— Полиция секса!!! — закричал Валёк, когда мы уже во всю бежали по коридору: — Всем опустить причиндалы!!!

— Да, тихо ты… — раздражённо фыркнул я: — Наша задача — проверить! Мешать влюблённой парочке — последнее дело.

— Кстати… Немножко не в тему, но зачем Амелия украла окрошку и майонез? — поинтересовался Колян, когда мы подлетели к номеру Серёжи.

— Спросил бы, что полегче… — я встал к двери и начал внимательно прислушиваться: — Её эксцентричность зачастую вне моего понимания.

— И не говори… Но меня прям распирает от любопытства!

— На счёт?

— Что она скажет по поводу окрошки с майонезом?

— Хех… Ты бы её ещё своим «продолжением» накормил. Чтобы она точно сошла с ума!

— Но-но! Лисички в клубничном джеме — это пушка!

— Да-да… Убийственная! Самого большого калибра. — усмехнулся я, продолжая вслушиваться в тишину номера: — Блин… Вот, вообще, ни звука! И как это понимать?

— Там никого. — отозвался Валёк, открыв щиток.

— С чего ты взял?

— На щитке под его номером горит зелёный огонёк. Это значит, что ключ не вставлен в картоприёмник.

— Дьявол! Значит, они у Светы! Бежим.

Вся проблема заключалась в том, что номер милашки находился в другом крыле. Конечно, туда уже со всех ног неслась Наташа. Но учитывая уникальный характер Чёрного Сергея — наша специалистка по ферментации тоже могла попасть под горячую руку. Или ещё что-нибудь горячее…

— Ребята! — прошептала она, когда мы забежали в последний коридор: — Идите сюда! Только тихо…

— Что там? — мы на цыпочках подошли к приоткрытой двери.

— Смотрите!

— … сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне, покинуть тебя привелось. — Чёрный Сергей стоял на тумбочке в расстёгнутой рубашке и уже без очков. Ну, прям Дон Жуан на выгуле… Ей богу: — Я помню осенние ночи! Березовый шорох теней… Пусть дни тогда были короче, луна нам светила длинней. Я помню, ты мне говорила: «Пройдут голубые года, и ты позабудешь, мой милый, с другою меня навсегда».

Света же сидела с восхищённым видом и влюблённо внимала каждому слову «загулявшего поэта». Какая милота!

— Сегодня цветущая липа напомнила чувствам опять, как нежно тогда я сыпал цветы на кудрявую прядь. И сердце, остыть не готовясь… И грустно другую любя. Как будто любимую повесть с другой вспоминает тебя. — закончил Чёрный Сергей и поклонился.

— Великолепно! — Света тут же подарила своему возлюбленному аплодисменты и воздушный поцелуй: — А теперь давай, что-нибудь из творчества Лермонтова! Желательно — раннего.

— Легко. — уверенно ответил Чёрный Сергей, и прокашлявшись, вновь начал зачитывать.

Вот это память у человека! Я за всю свою жизнь не то, что стихов… А даже ни одной песни полностью не запомнил. Генералы Абсолютной Тьмы частенько напевали «Электрослабость» и «Монгола Шуудана». А ещё этого… Забыл, как зовут, но что-то с матами. Он про «любовь» к собакам ещё пел.

В общем, Генералы так часто исполняли, что это должно было вгрызться в мою подкорку. Но нет… Я так ничего и не запомнил.

— Что делать будем? — тихо спросил Валёк.

— Сделаем так, чтобы нашим голубкам никто не помешал. — ответила Наташа и закрыла дверь.

Великая и могучая сила любви! Она способна приручить даже таких опасных существ, как Чёрный Сергей.

Главное, чтобы на утро не было провалов в памяти…

* * *

К счастью, утром я проснулся по будильнику. Видимо, на этот раз Симонов решил нас пощадить.

Тихонько, чтобы не разбудить Коляна, я умылся и привёл себя в надлежащий вид. Информации по новому заданию у меня ещё не было. Но всё говорило о том, что придётся работать в заведении.

Когда устраиваешься на работу в общепит, нужно очень опрятно выглядеть. Как правило, шеф обращает внимание на мелочи типа подстриженных ногтей и выглаженной рубашки. На кухне всегда приветствуется, если ты внимательный по отношению к себе.

Сев на маршрутку, я доехал до центральной площади Красной поляны, а затем при помощи навигатора добрался до ресторана «Тётенька-Котенька». Выглядел он свежо и очень симпатично. Крыльцо чистое… Ещё и с красивыми цветами. Вывеска в стиле элегантного ретро. И на окнах специальная тонировка, чтобы яркое Сочинское солнце не слепило гостей.

В новых заведениях я всегда старался обращать внимание на обстановку.

