— Ситуация слишком опасная! — с волнением произнес Энтони: — Сейчас все зрители в ожидании, что же будет дальше? Фурор или позор? Искандер! Мы ждём тебя!
— Что за надменная ухмылочка? — Изольда сузила глаза и подошла с тарелкой ко мне: — О, как же я хочу содрать её с твоего лица… На! Отведай истинную пищу для гурманов. Это то, что подают в райских кущах на фуршете. Я хочу, чтобы ты знал, насколько опрометчиво было бросать мне вызов. — Звонарёва схватила меня за руку и тихо прошептала: — Никто не смеет ставить на кон мою сестру. Понял? Никто. Я тебя зарою. Сегодня. Здесь и сейчас. И ты больше никогда не подойдёшь к плите. Тебя даже посудомойкой никто не возьмёт… Жалкий выскочка!
— Всё сказала?
— Ещё нет. — принцесска сделала два шага назад: — Я хочу, чтобы ты попробовал на вкус своё ГЛАВНОЕ поражение в жизни. Давай! Я хочу увидеть твои жалобные глазки перед тем, как ты пойдёшь выносить своё недоразумение на оценку арбитрам.
— Как скажешь, детка. — я взял «Корзиночку». Ощущение, словно она совершенно ничего не весила. Воздушная… И такая притягательно ароматная.
Всего один укус отправил меня на… крышу японской школы? Причём, небо было нежно-розового оттенка. Закат уже начался. Апрельский прохладный ветерок обдувал мои волосы, пронося мимо розовые лепестки сакуры.
Внутри всё съежилось от странного и крайне необычного предвкушения! А ещё это накатывающее волнение… И чувство, словно в животе запорхали бабочки.
— Кирито-кун… — окликнул меня звонкий, но в тоже время слегка застенчивый девичий голосок.
— Да-да? — я повернулся и увидел милую девчушку в школьной форме. Такая типичная длинноволосая брюнетка-старшеклассница из аниме: — О! Амакуса-сан… Ты реально пришла?
— Думаешь, я могла иначе? Ведь… мы же с тобой друзья… — смущённо покраснев, ответила Амакуса.
— И то правда. — слово «друзья» очень неприятно кольнуло моё сердце, но надежда всегда умирает последней: — Знаешь, сегодня очень красивый закат!
— Согласна. — она подошла ко мне и мило улыбнулась: — Слушай… А ты…
— Да-да?
— Нет. Ничего… Просто, вспомнила, что синоптики обещали дождь. А на небе не облачка.
— Точно… Они те ещё врунишки… — ляпнул я, пытаясь найти в себе силы, чтобы осуществить задуманное.
Год… Целый год все мои попытки сообщить Амакусе о своих чувствах с треском проваливались. Нам постоянно, что-то мешало. Но сегодня я обязан признаться! Это мой долг, как настоящего мужчины…
— Знаешь, Амакуса-сан…
— Почему так официально? Можно же просто — Тодокора. Или Тодо-чан, как ты меня любишь называть. Просто… меня немного пугает, когда друзья называют меня по фамилии…
— Да, Тодо-чан. Прости, я сегодня немного замотался… Задания были сложные… Ещё и домашку задали, как на неделю…
— Понимаю. Но ты не волнуйся. Я всегда тебя выслушаю! Ведь мы же друзья.
И опять это идиотское слово!!! Сейчас я готов был проклясть того, кто его выдумал. НЕНАВИЖУ!!!
Но тем не менее — отступать больше некуда.
— Тодо-чан… Помнишь, когда мы с тобой впервые встретились?
— Я поливала цветы, а ты выпал со второго этажа, чтобы спасти тетрадку Эйкири-куна. Помню, конечно.
— На самом деле… Я с тех самых пор тебя… Тебя… Очень… Ну… Я тебя… — слова комом застряли в горле.
— Дурачок ты, Кирито-кун. — улыбнулась Тодо-чан и обняв меня, нежно поцеловала прямо в губы.
ВОТ ОН!!! ПОЦЕЛУЙ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ!!!
Сердце хотело выскочить из груди. Адреналин уколол кончики пальцев. Все мысли сбились в кучу… Я совершенно ничего не соображал от счастья, пока не вернулся обратно в реальность.
— Красный, как варёный рак. — констатировала Изольда, смотря на меня жуткими ледяными глазами: — Ты проиграл, дорогой. Просто прими это.
— Соглашусь, что твои пирожные — это нечто невероятное. Но… Нельзя же быть настолько нетерпеливой? — я открыл холодильную камеру и вытащил свой медовик: — Предпочитаю дождаться мнения компетентных людей.
