— Госпожа Симонова! — мужчина крайне похожий на дворецкого, сверкая лысиной приветствовал Амелию возле входа в дегустационный зал «Chiaro di luna»: — Не думал, что Виктор Аркадьевич окажет мне такую честь.
— Он любит делать… сюрпризы. — вздохнула Амелия: — Кстати, я про вас слышала. Кажется, вас называли «Капитан Улитка»?
— Да… Было дело. Только, если не сложно, я бы хотел попросить вас называть меня просто — Дмитрий.
— Как скажете. — Амелия спустилась в дегустационный зал и внимательно всё осмотрела. Стеллажи с алкоголем. Колонны, сделанные под «лофт». И ещё…
— Это что? Столики из ирландского паба?
— Они самые. — утвердительно кивнул Дмитрий.
— Никогда их не понимала. Пить алкоголь, да ещё и стоя… Это же отвратительно.
— Каждому своё. И далеко не во всех ирландских пабах отсутствуют стулья. Понимаете, в первую очередь, паб — это место для сборища людей. Зачастую туда приходили пообщаться. По сей день большая часть пабов в Британском Королевстве — сугубо социальный феномен. Но лично я поставил эти столики исключительно ради стиля. Если гость устал и хочет присесть — я вынесу для него стул. Благо, что их у меня достаточно.
— Да уж… Отец — тот ещё шутник. Знает же, что я терпеть не могу алкоголь. И послал меня именно сюда.
— В этом и фишка! Шеф обязан знать все аспекты кухни. К тому же, чтобы быть сомелье — не обязательно ужираться в зюзю. Скажу больше — сомелье пьёт исключительно на работе. Да и то, слово «пьёт» тут не к месту. Скорее, это чистая дегустация.
— Допустим. — Амелия взглянула на пожелтевший от времени плакат со старым английским автомобилем: — А когда подойдут остальные сотрудники вашего заведения?
— Официанты, повара, менеджер и прочий персонал сейчас прямо перед вами.
— Выходит… Вы работаете один? — удивилась Госпожа Симонова: — Прям человек-оркестр.
— Скорее, человек-ресторан.
— Что же вас сподвигло работать в таком режиме?
— Давняя травма, о которой я… если хотите, могу вам рассказать.
— Травма? — Амелия ещё раз посмотрела на Дмитрия.
Зачастую, люди и визитёры были для неё «открытыми книгами». А тех немногих, кого Госпожа Симонова не могла прочитать — можно пересчитать по пальцам одной руки. И Дмитрий, похоже, был из их числа.
Совершенно холодные глаза. Непроницаемая физиономия, на которой явно красовалась маска типичного человека из сферы обслуживания. И смокинг… Безликий чёрный смокинг, который не говорил о своём владельце ровным счётом ничего.
— Травма. — кивнул Дмитрий: — Я ресторатор с большим стажем. Но каждый раз меня, кто-то подводил. Понимаю, что вы сейчас скажете про «плохого танцора». Только вот, в моём случае — «танцую» я слишком хорошо.
— Один из важнейших факторов для любого ресторатора или шефа — умение работать в команде. Мне любопытно, как же вы выживаете?
— Выживаю я легко. Но это совсем не то, что я хочу.
— В плане?
— Как вы верно заметили — ресторатор или шеф обязан уметь работать в коллективе. И мне здесь плохо… Я чувствую, как деградирую. Поэтому я решил устроить для себя небольшой тест-драйв. Дело в том, что ребята из вашего потока напомнили мне о том, что я уже давно утерял… А именно — страсть к обучению сотрудников. Понимаете, каждый повар рано или поздно покидает ресторан. Меняет свою команду на новую. И он обязательно приносит, что-то с собой. Небольшой осколок старой кухни.
— Вы говорите про «ресторанное наследие»?