Внутри ресторана пахло свежестью и чистотой. Только вот… посетителей совсем не было. И это первый тревожный звоночек.

Казалось бы — так рано ещё! Мол, туристы пока не проснулись. Но всё это полная дичь! Далеко не все просыпаются в полдень даже во время отпуска. Многие отдыхающие посещают завтраки в отелях. А те, у кого не «всё включено» ходят на утренний приём пищи в заведения.

Вокруг «Котеньки» стояло несколько небольших гостиниц. И что-то я сильно сомневаюсь, что при них были свои рестораны. В общем, странно это. Очень странно…

— Дядя Дерек? — из-за барной стойки ко мне вышла вчерашняя знакомая.

— Мама Алёши? Какая встреча. — улыбнулся я: — Так вот, значит, где вы работаете официантом?

— Ага… Сегодня только поставили ещё и за администратора. Ангелина уволилась… И теперь я буду работать за двоих. Здорово, правда? — натянуто улыбнулась Мама Алёши.

— Не переживайте! Рано или поздно наймут нового.

— Хочется верить… Вы к нам какими судьбами?

— По приглашению. Но, вообще, я рассчитывал заодно перекусить. — думаю, что Эдик не обнищает, если я оплачу его карточкой свой завтрак.

— Отлично! Тогда присаживайтесь. Я сейчас же принесу меню! — Мама Алёши, которую, судя по бейджику — звали Дарьей, усадила меня за ближайший столик возле окна.

Белоснежные скатерти. Блестящие приборы. Тарелки… И идеально натёртые бокалы. Красота, да и только!

Пока что, если не считать отсутствия посетителей и того, что Дарья работала за двоих, всё очень даже замечательно и на уровне. Было видно, что ресторан открывали профессионалы.

Но что меня реально радовало, так это свежий запах. Никаких кофе, жаренного масла и прочих характерных оттенков дешевой забегаловки. Если кухня закрытая — то и пахнуть должно, чем угодно, только не едой. Таковы правила серьёзных заведений.

— Прошу! — Дарья положила передо мной несколько вытянутых картонных полосочек, которые больше напоминали рекламные буклеты.

— М-м-м… — я первым делом взглянул на количество блюд и ценники.

Наименований совсем немного, что ни могло не радовать. Пять блюд из мяса. Четыре из курицы. Три супа. Шесть позиций для завтрака и бранча. Пять гарниров. Пять десертов. И шестнадцать напитков! Можно было начать свой день по-аристократически — с бокала игристого вина.

Что же касается финансовой части…

Сто пятьдесят рублей за горячее? Не сказал бы, что для ресторана Красной поляны это дорого. Вполне вменяемая цена. Тогда, почему никого нет?

— Я могу вам чем-то помочь? — Дарья очаровательно улыбнулась. Вся эта натянутость и холод мигом пропали, задав атмосферу дружелюбности.

— Сколько вы уже работаете официантом?

— Примерно… двадцать лет.

— Заметно. А-то вы встретили меня… немножко прохладно. Зато сейчас ситуация сильно изменилась в лучшую сторону.

— О, простите! Дело в том, что наш… — Дарья тут же осеклась и отвела взгляд: — Попробуйте наш скрэмбл с сёмгой! Он очень вкусный. И фирменный банановый латте.

— Идеально. Давайте их!

— Замечательно. Принесу через семь минут. — Дарья забрала картонки и быстро удалилась к киперу.

Кстати, особый тон ресторану придавала лёгкая музыка. Что-то типа джаза, который играл настолько ненарочито, что его сперва можно было даже не заметить. Я всегда старался отмечать музыкальное сопровождение в зале. Чем громче звук, тем хуже пища.

В самых ужасных кафетериях, как правило — музыкальное сопровождение долбит по ушам. И сделано это далеко не просто так.

Человеческие органы чувств устроены таким образом, что если загрузить один из них — остальные работают в разы хуже. То есть, когда музыка долбит по ушам — человеческое восприятие вкуса серьёзно снижается. Таким образом, можно замаскировать неприятный или пресный вкус блюд.

Один из самых ярких представителей подобного «фокуса» — кафетерий в «Икее».

О, да… Я как-то попробовал их фирменные фрикадельки с клюквенным соусом дома в «Шашлычке». Это была самая большая ошибка в моей жизни!

В дорогих же заведениях вкусу блюд отводилось, куда больше внимания. В ресторан ты приходишь исключительно за эмоциями, а не чтобы набить брюхо, пока супруга выбирает очередной столик для ванной по имени «Флюгегехаймен» и прочее «Бастинадо».

— Ваш латте и скрэмбл с лососем! — Дарья поставила передо мной тарелку в виде распиленного гладкого валуна и чашку с дымящимся ароматным напитком.

— Благодарю.