— Ну-ну. Давай. — Изольда недовольно скрестила руки на груди: — Только вот, это пустая трата времени.
— Сейчас посмотрим. — я разложил кусочки торта по тарелкам и поставил перед арбитрами: — Господа и прекрасная леди! Спешу представить вам уникальный медовик под названием «Сладкое осознание».
— Хм-м… И опять креативное название? — Марика с интересом разглядывала кусочек торта: — А как пахнет!
— Вынужден признать, что если бы Господин Цареградцев и Госпожа Звонарёва состязались бы в ароматах, то «Корзиночки» стали бы абсолютным победителем. — произнёс Профессор Коновалов: — Но мы собрались тут ради вкуса.
— Хорош трындеть! Давайте есть! — Овечкин с жадностью накинулся на свой кусочек торта и… Нет, он не замер. И даже не покраснел. Заместитель ректора с дикой скоростью всё съел.
Остальные последовали его примеру.
— Извините… — Марика виновато посмотрела на меня: — Лично я… не совсем распробовала. Можно мне ещё один кусочек?
— И мне!!! — Овечкин тут же с мольбой посмотрел на меня.
— Что ж… Не буду отходить от коллектива. Добавки! — Профессор Коновалов выдвинул свою тарелку вперёд.
— Как это понимать? — злобно прошипела Изольда: — Какая ещё, к чёрту, добавка⁈ Вы в своём уме⁈
— Так! — пухляш смирил принцесску взглядом: — Госпожа Звонарёва! По уставу и дополнительному регламенту — арбитры имеют полное право попросить добавку, если не смогли оценить блюдо по достоинству с первого раза. А ваши слова я могу засчитать, как грубость и подать жалобу Главе студенческого совета!
— Прошу простить. — фыркнула Госпожа Звонарёва и отвернулась, прикусив ноготь большого пальца.
— Приятного аппетита! — я поставил перед судьями ещё по кусочку медовика: — У меня там три резервных. Обращайтесь, если захотите снова попробовать.
— М-м-м… — Овечкин явно испытывал максимальное блаженство: — Этот мощный и яркий медовый вкус… Расскажи, как ты смог этого добиться?
— Начнем с того, что в тесте использовалось два секретных ингредиента. Во-первых, я всё думал, а какой мёд больше подойдёт, чтобы донести до вас весь свой вкус и сладость? Конечно же, как и все типичные кондитеры — я допустил ошибку, выбрав липовый во время разработки блюда. Немного поэкспериментировав, стало понятно, что при нагреве он теряет часть медового вкуса и добавляет отвратительную водянистость, которая сильно портит тесто. Поэтому, я обратился к сообществу исследователей итальянской кухни и попросил у них акациевый мёд.
— Боже! Так вот, почему так сладко⁈ — восхитился заместитель ректора.
— Именно. Акациевый мёд идеально передаёт сладость и вкус даже после моей условной водяной бани.
— А что за второй секретный ингредиент? — с интересом спросил Профессор Коновалов.
— Креплёная медовая настойка. — я поставил бутылку на стол перед арбитрами: — Не переживайте! Хоть она и не имеет акциза, но сделали её из местных ингредиентов и в стенах этого заведения.
— Узнаю почерк. — обрадовался Овечкин: — Выходит, за счёт добавления настойки, ты в разы усилил медовый вкус?
— Именно. Правда, пришлось поиграть с различными медовухами, которые мне предоставили ребята из сообщества славянской традиционной кухни. Так что, сегодня я реально пошёл на риск.
— И оно того стоило! — похвалил заместитель ректора.
— Однако… Это ещё не всё. — задумчиво произнесла Марика: — Кислинка от фермерской сметаны, из которой вы сделали крем — просто потерялась бы в такой сладости и медовом вкусе. Вы явно хорошенько поработали с кремом…
— Именно. Я добавил немного вытяжки из цитрусовой цедры. Пришлось чётко вымерять, чтобы не сделать крем слишком кислым. И… На этом всё.
— Идеально! Яркий и насыщенный вкус. А главное… такой приятный после «Корзиночек» Госпожи Звонарёвой. — заключил Овечкин: — Шикарное применение сладости!
— Погодите… — Изольда тут же подошла к столу: — То есть, вы хотите сказать… Что моё блюдо было безвкусным⁈
— Почему же? Наоборот. Оно имело вкус. Но… Ему недоставало яркости. Простите, Госпожа Звонарёва. Но свой балл я отдаю Искандеру. — виновато опустив глаза, ответил пухляш.
