— Спокойнее, Колян. — уверенно произнёс я, засекая время и одним глазком наблюдая за процессом презентации Эдика: — Нельзя опускаться до уровня оскорблений. Просто прими тот факт, что пицца у Силуянова отменно пахнет. А еще то, что все пошло не по плану. Увы, такое случается.
— Так мы же рассчитывали на то, что у него будет именно тяжелая мясная пицца! В этом была вся суть нашего плана!
— Нет, Колян. Суть немного в другом. — с улыбкой ответил я.
— Ничего не понимаю…
— Поймёшь. Но чуть позже.
— Ладно.
Все дроны с жужжанием улетели к судейской ложе.
— О, боги… — очарованно произнёс Агафон Немиров: — Если я правильно понимаю, вы использовали секретную смесь из приправ?
— Всё так. — кивнул Силуянов.
— А аромат… Просто почувствуйте! — восхитилась Марика: — Это же соус из помидоров высшего качества!
— Но его секрет не в смеси трав. И уж точно не в помидорах высшего качества. — сухо произнёс Вексен Милорадов: — Вглядитесь в эти тёмно-фиолетовые листочки.
— БАЗИЛИК!!! — одновременно воскликнули Марика и Господин Немиров.
— Именно. — Милорадов с усмешкой посмотрел на Эдика: — Причём, ты использовал базилик сорта «Ред Рубин». Это он придаёт аромату пиццы столь изысканную освежающую нотку.
— Всё верно. — ответил Силуянов: — Наше сообщество работает с лучшими поставщиками зелени в Москве! Поэтому, я решил удивить вас тем, что даже самую простую пиццу можно сделать уникальной и изысканной.
— Вызывающе. Мне нравится. — удовлетворённо произнёс Милорадов и вооружился вилкой с ножом: — Что ж, давайте попробуем.
— Эй! Парни! Я и вам оставил на пробу. — ухмыльнулся Эдик и принёс нам тарелку с двумя треугольными кусочками: — Чтобы вы почувствовали разницу между обычными дворнягами из общепита и тем, кто совсем скоро войдёт в Совет Элит Харитоновки! А теперь — вкусите!
Арбитры уже улетели на седьмое место от наслаждения.
— Как… ТОМАТНО и СОЧНО!!! — воскликнул Немиров: — Невероятный баланс вкуса!
— Восхитительно… Нет! ФАНТАСТИЧНО!!! — вторила ему Марика: — Специи вымерены так, словно это идеальная лабораторная работа! Всё до миллиграмма! А главное — на своём месте… Да ещё и волна от базилика… Просто фантастика!
— Это не пицца. — нахмурился Милорадов: — Это… кулинарный шедевр! Мне не к чему придраться. Вкус действительно идеально сбалансирован! Такую пиццу можно подавать в самых топовых ресторанах, ибо лучше «Маргариту» никто не сделает. Высший балл!
— Убедились? — Эдик сейчас снова выглядел, как демон. Его глаза горели. А самодовольная улыбка превратила лицо в жуткую маску: — Между нами — пропасть. Вы лишь жалкие любители, которые попали сюда по ошибке! А я… Я посвящу свою победу Госпоже Симоновой! — Силуянов указал на огромную ВИПку, которая больше напоминала отдельную стеклянную комнату. Там действительно сидела Амелия и с крайне недовольным видом наблюдала за всем происходящим.
В пафосе Глава сообщества итальянской кухни мог посоревноваться даже с Генералами Абсолютной Тьмы. Что ж, теперь осталось лишь проверить, насколько глубока его бездна одиночества и отчаяния. Я попробовал первый кусочек.
— Капитан Керк!!! Капитан Керк!!! — воскликнул Колян, ряженный в жёлтый свитер. Его уши были забавно заострены, а вместо привычной лохматости, на голове красовалась причёска под идеальный горшок: — Мы теряем управление!!!
— Не переживай. — я внимательно взглянул на приборную панель: — Столкновение неизбежно! И мы должны принять его с гордостью.
Наш огромный космический корабль летел прямо в огромный… помидор.
Спустя секунду нас встряхнуло, и сочный томатный вкус залил всё вокруг. А затем со стороны энергетического блока раздался грохот… И меня отшвырнуло на приборную панель освежающим привкусом базилика со специями.
