— Позвони ей… — раздался мужской голос издалека: — Сейчас не время паниковать… Витя, я же говорил тебе, что рано или поздно всё этим закончится! Но ты меня не слушал…

— Погоди… — Симонов тяжко выдохнул и попытался разглядеть, хоть что-нибудь вокруг себя. Но это был всё тот же проклятый коридор из диспансера по исследованию влияния магии: — Она же… вернётся в нормальное состояние?

— Я уже тебе всё сказал. Почему ты меня не слушаешь?

— Юра! Я должен знать наверняка! Ты же учёный…

— Учёный, но не врач.

— Цареградцев… — прорычал Симонов и сжал кулак: — Ты обещал мне! Обещал!!!

— Ситуация изменилась, друг. Теперь я не могу сказать точно. Но… Если есть возможность зацепиться за…

— За что зацепиться⁈ Юра!!! Говори точнее!!!

— Что-то родное… Близкое. Я тебе потому и говорю! Позвони ей… Пускай приедет… — требовал мужской голос.

— А если дело не в ней?

— Держи трубку… Держи и не вынимай! Смотри внимательно!

Паника снова накатила на Виктора Аркадьевича мощным цунами. Ровно, как и семь лет назад. Всё тот же страх от совершенного непонимания, что же делать дальше…

— Юра! Я не вижу… Не чувствую! Трубка сейчас оторвётся…

— Ладно! Возьми коннектор…

— Я не чувствую! Не вижу!

— Просто возьми, чёртов коннектор…

— Я не…

— Виктор Аркадьевич? — позвал ласковый голос, и Симонов тут же очнулся от кошмара. Рядом со столом стояла Марика Кольцова и слегка обеспокоенно смотрела на ректора: — С вами всё хорошо?

— Да… Хорошо. Просто немного задремал. — сухо ответил Симонов, пытаясь прийти в себя.

— Неужели… Опять приступы? — Марика вытащила бумажную салфетку и стерла со лба ректора пот: — Вы дрожали… И звали, кого-то на помощь.

— Не помню. — соврал Виктор Аркадьевич: — Спасибо за заботу… Просто опять работал всю ночь. Видимо, накрыло.

— Поберегите себя хоть немного! Отборочный тур идёт строго по плану.

— По плану? — хмыкнул Симонов и положил конверт с результатами анализов: — Пока я работаю — Амелия познаёт все прелести студенческой жизни.

— Это же капля в море! — внимательно ознакомившись с документами, ответила Марика: — Вы уж её сразу в секту алкоголиков не переводите… Она не такая!

— Понимаешь, из капли появляется лужа. Из лужи — ручей. А из ручья — горная река, которая может превратиться в озеро. Я всегда с пониманием относился к своим студентам. К тому же… все мы через это проходили. Пока сам на личном опыте не увидишь, почему так делать нельзя — запретный плод будет манить. Но Амелия… Она совсем другой разговор.

— Я понимаю. Но это явно произошло случайно.

— Неважно, как это произошло. Любое влияние на нервную систему Амелии превращается в «Русскую рулетку». И если дестабилизировать её… — Симонов осёкся: — В общем, я уже поговорил с ней. И искренне надеюсь, что этого больше не повторится. Ещё одного инцидента, как с Лейлой я не переживу.

— О… Я искренне сочувствую вам. Кстати, как она себя чувствует?

— Состояние Лейлы стабилизировалось. Но как с этим жить дальше… Если честно, мне до сих пор тяжело об этом говорить.

— Простите! Я не хотела давить на ваши раны…

— А… Забудь. Я сам начал этот разговор. Ты тут не причём. Но я хотел бы, чтобы оставшиеся пару дней ты приглядывала за ней. Ненарочито. Одним глазком.

— Я всё сделаю! — отрапортовала Марика, вытянувшись по струнке, словно солдат.

— Спасибо… Ты делаешь очень много для моей семьи.

— Я стараюсь, Виктор Аркадьевич!

— Добрый день! — в кабинет заглянула Галина Кошкина: — Я могу зайти?

— Конечно! Тетеньке-Котеньке здесь всегда рады. — улыбнулся Симонов: — С чем пожаловали?