— Приятного аппетита! Если что — я рядом.

Большую часть жизни я понятия не имел, что же такое скрэмбл. Для меня это было совершенно чуждое слово. Что-то на уровне мема про «смотря сколько дэйтелс и смотря какие фэбрикс». Модное, но непонятное.

Однако в «Шашлычке» я узнал, что скрэмбл — это простая яичница-болтунья. Только и всего.

Но согласитесь, что в ресторане нейминг критически важен. И для большинства искушенных гостей будет намного приятнее получить на завтрак скрэмбл с лососем, чем яичницу-болтунью с рыбой.

Внимательно осмотрев блюдо, я зачерпнул вилкой кусочки обжаренного яйца и лосося. Опасно, конечно…

Ведь если ценник нормальный, а само по себе место пустует, то значит — дело в еде.

Однако, вкус меня очень приятно удивил. Такой бодрящий! Пробуждающий тело ото сна… Плавный вальс лосося и яичницы. Причём, всё было доведено до идеала! Тот, кто готовил данный скрэмбл — явно знает своё дело.

А латте… О, как бананово-кофейный вкус прогревал меня изнутри! Такая нежность и уют… Как будто тебя заворачивают в теплый плед и потом гладят по голове.

Не понимаю. Вот, прям совсем не понимаю, в чём тогда проблема?

— Э! Слышь⁈ — из кухни вышел молодой человек. Среднего роста. Немного худощавый. Лицо, имевшее отдалённые благородные черты — было украшено лихими усами и кучерявой бородой, над которой явно постарался опытный барбер.

А вот на руках парня не осталось живого места. Всё в татуировках! Причём, это не единый большой узор, а куча мелких символов, буковок и картинок.

Судя по белоснежному кителю и фартуку — это был один из поваров данного заведения.

— Я к тебе обращаюсь! — повар подошёл ко мне и зыркнул, как быдло на того, кто очень хотел расстаться со своим мобильником. Ну, или коннектором, если говорить про этот мир.

— Ко мне? — я был слегка обескуражен, но на всякий случай доел скрэмбл и запил его кофе: — Вам не кажется, что в заведении подобного уровня надо общаться… чуть дружелюбнее?

— Ты самый умный, что ли? — нахмурился повар: — Я знаю, кто ты такой, и зачем сюда припёрся! Поэтому поднял свой харитоновский зад и унёс его подальше от моего ресторана, пока я тебе хребет не сломал!

— Клетус! Не надо!!! — к нам подбежала Дарья: — Это наш гость!

— Никакой он не гость. Чёртова крыса из Харитоновки! Пришёл, чтобы добить меня… Думаешь, я не знаю?

— Во-первых. — я отодвинул тарелку в сторону и поднялся, сверля Клетуса холодным взглядом: — Я сижу в зале и ем. Пока я за этим столом — я гость. Во-вторых, кто тебе сказал, что я пришёл добить? Мне ещё даже задание не выдали. Пока что, я просто хотел позавтракать.

— Мне-то не заливай! — злобно прорычал повар и сделал шаг в мою сторону: — Запомни вот что, сосунок… Это — мой ресторан! И я не позволю, какому-то школьнику диктовать свои правила. И уж тем более, не дам всё разрушить!

— Ты не много ли на себя берёшь? М?

— А ты не слишком ли дерзкий для гостя?

— Может, стоит поучить тебя манерам, Клетус?

— Что сказал⁈ — повар хотел кинуться на меня с кулаками, однако резко остановился.

— Клетус. — произнес очень строгий голос. На входе стояла Галя. От вчерашней дружелюбной бабули не осталось и следа. В зал зашла настоящая акула ресторанного бизнеса! От неё веяло аурой невероятной лидерской мощи.

— Ба… Я же просил! Предупреждай, когда хочешь прийти…

— Пятьдесят процентов этого ресторана, как и вся франшиза — принадлежит мне. Поэтому я имею право приходить тогда, когда мне захочется. И без предупреждений! — Галя подошла к нам и внезапно погладила меня по щеке: — Здравствуй, Дерек! Извини за это… Просто мой внук иногда ведёт себя ужасно.

— Не ужасно! Ба! Я уже говорил, что сам справлюсь!

— Сам? Ты мне это говорил ещё год назад задолго до того, как мы открыли этот ресторан. И как идут дела? Ты сдаёшь мне минусовые отчёты! Присылаешь документы, где куча списанных продуктов из-за вышедшего срока годности.

— Ба, ну не всё сразу…

— Не всё сразу? Прошло слишком много времени. У тебя был шанс… И даже не один! Ты мог доказать мне, что готов остаться один на один с рестораном. Но вместо этого ты продолжал своевольничать. Ты совершенно не слушаешь моих советов! Не применяешь мои рекомендации.