«ИДЕАЛЬНО!!!» — кричала местная система оповещения: — «ИДЕАЛЬНО!»
— Капитан Керк… — Колян-Спок вынырнул из томатного соуса: — Критическое повреждение… Боюсь, это конец.
— Ещё не конец. — я вернулся в реальность и пихнул проводника в плечо: — Идём! Пришло время показать наш «Дух путешественника».
— А… Ага…
— Цареградцев и Смирнов, наконец-то, закончили! — обрадовался Энтони: — И они идут представлять своё блюдо арбитрам. Шуму этим храбрым ребятам! Шуму!
Наши преданные фанаты, конечно же, сразу включили режим абсолютной поддержки.
— Итак, что тут у нас? — Марика с интересом посмотрела на нашу пиццу: — Пахнет очень вкусно! Я так понимаю, это «Четыре сыра»?
— Не совсем. Думаю, название мы объявим, как только вы попробуете. — улыбнувшись, ответил я: — Мы решили отойти от имеющихся правил и рецептов. И представляем вам, по сути, классическое, но в тоже время — уникальное блюдо. Приятного аппетита!
— Хм-м… Несмотря на очень яркий и аппетитный аромат, мне кажется, что вы переборщили с сырами. — с ехидством заметил Немиров: — Совсем не совпадает с тем, что мы делали в сообществе. И сильно сомневаюсь, друзья мои, что ваша а-ля «Четыре сыра» справится с идеальной «Маргаритой» Господина Силуянова. А рецепты на то и рецепты. Им необходимо следовать.
— Мне показалось, или я услышал нотки предвзятости? — Милорадов с подозрением зыркнул на куратора сообщества итальянской кухни: — Если я сейчас пойму, что ты пропихиваешь Главу своего «кружка по интересам», то незамедлительно призову Главу студсовета. Ты понимаешь, о чём я. Прекрасно понимаешь.
— М-м-м… — Немиров недовольно фыркнул и отвернулся: — Это всего лишь моя оценка по аромату. Мы же ещё не приступили к дегустации?
— Ну, вот и не наводи суету, Агафон. Пробуй! — Вексен переложил кусочек лопаткой к себе на тарелку: — Да. Я согласен, что по аромату она немного отличается от привычных сырных пицц. Но, кто сказал, что всё должно идти по правилам?
— Согласен. — кивнул я: — Мы решили модернизировать уже существующую пиццу. Но подошли с креативом. Ибо очень хотели рассказать вам свою историю.
— Кхе… — усмехнулся Силуянов: — История? Какая глупость… Еда создана для того, чтобы быть изысканной и идеальной. Она воплощает красоту! А не эти ваши… истории.
— Не переживай. Мы тоже оставили пару кусочков для тебя. — Колян вручил Эдику тарелку: — И мы тоже хотим показать, какая пропасть между нами и тобой.
— Вздор. Я не буду это… — наш визави принюхался и попытался скрыть свою заинтересованность: — Да не… Я не буду это пробовать. С ума сошли?
— Что ж, но, а мы приступим к дегустации. — Марика сперва взяла нож и вилку, но затем взглянула на Милорадова. Тот отложил приборы в сторону и взял кусок руками.
— Приятного аппетита. — скромно произнёс он.
Остальные арбитры последовали примеру Вексена и тоже взяли кусочки руками.
— Какая дикость… — хмыкнул Эдик и отрицательно покачал головой: — Но, вероятно — это из жалости к первогодкам. Не думал, что арбитры и на такое способны.
— Помолчи. — строго произнёс Немиров: — Просто — помолчи хотя бы сейчас.
Весь зал погрузился в тишину.
Арбитры сидели с закрытыми глазами и продолжали есть пиццу, радостно улыбаясь. Даже бандитское и вечно хмурое лицо Вексена Милорадова выглядело невероятно счастливым!
Никаких комментариев. Хотя нам с Коляном всё было понятно и так.
— Победитель определён. — судьи разделили последний кусочек и быстренько доели его: — Единогласно!
— Хех… Что я и говорил, парни. Вам слишком далеко до меня. — улыбнулся Силуянов.