— Пришла угостить вас пирогами, дорогие мои! — бабуля поставила небольшую сумку, от которой пахло свежей выпечкой: — И хотела бы немного посоветоваться на счёт Искандера.

— А что с ним? — нахмурился Виктор Аркадьевич: — Неужто зазвездился и халтурит?

— Нет… Я бы сказала — наоборот. Он ведёт себя слишком серьёзно. Вот… — Галина вытащила планшет и запустила запись с видеокамеры внутреннего наблюдения.

Искандер всех построил. Схватил одного из поваров и подтянул к себе. Затем ещё и довольно уверенно разобрался с Клетусом.

— И что тут не так? — уточнил Симонов.

— Искандер использует тактику «тылового закрепления». То есть, пытается показать силу. А это играет только в долгосрочной перспективе! Я сильно сомневаюсь, что с таким подходом он достучится до персонала, и уж тем более до Клетуса за два дня.

— Вы рано в нем разуверились. — заверила Марика: — Искандер — очень яркий демонстратор. Сейчас ему нужно показать себя на кухне. Убедить ребят, что он не просто студент, а специалист. Вот! Видите? Он вызвал Клетуса на кулинарную дуэль.

— Батюшки… — Галина всплеснула руками: — Дерек, конечно, хорош. Очень хорош. Но у Клетуса за плечами много практики. Пускай у него проблемы с управлением, но как повар — мой внук на высоком уровне.

— Искандер тоже. Боюсь, что одного борща слишком мало, чтобы раскрыть его потенциал. — Симонов скрестил пальцы: — Понимаете, моя дочь принимала практический вступительный экзамен в этом году. И прошло всего два человека. Это Искандер. И его друг — Николай Смирнов.

— Да. Клавдия очень похвалила его холодец.

— Так вот, из сорока человек — прошли только Искандер и Николай. Да, они принесли с собой рекомендательные письма от Рубена, но… Вы же прекрасно понимаете, что этого слишком мало для поступления?

— Хорошо. Допустим, он его победит в дуэли и заработает уважение на кухне. Дальше-то что? — поинтересовалась Галина.

— А дальше я бы на его месте устроила полную посадку. Только вот… — Марика отрицательно покачала головой: — Где он возьмёт народ?

— Думаете, мне стоит ему помочь?

— Ни в коем случае! — строго ответил Симонов: — Искандер — наш абсолютный чемпион! И он должен показать свои сильные стороны.

— Тем не менее — Искандер не учился в гимназии, где преподавались азы ресторанного менеджмента. — тут же вступилась Марика: — И он может допустить серьёзные ошибки!

— Хорошо. — вздохнул Виктор Аркадьевич: — Давайте поступим следующим образом. Марика, вы с Галиной будете наблюдать за всеми действиями Искандера на кухне. В конце смены — проанализируете! И на основании анализа ты дашь Искандеру обратную связь.

— Может быть, и мне стоит вмешаться? — предложила Галина.

— Нет. Вы заинтересованное лицо. А это значит, что можете дать слишком важные подсказки касательно своего ресторана. Цель данного задания отборочного тура состоит в том, чтобы каждый студент САМОСТОЯТЕЛЬНО увидел бреши в системе и исправил их.

— Поняла.

— В общем, Марика! На тебя вся надежда. Обсудите с Галиной все возможные нюансы. Думаю, у вас получится!

— Хорошо. В таком случае, мы приступим прямо сейчас.

* * *

— Азик! — позвал я: — Будешь мне ассистировать.

— Да, шеф!

— Подготовь скороду и сливочное масло.

— Да, шеф. — Азамат поставил сковородку на плиту, а затем положил на поверхность кусок масла: — Готово, шеф!

— Спасибо, шеф! Половинка репчатого лука!

— Да, шеф! — кондитер очень ловко управлялся с ножом, а все вокруг с интересом наблюдали за нами.

Клетус не отставал. Он уже во всю замешивал тесто. Интересно, это для лапши или равиолей?

— Шеф, нужны помидоры черри! — попросил я.

