Вот уже неделю Наташа не видела Альбину. Не представляла, как она справляется, и не могла ее поддержать. Человек Жука, представившийся дядей Колей, объяснил, что важно оборвать все контакты. Но Наташа и сама это понимала: на месте оперативников она бы в первую очередь следила за самыми близкими беглянки — то есть за самой собой.

Что ж, по крайней мере, она могла претендовать на титул «идеальный объект слежки» — днями напролет сидела на диване, пялилась в экран ноутбука, ожидая и в то же время боясь новостей.

Еду приносили курьеры, благо в современном мире через интернет можно было заказать что угодно, кроме разве что алкоголя, но у Наташи имелось в запасе целых две бутылки виски, точнее, уже полторы, — эту роскошь она использовала, исключительно чтобы успокоить нервы.

Приятным открытием стало, что сильный стресс в отличие от стресса средней тяжести напрочь убивает аппетит. Заказанные еще вчера пельмени стояли в холодильнике в одноразовой таре, слипшиеся, покрытые застывшим жиром. Два пельменя Наташа запихнула в себя на завтрак, пять оставшихся планировала доесть на обед. Такими темпами из всей этой истории она выйдет постройневшей красавицей. Ну, и постаревшей на десяток лет.

Помимо поездки на допрос, она выбиралась в свет дважды: позавчера — на оглашение вердикта, вчера — чтобы узнать приговор.

Альбине дали почти максималку. Наташа понимала, что так будет, но все равно оцепенела, услышав «девять с половиной лет». Без побега назначили бы на год-полтора меньше, но и восемь — непомерно много за преступление, которого она не совершала. Любой срок в данной ситуации был бы бесчеловечным.

Тем временем ответственный за произошедшее с Альбиной уже вовсю наслаждался свободой. Вчера Наташа едва удержалась, чтобы не заявиться к нему на порог и не плюнуть в лживую, надменную физиономию. Всему свое время. У нее имелись планы относительно будущей жизни Сергея. Она рассчитывала заняться этим через пару дней — после того, как Альбина окажется в безопасности. Вот только как продержаться эти пару дней?

Временами накатывала паранойя: что, если ее обманули? Что, если развели, как наивную дуру: взяли деньги, пообещали вывезти Альбину из страны, обеспечить новые документы, а на деле сестра давным-давно лежит в какой-нибудь канаве, холодная, с остекленевшими глазами… В такие моменты помогал только алкоголь.

Вот и сейчас, сидя на диване, Наташа смотрела на экран стоящего на кофейном столике ноутбука и потягивала виски. Ее игровой персонаж, огромный волосатый орг, тоже бездействовал — застыл посреди пещеры в ожидании входящего сообщения. Справа висело окошко чата. Игра была единственным каналом связи с дядей Колей.

Его человек присматривал за Альбиной: приносил продукты и проверял, как у нее дела. По крайней мере, эту версию дядя Коля сообщил Наташе. Проверить она не могла — не знала, где поселили сестру, и не представляла, как с ней связаться.

«Никаких контактов», — настаивал дядя Коля. Наташа понимала, что так безопаснее, но в то же время сомневалась, не верила, подозревала. И пока с одного фронта нервные клетки уничтожала паранойя, со второго атаковывал страх — что, если не получится? Что, если Альбину поймают? Малейший промах мог провалить весь план Б. Последствия будут катастрофическими: Альбину почти на десять лет отправят в тюрьму. Наташу привлекут за укрывательство, но ее это мало волновало. Забота о собственной шкуре сначала отошла на второй план, потом плавно переместилась на третий, а сейчас и вовсе затерялась в тени страха и тревоги.

Зато временами на первый план во всей своей красе выходила ярость — свидетельством тому были два разбитых вдребезги стакана, осколки которых до сих пор валялись на полу. Первый стакан полетел в стену, когда Наташа вернулась домой после оглашения вердикта. Второй стал реакцией на приговор.

