Этот день официально можно было признать первым светлым днем с начала судебного процесса! У Сережи наконец-то было алиби, и допрос Милены сработал!

Альбина заметила, как цепкие, неприязненные взгляды присяжных, особенно женщин, сменились на оценивающие и внимательные. И если поначалу она думала, что просто видит то, что хочет видеть, то вскоре убедилась: это не игра воображения. Даже Света поняла, что ошибалась! Встретилась с Альбиной взглядом, улыбнулась, а в перерыве подошла и произнесла заветное: «Прости».

Естественно, Альбина расплакалась. Нервы в последнее время совсем были ни к черту. Она уже не надеялась, что они помирятся, и вот теперь Света снова ей улыбалась. Жаль, Наташа не позволила им толком поговорить: напомнила, что Альбина под подпиской, а общение с потерпевшей да еще и в суде — считай, провокация. После такого подписку мгновенно заменят на арест. Поэтому они договорились созвониться вечером и поболтать в спокойной обстановке. Не прослушивает же в конце концов прокурор их телефоны!

Попрощавшись с Семеном Анатольевичем и Вероникой, Альбина в компании Наташи вышла из здания суда и тут же зажмурилась, ослепленная солнцем. День был в самом разгаре.

Наташа надела темные очки:

— Я собираюсь к тебе в гости, если ты не против.

— Не против, — улыбнулась Альбина. В последнее время Наташа была занята и после заседаний сразу куда-то убегала, ссылаясь на важные дела. Видимо, на сегодня она закончила со своими таинственными задачами. — Только сначала Егора подождем.

Альбина договорилась встретиться с другом Сережи, чтобы отдать согласие на продажу участка.

— Тогда пойдем в тень, а то чувствую себя котлетой, зажатой в гриле. Жарит со всех сторон!

И в самом деле, мало того что солнце нещадно припекало, так еще и раскаленный асфальт обдавал жаром. В такую погоду самое время рвануть на море, но максимум, что позволяла подписка о невыезде, — прогуляться по набережной вдоль реки. Однако Альбина на такую роскошь не решалась. Как можно наслаждаться прогулкой, когда Сережа в СИЗО? Ей даже из-за предложения выпить чаю с Вероникой было неуютно. Сказала — и тут же устыдилась, а когда Вероника отказалась, почувствовала облегчение. Не до чаепития сейчас и не до посиделок с подругой. Потом. Когда Сережу выпустят, они все наверстают.

Крона стройной липы несильно спасала от солнца, но других деревьев поблизости не было.

Альбина достала из сумочки заверенное нотариусом согласие. Грустно было расставаться с мечтой о даче, но из-за суда она влезла в кредиты, которые нужно было выплачивать.

Егор Гаврилов, школьный друг Сережи, предложил помочь с поиском покупателя. Альбина была за это признательна: последнее, чем хотелось сейчас заниматься, так это продажей недвижимости. Сережа сделал на друга доверенность и передал ее через Семена Анатольевича. И вот вчера Егор сообщил, что сделку можно закрывать.

— Ненавижу лето, — простонала Наташа, вытирая платком шею. — Не-на-ви-жу!

Альбина проверила телефон: пять минут назад она написала Егору, что заседание закончилось, и он ответил коротким: «Ща буду».

— Держись, он скоро. Хочешь, вернись в суд, я позвоню, как отдам документы.

Наташа бросила тоскливый взгляд на ступеньки. Похоже, ей не очень-то улыбалось подниматься по лестнице в жару. К счастью, не пришлось: напротив здания суда, прямо на проезжей части остановился черный внедорожник.

— Вон он, твой бизнесмен приморский. Иди, я тут подожду.

Она всегда недолюбливала Егора. Говорила, что у него понты вместо мозгов. Альбина не была столь категорична, но соглашалась, что выпендриваться Егор любит.

Водитель включил аварийку, вышел из машины, огляделся и помахал Альбине.

