Пепельница-дракон не давала мне покоя всю ночь. Я только о ней и думал. Что спрятано внутри? Какие сюрпризы нам еще готовит это дело?

Возможно, я оказался в этом времени именно ради того, чтобы разгадать тайну бронзового дракона и найти сокровище, которое поможет нашему молодому государству пройти этапом индустриализации и стать ведущей мировой державой.

Я знал, что ждет нас всего через каких-то семь лет. Но может мое появление во времени, где меня не должно быть, способно изменить ход истории.

«Ишь размечтался» — одергивал я себя каждый раз, когда мои мысли забегали так далеко.

Время покажет, кто на что способен. И кому предстоит менять историю, а кому просто строить ее. Но сейчас моя голова была полностью заполнена бронзовым драконом.

То, что он внутри полый и содержит в себе какое-то послание, не давало мне покоя.

Ночью я спал плохо, в какой-то полудреме, в глубокий сон мне не удалось погрузиться ни разу.

Я похоже знал, как открывается дракон, но решил, что без Пашки, Славки и Катьки не буду экспериментировать. Мы вместе разгадывали тайну платка с иероглифами. Вместе искали бронзового дракона. Открывать тайник без них будет не по-товарищески

Я проснулся рано утром и сразу же хотел бежать во двор, но мама остановила меня.

— Куда такой прыткий? А завтракать кто будет? Тебя до вечера домой не загонишь. Так что поешь сейчас.

Мама поставила на стол блюдце с отварным яйцом, ломтик серого хлеба и какой-то рыбный паштет. Налила чаю и села напротив меня. Поставила локти на стол, положила лицо в ладони и с отчего-то печальной улыбкой смотрела на меня.

— Совсем уже большой стал. Вырос, возмужал. На отца похож стал. Чистая копия.

Я отхлебнул чаю, принялся счищать скорлупу с яйца. Чистилось яйцо плохо. А мне было очень неловко от ее слов.

Ведь, в сущности, я не тот человек, о которым она говорила. Пусть внешне я и похож на ее сына, но я пришел из далекого будущего, где погиб от рук бандита. И вот теперь у меня второй шанс, а у ее сына второго шанса нет.

Он остался в этом теле, растворился внутри моей личности. Стал частью меня, но при этом полностью утратил самостоятельность.

Но мама не должна об этом знать. Она даже заподозрить ни о чем таком не должна. Я обязан сделать ее счастливой. Она не заслужила потерять сына. Поэтому я терпел, хотя мне и было очень неловко.

В два укуса съев яйцо с солью, я сжевал бутерброд с рыбным паштетом, запил чаем и отправился во двор.

Дракона я положил в холщовый мешок, так было удобнее, да и мешок надо было вернуть Катьке.

Во дворе меня ждал Пашка. Он обрадовался, вскочил со скамейки и бросился навстречу.

— Наконец-то. Я тебя уже тут полчаса дожидаюсь. Без завтрака на улицу выскочил. Ты уже расковырял этого дракона? — затараторил он.

— Без тебя не трогал, — сказал я.

— Это ты молодец. Это тебе большое пионерское уважение, — серьезно сказал Пашка и сразу успокоился.

Он всю ночь переживал, что Тимур без него откроет тайну дракона и найдет карту клада.

— Я заходил за Славкой. Он сказал, что придет сразу на чердак. Катя тоже собирается. Так что можем идти, — сообщил Пашка.

И мы отправились в нашу штаб-квартиру.

Раскрыть тайну бронзового дракона это полдела, а вот что с этой тайной потом делать тут вопрос намного сложнее.

Я собирался поднять этот вопрос на общее обсуждение нашей маленькой частной пионерской ячейки.

Мы вошли в соседний дом, поднялись на последний этаж и выбрались на чердак.

Когда мы облюбовали это место, Пашка предлагал подниматься на чердак по пожарной лестнице. Мол это героический поступок, к тому же очень полезно для физического развития.

Я резко запретил лазанье по пожарным лестницам. Мы что жулики-грабители какие-то, чтобы по лестница лазать. А что, если граждане, проживающие в нашем доме, напишут жалобы в домком или еще хуже в милицию. Тогда и без штаба останемся, да могут еще не пионерское поведение выставить на обсуждение всего отряда.

На чердаке было темно. Сквозь приоткрытые чердачные окна пробивались световые туннели.

Мы шли — полоса тьмы, полоса света и снова во тьму. Наконец добрались до своего штаба.