Сжимая в пальцах третий стакан, она вспоминала ухмылку Сергея, и только недопитый виски удерживал ее от очередного броска. Интересно, знает ли Альбина, что мужа отпустили на свободу? Сообщил ли ей человек дяди Коли эту «приятную» новость?

— Гребаный самодовольный ублюдок, — прошипела Наташа, делая глоток.

Сообщения от Скобелевой, которые ей показала Альбина, наглядно демонстрировали: Сергей не просто причастен к афере с льготными препаратами, он ее непосредственный организатор.

«Дело в том, что я нахожусь в затруднительном положении».

«И ты, моя дорогая, можешь мне помочь».

«Передай мужу, что я не отдам эти файлы следователю, если он выполнит ряд условий».

Учредительница и номинальный директор «Медлайфа» на протяжении нескольких лет собирала компромат не только на собственного мужа, но и на его закадычного дружка. Гаврилов и без ее стараний числился в списке подозреваемых, а потому пропал с радаров на следующий день после обысков в «Медлайфе». В сторону Сергея же пока никто не смотрел.

Скобелева полагала, что жена в курсе тайных делишек мужа, а потому решила шантажировать Сергея через Альбину. Суммы, которые она называла, были астрономическими. Наташа, как ни старалась, не могла их осмыслить. В природе вообще существует столько денег?! Самое невообразимое — Скобелева понимала, что при любом раскладе отправится в тюрьму, и уже сейчас задумывалась о капитале, на который будет жить после отсидки.

«Не тем мы с тобой занимаемся, сестренка, — хмыкнула Наташа, просматривая присланные Скобелевой видео. — Видишь, как некоторые умеют зарабатывать? А ты все: совесть, честь, мораль».

«Думаешь, это правда? — Безэмоциональный голос Альбины пробирал до мурашек. — Думаешь, он в самом деле причастен?»

Наташа в этом не сомневалась. Современные технологии, конечно, творят чудеса, но едва ли можно сфабриковать такие качественные и правдоподобные видеозаписи. На одной из них Сергей и Егор обсуждали доходы от продажи фальсификата. На другой — как ускорить поиск подставных пациентов. На третьей — как расширить сеть участвующих в схеме больниц.

Оба были уверены в полной секретности. Сергей пару раз упоминал, что его причастность к «Медлайфу» должна оставаться тайной. Компот, так Сергей называл дружка, уверял, что «Лера ни сном ни духом». Наташа представляла, как потешалась Скобелева, просматривая отснятый материал.

Она оказалась под стать обоим сообщникам — выполняла свою часть работы и планомерно собирала доказательства. Знала, что в случае чего отправится в тюрьму, но даже на своем заключении рассчитывала заработать.

«Конечно, он причастен», — ответила Наташа на вопрос Альбины.

Вот только не решилась добавить самое главное: Подставкина тоже, скорее всего, убил Сергей.

Мотив был очевиден — хирург нашел файл на компьютере главбуха и грозился уничтожить всю схему «Медлайфа». Дальше картина преступления становилась понятной. Во-первых, Сергей дружил с Подставкиным, а значит, мог его опоить. Во-вторых, он знал про предсмертную записку. В-третьих, охранник видел его тем вечером в больнице — и вот на этом месте Наташа спотыкалась о доказательства алиби.

Штраф, выписку из банка и триангуляцию телефона еще как-то можно было объяснить, однако показания Елены выглядели вполне правдоподобно. Наташа допускала, что свидетельницу подкупили, но как быть с перепиской двухлетней давности в телефоне Альбины? Неужели Сергей оказался настолько хитер, что еще тогда разыграл аварию у торгового центра?

Рано или поздно Наташа разберется, как он все это провернул. Разберется и расскажет Альбине. Пока они обошли эту тему стороной. Наташа не сомневалась: сестренка до последнего будет защищать мужа, твердить: «Возможно, он мошенник, но не убийца!» Но в глубине души она тоже все понимала. Иначе не решилась бы на побег.

