— Мне не нужны твои идиотские насмешки. — строго ответил Корягин: — Просто скажи, откуда вы оба пришли?

— От Дяди Рубена. — ответил я: — Если тебе это, о чём-то говорит…

— Говорит. И тем не менее! В чём был ваш секрет?

— Повторюсь — ты сделал блюдо с ярко-выраженными нотками итальянской кухни. Хотя это не соответствует твоему профилю. Ты показал красивую картинку. Слишком сильно поверил в себя и своё имя. Ты искренне верил, что сможешь подать студентам что угодно, и они всё равно выберут тебя. Иными словами — тебя подвела самоуверенность.

— Плевать на профиль! Как вы смогли добиться такого глубокого вкуса⁈ Это же всего-лишь пюре, укроп, чесночно-сливочный соус и поджаренная ветчина!

— Мы просто взяли беспроигрышный вариант того, что в детстве пробовал каждый. И немного усилили вкус. Да, мы пришли из шашлычки. Это даже не обсуждается. Но каждый в этом заведении готовил с душой. Вкладывал частичку своих чувств в каждое блюдо. Твоя проблема, Вениамин, заключается в том, что ты… не стремишься искренне порадовать людей. И пока твоё внимание будет сконцентрировано исключительно на техническом процессе и совершенствовании вкуса — все твои блюда будут вторичными.

— Что⁈ Ну-ка повтори!

— Я имею в виду, что ты забыл об одной важной для каждого повара вещи. А именно — ты забыл, что еда один из немногих способов получить гормоны счастья законным и очень простым путём. Еда, это не только условный корм. Это ещё и удовольствие! И в моём блюде было сконцентрировано удовольствие от ностальгии. От давно ушедших во времени моментов. От ощущений, которые ты, возможно, никогда уже не испытаешь. Твоё блюдо было очень ярким и вкусным. Но… что оно дало? Просто показало, что ты крутой шеф. Но оно не достучалось до сердец студентов. В этом вся проблема.

— Нет, Господин Цареградцев. — к нам вышли Амелия с секретарочкой: — Вынуждена с вами поспорить.

— Госпожа Симонова… — Корягин с ужасом схватился за голову: — Вы всё видели⁈

— Глупо верить в то, что я, как один из величайших арбитров академии, не узнаю про несанкционированную дуэль. И если честно, я могла бы с лёгкостью вышвырнуть из Харитоновки всех троих… Но Смирнов и Цареградцев только заселились и знают далеко не все правила. К тому же, я уверена, что вызов на дуэль был серьёзной, но грамотно скрытой провокацией. Ну а вы, Господин Корягин… Я разочарована.

— Простите, Госпожа Симонова! Я просто хотел преподать этим бестолочам урок!

— И как успехи? — взгляд Королевы был ледяным. Совершенно безэмоциональным. Как будто за этими глазами не было ни капли души.

— Я… Меня предали!

— Предали? Неужто? — Госпожа Симонова взяла одну из оставшихся порций, которые Колян приготовил на автоматизме, а затем отрезала краешек блинного треугольника.

И опять лицо такое, словно ей на язык положили кусок кактуса и лимона. Затем на щеках выступил едва заметный румянец, который тут же исчез: — Чесночное масло… Хитро, Господа. Очень хитро. Но… Пюре. В нём вся фишка. А ещё укроп! Господин Смирнов хорошо разбирается в зелени. И огромное спасибо Господину Корягину, что доставил своим соперникам лучшие ингредиенты. В противном случае, я бы вышвырнула его из академии прямо сейчас.

— Я не мог поступить иначе, Госпожа! — возмутился здоровяк.

— Конечно! В итоге, у вас не было ни единого шанса, Господин Корягин. Вы надеялись на публику, которая вам не принадлежала. И что в итоге? Не изучили оппонентов. Не узнали их фишки и сильные стороны. Искренне поверили, что простолюдины не смогут вам противостоять. А главное — вы приготовили непрофильное блюдо. Вы провалили всю подготовительную работу! Это большой минус для любого шефа.

— Но, Госпожа! Я очень переживал из-за вас…

— Глупая ревность — не оправдание. Вы допустили серьёзную ошибку, Господин Корягин. Но… Я сегодня милосердна. Вы продолжите обучение в академии.

— Спасибо, Госпожа! Я этого никогда не забуду!

— А теперь — значок. — холодно приказала Амелия.