— К сожалению, так уж вышло, что он смог раскрыть свои ингредиенты ярче, чем вы. — вздохнула Марика: — У вас отличный аромат! И огромный плюс, что вы не используете белый сахар… Но в итоге, медовик стал яркой бомбой, после вашего нежного затишья.
— Как вы смеете⁈ — возмутилась Звонарёва и ударила кулаками по столу: — Профессор! Ну, хоть вы им скажите!
— Понимаешь, в чём фокус… — Коновалов задумчиво почесал затылок: — Твоя «Корзиночка» послужила взлётной полосой для медовика Искандера.
— ЧЕГО⁇!!?! Нет! Не может быть! Я изучила этого выскочку полностью!!! Его медовик должен быть приторным… И слишком тяжелым!!! Я била по лёгкости и ровному вкусу!
— Видимо, Искандер изучил тебя и специально держал медовик в холодильнике, пока мы наслаждались твоими фантастическими «Корзиночками».
— Но это нечестно!!! Без меня этот выскочка бы…
— Госпожа Звонарёва. — Овечкин встал и строго посмотрел на Изольду: — Начнём с того, что по уставу дуэлянт вполне имеет право воспользоваться стратегией, чтобы усилить своё блюдо за счёт соперника. Этого никто не запрещал. Да, что там? Вы сами действовали практически также. А закончим тем, что мы — арбитры с опытом. Конечно же, вы можете подать жалобу Главе студенческого совета. Но прежде, чем это произойдёт… Попробуйте сами. Знаете, это лучше, чем думать, что вас обманули.
— Я не буду ничего пробовать!!! Это беспредел!!! Вопиющая несправедливость!!! Я обращусь к Госпоже Воскресенской! И… Госпоже Симоновой! — Изольда злобно зыркнула на стеклянную комнату Амелии: — Я всем докажу, что вы… Вы — троица некомпетентных дегустаторов!!!
— Нельзя переходить на личности. — я протянул принцесске тарелку: — И уж тем более, бросаться словами о некомплектности, пока сама не попробовала. Уж я-то знаю.
— Да что ты можешь знать⁈
— Много чего. Попробуй. Хотя бы одну ложку. — попросил я.
— Чёртов выскочка… Давай сюда! Я всем докажу, что вы… — Изольда взяла вилку и положила кусочек медовика в рот: — Вы…
Изольде не хотелось верить в происходящее. Впервые за столько времени появилась реальная возможность забрать Зиночку к себе, и тут вылез этот… Непонятно, что!
Существо, которое больше напоминало мерзкую крысу, чем человека.
И вновь судьба повернулась против Изольды! Снова жизнь запихнула палку в колесо… А эти проклятые арбитры… Да они ничего не смыслят в идеальных десертах!
Пришлось даже попробовать отвратительный медовик этого белобрысого урода с очаровательными глазками и очень милой мордочкой…
Вот тварь!!!
«Ненавижу!» — пролетало в голове Изольды, пока яркий медовый вкус обволакивал рецепторы: — «Ненавижу!!!»
Теплота постепенно подкрадывалась к замороженному сердцу Госпожи Звонарёвой.
Но она не сдавалась! Изольда всегда шла до победного, даже если на руках не было козырей.
Однако этот яркий вкус, волной накрывающий всё вокруг… Да, как этот милый выскочка посмел сотворить такое блюдо⁈
«Тук-тук» — отозвалось сердце, и толстая корка льда покрылась трещинами.
«Нет! Не верю! Не хочу верить!!!» — пролетело в голове Изольды: — «Нельзя отпускать Зиночку!!! Нельзя оставлять её… одну…»
Чёртов медовик заставил старые воспоминания всплыть на поверхность.
— Ты такая взрослая! — восхитилась мама, сидя на кухне со старым кулинарным журналом в руках: — Уже сама ездишь на все эти показы. Умница!
— Ничего сложного. — скромно ответила Изольда: — Тем более, чего за меня переживать? Там много наших знакомых.
— Это тяжело объяснить. Но для меня ты навсегда останешься милым маленьким ребёнком. И Зиночка тоже. Однако… я прекрасно понимаю, что все дети постепенно взрослеют. Я постоянно повторяю это себе, когда начинаю переживать или слишком занудствовать.
— Ой, ты не занудствуешь.
— А могла бы! Просто, я верю в тебя. А если бы не верила, то вечно держала бы возле себя. Забота — важная штука. Но всё хорошо в меру. Маме непозволительно быть обузой или помехой для своей дочери. Ты должна самостоятельно найти то, что для тебя важно. А мой долг, как твоей мамы — помочь тебе в этом.
Раньше Изольда была очень весёлой и общительной девочкой. А также — очень изысканной! Она прекрасно понимала вкусы, цвета и ароматы. Папа даже считал её экстрой. Однако тест показал отрицательный результат. Это означало, что у Изольды была природная способность и бесконечный талант.