— Привет! — Она поспешила к нему.

— Здорово! — Егор распахнул объятия. — Столько лет, а ты по-прежнему неотразима.

Сигаретами от него пахло похлеще, чем от Ханеш. Футболка поднялась, демонстрируя пивное пузо и кожаный ремень с большой золотой пряжкой. Безымянный палец украшал массивный перстень-печатка, на шее посверкивала золотая цепь. Сколько Альбина помнила, он всегда одевался подобным образом.

Не верилось, что еще две недели назад она всерьез хотела попросить Егора подтвердить алиби Сережи — сказать, что он подрабатывал в тот вечер в аптеке. Эта идея была дурацкой во всех отношениях. Во-первых, она бы с ума сошла из-за того, что кто-то по ее просьбе врет в суде. Но в момент отчаяния казалось, что других вариантов не существует. Во-вторых, как потом объяснила Наташа: «Якут хоть и сволочь последняя, но не идиот и сумеет разбить липовые показания». Ну и в-третьих, Егор с манерами сбежавшего из девяностых нового русского вряд ли бы произвел хорошее впечатление на присяжных.

Они коротко обнялись, и Альбина протянула файл с документами:

— Спасибо, что помогаешь. Я бы сама сейчас это не потянула.

— Вообще без бэ. Маякни, если че еще нужно. Хочешь, на море тебя отвезу, погуляешь по пляжу, развеешься немного. У меня дача, считай, пустая стоит.

Альбина бы с удовольствием сейчас забыла обо всем и рванула к морю.

— Не могу. Я же под подпиской, помнишь?

— А мы никому не скажем, — подмигнул Егор. — Как они поймут, что ты не в городе?

Она могла с ходу назвать с десяток сценариев: машину остановят и проверят документы; назначат срочное судебное заседание, а ее нет; кто-то из подчиненных прокурора узнает ее, сдаст начальству… да мало ли! Жизнь состоит из случайностей, какие нервы надо иметь, чтобы отважиться на подобное? Не говоря уж о том, что прохлаждаться на море будет тяжело морально.

— В другой раз. Когда все закончится, приедем к тебе в гости с Сережей.

— Заметано! — Егор еще раз обнял ее на прощание. — Я погнал тогда. Деньги покупатель переведет на счет Сереге.

— Еще раз большое спасибо!

Спустя минуту внедорожник рванул с места, а Альбина поспешила в тень к Наташе:

— Все, можем ехать. Ты далеко припарковалась?

— Агась, в автосервисе.

— Ого! Что случилось?

— Да что-то с коробкой. Говорят, долго будем ждать детали, потом еще дольше чинить. Так что ближайшие пару недель на твоей.

— Сочувствую. Гарантия еще действует?

— Действует, не переживай. И пойдем уже, иначе тепловой удар мне обеспечен.

По пути к машине Альбина вручила Наташе ключи: терпеть ее в качестве пассажира означало выслушивать бесконечную критику, указания и возмущения на тему того, какие козлы все водители. Хотя возмущалась Наташа в любом случае, независимо от того, на каком месте сидела.

— Ты знаешь что-нибудь о документе, про который рассказывала Милена? — Наташа старалась держаться ближе к зданиям, где был мало-мальский тенек.

— Нет, впервые о нем услышала.

— Я тоже. Ловкин не соизволил предупредить.

Альбина выразительно посмотрела на нее.

— Я не говорю, что удивлена! — хмыкнула Наташа — Ясен пень, я теперь персона нон грата и никто мне ничего не расскажет. Просто констатирую факт: я про этот файл не знала, но очень хочу с ним ознакомиться. Вдруг там есть что-то, что нам поможет?

Они остановились у машины, и Наташа щелкнула брелоком.

— Только за пирожными заедем, — бросила она, открыв дверь. — Капец, тут адище!