— В точку! Каждое разумное существо пытается оставить что-то после себя. Потомство, знание, открытие, изобретение, произведение искусства… Хоть что-нибудь. И мне, как шефу и ресторатору… хотелось бы, чтобы и обо мне вспоминали не только, как о затворнике, который в одиночестве держал старый дегустационный зал всю свою жизнь. Студенты зажгли во мне огонёк надежды, что я слишком рано сдался. Что никогда не поздно научится доверять. И никогда не поздно… начать передавать своё «наследие» дальше. Я осознаю, что для меня это будет слишком сложно. Новые люди… Новые характеры. Новые привычки. Поэтому, чтобы убедиться наверняка, я попросил себе в помощь совершенного… лучшего студента из всего потока.
— Боюсь, вы призвали не того.
— Почему?
— Совершенный студент уже гостил у вас. И, возможно, стал одним из тех, кто разжёг это пламя.
— Неужели? И о ком именно идёт речь?
— Искандер Цареградцев.
— Дерек? Да… Прекрасный юноша! Но слишком своевольный. Знаете, он не из тех, кто учится на чужих ошибках. Его любопытство не знает границ. И в этом его основная слабость. Он обвиняет всех в самонадеянности… Хотя сам ничуть не лучше. Но эта его… зачастую слепая уверенность в себе меня весьма очаровала!
«Не тебя одного.» — хотелось добавить Амелии.
— Вот вы называете меня совершенным студентом. То есть, хотите сказать, что я лишена самоуверенности?
— Простите, Госпожа… Наверное, я слишком увлёкся анализом. Если вам неприятно слушать бредни незнакомого дядьки, я сейчас же прекращу!
— Это не бредни, а ваше личное наблюдение. Поэтому вы можете продолжать. Мне очень интересно.
— Прекрасно. Не хочу вас задеть или обидеть. Но… вы — действительно совершенный студент. Вы не верите в себя. А верите в систему рецептов. Вам, как экстре, не свойственны чувства людей. Поэтому в вас попросту нет человеческих изъянов. Вы зрите в корень. Видите настоящую систему! Видите истину.
Как всегда… Амелия настолько привыкла к этим разговорам, что уже совершенно ничего не чувствовала. Разве что, изредка появлялось колкое раздражение. Да, отец приложил все усилия, чтобы сделать из обычной девчонки — совершенное высшее существо. Настоящую богиню гастрономии!
Это было больно. Мучительно. Тяжело… Душу Амелии рвали на куски. Никаких эмоций. Никаких привязанностей. Никаких чувств.
Только готовка. Только вкус. Только само совершенство, доступное лишь паре процентов от всех гурманов.
Пока все дети активно познавали социум, Амелия сидела в подвале и дегустировала различные специи. Пока школьники заводили друзей, Амелия громила лучшие рестораны Москвы. Пока старшеклассники влюблялись и познавали все прелести романтики, Амелия собирала свиту из преданных Маршалов, чтобы тайно править среди студентов академии.
Нормальный ребёнок наверняка затаил бы обиду. Но только не Амелия. Она в целом не имела к родителям совершенно никаких претензий. К тому же… Отец был настолько грамотным марионеточником, что переместил весь гнев своей младшей дочери на Дядю Рубена.
А вот это было действительно больно. Амелия никогда не простит Рубену его предательство и бегство…
— Боюсь вас разочаровать. — строго произнесла она.
— Нет-нет! Не стоит бояться. Дело в том, что я видел разных экстр. Общался с ними. И поверьте — это был очень необычный опыт.
— От меня всегда ждут, чего-то сверхъестественного.
— Это нормально! Но лично я… В первую очередь, жду от вас помощь. Воспользуйтесь своим виденьем системы! Откройте мне глаза. Укажите на потенциальные уязвимости. Ведь вы же на это способны?
— Чтобы найти уязвимости в работе — мне понадобятся гости.