Она никогда не понимала маму с Зиночкой. Зачем гореть готовкой, когда можно быть моделью и покорять мир моды? Ведь в этих дорогих платьях столько ярких красок! Столько стиля… Столько жизни!
А потом… Когда мама ушла — весь мир для Изольды превратился в тысячу оттенков серого. Никаких больше ярких красок, стиля и жизни. Всё блеклое. Тусклое. И некрасивое.
Изольда рухнула в яму отчаяния! Она не могла отпустить одного из самых дорогих людей в другой мир… Просто была не в состоянии поверить и понять.
Все друзья и коллеги быстро превратились в бездушные тени. Изольда и сама не успела заметить, как в мгновение ока осталась совсем одна. И какая дикая боль сжигала её душу изнутри.
Но в этот же момент ярким огоньком вспыхнула Зиночка — бедная младшая сестрёнка, которой было ещё хуже. Тогда Изольда поклялась, что никогда и ни за что не оставит свою сестру в одиночестве! Никогда не отпустит её в эту бездну отчаяния…
Она искренне верила, что готовка будет напоминать Зиночке о маме и причинять адскую боль. Изольда изо всех сил пыталась защитить сестренку и… не заметила, как разучилась слушать.
Как прекратила понимать папу и Зиночку… Да, в общем-то, всех вокруг.
Как забыла важные слова матери, что даже заботу стоит проявлять в меру.
Как заморозила своё сердце, чтобы больше никогда не испытывать отчаяние и боль от потери. Навсегда выкинула ключики от двери «эмпатия» в глубины подвала своей души.
— Изя! Можно погулять?
— Нельзя! На улице опасно.
— Изя! Это мои друзья!
— Нельзя. Они могут причинить тебе боль.
— Изя! Можно мы пойдём в любимое кафе мамы?
— Нельзя! Воспоминания опять будут калечить тебя.
Милая и добрая Изя не заметила, как превратилась в Изольду. Холодную и ледяную куклу, которая лишь делала хуже. Из заботливой старшей сестры превратилась в дракона, который не выпускал принцессу из башни…
И всё дошло до того, что Зиночка просто сбежала. Потому что, вместо родного, теплого и доброго друга получила монстра.
Лёд окончательно треснул и разрушился, освобождая замороженное сердце…
«Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!»
Чувства, которые Изольда всё это время сдерживала за преградой — хлынули мощным цунами.
Зиночка хотела готовить, не потому что не осознавала. А потому что очень любила маму и пыталась сохранить воспоминания о ней. Зиночка убегала, не потому что хотела отстраниться от сестры. Она просто хотела свободы и понимания. Зиночка уже не маленькая девочка, которую нужно от всего защищать…
Изольда взглянула на свою сестрёнку, которая стояла возле коридора и с волнением наблюдала за всем происходящим.
Слезы горячим потоком потекли по холодным щекам. Впервые за столько лет Изольда осознала, что происходит.
— Понимаю. Это всегда тяжело и больно. — Искандер подошёл и приобнял девушку.
— Я была чудовищем… — всхлипывала Изольда: — Как… Как мне вернуть Зиночку?
— Не всё сразу. Но думаю, что, если вы с ней сядете и всё обсудите — это будет прекрасным первым шагом для ваших новых отношений.
— Думаешь, она будет меня слушать?
— Думаю, что теперь будет. — Искандер улыбался так по-доброму, что на душе девушки вспыхнула надежда: — Знание — это лишь маленькая часть пути к преображению. А вот осознание и желание меняться — финишная прямая. Ты должна была сделать этот шаг!
— Спасибо… Искандер… Спасибо тебе большое… — Изольда посмотрела на своего спасителя заплаканными глазами: — И, прости, что наговорила тебе всяких гадостей…
— Ничего страшного. Ты была другой. Вот, держи! — Цареградцев вытащил из кармана платок: — Нельзя общаться с младшей сестрой в таком виде.
— Спасибо… — обновлённая Госпожа Звонарёва вытерла слёзы, а затем крайне неуверенными шагами направилась в сторону Зиночки.
Кажется, сестрёнка всё поняла и побежала навстречу.
Зиночка и Изольда крепко обнялись, и, как следует, разревелись. И почему это длилось столько лет⁈
— Единогласным решением судей… — всхлипывая, срывающимся голосом объявил Энтони: — Победителем становится… И-и-исканде-е-е-е-ер Царегра-а-а-а-адцев!
— Всё хорошо, что хорошо кончается. — с довольной улыбкой произнёс Искандер.
