, если глаз тоже указатель? Куда он смотрит?

Если глаз, указывает куда смотреть, то он смотрит на лестничную площадку.

Я посмотрел в указанном направлении и обнаружил, что первая ступенька лестничной площадки выглядит чуть больше и толще чем последующие, а также под ней есть небольшой зазор, словно она подвижная. Но как ее тогда открыть?

Господин Сперанский, товарищем этого человека язык не поворачивался назвать, похоже был еще тот изобретатель.

Но что, если вернуться к Ласточке. Мы кажется, всю ее осмотрели и ощупали. Ничего там не получалось.

— Пашка, а попробуй одновременно нажать на прижатое крыло и хвост. Попробуй их вместе соединить, — попросил я. — И не отпускай, если что.

Распахнутое крыло вряд ли задействовано в процессе. Оно же является указателем.

Пашка запыхтел, пытаясь удержаться на подоконнике и одновременно с этим произвести манипуляции с ласточкой.

У него получилось нажать на прижатое крыло, а затем на хвост.

Что-то внутри ласточки щелкнуло, и первая ступенька въехала внутрь лестницы, открывая тайник.

В нем лежала металлическая коробочка в грязи и паутине. Точно такая же, что мы уже нашли в доме с филином. Я достал коробочку и убрал ее тут же в портфель.

— Отпускай, — приказал я.

Пашка отпустил и тут же, потеряв равновесие, соскочил на площадку.

Тайник в ступеньке закрылся.

Второй клад был в наших руках. Очень хотелось открыть коробку и посмотреть, что внутри. Но я не стал. Надо было срочно уходить, пока нас жильцы не застукали.