— Простите… Что⁈ — испуганно пискнул Корягин.

— Значок Маршала.

— Но я же…

— Живо.

Не поднимая тон. Очень строго и холодно. Это была не просьба и даже не приказ. Скорее — утверждение, которое разделило жизнь Корягина на «до» и «после».

— Хорошо… — вздохнул здоровяк и протянул серебристый значок в виде бутона розы секретарочке. Мила вытащила из сумочки ярко-красную шкатулку и вложила в неё почетный кусок метала.

— Что ж, ну а вас, Господа — с первой победой на кулинарной дуэли. Пускай это и была лишь уличная драка, но она помогла мне расставить некоторые точки над «и». — заключила Амелия: — Хорошего вечера, Господа! А нам пора.

— Эм-м… Госпожа! Тарелка! — ужаснулась Мила.

— А? — Королева едва не ушла вместе с нашим блином: — Точно! Что-то я в последнее время немного рассеянная.

— Да ничего страшного! Можете забирать и остальные. — улыбнулся я, за что получил крайне недовольный взгляд.

— Вам бы поучиться тактичности. — тихо произнесла Амелия и с большой неохотой вернула тарелку обратно: — Всего хорошего!

Девчонки быстро удалились в Главный корпус.

— Вень… Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Колян.

— Госпожа отвергла меня. — с этими словами Корягин рухнул на траву.

— ВЕНИАМИ-И-И-И-И-ИН!!! — к этому крику моего проводника не хватало только мелодии тоскливой скрипки.

— Ну, и что это? — я подошёл к Корягину и присел на корточки: — Что за «Королева Драмы»?

— Мне больше не зачем готовить… А готовка была моим смыслом жизни.

— То есть⁈ Что значит — была⁈ — возмутился я.

— Я готовил во имя Госпожи Симоновой! Я стремился удовлетворить её вкус.

— О… Это надолго. — вздохнул Колян: — Я пока упакую все оставшиеся блины в контейнере.

— Да, было бы не плохо. — кивнул я и вновь обратился к Корягину: — Так ты был влюблён в Амелию?

— Что? Нет, конечно! — возмутился Вениамин и тут же поднялся: — Причём тут влюблённость?

— Сам подумай. Готовка — это не только творчество и искусство. Готовка — это ещё и самая горячая страсть! И если ты готовишь во имя любви — вопросов нет.

— Увы. Между нами с Госпожой Симоновой сугубо деловые отношения. Я восхищаюсь её талантом! И хочу, чтобы она признала меня лучшим.

— Тю-ю-ю… Выходит, тебе нужен только её талант? — разочарованно вздохнул Колян.

— Вы — два деревенских простачка, даже не понимаете всю важность Госпожи Симоновой! Её уникальные способности могут возвести готовку в абсолют. А её похвала сделает тебя БОГОМ кулинарии! Понимаете? Это не человек. Это СИМВОЛ и ГАРАНТИЯ успеха!

— Кхм… Выходит, все твои старания были только во имя символа и гарантии? — удивился я.

— Я хотел стать лучшим. Хотел стать великим! Я хотел добиться уникального, но в тоже время идеального стиля. Я взял шефство над сообществом славянской традиционной кухни исключительно для того, чтобы собрать всё самое лучшее. Основа, близкая нашим людям! Я хотел использовать это, чтобы подняться на самую вершину пищевой индустрии. И Госпожа Симонова мне бы в этом очень помогла.

— Выходит… Страсть в тебе всё-таки есть. И амбиции тоже. Но вечно полагаться на сильнейших — самый отвратительный вариант. Ты просто попал в зависимость. — отрицательно покачав головой, произнёс я: — Дело в том, что рано или поздно тебе бы всё равно пришлось отделиться от Госпожи Симоновой. И ты бы упал ещё больнее. Скажи Амелии спасибо! Ведь сегодня она решила, что тебе пора совершенствоваться самостоятельно.

— Я без неё не смогу.

— Почему?

— Я… — Корягин горестно отвёл взгляд: — Совершенно не понимаю вкуса других.

— ЧЕГО⁈ — мы с Коляном были в шоке.