Пашка плюхнулся на диван и тут же потребовал предъявить ему дракона. Я сказал, что надо дождаться остальных ребят. Бросил холщовую сумку на диван и открыл чердачное окно.

Мы свой штаб специально возле окна расположили, чтобы можно было наблюдать за двором, да к тому же из нашего окна Красная площадь, конечно, не видна, но зато вдалеке виден шпиль Адмиралтейства.

Вдалеке послышались шаги. Это к нам Катька пробиралась. Она увидела нас и сказала:

— Я всю ночь никак заснуть не могла. Столько приключений и впечатлений вчера было.

— Да кто тут вообще спал, — поддержал Пашка.

— Наверное только я, — сказал подошедший Славка. — Что у вас там такое вчера случилось?

Пашка тут же принялся рассказывать, какое приключение мы вчера пережили. В красках он описал Бульдога, и как он дважды нас преследовал: сначала в доме, а затем пытался поймать на улице.

Потом он рассказал о банде беспризорников Чеснока и закончил рассказ тем заявлением, что Чеснок ему совсем не понравился. Есть в нем что-то плохое, гнилое, только он это хорошо прячет, даже от своих подручных.

А вот Воробей Пашке понравился. Хороший парнишка. Да и песня у него жалостливая, хорошая.

Я сказал, что у Воробья судьба тяжелая. Не по своей воле он стал беспризорником. Где-то в Ленинграде у него родной дядька живет, который мог бы о нем позаботиться. Только вот Воробей не знает даже приблизительного адреса.

Пашка тут же взвился, что надо оказать пионерскую помощь Воробью в поисках дяди. Надо выяснить, кто его дядя по профессии, а затем обойти все заводы и артели и найти его.

— Это все потом. Воробей обещал прийти к нам. Тогда и решим, что с ним делать, — сказал я.

А Славка тут же добавил:

— Я бы его в наш пионерский отряд отвел. Там товарищ Катюнин придумает, как помочь правильно Воробью.

Катюнин Олег Борисович был нашим школьным наблюдателем от Ленинградского горкома комсомола. Он отвечал за идеологическую работу в школе, координировал работу классных пионерских отрядов, руководил советом пионервожатых. К кому как ни к нему идти с проблемой Воробья.

— Согласен. Теперь же о нашем деле. Я вчера рассмотрел наш трофей и обнаружил, что внутри он полый.

Я взял с дивана холщовую сумку, достал из нее бронзового дракона и поставил на стол.

Пашка и Катька пепельницу уже видели, а вот Славка нет. Он принялся ее рассматривать со всех сторон, но в руки не брал, словно боялся что-нибудь повредить.

— Дракон сделан из бронзы. Но вот только для бронзового изделия он слишком легкий.

Славка взял дракона в руки и взвесил, как я накануне вечером.

— Точно легкий, — согласился он.

— Я сделал предположение, что внутри он полый. Смотрите какое у него вместительное пузо, — сказал я.

— Не такое вместительное, чтобы туда сундук с золотом влез, — скептически осмотрел живот дракона Пашка. — Хотя небольшой самородок, сюда можно засунуть. Как думаете?

— Кто о чем, а Пашка все о драгоценностях, — сказала Катя.

— Какой-то совсем маленький самородок получается. И стоило из-за такого камешка весь сыр-бор разводить. Как-то не сходится, — сказал Пашка.

— Ну почему там обязательно должно быть золото-драгоценности. Там может быть много чего другого. Дворяне и помещики, когда покидали нашу страну после Революции, не могли вывезти все свое имущество. И оставляли предметы искусства, дорогие фамильные столовые приборы… — возразил ему Славка.

— Мы что тут вместо клада ложки-вилки искали? — разочарованно сказал Пашка.

— Иная ложка или вилка может стоить больше, чем кусок золота или брильянт. В особенности если эти ложки из золота с брильянтами и выполнены каким-нибудь известным мастером. Ты про яйца Фаберже слыхал? — сказал ему Славка.

— Совсем эти богатеи с дуру съехали ложки брильянтами посыпают. Ложками надо суп хлебать, — отчего-то разозлился Пашка. Вероятно, на этих самых богатеев.

— Вы уже закончили обсуждать частную жизнь дореволюционных помещиков? — спросил я.

Пашка тут же смолк и выжидательно уставился на меня. Славка сделал вид, что он ни в каком споре не участвовал. Его дело сторона, и он вообще только недавно пришел.

— Смотрите вот тут на боку у дракона есть небольшие зазоры между чешуйками. Так-то их не видно, если не присматриваться. Здесь явно в боку есть дверца. Надо только найти, как ее открыть, — сказал я.