— Но я же умею готовить…

— Клетус — умение готовить не делает тебя шефом. Пойми уже это! Из-за тебя этот ресторан ушёл в минус на пятьсот тысяч. Пятьсот тысяч, Клетус! Не знаю, как для тебя — а лично для меня это большие деньги. За всю историю существования франшизы ещё никогда я не видела подобного провала!

— Ба, мне нужно ещё время!

— Каждый месяц ты говоришь мне одно и тоже. Одно и тоже! Я устала, Клетус. Поэтому сейчас всё будет, как я скажу.

— И что ты хочешь? Отдать бразды правления этому молокососу?

— Не смей так говорить об уважаемом человеке! Перед тобой — чемпион отборочного тура!

— Да хоть один из составителей Мишлен. Мне плевать! Ему нет места на моей кухне!

— Клетус. Я ещё раз повторю. Пятьдесят процентов этого ресторана, как и франшиза — принадлежат мне! Сегодня и завтра Дерек станет твоим компаньоном и помощником.

— Да с чего бы⁈ Откуда у первокурсника опыт в менеджменте⁈ Он что, воротила ресторанного бизнеса⁈ — возмутился неугомонный бородач.

— Вообще-то, он работал у моего лучшего выпускника.

— Рубен… — фыркнул Клетус: — Рубен-Рубен-Рубен… Как всегда! Чуть что — сразу Рубен… Меня уже воротит от этого имени!

— А мне плевать, от чего тебя там воротит. Рубен был лучшим. И остаётся им по сей день! У него за плечами огромное количество заведений. А у тебя? Что там было? В этой твоей Франции? Гулянки, пьянки и девочки? Я всегда знала, что отпускать тебя туда — большая ошибка!

— Зато не в ваш «кружок садистов и узурпаторов»! Ты видела, как Симонов относится к студентам? Да там даже чихнуть нельзя! Сразу исключат. Даже твой ненаглядный Дерек наверняка уже превратился в кулинарного зомби.

— Вообще-то, там очень хорошие преподаватели. Да, система образования с постоянной фильтрацией жестковатая. Я это признаю. Но если Харитоновка выпускает лучших, я готов закрыть на это глаза. — ответил я, скрестив руки на груди.

— Во! Я же говорю… Типичный гастрономический зомби! Или фанатик.

— Определись уже.

— Отвали, Дерек! Или как там тебя? Я не потерплю студентов-неумёх на своей кухне! Моя кухня! Мои правила!

— Значит, так. — Галя посмотрела на Клетуса так, что даже мне стало немного неудобно: — Либо ты два дня работаешь с Дереком. Либо мы СЕГОДНЯ ЖЕ закрываем этот ресторан.

— Не имеешь права! Пятьдесят процентов у меня!

— Нарушение договора франчайзинга. Хочешь? Я могу это устроить!

— Я тебя понял… — Клетус виновато опустил взгляд: — Ладно! Если тебе так важно, то пускай работает.

— Ты меня не понял, внучок. Дерек — это твой полноправный компаньон. И если вдруг он увидит то, что может помешать работе нашего ресторана… Если он захочет, что-либо изменить — ты не будешь пререкаться! Понятно?

— Да как он…

— Клетус. Я понимаю, что ресторанный бизнес — это не про огромные прибыли. Ибо столовые зарабатывают в разы больше. Но и «черную дыру», которая высасывает мои деньги — я тоже терпеть не намерена! Красная поляна — идеальное место для бизнеса. Я готова простить тебе многое, но не такое скотское отношение к моему детищу. Ты не просто губишь своё дело! Ты пятнаешь МОЮ репутацию.

— Ага. И этот белобрысый студентик нам поможет… Ты это хочешь сказать?

— Именно! И учти… если я узнаю, что ты встал в позу… Или же не принимаешь слова Дерека всерьёз — ресторан будет немедленно закрыт.

— Ладно-ладно. — обречённо вздохнув, ответил… М-м-м, если его бабушка «Тётенька-Котенька», то значит Клетуса можно называть Котёнок-Ребёнок. Точно!

— Даша! А ты внимательно следи за тем, чтобы Клетус вёл себя хорошо. Договорились?

— Договорились! — кивнула Мама Алёши.

— Славно. Я позвоню вечером. — Галя смирила Клетуса очень жутким взглядом, а затем неспешно покинула ресторан.

— Прекрасно, мля… — Клетус провёл ладонью по лицу: — Ну, что стоишь? Иди переодевайся, герой-спаситель! Даша, выдай ему временную форму… Там, кажется, от Шахи остался китель и штаны.

— О! Так Шаха тоже работал у тебя? — удивился я.

— Какие-то проблемы? — нахмурился местный шеф.

— Поверь… Пока что — совершенно никаких. Но это только пока.