— Погоди… Ты же не всю жизнь был Маршалом Амелии! — мой проводник чуть не выронил пластиковый контейнер: — С чего-то ты же начинал⁈

— Начинал. Я пришёл в Харитоновку, когда мне было десять. Сперва меня выручал Гарсон. Он… всегда готов был помочь мне с готовкой. Но его знаний и вкуса оказалось не достаточно! Мне нужно было расти. Два года я пытался найти специалистов, которые смогут распробовать мои блюда и сказать, куда идти дальше. И все два года превратились в сущий ад для маленького меня. Пока в один прекрасный день я не познакомился с Госпожой Симоновой. Она училась на класс младше. Но уже тогда была сильнее всех в гимназии! Мы нашли общий язык… Я по дружбе приносил ей попробовать то, что готовил. Но в итоге… Даже не заметил, как наша дружба превратилась в банальную эксплуатацию. Я всегда был беспощаден к людям. Особенно, если дело касалось готовки. И став её Маршалом… Я думал, что уже обречён на успех. А теперь — всё. Моей карьере конец.

— Ты дурак, что ли? — возмутился я: — Ты с лёгкостью распробовал моё блюдо. Понял, из чего оно состоит. Вон, даже фильм посмотрел и чуть не расплакался.

— Это не фильм, а воспоминание… Но не суть. То, что вкусно мне — не факт, что вкусно другим. Я могу провести аналогию. Сделать анализ. Но это будет только с теми блюдами, которые я уже готовил и давал на пробу другим. А вот сделать, что-то новое…

— Балбес! — я не выдержал и легонько ударил Корягина ребром ладони: — А ты думаешь, что мы знаем о вкусах всё? Думаешь, мы не экспериментируем? Думаешь, мы точно представляем, что будет в будущем? Нет, конечно! У нас никогда не было Госпожи Симоновой в помощниках. Мы всегда готовили ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО по рецептам. А учились строго на своих ОШИБКАХ. Да, у всех людей вкусы разные. Кто-то обожает пиццу с ананасами. Кто-то вообще дико кайфует от варёной свёклы! А столь нелюбимый Николаем холодец, так и вовсе одно из наших традиционных блюд. Прости, Вениамин… Но ты просто трус.

— ЧТО⁈

— Ты боишься экспериментировать. Гасишь свою творческую жилку! Но ещё больше, боишься показать всем окружающим свою не идеальность. Прими уже сам факт того, что идеалов не существует. Мы все живые. И все не совершенные. А главное — все ошибаемся. Неужели ты настолько трус, что готов бросить свои амбиции стать лучшим?

— Ну…

— Нет. Ты будешь ничтожеством в моих глазах, если откажешься. Неужели такой здоровый и сильный аристократ может так запросто сдаться⁈

— Хорошо. Допустим… Я хочу продолжить готовить. Но, как мне это сделать? Как продолжить, если я не понимаю вкусов других?

— Вспоминай, что готовил до этого. А затем практика, практика и ещё раз практика! У тебя забрали только титул Маршала. Но ты по-прежнему Глава сообщества славянской традиционной кухни! У тебя приличная группа поддержки.

— Ой… Они все предали меня и сбежали. Да и кому я нужен без титула Маршала? — отмахнулся Корягин.

— Правда? — усмехнулся я: — А ты обернись.

— Чего… — Вениамин увидел высокого очкарика, тех испуганных девочку и мальчика, а так же целую толпу других студентов, которые внимательно наблюдали за всем происходящим: — Ребят, а вы чего? Если пришли высказать по поводу того, каким отвратительным лидером я был — не стоит… Во-первых, я это знаю. А во-вторых, у меня и так настроение ниже плинтуса.

— Почему, отвратительным? И почему «был»? — удивился Энтони, поправив очки: — Ты научил меня идти до самого конца, невзирая ни на что. Ты вселил в меня надежду на то, что я стану великим шефом. Я всё ещё почетный Зам Главы сообщества славянской традиционной кухни! И буду верен нашей тусовке до самого выпуска.

— И мы тоже! — мальчик и девочка сделали шаг вперёд: — Господин Корягин! Вы вдохновили нас на великие свершения!

— А меня научил месить невероятное тесто.

— А я смог уделать своего отца в нашем ресторанчике, когда сделал идеальную квашенную капусту по рецепту нашего сообщества.

— А я и вовсе встретила свою любовь исключительно благодаря нашему сообществу.

— Ребята… — здоровяк опять чуть не пустил скупую мужскую слезу: — Вы правда не разочарованы?

— Все проигрывают, Вениамин. — с умным видом ответил Энтони: — И бросать своего истинного лидера в тёмный час — себя не уважать!

— Ребята… Вы чудо!