— Скорее! Скорее! — Амелия быстро тащила Милу к секретному выходу из зала: — Я больше не допущу этой ошибки!!!
— О чём вы? — удивилась помощница, пытаясь на ходу забить результаты дуэли в рабочий планшет.
— Я про резервные блюда!!!
— А… Точно. Как я могла забыть? — обречённо вздохнула Мила.
— Госпожа Симонова! — из стеклянной двери на втором этаже вышел Берёзин — один из Маршалов Амелии: — Как хорошо, что я вас встретил! У нас там собрание намечается по поводу осеннего отборочного тура.
— Я чуть позже подойду. Начинайте без меня!
— Простите… Но осенний отборочный тур в Сочи — важное мероприятие, где вы будете не привилегированной персоной, а обычным студентом… Что может быть важнее?
— Мне нужно продегустировать резервные блюда Цареградцева!
— Эм-м… Цареградцев очень талантливый парень. Я пробовал их блинчики в «уличной драке». Потенциал есть. К тому же, он ученик Дяди Рубена. Зачем проверять, если там и так всё понятно? — Берёзин нахмурился от непонимания.
— В смысле, зачем⁈ Ты видел, как Звонарёва сопротивлялась⁈ Я, как главный дегустатор Харитоновки — не могу пройти мимо! — нагло соврала Госпожа Симонова и продолжила тащить Милу за собой.
— Погодите! Но вы же с Изольдой терпеть друг друга не можете ещё со старших классов гимназии? Зачем вам проверять?
— Я непонятно изъясняюсь? — резко остановившись, Амелия очень недовольно посмотрела на Маршала: — Или неприязнь должна ставить под сомнения мою компетентность, как главного дегустатора Харитоновки?
— Простите… Я вас услышал. — виновато опустив взгляд, Берёзин направился обратно к двери: — Но… Чтобы там не случилось — мы вас ждём!
— Да приду я! Хватит меня отвлекать. — рыкнула Госпожа Симонова, чем напугала Маршала ещё больше.
— Не перебор ли? — поинтересовалась Мила, как только они с Хозяйкой оказались на первом этаже.
— Не перебор. Видит же, что я тороплюсь! И сует свой нос в чужой вопрос.
— Ох уж эти третьегодки… — сочувственно вздохнув, ответила помощница.
— Так… Где свита Царя?
— Кажется, вон идут! — Мила указала на небольшую группу студентов, которая направлялась в сторону «Полярной совы».
— Отлично! Идём к ним! — Амелия вновь схватила помощницу и потащила прямиком к компашке Царя. О, да! Теперь-то Госпожа Симонова точно не опоздает и продегустирует медовик, способный уничтожить даже такую высокомерную сучку, как старшая Звонарёва.
— Господин Цареградцев! — позвала Амелия, когда они вместе с Милой почти добрались до компашки Искандера.
— О! Госпожа Симонова! Рад встрече. — радостно улыбнулся он: — Чем могу быть полезен?
— Простите, но я, как главный дегустатор академии — не могу закрыть глаза на сегодняшний инцидент во время дуэли.
— О чём это вы?
— Госпожа Звонарёва очень негативно высказалась о работе судей. Вот, хотела бы проверить ваши резервные… — пока Амелия говорила, в её сторону повернулся Силуянов с коробкой в руках. По его лицу были размазаны остатки медовика, а последний кусок он жадно запихнул в рот: — … блюда.
— О… Прошу простить. — козёл «Эд» виновато опустил взгляд: — Один тортик мы отдали судьям. Второй сестрёнкам Звонарёвым. А третий я только что съел. С разрешения Дере… Господина Цареградцева, конечно же!
— Прекрасно. — правое нижнее веко Госпожи Симоновой нервно задёргалось.
— Но, как ваш бывший Маршал — могу заявить, что торт был ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ!!! Поверьте мне на слово. — заверил гнида «Эд»: — Но если не верите — мы сейчас, как раз, направляемся в «Сову», чтобы испечь ещё парочку. Чисто ребят из общаги угостить.
— Да. — единственное, чего сейчас хотелось Амелии, так это бросить всё и пойти с ребятами в «Полярную сову», чтобы вкусить ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ медовик Цареградцева, однако: — Что ж… Видимо, мне придётся поверить вам на слово, Господин Силуянов. Всего хорошего, джентльмены.
Схватив Милу-профурсетку, которая с какого-то перепугу опять дружелюбно намахивала Дере… Господину Цареградцеву, местная Королева в самых расстроенных чувствах направилась обратно в Главный корпус.
И всё-таки… Какой же «Эд»… КОЗЁЛ!!!