Пашка тут же выхватил у меня дракона со словами:

— Ну-ка сейчас я открою.

Он вертел дракона туда-сюда, пытался нажать ему на крылья, выдавить глаза, подковырнуть ногтями боковину, но у него ничего не выходило.

— Нож нужен. Сейчас мы его подковырнем сбоку и откроем, — авторитетно заявил он.

— Ты еще предложи топором его рубануть, — насмешливо сказала Катька.

— Топор бронзу не возьмет, — серьезно заявил Славка.

— Заканчивай играться. Не знаешь, как открыть, так не мельтеши, — я отобрал у Пашки дракона.

— Дракон цельнолитой. Единственное, что тут выглядит вставной частью это…

— Пепельница, — глаза у Пашки загорелись.

— Точно. Пепельница, — подтвердил я. — К тому же зачем сложности городить, когда секрет платка уже раскрыт. На мой взгляд, это уже перебор.

Я ощупал пепельницу в руках дракона и попробовал ее забрать у него.

Пепельница была плотно зафиксирована в лапах.

Тогда я решил не отбирать пепельницу, а повернуть ее. Сначала ничего не получилось. Драконом долго никто не пользовался.

Но через минуту я почувствовал, что пепельница поддалась. Один оборот по часовой стрелки и в боку дракона стала открываться дверца.

Я повернул до упора, дверца открылась полностью, и мы дружно заглянули в открывшуюся нишу. Внутри лежало несколько листов бумаги, скрученных в трубочку.

— И это все? — разочарованно протянул Пашка. — Какие-то бумаженции?

— Может это акции ценных бумаг, — сказал Славка, подкованный в вопросах экономики.

— И что нам с этими бумагами делать? Печку топить? — возмущался Пашка.

Я вытащил эти трубочки из пуза дракона и развернул. Всего бумажек было пять. На каждой из них был написан городской адрес и одно слово. Я разложил бумажки на столе. Пять бумажек — пять адресов.

Невский проспект дом сто двадцать шесть — филин.

Садовая улица дом пятьдесят — пятьдесят семь — коршун.

Каменноостровский проспект дом двадцать шесть — ласточка.

Невский проспект дом двадцать восемь — орел.

Невский проспект дом четыре — лебедь.

— Что это такое? Это все наше сокровище? — лицо у Пашки было зеленое и разочарованное.

Он явно ожидал увидеть здесь брильянтовый самородок или слиток золота, а увидел какие-то адреса.

— Хозяин платка и этого дракона явно был еще тот конспиратор, — сказал Славка.

— Что находится по этим адресам? И при чем тут эти птицы? — задумчиво произнесла Катя.

Я тоже ничего не понимал.

Я думал, что после того, как мы расшифруем иероглифы на платке и приедем по адресу, то уже там найдем сокровища. Но нашли этого бронзового дракона, который тоже не являлся кладом, сокровищем или чем-то таким.

Он просто был очередным вместилищем новых адресов, где нас ждут новые загадки и новые целеуказания.

Да пока мы будем ходить по этим адресам, Бульдог нас найдет и порвет на мелкие клочки. Но когда мы так далеко зашли, уже не имели права отступать.

— Адреса это место нахождения. А птицы это указания, где искать внутри этих зданий. Я так думаю, — сказал я.

В моей прежней жизни мне не доводилось разгадывать ничего подобного. Убийства, кражи, ограбления, разные другие преступления, много бумажной работы. Все эти отчеты, протоколы, отчеты об отчетах.

Сейчас я чувствовал себя настолько счастливым и абсолютно свободным человеком, каким никогда себя не чувствовал в прежней жизни.

— Я думаю, что Тимур прав. Получается, что владелец этих сокровищ настолько хотел обезопасить свои богатства, что так сильно все зашифровал, — сказала Катя.

— Это же какие там несметные сокровища. Представьте, когда мы их найдем и передадим государству, то на такие деньжищи целый самолет построить могут. А может и не один, — размечтался Пашка. — Получается мы искали один клад. А тут их целых пять.

— Ребята, я вот что думаю. Нам нельзя забывать, что по нашему следу идет Бульдог. Он от нас не отстанет. Он хочет заполучить этого дракона. Если он его получит, то мы для него не будем представлять никакого интереса. Поэтому, я вот что думаю. Нам надо сделать обманный ход. Направить Бульдога по ложному следу, — сказал я.

— Это как? — удивился Пашка.