— О! Гости скоро будут. — загадочно улыбнулся Дмитрий и взглянул на часы: — А пока у нас есть время, чтобы ознакомиться с меню и… Нашей ШИКАРНОЙ винной картой!
— Ну, как? — спросил я, крутясь перед зеркалом в Шаховском прикиде.
— Вам очень идёт! — улыбнулась Дарья.
— О… Если не сложно, то вы можете называть меня на «ты».
— Не могу. Вы же аристократ.
— Что? Я? — увы, я не смог сдержаться и рассмеялся: — Не хочется вас разочаровывать, но нет. Мало того, что я простолюдин, так ещё и сирота.
— Серьёзно? — Дарья явно была крайне удивлена данной новостью: — Но ваше лицо… Вы испускаете аристократическое благородство. Вы хоть помните своих родителей? Может быть, вы из опальных?
— Это ещё кто такие?
— Опальные аристократы — представители рода, который по каким-либо причинам лишился титула. Вот к примеру — мой муж из опальных. Он тоже попал в приют, но уже в семнадцать лет. А затем сам прогрыз себе дорогу к успеху и стал купцом. Но он предпочитает об этом не говорить. Типа… быть опальным в высших кругах считается омерзительным.
— С чего вдруг?
— Титула не лишают просто так. То есть, аристократ явно хорошенько постарался, чтобы Думской Совет решился на такое. Выходит, что если ты опальный — значит автоматически становишься неблагонадёжным экономическим партнёром.
— Даже так? Но если честно, я понятия не имею, кем были мои родители. Директриса приюта сказала, что они занимались наукой. И больше никакой информации не было.
— А в сети?
— Тоже ничего.
— Погоди… Но если ты не аристократ…
— Хах… Как быстро вы перешли на «ты».
— Ой, да ладно? Это значит, что мы с тобой свои. Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты». Я не обижусь. В общем, я к чему начала говорить? К тому, что Галина упомянула, что ты чемпион отборочного тура Харитоновки. Но опять же, я наслышана про эту академию. Тут я вынуждена согласиться с Клетусом… Это очень серьёзное учебное заведение с весьма специфическими и строгими нравами. А ещё я слышала, что там не терпят простолюдинов.
— Отчасти это слухи. Там достаточное количество преподавателей из простолюдинов. К тому же, за меня и моего друга поручился Дядя Рубен. Как я понял — это один из учеников Галины.
— Да-а… Она его очень любит. Всегда ставит в пример. Кстати, какой он?
— Огромный добрый дядька. Человек-легенда. Всегда поддержит, поможет и подскажет. Я буду лжецом, если скажу, что научился готовить не исключительно благодаря ему.
— М-м-м… Почему-то, я его примерно таким и представляла. Но я так понимаю, что на одной положительной рекомендации в Харитоновке далеко не уедешь?
— Естественно. Даже если тебя порекомендует сам Император-Батюшка — есть огромный риск вылететь за малейшую ошибку. Харитоновка, вообще, никого не прощает. Ненавижу это словосочетание, но оно подходит нашей академии, как нельзя лучше.
— Какое?
— То, что Харитоновка — кузня талантов и гениев.
— Ещё бы! Шаха рассказывал, что очень хотел туда поступить в своё время. Он же из крупного армянского клана.
— Правда? А мне он про это не рассказывал…
— Шаха очень доброжелательный и дружелюбный. Но за «метёлкой» следит.
— Настолько следит, что рассказывал, как его родственника в тюрьму посадили…
— Да. Я тоже слышала эту истории. Так вот, Шаха очень хотел поступить, но ещё в гимназию. Однако отец был против и отправил его к Микояну. Тоже хорошее учебное заведение, но… До Харитоновки ему далеко. И, честно говоря, к «Ленточкам» я так же отношусь. Пускай Клетус очень талантливый повар… Но вот его менеджерская сторона трещит по швам!
— Он плохо работает с коллективом?