— Да, шеф! — после того, как Азик отправил нарезанный лук на сковороду, он быстро положил мне упаковку с миниатюрными помидорами.

— Спасибо, шеф!

В любом случае, равиоли, лапша или паста — слишком пресное блюдо. Я решил действовать на усиление вкуса! Профессионалы знают, чтобы подчеркнуть специи и основное блюдо — необходимо всё поджарить на масле. Аромат и вкус будут просто бомбическими!

Однако… Клетус не так прост. Есть очень большая вероятность, что он сделает упор на бульон или соус, чем парирует мою задумку.

— Лангустины, шеф! — крикнул я, отложив нарезанные помидоры в сторону.

— Да, шеф! — Азамат поставил передо мной целую подложку размороженных свежих ракообразных.

Многие искренне верят, что лангустин — это та же самая креветка, только крупная. Но на самом деле, данные морские обитатели — родственники лишь отдалённо. Да, они оба относятся к подтипу ракообразных, однако имеют ряд серьёзных анатомических и вкусовых различий.

Во-первых — у лангустинов три пары клешней. Причём последняя пара достаточно крупная! Почти, как у раков. Поэтому лангустин ближе к лобстеру, чем к креветке.

Почему мы никогда не видели клешни лангустинов в магазинах? Всё дело в том, что мяса в этих природных пассатижах — кот наплакал. Поэтому их удаляют для удобства транспортировки. Прямо, как блоки питания из коробок коннекторов…

Во-вторых, жабры у лангустинов ветвящиеся, а у креветок — пластинчатые. Это очень важная информация (нет)!

И в-третьих — вкус… Креветки солоноватые. И по своей текстуре — весьма упругие.

А вот лангустины — нежные и сладковатые. Мясо же у них плотное, но при этом довольно мягкое. Чем-то отдалённо напоминает лобстера.

— Шеф! Пинцет. — очистив лангустинов от хитина, произнёс я.

— Да, шеф! — Азик протянул мне инструмент.

— Простите, шеф! — худенькая девочка в очках из холодного цеха несмело подняла руку.

— Представьтесь, шеф!

— Анфиса…

— Слушаю, шеф!

— А для чего вам пинцет?

— Как это? Чтобы удалить пищевую вену из мяса лангустина. Ты работаешь на кухне и не знаешь подобного? — удивился я.

— Просто, мы это делаем специальной металлической зубочисткой…

— Тоже неплохо. Но мне удобнее пинцетом. Всё понятно, шеф?

— Да, шеф!

— Прекрасно. — ответил я, продолжая чистить мясо.

Кишечная вена — это кишечный тракт у ракообразных, который зачастую проходит под панцирем на спине. Его лучше вычистить до приготовления, ибо потом будет неудобно и есть шанс повредить мясо.

А если же забить и оставить вену внутри — то начнётся самый настоящий кошмар…

Во-первых, большая часть ракообразных питается тем, что падает на дно. Не буду вдаваться в подробности, чтобы не портить аппетит. В общем, суть заключается в том, что в кишечнике креветок и лангустинов зачастую много песка. Он крайне неприятно скрипит на зубах.

Во-вторых, проклятая кишечная вена придаёт мясу омерзительный горьковатый привкус. Что-то типа смеси йода, тины и непонятно чего…

В общем, стоит всегда обращать внимание на то, как в ресторане готовят креветок и лангустинов. Если кишечник не удалён — можно достать его, а затем запихать в рот шефу.

Исключением является только «семечка» — это такая закуска к пиву из небольших неочищенных креветок. Только вот, в ресторанах «семечку», как правило — не подают. Это блюдо для недорогих кафе и сугубо питейных заведений.

— Шеф! Чайную ложку муки в лук! — попросил я, укомплектовав очищенных лангустинов в металлическую миску.

— Да, шеф!

— Слушай… — Марат опять с неприязнью посмотрел на меня: — А чего ты всё заладил: шеф, да шеф…

— Не понял, шеф.

— Вот! Опять… Я говорю: зачем ты ко всем обращаешься, как к шефу, если шефов тут только два? Это ты и Клей!