— И победителем второй официальной кулинарной дуэли в этом учебном году становится наш… — Энтони выдержал драматическую паузу, поскольку дроны всем роем полетели к нему: — … восхитительный дуэт первогодок!!!
— ЧТО⁈ — Эдик с непониманием смотрел на огромный монитор, а затем перевёл взгляд на судей: — Как это понимать⁇!!
— А что тут понимать? — удивился Милорадов, продолжая довольно улыбаться: — Просто попробуй. Ты позаботился о парнях. И парни позаботились о тебе. Давай!
— Но… Я же…
Всё внутри Эдуарда обрушилось в одно мгновение. Он не мог… Нет, он не хотел принимать своё поражение! Жалкие дворняги… Да, как они посмели⁈
Госпожа Симонова поднялась со своего трона и показала жест в виде двух скрещенных пальцев. Это означало только одно — Эдуард больше не Маршал.
Кинув на прощание презрительно-разочарованный взгляд, Амелия поспешно покинула свою ВИП-комнату.
В животе похолодело. А снизу груди заныло то крайне неприятное чувство. По венам Силуянова струились безысходность и отчаяние… Богиня навсегда покинула его.
Несправедливо! Нет… Надо вызвать Главу студсовета!
Но чтобы её призвать — необходимо попробовать… Попробовать, что эти два пса накошеварили.
Подойдя к вражескому столу, Эдуард вооружился вилкой и ножом, а затем с большой неприязнью отрезал себе первый кусочек.
Невероятный сырный вкус! Такой же сбалансированный, как специи и томатный соус в его «Маргарите»… Но, кроме этого тут явно было, что-то ещё. Что-то теплое… Невероятно душевное. Пронизывающее сердце насквозь.
Эдуард и не заметил, как отбросил столовые приборы и схватил кусок руками.
— Посмешище! — строго произнёс отец, и схватив пирожное маленького Эдика, швырнул на пол: — Как ты посмел пробраться на кухню нашего ресторана⁇!!
— Прости, Пап… Я просто хотел… — тут же начал оправдываться мальчик, едва подавляя слёзы.
— Мне плевать, что ты хотел! Ты не умеешь готовить! У тебя руки с рождения из задницы… К чему бы ты не прикоснулся — всё превращается в ужас! Как… Скажи мне, как ты хочешь стать поваром, если ты НИХРЕНА НЕ УМЕЕШЬ⁈
— Но я же стараюсь…
— К чему старания? Ты с восьми лет учишься. И что⁈ Достиг только вот этого ужаса за два года⁈
Тогда Эдику казалось, что всё будет, как фильме. Он проберётся на кухню семейного ресторана. Приготовит и представит своё творение отцу. И тогда… Тогда отец точно похвалит и скажет, что Эдик — молодец! Что Эдик достоин официально продолжить обучение…
Но вместо этого — ругань. Крики. И размазанный по полу «шедевр».
Внутри всё бурлило. Эдик совсем не понимал этих чувств. Не осознавал, что постепенно падает в пропасть бездны и отчаяния на долгих три года.
Отец больше не подпускал сына к готовке. А Альберт фон Ганасси — шеф, который был нанят для обучения, поспешно покинул имение Силуяновых. Этот усатый трепач очень боялся за свою репутацию… Мол, легендарный шеф, а в итоге даже ребёнка не смог обучить азам.
И, если бы не передача по телевизору про одну маленькую, но очень важную девочку — Эдуард бы навсегда забыл про свою страсть к готовке.
Спустя три долгих года боли и страданий, он вновь увидел лучик надежды. И снова пришлось бороться…
— Ты не посмеешь позорить моё имя в Харитоновке! — рявкнул отец и ударил мощным кулаком по стене: — Я был в Совете Элит на девятнадцатом месте! Я руководил сообществом кондитеров! И посмотри на себя… Без смеха и не взглянешь. К тому же, у тебя талант к актёрскому мастерству. Дуй в театральное! Я даже тебе всё оплачу.
— Нет, отец. Я решил. — уверенно ответил Эдик: — Мне плевать на то, кем был ты. У меня — своя дорога.
— ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ⁈
— У меня. Своя. Дорога.
О, как тяжко для тринадцатилетнего мальчика говорить подобное своему отцу, которого уважали и боялись практически все.