Внутри действительно был ад. Сиденья раскалились настолько, что кожу обжигало даже через юбку. Наташа открыла окна, выпустив жар из салона и на полную включила кондиционер. Через минуту стало чуть легче.

Альбина достала из сумочки телефон:

— Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать.

— Попроси, — кивнула Наташа, выруливая с парковки.

«Милена, привет! — набрала Альбина. — Спасибо еще раз, что согласилась выступить в суде. Я знаю, это было непросто, но ты нам очень помогла! У меня еще одна просьба: пришли, пожалуйста, тот файл, что нашел Максим. Вдруг он нам чем-то поможет».

Она отправила сообщение и посмотрела на проносящиеся мимо здания. Наташа уже закрыла окна. Кондиционированный воздух дул в лицо, создавая иллюзию прохлады, но нагретый салон обдавал жаром, не давая забыть, что за бортом плюс сорок.

Альбина не знала, как относиться к Милене. С одной стороны, без ее показаний присяжные бы до сих пор верили в ее интрижку с Максимом. С другой — интрижка в самом деле была, но между ним и Миленой. Они скрывались целых полтора года: из-за этого рухнула не только семья Подставкиных, но и дружба Альбины и Светы. С третьей стороны, глупо считать, что одна лишь Милена во всем виновата. Она, скорее, послужила триггером. Отношения Максима и Светы уже трещали по швам. Что до дружбы… Альбина не раз задавалась вопросом: «Почему Света с ходу поверила охранникам и следователю? Почему не дала ей шанса оправдаться?»

Бобриков придумал сообщение, которое не отправляли ни Альбина, ни Милена. Шевченко наврал, что видел Сережу в больнице. Скорее всего, обоим охранникам заплатили, и Альбина не сомневалась — это связано с кражей телефона. Кто-то явно не хотел, чтобы Елена дала показания. Вопрос в том, кто решился на подобные методы? И как он воспринял тот факт, что Елена все-таки появилась в суде?

Из раздумий ее вывел голос Наташи:

— Отправила?

— Да.

— Хорошо. Теперь давай рассказывай, зачем тебе этот файл.

Альбина непонимающе посмотрела на нее:

— В смысле? Ты же сама сказала попросить его у Милены, потому что там может быть что-то полезное.

— Ага, было дело. Но еще раньше ты заявила, цитирую: «Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать». То есть ты планировала раздобыть файл до того, как я об этом заикнулась. Вот я и спрашиваю: зачем он тебе?

Альбина отвернулась к окну:

— Просто хотела посмотреть, что там…

Они остановились на светофоре:

— Аль, поверь, мне вот вообще не хочется играть в эту игру. Давай пропустим момент, где я тыкаю в нестыковки, а ты стараешься вывернуться. Лучше сразу перейдем к сути.

Альбина никогда не умела врать, тем более Наташе, которая хоть и ушла из Следственного комитета, но навыки не растеряла.

— Ненавижу, когда ты включаешь следователя.

Наташа развела руками:

— Скажешь правду, и я вернусь в режим любящей сестрицы. Обещаю.

Альбина в этом сомневалась. Знала, какая последует реакция: Наташа скажет, что Света помирилась с ней только из-за файла.

— Давай, рассказывай уже. Ты же знаешь, я не отстану.

Бесполезно было отпираться. Наташа-следователь могла вынуть душу из кого угодно.

— Света попросила.

— Агась. Понятненько.

Машина стартанула с места резче, чем следовало.

— Что тебе понятненько? Она просто хочет разобраться, связано ли это с убийством Максима.

— Ну да, ну да. Честная, бескорыстная, жаждущая справедливости Светлана. Напомни, где она была, когда тебя допрашивали, обыскивали и обвиняли в убийстве? Я тебе скажу где: морду воротила, уверенная, что ты спала с ее мужем. Но только ей что-то понадобилось, так сразу приползла: «Простите меня, пожалуйста, а заодно дайте файл». Подруга года, елки-палки!