Как в финале душевного кино, все представители сообщества сбились в одну большую кучу и обнялись. Эх… От таких моментов даже на душе тепло.

— Что ж, раз вы всё ещё со мной. — улыбка мгновенно исчезла с лица здоровяка: — ВСЕ ЗА РАБОТУ, БЕСТОЛОЧИ!!! Вашего лидера взгрели две бездомные дворняги!!! А значит, что надо практиковаться больше!!! У-у-у-у!!! КАК Я ЗОЛ!!! Запомни, Царь. Это ещё не конец! Рано или поздно я обязательно возьму реванш!

Злорадно расхохотавшись, Корягин вместе с воодушевлёнными представителями сообщества славянской традиционной кухни побежали в сторону одного из корпусов.

— А чего это только тебя⁈ — возмутился Колян: — То есть, я для него — пустое место⁈

— Вообще-то, в своей эпичной речи он упомянул «двух дворняг». Так что, ты для него тоже лакомый кусочек. Но всё же, вызов он бросил именно мне.

— Ла-а-а-а-адно. Так уж быть. Поверю.

— Извините! — к нам максимально незаметно подкралась секретарочка: — Ребят… А у вас остались блинчики?

— Ну, конечно! — мой проводник тут же выложил все контейнеры на поднос: — Хочешь попробовать?

— Ага. Но в общаге, если вы не против.

— Конечно, не против! Держи. — Колян заботливо упаковал контейнер в бумажный пакет и протянул Миле.

— Спасибо! — дружелюбно улыбнулась она: — И… поздравляю с победой. Это был очень сильный противник.

— Благодарю. Сильный, но… немножечко сбившийся с пути. — я сложил всю грязную посуду в отдельный контейнер.

— Ага! Ещё увидимся. — Мила побежала в сторону главного общежития, которое несмотря на имперский стиль, всё равно умудрялось выглядеть, как пятизвёздочный отель. Теперь понятно, где жила местная Королева.

Хотя, не сказать, что я очень удивлён.

— Мальчики, а что это у вас тут такое? — Леночка едва не сбила Коляна своими пышными и очень выдающимися особенностями.

— Да это же блинчики! — каким-то чудом, возле мобильной кухни материализовалась Зиночка.

— Точно. Блинчики, сразившие Маршала в уличной драке. — прямо за моей спиной появилась Лера и снова обняла меня: — Какие же вы молодцы! Теперь я точно уверена, что вам двоим место в моём сообществе.

— О, а мы как раз хотели прогуляться и посмотреть, что тут предлагают? — Колян указал на ярморочные лавки сообществ.

— Парни… — Глава студсовета перешла на шёпот и приобняла нас обоих, словно тренер, который хотел рассказать своим спортсменам новую стратегию для победы в матче: — Зачем вам это всё? Вареники — это высшая форма пищи! Празднично, красиво и очень питательно. Давайте-ка сразу ко мне, а?

— Я предпочитаю самостоятельный выбор. — строго ответил я.

— Правда? Эх… Какой же ты недотрога, Дерек! Обожаю таких. — Госпожа Старшая Сестрица уткнулась мне в щеку носом: — Рано или поздно… Ты поймёшь, что это будет самая выгодная сделка.

— Кстати, если ты всё про меня знаешь… Не боишься так близко подходить и контактировать? — с усмешкой поинтересовался я: — Уже забыла, как меня называли в городе?

— Погоди… — Лера с непониманием посмотрела на меня, однако спустя мгновение до неё дошло: — Нет-нет-нет! На территории академического городка запрещены романы.

— Так, я тебя отсюда выведу.

— Негодник! — смутилась Глава студсовета и тут же отпрянула от меня: — Втёрся ко мне в доверие… А теперь, значит, вот как?

— Я злой и страшный серый волк. Я в Главах студсовета знаю толк.

— Ха-ха! Шутник. — улыбнулась Лера: — Прости, я всё это делаю исключительно по-дружески. Ой… Время-время! Ребятки, мне пора бежать. Рада была пообщаться.

С этими словами Госпожа Старшая Сестрица ушла в сторону «Полярной совы».

— Она, иногда, странная… — задумчиво произнес Колян: — Не находишь?

— Не нахожу. — я указал на опустевший поднос.

— ВОТ НЕГОДЯЙКИ!!!

— Художественный фильм «Спи… Кхм, немножечко обокрали».