— Ты хоть осознаёшь, кому ты это говоришь?
— Осознаю. Я увидел свет, отец. Я хочу в Харитоновку! И мне плевать, что ты на это скажешь. Я мечтал пойти по твоим стопам. Мечтал быть, как ты… Но это в прошлом. Я понял, в чём моя проблема…
— Твоя проблема в отсутствии таланта и руках из задницы!!!
— Нет, отец. Моя проблема в том, что я пытался пойти по твоему пути. А теперь я хочу выбрать свой. И я пойду по нему! Даже если мне придётся отказаться от своей фамилии.
— Ты маленький… заносчивый… но, сука, уверенный идиот. — усмехнулся отец и поправил распушившиеся от ярости усы: — Хорошо, щенок. Я согласен оплатить тебе гимназию. Дуй писать заявление!
— Что? Ты… как-то быстро согласился.
— Ну, конечно. — хохотнул Силуянов-старший: — Все знают про один такой интересный нюанс Харитоновки. Если тебя оттуда выкинут, то всё. Можешь попрощаться с поварской карьерой. А тебя, щенок… выпрут на первой же неделе. Потому что — ты АКТЁР!!! АКТЁР, а не повар!!! Ты не умеешь готовить. Совершенно не чувствуешь вкус. Ты никто в кулинарном будущем! И звать тебя — никак.
— Меня не выгонят.
— Я готов заключить пари. — отец присел на стул и протянул огромную пятерню: — Если ты пройдёшь гимназию и поступишь на первый курс — я подарю тебе кофейню «Хэдвиг».
— А если меня выгонят?
— Ты станешь актёром. Идёт?
— Идёт. — Эдик пожал здоровенную руку отца.
— Что ж… готовься к театру, сынуля. — злорадствовал Силуянов-старший: — Харитоновка пережёвывает таких, как ты на раз.
— До поступления у меня три месяца.
— Повторюсь — ты не кулинар. Ты недоразумение в плане готовки! И уж за три месяца ты точно не научишься готовить.
— Это мы ещё посмотрим.
Следующие три месяца были для Эдуарда настоящим испытанием. Да, было очень тяжело на практике у Раневского, но зато мальчишке показали, что он — способный! А самое главное — талантливый.
И после поступления в гимназию, Эдик, наконец-то, познакомился со своим лучиком света. Маленькой вечно угрюмой куколкой, которая могла с лёгкостью вдохновить, помочь и отправить одним своим советом на «кулинарный Олимп».
Но… за годы общения с Амелией, Силуянов даже не заметил, как стал зависимым.
Буквально одержимым! Его благодарность превратилась в фанатичное служение.
А собственное «я» растворилось, где-то в глубине души.
— Силуянов! Оплатить! — приказала Амелия.
— Да, Госпожа Симонова! — если бы у Эдуарда был хвост, то он бы сейчас им размахивал, как пропеллером.
— Силуянов! Победить!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! Переделать!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! Ты должен следовать рецепту!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! НИКАКИХ ОТКЛОНЕНИЙ!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! ЭТО НЕ ТВОРЧЕСТВО, А КУХНЯ, МАТЬ ТВОЮ!!!
— Да, Госпожа Симонова!
И так было год за годом. Год за годом.
Бесконечная благодарность в итоге… раздавила ту самую страсть и любовь, из-за которой Эдуард и был благодарен Амелии.
Садо-мазо отношения, где Госпожа Симонова реально была «госпожой», а Силуянов превратился в маленького зависимого раба… Боль, которая стала доставлять жуткую усладу и затуманивать разум.
— Цареградцев… — вернувшись в реальность, выдохнул Эдуард: — Это что такое?
— Пицца!
— Идиот… Я про то — как вы со своим дружком добились такого глубокого, но в тоже время лёгкого вкуса⁈
— Дело в том, что мы создавали эту пиццу вместе. В дружеской обстановке. — пожав плечами, ответил Цареградцев: — Понимаешь, когда ты сказал про свой неофициальный фан-клуб — я сразу же понял, в чём твоя проблема. Ты подписал себе приговор.