— Надо написать несколько адресов, вложить в дракона, а потом отдать его Бульдогу. Пусть идет по ложному следу. Это избавит нас от его назойливого внимания. Мы сможем обыскать все пять адресов беспрепятственно.

— Хорошая мысль, — поддержал меня Славка. — Но какие адреса мы напишем?

— Первое, подальше от наших адресов, чтобы мы случайно не встретились. Второе, нужны адреса, в которых постоянно много народа. Какие-нибудь государственные учреждения, куда сложно проникнуть с улицы. Таким образом мы парализуем его на время и сможем спокойно заняться нашими поисками.

Сначала нам нужно было найти пять подходящих листиков бумаги, которые визуально походили бы на оригиналы. Мало ли Бульдог видел их ранее или знал лично того, кто написал эти записки.

С этим нам помог Славка. Он сказал, что у него есть что-то похожее и сбегал до дома. Вернулся через четверть часа со старинным блокнотом с отрывными листами.

И правда листики очень были похожи на те, что мы достали из дракона.

Затем мы решали, кто будет писать адреса. Для этого по очереди мы написали строчку из стихотворения Пушкина «вечор, ты помнишь вьюга злилась».

Пашка взял у нас записки и долго их изучал, сверяя с оригиналами. Наконец вынес решение. Лучше всего у Кати получалось. Наиболее похоже выходило.

Катя села за стол и приготовилась писать ложные адреса. И тут мы задумались, а что писать.

Ленинград мы знали не плохо, в особенности центр, но стоило крепко задуматься над выбором адреса, тут же все из головы вылетело.

— А вы заметили, что наши адреса все на нашей стороне Невы. Значит, нам надо отправить Бульдога куда подальше. Путь на Васильевском клад ищет, — предложил я.

— Или на Петроградке, — поддержал меня Пашка.

— Но нам нужны реальные адреса, чтобы не получилось, что он приедет, а там пустырь или дом снесен недавно, — сказал я и вспомнил, что у нас в штабе был городской план.

Славка несколько недель назад притащил. Мы тогда хотели устроить пионерские игры по городскому ориентированию.

Я достал с полки карту, расстелил ее на столе, чтобы Кате не мешать, и принялся ее изучать.

— Так записывай, — сказал я.

И я за двадцать минут изучения карты продиктовал ей пять адресов, показавшихся мне наиболее интересными:

— Большой проспект Петроградской стороны дом тридцать два.

— Улица Карла Либкнехта, дом тридцать два А.

— Улица Некрасова дом десять.

— Каменноостровский проспект дом тринадцать.

— Университетская набережная дом семь.

По двум адресам находились жилые дома, в одном адресе работал детский садик, в другом располагался Ленинградский университет, а на улице Некрасова находился комбинат национальных домов просвещения, который объединял двенадцать домпросветов.

Я прямо представил, как Бульдог ходит по этим адресам и ломает голову, что и где он там должен найти.

— Тимур, тут ошибка в адресе, — сказал Славка и протянул мне листок.

Я взял его, прочитал и не понял, что не так. Спросил.

— До Революции не было улицы Карла Либкнехта. А записки писали до Революции, — пояснил Славка.

— Точно. Как же эта улица до Революции называлась, — задумался я.

Мы минут двадцать голову ломали, но не вспомнили. Тогда Пашка предложил сбегать во двор и спросить бабушек на скамейке. Они до Революции жили. Они точно должны знать. Он сбегал, а когда вернулся, довольный сообщил:

— До Революции она называлась Малой Екатерининской и вообще она в Кронштадте находится.

Пришлось бумажку переписывать.

Каждому из адресов мы присвоили свое мифическое существо. Так на записках возле адреса Университета у нас поселилась сова. По адресу домпросветов зажил своей жизнью грифон. На каменностровском проспекте медуза. На Малой Екатерининской единорог, а на Большом проспекте кентавр.

Пашка придумывал животных и ржал, как сивый мерин. Он в лицах показывал, как Бульдог будет читать эти записки и искать в Кронштадте единорога.

Катя все старательно записала и сложила записки в брюшко дракона. Я повернул пепельницу, и дверца закрылась.

Дракона мы решили оставить здесь на чердаке. Для нас он больше не представлял интереса. Я засунул его в тайник, где уже лежал платок с иероглифами. Надо будет решить, как его сбагрить Бульдогу, чтобы он не заподозрил, что его отправили по ложному следу.

Мы спустились во двор.

В кармане у меня лежали верные адреса, которые мы решили тут же разведать.

И отправились на первый понравившийся адрес, не представляя с какими трудностями мы столкнемся.