Альбина не ответила. Режим любящей сестрицы Наташа, естественно, не включила. Хотя кто бы сомневался!

Минут пять они ехали в тишине. Альбина даже решила, что вопрос с файлом отпал, но Наташа снова к нему вернулась:

— Давай на минуту отбросим эмоции и взглянем на факты. Помнишь, Семен Анатольевич выяснил, что твоя подруга подделала алиби?

— Я в это не верю!

— А это не имеет к вере никакого отношения. Титов в приватной беседе сообщил второй твоей подруге, Ловкиной, что алиби Светы липовое. К тому же Семен Анатольевич во время допроса указал на несколько нестыковок. Один плюс один равняется два, не находишь? Или проработаем версию, в которой Ловкины сговорились и водят нас за нос?

Альбина скрестила руки на груди. Впервые за столько месяцев у нее было хорошее настроение, но Наташа умудрилась все испоганить.

— Я не к тому, что не верю Веронике. Да, Света, скорее всего, сказала неправду о том звонке, но это не связано с убийством. Титов объяснил, что она сделала это ради дочери. Не хотела, чтобы Катюшу донимали расспросами.

— Факты, Аля, факты! Только они имеют значение. Не рассуждения, домыслы и фантазии. Не предположения Титова. Светлана подделала алиби — это факт.

Альбина не спорила, но не потому, что была согласна, просто знала: Наташе бесполезно что-то доказывать. Может, для нее и важны только факты, но Альбина прекрасно понимала Свету и не собиралась судить ее за попытку защитить дочку.

— Идем дальше. Подставкин ворует файл с компьютера главного бухгалтера, и на следующий день его убивают. Из показаний Милены известно, что в файле перечислены фамилии врачей, льготные препараты и какие-то суммы. Узнав об этом, Светлана просит тебя раздобыть этот документ. Пока все верно? — Наташа не дождалась ответа, очевидно, он не был ей нужен. — Теперь подумай вот о чем: как в больницу закупаются лекарства? Кто согласовывает все тендеры? Напомнить, кем работает твоя дорогая подруга?

Они въехали во двор. Наташа сбавила ход, ища место для парковки, и поинтересовалась уже мягче:

— Что скажешь? Есть в моих рассуждениях здравый смысл?

Здравый смысл и в самом деле имелся, но это не доказывало, что Наташа права. Ее мнение лишь одна из версий. Есть и другая: Света поняла, что ошибалась, а файл… Интересно, зачем он ей понадобился? Раньше она не стремилась что-то расследовать, иначе не доверилась бы вот так, с ходу, словам Бобрикова. Но Альбина отказывалась верить, что Света причастна к мошенничеству. Должно быть другое объяснение.

Наташа резво зарулила на парковку прямо перед «Ниссаном», сдававшим задом и претендующим на то же место. Раздался возмущенный сигнал клаксона.

— А чего ты ждал, мой милый? В большой семье не щелкай.

«Ниссан» поехал дальше. Судя по выражению лица водителя, в адрес Наташи полетели довольно жесткие ругательства. Но она не обратила на это внимания.

Телефон пискнул, уведомив о сообщении от Милены.

«Привет! Да, было очень тяжело. Без подготовки я бы точно не справилась, так что спасибо Семену Анатольевичу. А насчет файла, извини, не могу. Меня допрашивали, забрали все копии и запретили с кем-то обсуждать подробности».

— Ничего себе! — выдохнула Альбина.

— Что там?

— Милену допрашивали о том файле и запретили его кому-то передавать.

Наташа побарабанила пальцами по рулю:

— Значит, расследование уже идет. Так что не зря твоя дражайшая Светлана волнуется. Если в больнице и в самом деле химичили с лекарствами, полетят головы. А голова экономиста в таких вопросах — первая в очереди.

Альбина закрыла глаза и растерла виски. Признаки очередного приступа мигрени уже пульсировали под пальцами. Как бы ни хотелось это признавать, Наташа, скорее всего, права: Света обратилась к ней не потому, что простила и соскучилась. Ей нужен был файл.