— Ну… Как сказать? Думаю, что лучше тебе всё увидеть самому.
— Ладно.
Кухня в «Шашлычке» и кухня в настоящем ресторане — это два совершенно разных принципа и подхода к работе.
Да, отдалённо что-то похожее было. И там, и там сотрудники пыхтят, изо всех сил стараясь приготовить вкусноту.
Но кухня ресторана всё равно была в разы сложнее.
Как-то я ходил на практику к Валерону. Вот там мне показали, что такое «вхождение без смазки». А местный шеф оказался таким ублюдком, что рабочий режим Зои, Степаниды и Карла в сравнении с ним выглядел самым настоящим сюсюканьем.
Тот шеф мог стоять над душой и морально давить тебя. Ломать. И наносить жёсткие моральные травмы.
Однако, я был искренне благодарен ему. После такой мясорубки любые запары и сложности на кухне казались сущим пустяком.
— Даша! — в коридоре нас перехватил Клетус: — Я, по моему, попросил просто показать, где форма, а не помогать ему переодеваться! Какого хрена у нас в зале пусто?
— Извини… Я сейчас же вернусь обратно!
— Бестолочи… Без пинка и работать не хотят. — пробурчал местный шеф и быстро удалился на кухню.
— Тебе не кажется, что он перегибает палку? — поинтересовался я.
— Нет. Обычное дело…
— Я к тому, что вокруг столько заведений, где сто процентов нужен хороший официант. Почему остаешься?
— Потому что, я не бросаю своё дело. Я верю, что «Котенька» ещё расцветёт… И что судьба послала тебя сюда не случайно. Поэтому я верю, что нас всех ждёт светлое будущее.
— Не совсем исчерпывающий ответ, но допустим. Мне нужен человек, который покажет кухню.
— А… Секунду! — Даша заглянула за дверь: — Азамат! Иди сюда.
Спустя мгновение к нам вышел невысокий азиат, как мне показалось — совсем юного возраста. Одет он был в синий китель, а на голове красовалась тюбетейка.
— Вот! Азик проведёт тебе экскурс по кухне. Азамат — наш кондитер! А это Искандер — новый помощник Клетуса.
— Приятно познакомиться! — мальчишка радостно улыбнулся и пожал мне руку.
— Взаимно.
— Всё, мальчики! Мне пора работать. Удачи! — Даша похлопала меня по плечу и быстро удалилась в зал.
— Что ж, Искандер… Добро пожаловать в святую святых! Кухня «Тетеньки-Котеньки»! Место, где собрались лучшие из лучших. — Азик распахнул двери, и мы попали… в сонную лощину.
Повара натурально бездельничали. Только женщина в одном из цехов нарезала овощи по контейнерам. Одно радовало — здесь было чисто.
— Здорово… — тихо произнёс я.
Это просто ужас! Да если бы в «Шашлычке» хоть на секунду произошло нечто подобное, то весь мой мир сразу бы рухнул. Где беготня? Где крики типа «Дорогу!» или «ХИНКАЛИ ЗА ЧЕТВЁРТЫЙ СТОЛ!!! ТРИНАДЦАТЬ МИНУТ ОПОЗДАНИЕ Е** ТВОЮ МАТЬ!!!»⁈ Где пар? Где жар от плит? Где вся эта типичная общепитовская суета⁈ Кошмар… Для меня было слишком дико видеть подобное бездействие.
— Всего на нашей кухне пять цехов. Горячий, холодный, кондитерский, заготовка и раздача. На горячем у нас работают Вася, Марат, Жека и Клетус. На холодном — Анфиса, Вика и Соня. Ах да… Ещё у них был бригадир Шаха, но он уволился.
— Азик. — Клетус крайне недовольно посмотрел на моего кухонного гида.
— Ага… На кондитерском работаю я. На заготовке Мага, Серый и Костик. А за раздачу отвечает Афоня. — Азамат указал на пухлого добродушного парня: — В общем, обычно работа кипит… Только вот, сегодня пока приготовили лишь скрэмбл с семгой.