— В смысле⁈
— Человек, сотворивший себе кумира — навсегда обречён быть тенью. Пустышкой, которая может впитывать знания и даже совершенствовать свои навыки. Но ты ограничен правилами. Чёткостью, которой тебя обучила твоя Королева. Ты не выходишь за рамки дозволенного. Ты всегда находишься в клетке. И будешь оставаться жалким рабом, пока не поймёшь, что у тебя — СВОЯ ДОРОГА!
— Ах ты пёс… — неприятный комок внезапно подкрался к горлу Эдуарда: — Так всё дело в душевной теплоте, которую вы оба заложили при помощи начинки?
— И теста. Но ты прав. Основа в начинке! Наша пицца не даром называется «Дух путешественника». — гордо ответил Колян: — Видишь ли — первые четыре сыра из разных регионов Италии. А вот чеддер — там явный иностранец. Он словно путешественник, который прибыл в новую страну, чтобы сделать очередные открытия.
— А для чего люди путешествуют? — поинтересовался Искандер: — Правильно! Чтобы выйти за рамки и тем самым — открыть для себя, что-то инновационное и уникальное.
— Как романтично звучит… — восхитилась Марика и тут же открыла огромный талмуд: — Мы должны зафиксировать!
— Вы… — Эдуарду было очень тяжело признавать поражение, но… как будто, после пиццы этих жалких дворняг на сердце стало легче. Словно, эти бездомные простолюдины сбили камнем замок и открыли дверь темницы, где Силуянов, подобно опальному аристократу пропадал шесть долгих лет. Шесть долгих лет в отчаянии… И безответной жестокой влюблённости: — Я с вами ещё поквитаюсь! Негодники…
— Всегда пожалуйста, друг. — подмигнул Смирнов.
— Ар-р-р-р… — едва скрывая смущение, Эдуард быстрым шагом направился к коридору.
Свобода! Долгожданная свобода…
— Спасибо… Пацаны… — тихо добавил он, прежде чем скрыться во мраке.
— Печально. — тяжко вздохнув, произнесла Амелия, крутя в пальцах значок Силуянова: — Хороший был пёсик. Преданный. И очень полезный.
— Так, может быть, стоит вернуть его? — предложила Мила: — Да, я понимаю, что у нас и так очередь в Маршалы. Но… если вы им так дорожили, то почему бы не сделать исключение?
— Исключения ведут к разрушению устоявшегося порядка. Эдуард должен понимать, что проигрывая первогодкам — позорит всю мою команду. Это же уму непостижимо! К тому же, что за юношеская бравада? «Пошёл защищать честь Госпожи Симоновой», а при этом — со мной даже не посоветовался. Я бы не отпустила его сражаться с Цареградцевым и Смирновым. Даже если бы они выступали по одиночке! Старик передал им слишком много ценных знаний… И несмотря на талант Силуянова — увы, шансов на победу у него было слишком мало.
— И тем не менее — Эдуард был полезен вам.
— Очень полезен! Он выполнял всё беспрекословно. Никогда не перечил! Вот, вообще, никогда. Всегда был учтив… И поддерживал меня ещё с гимназии.
— Вот-вот! — согласилась Мила: — Такая собака и самим нужна. К тому же, кто ещё будет собирать для нас статистику по успеваемости первогодок? Кто будет представлять нас на «Овощном фесте»? Силуянов талантливый актёр.
— Но если я отменю результат — это будет странно и крайне подозрительно для всех остальных. Мне не хотелось бы, чтобы про нашу команду ходили дурные слухи. А ещё хуже, если все начнут называть меня взбалмошной, неуравновешенной и совершенно некомпетентной самодуркой. Нам нужен предлог, как осторожно вернуть Силуянова без лишнего внимания.
— Я видела, что Смирнов и Цареградцев приготовили три резервные пиццы и унесли их в «Полярную сову». Может, запросим тест? Вы попробуете холодную пиццу. Естественно, она вам не понравится.
— Ну, почему же сразу холодной? Я попрошу воспользоваться их духовкой. Немного разогрею. И, конечно же, буду максимально разочарована! — счастью Амелии не было предела, но она, естественно, ничего не показала.
— Прекрасная идея! Тогда, идём?
— Скорее! Зная компашку Воскресенской — там могут всё подчистить сразу. Поэтому, бери гольф-кар!
— Будет сделано.