«Господи, почему я такая наивная? Почему даже не подумала усомниться в ее искренности?»

— Здорово, командир!

Альбина вздрогнула из-за резкого голоса Наташи — та прижимала к уху телефон.

— Помаленьку! Как сам? Да ну! Поздравляю… есть такое, но ты же знаешь, то одно, то другое… как-нибудь обязательно… нет, не просто так. Помнишь, после того раза ты пообещал, что в случае чего поможешь? Так вот, пришло время. Мне нужен один файл…

Альбина открыла дверь и вышла из машины. Снаружи было невыносимо жарко, но всяко лучше, чем слушать, как Наташа через бывших коллег обходит запреты, которые другие ее бывшие коллеги наложили. Альбина никогда не умела таким образом решать проблемы, да и пробовать не хотела. Как можно просить кого-то нарушить правила ради тебя? Даже не просить — требовать, ссылаясь на прошлые долги и одолжения.

По сути, именно так поступила сестра Сергея — вынудила Альбину пойти на мошенничество. А у нее, как обычно, не хватило мужества сказать «нет». Когда схему раскрыли, хотелось не то что провалиться сквозь землю — раствориться, только бы не испытывать чувство стыда. Альбина готова была самолично пойти в полицию, и уж точно последнее, что она стала бы делать в той ситуации — так это пытаться договориться с главврачом. Переговоры за нее вел Сережа. Он, как и Наташа, не чурался пользоваться знакомствами и связями, Альбина же всегда была в рядах тех, кого просили и использовали.

Сегодняшняя ситуация со Светой — еще одно тому доказательство.

Спустя пару минут довольная Наташа вышла из машины, размахивая телефоном:

— Есть! Пришлось разблокировать давний должок. Но, надеюсь, оно того стоило!

Она так обрадовалась добытому файлу, что забыла о пирожных, которые планировала купить к чаю. Альбина не стала ей напоминать, решив, что это будет маленькая месть за испорченное настроение.

Войдя в квартиру, они закрыли все окна и включили кондиционер.

— Ненавижу лето! — Наташа плюхнулась на диван. — Вот бы уезжать каждый год на три месяца в какую-нибудь Норвегию. Там красиво, прохладно и селедка.

— Ага, а зимой в какой-нибудь Таиланд. Там море, жарко и ананасы. — Альбина открыла ноутбук, стоявший на кофейном столике.

Вчера перед сном она смотрела диснеевскую «Русалочку». Знакомые с детства песни чудесным образом снижали градус тревоги. Только под мультики удавалось уснуть, и на следующий день после такой терапии не болела голова. По крайней мере, до начала судебного заседания.

— А если серьезно? Если бы ты решила переехать, то куда? К морю, в горы или, может, в Австралию?

Альбина обняла подушку, наблюдая, как Наташа входит на ноутбуке в почту:

— Да я вроде никуда не собираюсь. Тем более сейчас, под подпиской.

— Я же не про сейчас! Ладно, забей. Просто хотела помечтать. А вот и наш файл.

Альбина подсела ближе. На экране была открыта таблица со списком врачей и какими-то суммами.

— Вот же ж! — Наташа стукнула ладонью по дивану. — Про пироженки мы, естественно, забыли. Но, может, у тебя найдется для меня какая-нибудь печенюшка?

— Может, и найдется. Хотя не уверена, что ты заслужила.

— Ну, пожалуйста. Я ведь добыла нам файл. — Наташа изобразила шрековского кота и похлопала ресницами.

Альбина не смогла сдержать улыбку. Этот мультик она смотрела три ночи назад.

— Ладно, сейчас.

В конце концов, Наташа старается ради нее, хоть порой и ведет себя, как редкостная зараза. Из-за ее подозрений в адрес Светы у Альбины снова разболелась голова. Целых три дня без таблетки — и на тебе. Но она не спешила доставать лекарство: возможно, поможет горячий чай. Если нет, придется подключать тяжелую артиллерию.