— Понятно.
В целом — ничего принципиально нового. Типичная ресторанная иерархия, где были низкоквалифицированные сотрудники, которые выполняли самые простые задачи формата почистить, нарезать или помыть. Повара — работники цехов. Бригадир, который был самой первой управленческой должностью в ресторане. Су-шеф — который отвечал за бригадиров и поваров. Ну и, конечно же, шеф-повар — самый главный на кухне.
В некоторых особенно дорогих ресторанах присутствовал ещё бренд-шеф — КОРОЛЬ КУХНИ, который зачастую выступал больше, как медийная личность. Как правило, подобные ребята проводили различные мероприятия для мотивации сотрудников, продвигали заведение в социальных сетях и управляли некоторыми особо важными процессами для улучшения ресторана.
— Прости, а у вас есть су-шеф? — поинтересовался я.
— Гена? Ой, а он уволился…
— Азик! — Клетус ударил кулаком по металлическому столу: — Ещё хоть раз ляпнешь про увольнения — сам отправишься за ними! Понял?
— Да, шеф…
— Стоп! — я поднял руку: — Шеф, но разве я не должен знать всю подноготную вашего коллектива?
— Нет, шеф. — передразнил меня Клетус: — Зачем тебе это?
— В ресторане нет «неважных вещей». Понимаешь, это такой же механизм, как… скажем — часы. И если хоть одна шестерня начинает работать плохо — весь механизм часов может тут же посыпаться.
— У нас тут никто не сыпется. Понял?
— Да, шеф. Но тем не менее — Азика я беру под свою ответственность. Пока я не разберусь, что здесь происходит — никаких угроз и прочего негативного влияния. Тебе понятно?
— Какой же ты мерзкий…
— Тебе понятно? Да или нет, шеф?
— Да, шеф. — проскрипел Клетус, и закинув полотенце на плечо, направился в сторону черного выхода.
— Куда он пошёл? — спросил я.
— Ну…
— Азамат. Галина лично назначила меня помощником. Я должен знать! Он курит, да?
— Да…
— Твою мать. — выругался я: — Прекрасно! Просто прекрасно…
— А что не так-то? — ко мне вышел худощавый лысый мужичок и скорчил крайне недовольную физиономию.
— Во-первых, представься.
— Марат я.
— Приятно познакомиться. А во-вторых… Ты спрашиваешь, что не так, да? — я огляделся по сторонам. Внимательно осмотрел потолок и вентиляционные шахты с инженерными отверстиями: — Ты сейчас в «Маке»?
— Что?
— Я спрашиваю: Ты сейчас в «Маке»?
— Это, типа, оскорбление или что?
— Это, типа, простой вопрос.
— Нет. Я не в «Маке». — нахмурился лысый.
— А где ты?
— На кухне.
— Заведение. — я подошёл к Марату вплотную: — Название!
— «Тётенька-Котенька»!
— Это столовая?
— Слушай, пацан… Ты здесь и минуты не пробыл, а уже вые***ся.
— О, нет. Я пытаюсь объяснить тебе на пальцах, дорогой амбассадор «Хэд энд Шёлдерс», что мы все находимся на кухне дорогого семейного ресторана! Причём, не какого-то там… А представителя известной франшизы. Как я понимаю, блюда для ресторана придумывал Клетус?
— Мы вместе придумывали. А что с ними?
— А то, что сигареты убивают чувство вкуса и обоняние. Шефу, как и другим поварам — ни в коем случае нельзя курить! Даже одна сигарета влечёт страшные последствия. Рецепторы на языке и в носу будут восстанавливаться несколько месяцев, если не лет.
— Ха! Слышали, ребята? Господин Помощник говорит, что нам нельзя курить! — усмехнулся лысый.