Что до Скобелевой, ее сообщения остались без ответа. Однако Наташа задокументировала переписку и сохранила все видеозаписи. Эти материалы она планировала передать следователю по делу «Медлайфа», но только после того, как Альбина покинет страну.

Сейчас нельзя было привлекать к себе внимание. Нельзя было давать основания подозревать ее причастность к побегу Альбины, она без того провела несколько часов на допросе, раз за разом повторяя: «Ссылаясь на пятьдесят первую статью Конституции, я отказываюсь отвечать на ваши вопросы». Нет уж, по ее вине план Б не провалится. Но когда Альбина будет в безопасности, Наташа возьмет свое.

Сергей отправится в тюрьму за мошенничество — но на этом она не остановится. Нет, подонок должен получить за убийство минимум девять с половиной лет. Наташа перевернет землю, но найдет повод для апелляции и принесет этот повод на блюдечке Якуту.

Она не успокоится, пока оправдательный вердикт не отменят. Затем начнется новый суд, и на этот раз Сергея ждет обвинительный приговор.

Наташа сделала еще глоток и с силой впечатала стакан в кофейный столик. Парадокс заключался в том, что обвинение Сергея не освободит волшебным образом Альбину. Ее приговор не отменят автоматически, придется снова биться, сражаться, искать доказательства. Вероятнее всего, в тюрьме окажутся оба, и систему правосудия это устроит — ведь с самого начала именно этого добивался прокурор.

Она закрыла лицо ладонями и откинулась на спинку дивана. Въедливый мозг по привычке просчитывал худший и лучший сценарий.

Существовало два способа отменить приговор Альбины. Первый — подать апелляцию, а потом в суде доказать ее невиновность. Это они уже проходили. Даже если всплывут новые улики, сторона обвинения напомнит суду о запугивании Смирнова и попытках сфабриковать алиби. С таким аргументом бесполезно бороться — вердикт присяжных это наглядно подтверждает: за обвинение Альбины проголосовали пять из шести.

Второй способ отменить приговор — доказать вину Сергея. Но не достаточно добиться для него обвинительного вердикта, нужно, чтобы суд установил: Сергей провернул убийство в одиночку, Альбина никак к этому не причастна. Только тогда обвинение с Альбины снимут.

Такой сценарий был не просто лучшим — сказочным. Но даже если поверить в чудеса, апелляция, суд, новые эксперты, свидетели — все это займет полтора, а то и два года. Если Альбина сдастся, все это время она проведет в тюрьме.

Два года тюрьмы при самом лучшем, даже невероятном сценарии! Да где же, мать ее, справедливость?!

При реалистичном сценарии судья смягчит приговор Альбины на пару месяцев.

При пессимистичном сценарии Альбина проведет в тюрьме все девять с половиной лет.

Из сложившейся ситуации попросту не существовало выхода. Именно поэтому Наташа делала ставку на план Б.

Жаль только, она решилась на него слишком поздно. Дядя Коля не успел все подготовить, иначе Альбину уже бы вывезли из страны. Но ничего, переход на завтра уже назначен. Еще пара дней, и Альбина будет в безопасности.

— Все получится, — пробормотала Наташа.

В окошке чата на экране мелькнуло входящее сообщение. Наташа бросилась к ноутбуку.

«Что за хрень? — с ходу возмутился дядя Коля. — Куда подевалась твоя подопечная? Я гоняться за ней по городу не подписывался. Попадется ментам — ваши проблемы. Не придет к утру — переход отменяется. Естественно, без возврата денег».

— Аля, что ты творишь? — прошептала Наташа.

Почему сестренка сбежала из временного убежища? Куда?!

Она подскочила с дивана, поискала взглядом ключи, вспомнила, что у машины давно уже новый хозяин, чертыхнулась и схватила телефон, чтобы вызвать такси.

Адрес значился первым в списке избранных. Наташа вызвала машину, натянула кроссовки и выскочила на улицу.

Она прекрасно понимала, куда направилась Альбина. Домой. Повидать любимого мужа. Наташа всерьез опасалась последствий, к которым эта встреча приведет.