В шкафчике нашлась упаковка шоколадного печенья. Альбина выложила его в вазочку и заварила чай, стараясь не думать о Свете, не анализировать ее поведение. Подобные мысли лишь усиливали головную боль.

— Ты ж моя хорошая! — обрадовалась Наташа, когда Альбина поставила на стол поднос с чайником, чашками и печеньем. — Прости, что я такая ворчуха. Просто не хочу, чтобы всякие гадины тобой пользовались.

— Проехали. — Альбина села на диван. — Что скажешь о файле?

Наташа взяла печенье и указала на экран.

— Мне шепнули, что врачи из списка участвовали в конференции, проходившей в БСМП в две тысячи семнадцатом. Следователь подозревает, что выплаты за конференцию — прикрытие, а на деле врачам платили за что-то другое.

— Я помню эту конференцию, — задумчиво проговорила Альбина. — В тот день все стояли на ушах, ведь намечалось важное событие. Много гостей и спикеров, нужно было всех разметить, обеспечить напитки и закуски.

— Интересненько. Я проглядела файл, пока ты была на кухне. Вроде ничего особенного: врачи, лекарства, деньги, как нам и рассказывали. Все препараты и в самом деле льготные. Почему-то выделен инфликсимаб, это лекарство от болезней с непроизносимыми названиями. — Она откусила печенье и добавила: — Нафет конференции тоже проферила.

— Сначала дожуй, потом рассказывай.

От ее чавканья в висках снова застучало. Альбина ненавидела привычку Наташи говорить с набитым ртом.

— Ладно-ладно, профтите.

Наташа дожевала, пока Альбина разливала чай.

— Итак, все врачи действительно участвовали в большой конференции, которая проходила в твоей бывшей больнице в декабре две тысячи семнадцатого. Возможно, конференцию использовали как прикрытие. Но при чем тут льготные препараты?

Альбина отпила чай. Горьковатая нотка бергамота и пряное послевкусие невероятным образом создавали ощущение уюта.

— Никонов, Крылов, Щеглова… — прочитала она на экране и прокрутила таблицу вправо. — Альбумин, кадсила, инфликсимаб… пятьдесят шесть тысяч, сорок восемь, двенадцать… это точно не зарплаты, слишком круглые числа, в бюджетке в зарплатах всегда есть копейки. Возможно, и в самом деле премии за конференцию … — Она вспомнила кое-что еще о том дне. А именно о главном бухгалтере. — Знаешь, теми выплатами Скрынникова занималась сама.

Наташа многозначительно хмыкнула:

— Значит, мой источник не ошибся.

Альбина прокрутила файл ниже. Никонов, Крылов, Щеглова, Винокур, Бойко…

— Ты уверена, что все эти врачи участвовали в конференции?

— Да, я проверила. Все они перечислены в качестве спикеров.

— Странно… — Альбина указала на экран. — Я помню, что доктор Войленко был тогда в отпуске. Сама оформляла его документы как раз перед конференцией, а потом мы с девчонками разглядывали в соцсетях их с женой фотки из Египта. Он уехал на целый месяц, вернулся в январе. Так что в конференции точно не участвовал.

Наташа переключилась на браузер, в котором была открыта вкладка с сайтом больницы. Прокрутила экран и прочитала:

— «Войленко С. Д. выступил в 17:00 с лекцией о влиянии стероидов на мужскую потенцию».

— Наверное, в отчете ошибка, — пробормотала Альбина. — Ну, или подготовили текст заранее, а потом забыли исправить.

Наташа недоверчиво хмыкнула:

— Ну-ну. Я, конечно, не бухгалтер, но схема вполне понятная. Доктор этот ни в какой конференции не участвовал, а деньги получил. Вопрос только — за что?