— Это банальная демонстрация взаимоуважения.

— В смысле?

— Не слышу.

— Прости… В смысле, шеф?

— «Шеф» — традиционное обращение на кухне, которое демонстрирует уважение к коллегам. Мне не важно, режешь ты сельдерей или готовишь фуа-гра. Мы все в одной лодке и обязаны уважать друг друга. В противном случае, наш корабль затонет.

— Понял.

— Не слышу!

— Понял, шеф!!!

— Так-то лучше.

Как я уже неоднократно говорил — французская кухня стала основой для большинства ресторанов во всём мире. Это в первую очередь бригадный подход, где у каждого сектора-цеха есть свои обязанности и действует жёсткая иерархия сотрудников кухни.

Однако мы живём в двадцать первом веке. И жизненно необходимо, чтобы каждый сотрудник чувствовал свою важность на кухне вне зависимости от должности или опыта.

Казалось бы — посудомой. Ну, что в нём такого? Это же едва ли не самая низшая должность на кухне.

Только вот, стоит посудомою перестать работать в полную силу, как начнёт копиться посуда. А накопленная грязная посуда — это тормоз на раздаче. И чем больше тормоз на раздаче, тем больше неподанных вовремя заказов. А чем больше неподанных вовремя заказов, тем больше недовольства у гостей.

Кухня — это часовой механизм, где каждая шестерёнка важна.

Поэтому лучше сразу установить доверительно-уважительные взаимоотношения.

Как жаль, что многие шефы этого просто не понимают.

— Шеф! Сто миллилитров брюта! — попросил я, нарезая несколько чесночных долек.

— Да, шеф! — Азик залил пассированный лук игристым вином.

— Отлично! — я вытащил кусок пармезана и принялся натирать его. Это придаст нашему потрясающему соусу дополнительную терпкость! В целом, практически любой твёрдый сыр украшал вкус. Особенно, если речь шла про морепродукты.

Тем временем Клетус уже измельчил мясо лангустинов и разложил тонко прокрученное тесто в специальную форму для равиоль. Как я и думал — основной акцент вкуса будет на соусе в начинке. Наверняка Клей добавит рикотту, чтобы раскрыть сладость мяса лангустинов. Но ничего… У меня и на это есть свой туз в рукаве.

— Шеф! Соль и перец в соус. А затем сливки! Сто миллилитров. Тридцать три процента!

— Да, шеф!

После того, как соус немного потомился на плите, а из игристого выпарился весь алкоголь, я убрал сковороду с огня. Теперь можно приступать к приготовлению самих лангустинов.

— Вторая сковородка, шеф!

— Да, шеф!

И вновь нескромный кусочек сливочного масла. Здесь сдерживать себя нельзя, ибо от количества будет зависеть нежность мяса лангустина. И сейчас жизненно необходимо внимательно следить за временем. Счёт шёл буквально на секунды! Ибо ракообразных очень легко переварить. Такая специфика мяса.

— Шеф, шпинат!

— Да, шеф! — Азик быстро отправился мыть листья шпината.

Как только масло расплавилось, я ссыпал натёртый пармезан, мелко порезанный чеснок и очищенных лангустинов. Теперь вкус блюда зависел исключительно от моей ювелирной работы.

Выхватив газовую горелку, я принялся опаливать лангустинов сверху.

— Это зачем, шеф? — поинтересовался высокий патлатый парнишка в голубом кителе.

— Имя, шеф?

— Жека.

— Принял, шеф! Мясо лангустинов очень быстро превращается в резину. Этого времени не хватит для того, чтобы чеснок дал аромат. А при помощи горелки… — я слегка перемешал содержимое сковороды. Моя ароматная бомба взорвалась, разлетевшись волнами по всей кухне: — Чувствуешь?

— Да, шеф! Обалденно, шеф!

— Теперь меняем сковороды. — я вновь поставил соус на плиту: — И выходим на финишную прямую. Добавляем немного воды в соус! Шеф, сделай нарезку багета и обжарь его без масла до легкой корочки. Шеф, до лёгкой!

— Да, шеф!