Все на кухне тут же поддержали его задорным смехом. Ох, зря они так… Не хотят по-хорошему? Ладно! Будем по-плохому.
— Ты думаешь, я пришёл сюда вас развлекать? — строго спросил я.
— Понятия не имею, зачем ты здесь… Но с такими заявочками — можешь идти нахрен с кухни!
— Азик, кто у вас отвечает за заготовку?
— Мага. Он вон там! — кондитер указал на смуглого мужчину.
— Чудесно! Мага, у нас картошка почищенная есть?
— Нет, брат. Ещё не успел почистить.
— Отлично! Марат… Сегодня ты переходишь в цех заготовки.
— ЧТО⁈ Слышь, пацан! Я в «Лентах» четыре года отпахал! — возмутился лысый.
— Да хоть в Хогвартсе. За картошку! Живо.
— Ты берега-то не путай…
— Смеешь перечить помощнику шефа? — я снизил громкость голоса и приобнял Марата: — Знаешь… Одна прекрасная женщина попросила меня помочь этому заведению выйти из минусов. Так уж вышло, что меня временно вооружили всеми привилегиями и правами руководителя. Знаешь, почему большинство руководителей просят потенциальных сотрудников диплом об образовании при приёме на работу? Им неважно, что ты там изучал. Им плевать на твои знания! Им важно, чтобы ты соблюдал субординацию и поддерживал дисциплину. Потому что, если твоя важная жопа смогла на протяжении ЧЕТЫРЁХ ЛЕТ приходить в одно и тоже место, значит у тебя есть хоть какие-то задатки разума.
— Понял…
— Ещё хоть одно слово против меня, и ты вылетишь отсюда нахрен. Понял?
— Да…
— Я не слышу.
— Да, шеф!
— Молодец. — я оттолкнул Марата в сторону, а затем внимательно огляделся по сторонам: — Позовите Клетуса сюда.
— Так он же… — начал было Мага, но я тут же прервал его жестом руки.
— Мне плевать, что он докурит и вернётся. Мне он нужен ПРЯМО СЕЙЧАС!
— Хорошо… — Мага убежал к чёрному входу.
Смешков больше не было. На кухне мигом возникло крайне неприятное напряжение. Ничего… Это нормально. Сдаётся мне, что кое-кто тут совсем расслабил свои французские булки. Вытащив коннектор, я тут же запустил видеосъемку.
— Ты совсем охренел⁈ — к нам залетел побагровевший от ярости Клетус: — Дёргать меня с перекура⁈ Я тебе собака, что ли⁈
— Мне нужно подтверждение от тебя. Ещё раз! Для всех, кто на кухне. Кто я такой?
— Ты конченый! Все и так знают… Я уже сказал.
— Теперь, повтори при мне.
— Ну, помощник… И что дальше?
— Выходит, что я второй шеф.
— Губу закатай!
— Уверен, что можешь спорить? Я очень быстро отправлю это всё Галине.
— Сука… Хорошо. Ты второй шеф. Доволен?
— Со всеми привилегиями.
— Какой же ты мерзкий…
— Клетус. Я не шучу.
— Со всеми привилегиями!
— Чудно. — я выключил камеру и спрятал коннектор: — Что ж! Раз сам шеф подтвердил, то давайте познакомимся ещё раз. Меня зовут — Искандер Цареградцев! И я помощник вашего шефа, а также — второй шеф-повар вашего ресторана. Меня снабдили всем возможным инструментарием. И я очень надеюсь, что ситуация, как сейчас с Маратом — не повторится.
— Что ты сделал⁈ — прорычал Клетус, тыкнув в повара пальцем.
— Да просто поговорили… Ничего такого… — замялся Марат.
— Нарушение субординации. — строго произнес я: — Возможно, по незнанию или собственной глупости. Это сейчас неважно. Главное, что я спущу с рук подобное только в первый и последний раз! Если кто-то захочет со мной поспорить в ненадлежащем тоне — будет уволен.