Спустившись вниз, Госпожа Симонова взглянула на часы. Вроде, прошло-то всего ничего… Наверняка, сидят и проводят разбор полётов. Лера такая… Она всё и всегда анализирует. И, конечно же, не позволит своим новым мальчикам проигрывать.
На секунду Амелия представила, как Лера учит Искандера готовке. Как встаёт позади… Как прижимается к нему, и они вместе веселятся. И тут сердце Госпожи Симоновой укололо, что-то очень странное… Непривычное. И до безумия обидное.
Что это было? Неужели зависть?
Ну, да! Невзирая на потрясающий талант Николая, Амелия была больше заинтересована в умениях и навыках Искандера. Было в нём… нечто очень странное и завораживающее. Таинственное, что хотелось поскорее разгадать.
И вот этот уникальный студент во власти Главы студсовета? НЕСПРАВЕДЛИВО!!!
А как он вкусно готовит… Какие истории у него получаются сейчас. А какие будут получатся потом, спустя время…
— Госпожа! Не время витать в облаках! — к крыльцу элитного общежития подкатила Мила на гольф-каре: — Поехали!
— Конечно-конечно… — ответила Амелия и суетливо села рядом со своей помощницей в узенькое пластиковое кресло.
Пицца от Искандера… От одной лишь мысли об этом, Госпожа Симонова едва не показала свои истинные чувства. Нет! Нельзя… Они сейчас просто зайдут. Попросят пару кусочков в контейнере для экспертизы. А затем Амелия их продегустирует. Одна! В своей комнате. Без свидетелей…
Великой Госпоже Симоновой не престало демонстрировать себя в столь откровенном виде при студентах.
Прибыв к общежитию, девчонки тут же напоролись на Петровича — местного коменданта.
— Здравствуйте, дорогие! — дружелюбно улыбнулся дед: — Проходите! Я сейчас же распоряжусь, чтобы ребята поставили ещё чаю…
— О, не стоит. Мы буквально на минутку. Подскажите, а Цареградцев и Смирнов приносили с собой резервные блюда с дуэли?
— Ну, конечно! Контейнеры стояли на кухне. Они ждали гостя. Но он пришёл буквально пятнадцать минут назад…
— ГОСТЯ⁈ — Амелия аккуратно пододвинула Петровича, а затем пулей припустила в общежитие.
— Госпожа!!! — воскликнула Мила.
Распахнув дверь кухни, Госпожа Симонова узрела невероятную картину.
Все жители «Полярной совы» сидели во круг Силуянова, который весело смеялся и… доедал последний кусочек пиццы.
— О! Госпожа! — непривычно искренне улыбнулся он: — Вы вовремя! Настюша приготовила такой обалденный чай. Вы обязаны попробовать!
— Пицца ещё осталась? — жутким голосом спросила Амелия.
— О… Простите. Эд был таким милым, когда пришёл к нам со своими продуктами! Мы не смогли ему отказать. — виновато ответила Наталия Воронцова: — Поэтому, он всё уже съел.
УБЛЮДОК!!! НЕГОДЯЙ!!! ПОДОНОК!!!
— Понятно. — сдерживая внутреннюю ярость, ответила Госпожа Симонова.
— А что такое? Неужели хотели попробовать? — удивился козёл «Эд».
— Я покинула дуэль раньше. Хотела убедиться, что резервные копии у наших первогодок были сделаны по всем правилам. Простая формальность. Не обращайте внимания. — сухо ответила Амелия: — Рада была повидаться. Всего доброго.
— И вам хорошего вечера! — хором ответили жители «Полярной совы» и ублюдок «Эд».
В самых разочарованных чувствах Госпожа Симонова отправилась обратно к гольф-кару.
— Проверка завершена? — с надеждой спросила Мила.
— Да. Резервные копии были донесены до общежития и… уничтожены.
— Печально.
— Всё хорошо. Ведь правила не нарушены.
— А что с Эдуардом?
— В одну реку дважды не входят. — строго ответила Амелия и потом тихо добавила: — Козёл…
— Простите, что?
— Говорю — козёл только что блеял. Тут же хлев у Анастасии. Поехали!
— Ага…
И Миле сразу стало всё понятно. Ведь помощница Госпожи всегда хранит её тайны.
Даже самые страшные тайны…