— Могли же ведь нормально попросить! Я и так хотел их раздать…

— Увы, некоторые без азарта просто не могут.

* * *

Трудовые будни секретаря Госпожи Симоновой всегда сопровождались «чтением между строк». От настроения Амелии буквально зависело будущее всей академии.

Конечно, несмотря на вечное выражения личика куклы, Королева Харитоновки была очень мягкой и милой.

Просто пост обязывал носить непробиваемую маску практически всегда. Особенно, когда речь заходила о блюдах студентов.

Кузня гениев. Фабрика талантов. Колыбель пищевой индустрии.

У Харитоновки было много имён. И после перехода на первый курс академии на Амелии сосредоточилось ещё больше внимания и ответственности.

— Госпожа? — Мила осторожно заглянула в кабинет: — Вы здесь?

— Угу. — Амелия вновь была погружена в чтение огромного талмуда с кулинарными рецептами: — Мы на сегодня закончили? Или опять нарисовались внезапные дела?

— Простите! Закончили. Я не хотела вас беспокоить.

— Ой, да ладно? — Госпожа Симонова устало потянулась, а затем с интересом посмотрела на бумажный пакет, который помощница держала в руках: — А это что?

— Цареградцев стоял на коленях и умолял, чтобы я попробовала блинчик. Но, вы знаете… Я сегодня переборщила с дегустациями на ярмарке. В общем, не лезет. К вам же частенько заходят Маршалы и члены Совета Элит? Возможно, кто-нибудь из них окажется голодным. Вот. — Мила аккуратно поставила пакет на широкий стол.

Едва заметная искорка алчного вожделения вспыхнула в чистых глаза Амелии.

— Опять эта низкосортная кухня простолюдинов? — поморщившись, произнесла Госпожа Симонова: — Не думаю, что Маршалы сегодня придут. Они боятся заходить после того, как я… провожу процедуру «расформирования» одного из них. А члены Совета Элит… Сильно сомневаюсь, что им такое будет интересно.

— Что ж, в таком случае, я это утилизиру…

— НЕТ! Я сама! — Амелия аж подскочила и положила ладонь на пакет.

— Госпожа? С вами всё хорошо?

— Да. Всё хорошо. Просто… Кхм… В последнее время, у тебя так много работы. И отвлекать тебя по таким мелочам у меня рука не поднимется.

— Хорошо. — Мила улыбнулась и хотела искренне пожелать своей лучшей подруге приятного аппетита, но решила промолчать: — В таком случае, до вечера?

— Да. Я зайду к тебе в лабораторию, как закончу с одним дельцем.

— Буду ждать. — едва помощница покинула кабинет, как за дверью тут же раздался звон фирменных столовых приборов из уникального серебряного сплава.

Иногда секретарю приходилось хранить тайны своей госпожи. Какими бы страшными и ужасными они не были…

* * *

— Жу-же-во! — скандировали Зоя и Степанида.

— Жу-жЭ-во! — во всю горланил Карл.

— А⁈ Это вы про что⁈ — с непониманием глядя на поваров, спросила Жанна.

— Можно сказать, что это моё фирменное обеденное блюдо для всех сотрудников «Шашлычка». — ответил я, помешивая гречку в большой кастрюле: — А раз уж я заехал к вам в гости, то почему бы не приготовить?

Кстати, со мной ещё был Колян. Но завидев свою милую лисичку, тут же улетел вместе с ней в закат. И мы все относились к этому с пониманием.

— «Жужево» — звучит отвратительно. Ты не находишь? — кошка недовольно махнула хвостом, который из-за чехла больше напоминал огромный огурец.

— Хорошо. Будет у нас: «Обед гвардейца». По крайне мере, так мы называли его раньше. Но затем «жужево», как-то само прилипло. В общем, когда ты это попробуешь — тебе будет совершенно наплевать, как именно названо блюдо.

— Очень хочется верить!

За всё то время, пока нас с Коляном не было — новенькая успела слегка схуднуть, вытянуться и влиться в местный коллектив. Белый поварской китель сидел на ней идеально. А шапочка мило топорщилась из-за кошачьих ушек.

Спустя десять минут, я слил гречу и открыл крышку огромной сковороды, где во всю кипело моё волшебное варево!

— Ого! — кошка тут же подошла ко мне, и начала принюхиваться: — Это же… томатный суп с… карри?

— Не совсем. Дождись, когда я всё доделаю.

— Бли-и-ин… Но выглядит очень аппетитно!