— Чудесно… — выдохнула пышная блондинка и недовольно скрестила руки на груди: — Послушайте, уважаемый… и вне всяких сомнений — ВЕЛИКИЙ второй шеф. Клетус и без того устраивает аншлаги каждый день, что у нас теперь рук не хватает. Боюсь, что ваш «кровавый» режим может только усугубить ситуацию.
— Представьтесь.
— Соня. Холодный цех.
— Прекрасно. Шеф, я вынужден отклонить вашу жалобу, поскольку тезис «аншлаг» мне совершенно не понятен. Это, во-первых. Во-вторых, как вы опять же выразились «кровавый» режим — это лишь предупреждение. Не более! Меня приставили сюда, чтобы сделать ресторан лучше. А не чтобы избавиться от команды Клетуса. Несмотря на то, что ваш первый шеф, как мне кажется, слегка некорректен… Я с уважением отношусь к его команде.
— Настолько с уважением, что дёрнул меня с перекура? — рыкнул бородач.
— Кстати, о перекурах. С сегодняшнего дня на территории ресторана курить запрещено!
— С какой это стати⁈
— С такой. Хочешь быть безруким водителем грузовика?
— Что это значит?
— А то, что сигареты — захламляют вкусовые и обонятельные рецепторы. Это твои рабочие инструменты! Или что, хочешь подавать дерьмо в своём ресторане?
— Твой ненаглядный Рубен — курит. И что?
— А он работает в ресторане?
— Как будто, это что-то меняет…
— Клетус. Дядя Рубен — древний мастодонт пищевой индустрии! А кто ты, я стесняюсь спросить? Бесконечно талантливый внук?
— Что? Будем причиндалами мериться? Хорошо. У меня есть диплом шефа из Франции. И работа в ресторанах со звёздами Мишлен. А что есть у тебя? Два года в жалкой забегаловке, да пара месяцев в Харитоновке? Тоже мне — авторитет. — усмехнулся Клетус: — Я понятия не имею, что Ба в тебе нашла… Но я чувствую, что это всё пустая трата времени и наших нервов.
— Ладно. Давай пойдём иначе… — я вспомнил слова Шахи про то, что бы он сделал, если бы снова попал в ресторан: — Расскажи, в чём твоя сила шефа?
— Я готовлю лучше других.
— Ах, лучше других? Хорошо. Тогда, я предлагаю небольшое соревнование. Всё равно в вашем… ресторане нет гостей.
— И что же ты хочешь?
— Дуэль.
— Ха! Дуэль? — Клетус тут же рассмеялся, но теперь сотрудники его уже не поддержали: — А ты смешной, студент! Знаешь, мне не интересно участвовать в поединке со слабым соперником.
— Боишься, что обделаешься? — банальная, но безотказная провокация.
— Тогда нужен достойный приз. К примеру, если я размажу тебя, то ты не будешь вякать и просто посидишь в сторонке пару дней.
— А если выиграю я, то ты и вся твоя команда будете внимательно меня слушать. Понимаешь, я же хочу, как лучше!
— Хотеть — недостаточно. — недовольно ответил Клетус: — Ты уступаешь мне примерно… во всём. Но раз уж ты сам предложил, то я, как истинный джентльмен — согласен принять твои условия. Что будем готовить, шеф?
— Как насчёт лангустинов?
— Ты уверен?
— Абсолютно!
— Прекрасно. — удовлетворённо кивнул местный шеф: — Ты сам себе запихнул палку в колесо.
— С чего бы?
— Морепродукты — моя основная специализация. — Клетус указал на огромный кубок, стоявший в уголке: — Премия ресторана «Белуга» за блюдо года. Думаю, ты уже догадался, каким был главный ингредиент?
Обожаю понторезов. Они всегда такие наивные, но в тоже время очень искренние в своих заблуждениях.