— Теперь сгружаем в соус помидоры, шпинат и креветки. Перемешиваем, пока шпинат не усядет. И-и-и… Готово! — я быстро довёл всё до красоты и выключил плиту.

Здесь снова нужно быть максимально внимательным со временем. В противном случае — мясо реально превратится в отвратительную резину. А ещё со временем чеснок может перегреться и дать неприятную горчинку. В общем, блюдо лёгкое, но в тоже время требует максимального внимания.

Разлив всё по небольшим горшочкам, я дождался жаренного багета и приготовился к подаче.

— И это всё? — усмехнулся Клетус: — Выглядит слишком просто. Хотя… чего ещё я мог ожидать от студента?

— Меньше слов. Больше дела! Ты готов?

— Готов. — бородач выставил несколько тарелок с равиолями, которые были украшены зеленью и… кусочками золотистого желеподобного вещества.

— Любопытно…

— Ещё бы! Приятного аппетита, студент. — хмыкнул Клетус и вручил мне вилку.

Несмотря на скромный аромат, я почувствовал едва заметные нотки пикантной приправы. Они натурально возбуждали аппетит!

Взяв одну равиолину, я внимательно её осмотрел, а затем быстро запустил в рот.

Стоило прокусить тонкое тесто, как мощнейший вкус в мгновение ока заполонил мой рот. Это было… НЕВЕРОЯТНО!!!

Жаркое солнце. Солоноватый аромат моря. И сцена огромного амфитеатра.

— СЕНАТ И НАРОД РИМА!!! — закричал антропоморфный лангустин с огромного балкона Колизея: — Сегодня мы узрим, как жалкий враг прокуратора Иудеи… Предатель Сената и народа Священного Рима будет стёрт с лица земли! Я, как Император Сеал Кревет, объявляю гладиаторские бои открытыми!!!

Антропоморфные креветки тут же заверещали со своих мест.

Железная решетка медленно поползла вверх.

— Для врага прокуратора Иудеи я приготовил уникальный подарок! Встречайте! ЛАНГУСТИНОПОТРОШИТЕЛЬ!!! — воскликнул местный Император, и на сцену, расшибая всё на своём пути, вышло огромное членистоногое.

Забрызгивая всё вокруг пикантным соусом, чудовище ринулось на меня. Вытащив гладус, я попытался нырнуть под огромного лангустина, но тот резко отскочил в бок, после чего жутко завопил.

— Ну ты и урод…

Увы, отсылку монстр не оценил, поэтому вновь пошёл в атаку.

Размахнувшись, я успел ударить клинком по мощной бронированной лапе огромного лангустина, но тот сбил меня здоровенной клешней.

Соус с едва заметной ноткой приправы «Том-Ям» возбуждал рецепторы. А остринка от сладкого чили лишь усиливала эффект! Если я атаковал по площади при помощи пассировки и жарки, то Клетос сконцентрировал в тесте всю основную мощь, которая только и ждала своего часа! Бомба замедленного действия из сладковатого измельчонного мяса лангустина, приправ, сладкого чили и лёгкой нотки пасты «Том-Ям».

Вынужден признать, что это одно из вкуснейших блюд, что я когда-либо ел. Тут даже готовка Леры отходила на второй план.

— Узри мою мощь! — Клетус, словно римский полководец, победоносно возвышался надо мной: — Я же говорил, что это бесполезная трата времени! Пропасть между нами слишком огромна…

Удары вкуса сыпались на меня волнами, швыряя об песок, стены Колизея и камни, рандомно разбросанные по сцене. Огромный лангустин пытался нашинковать моё тело до состояния каши.

— Какое унизительное поражение… — усмехнулся бородач, и подойдя к моей распластавшейся на песке тушке, сел на корточки: — Самоуверенность — один из самых губительных пороков поваров. Спи спокойно, гладиатор! Спасибо, что повеселил…

— Насчёт самоуверенности. — я резко поднял голову и схватил Клетуса за ногу: — Это ты прям в тему сказал.

— ЧТО⁈ Ты ещё жив⁈

— О, да… — я поднялся и отряхнулся от песка, возвращаясь в реальность: — Теперь моя очередь.