— Ещё бы. Я шёл к этому рецепту почти год. — гордо заявил я.

На самом деле, «Обед гвардейца» получился совершенно случайно. Мы с Коляном в очередной раз готовились к «дуэли с продолжением». Хотелось сделать, нечто СВЕРХОМЕРЗИТЕЛЬНОЕ!

Поэтому, мы взяли филе индейки, лук, морковь, болгарский перец, томатную пасту с базиликом, карри, чёрный перец, соус барбекю, укроп, петрушку и три капли «Табаско».

Сперва обжарили мясо. Затем овощи. После того, как смешали всё на одной сковороде — добавили все имеющиеся специи и соль по вкусу.

Как только карри начнёт слегка отдавать жжёным кофе — самое время залить всё имеющееся томатной пастой, барбекю и табаско. Затем добавить мелко порезанные укроп и петрушку.

Подождав, когда получившаяся жесть хорошенько прогреется, заливаем горячей водой до края и ждём, когда закипит. Убавляем огонь до среднего, накрываем крышкой и ждём полтора часа.

АХТУНГ!!! Самое главное — периодически помешивать всё это дело, ибо у всех плит свой «средний огонь». К примеру — на газу средний огонь был хорош. На электрической — слабоват. Пришлось переключать на уровень выше. А вот с индукцией и вовсе случился конфуз…

Сковорода настолько быстро нагревалась, что я едва не сжёг жужево во время очередной готовки обеда.

В общем, лучше смотреть и исходить от мощности своей плитки.

Спустя полтора часа необходимо проверить мясо. Если оно всё ещё упругое — не вопрос! Увеличиваем пламя на максимум и тушим ещё двадцать минут. А если разваливается на волокна — можно подавать к столу.

Собственно, почему именно «Обед гвардейца»? Всё дело в том, что гвардейские индивидуальные рационы питания зачастую снабжались гречей с тушенкой. Иногда её поливали томатным соусом. Но в основном просто жиром и соком от жаренных овощей.

По крайней мере, так сказал Дядя Рубен, поскольку давным-давно имел дело с ИРП.

В общем, из самой конченной идеи у нас получилось сытное, а главное весьма недорогое блюдо.

Кроме гречи «Обед гвардейца» можно было подавать с рисом или макаронами. Но насчёт последнего — не забудьте посыпать тёртым сыром! Подойдёт что-то типа «Голландского», который продаётся в каждом магазине.

— О-О-О!!! — Жанна так распушилась, что едва не порвала чехол на хвосте: — Вот это удар! Вот это взрыв! А главное… Я не чувствую этого отвратительного привкуса индейки. Это ли не чудо⁈

— Не чудо. — ответил Дядя Рубен, материализовавшийся на аромат гречи и «Обеда гвардейца»: — Дерек и Колян настолько идеально подобрали специи, что они не перебивают друг друга. А вкус индейки стал приятным за счёт тушения в пасте и барбекю.

— Кстати, да! Я чувствую этот восхитительный дымный вкус… Он такой яркий, но при этом совсем не перебивающий все остальные.

— Вот я терпеть не могу гречу. Но в таком виде — ела бы её вечно! — восхитилась Степанида: — Это же, как каша, но на густом томатно-дымном соусе! И овощи… Они успели растаять за время тушения.

— Конечно, я бы ещё попробовал удалить шкурку с болгарского перца, но тогда он слишком быстро отдаёт всю влагу и может дать ненужную горечь. — ответил я, взяв дымящуюся тарелку: — В общем, эксперимент удался, но совсем не так, как ожидалось.

— А как ожидалось? — Жанна с подозрением сузила глаза.

— О, дэтка! Тэбэ лучшэ нэ знать… — поёжился Карл, взяв свою порцию.

— Ой, да ладно вам? — усмехнулся я и резко замер.

Какой знакомый аромат… И нет, я сейчас не про продукты.

Вроде, демонюги, а вроде, что-то светлое и такое родное!

— Дерек? Ты чего? — удивилась Зоя.

— Я сейчас.

В зале опять была полная посадка, поэтому приходилось маневрировать между столиками, Глашей и Вовчиком.

Открыв прозрачную дверь, я выглянул на улицу. За миниатюрной блондинкой с криками: «ЖЕ-Е-Е-ЕНЩИНА-А-А-А» бежала толпа моих демонюг.

Не может быть…

— Кнопка⁈