Она откинулась на спинку дивана и заложила руки за голову. А потом достала телефон и уткнулась в экран.

— Ну-ка, ну-ка…

Альбина вернулась к файлу. Одни фамилии были знакомы, другие она видела впервые. Но имена были не так интересны, как цифры.

Суммы в последнем столбце были кратны числам в соседнем. Это походило на фиксированные выплаты. Неужели врачам и в самом деле за что-то заплатили, а провели как премию за конференции?

— Ха! — вывел ее из раздумий голос Наташи. — Пробила пятерых из этих докторов. Каждый регулярно участвует в конференциях, проводимых некой компанией «Медлайф». Вряд ли это совпадение.

— «Медлайф»? Это один из основных поставщиков… — Альбина запнулась и посмотрела на Наташу, — …поставщиков льготных препаратов.

— Даже так? А лекарства поставляются в рамках тендера, правильно?

— Да.

Надо отдать Наташе должное, она не стала снова тыкать в тот факт, что тендерами занимается Светлана. Вместо этого вздохнула и похлопала Альбину по колену.

— Не бери в голову. Мне эта стерва никогда не нравилась.

Из ее уст это звучало почти как сочувствие.

— Спасибо.

Альбина с мазохистским удовлетворением отметила, что еще пару месяцев назад предательство Светы выбило бы ее из колеи минимум на неделю. Сейчас же было скорее противно, чем больно.

— Продолжим? — спросила Наташа.

Альбина кивнула. Что еще остается? Горевать о снова разбившейся иллюзии о крепкой дружбе?

— Итак, главбух хранит файл со списком врачей и льготных препаратов. Врачи участвуют в конференциях, которые устраивает компания, торгующая этими препаратами. И все они выступали на конференции, которую проводила БСМП.

— Не все, — напомнила Альбина.

— Твоя правда. Все они выступали, — Наташа изобразила в воздухе кавычки, — на конференции, которую проводила БСМП. Доступа к бухгалтерии у нас нет, однако способность рассуждать и анализировать имеется. Мы видим суммы и конференцию, в которой как минимум один врач не участвовал, но, скорее всего, деньги получил. Видим «Медлайф», продающий льготные препараты и тоже регулярно устраивающий конференции. Значит, эти гаврики таким образом платят врачам. В этом я уже уверена. Может, наши доктора выписывают лекарства в конских дозах? Или назначают их пациентам, которым те не требуются?

Альбина пожала плечами. Она не представляла, что все это значит, но если бы планировала легализовать какую-то выплату, то вряд ли бы нашла лучшее прикрытие, чем участие в конференциях.

Наташа вбила в поисковой строке «Медлайф».

— Давай посмотрим на этих ребят повнимательнее.

Она перешла на сайт компании, прокрутила контактную информацию. Вбила в поиск «Медлайф ИНН», а потом запросила по нему выписку из реестра ЕГРЮЛ.

— Год основания, виды деятельности… Ага, учредитель: Скобелева Валерия Ильинична. Теперь пробьем эту даму по соцсетям. Компания краснодарская, значит, учредитель, скорее всего, живет в нашем любимом городе.

Наташа открыла еще одну вкладку и быстро нашла нужную Валерию. К счастью, фамилия и имя были не из часто встречаемых. Профиль оказался закрыт, но вот ее фотография… Альбина кликнула на аватарку Скобелевой. Лицо было очень знакомо.

— Где-то я ее видела…

Наташа внимательно посмотрела на нее:

— Вспоминай.

— Если бы это было так просто! Скорее всего, в больнице. Может, она приходила за какими-то документами для «Медлайфа»? Не знаю.

Она снова посмотрела на фото: симпатичная блондинка с широкими бровями и ярко подведенными глазами.

Наташа взяла еще одно печенье и встала с дивана.

— Предлагаю сделать паузу. Я в магазин за пироженками, потому как без них мозг не работает. Тебе чего-нибудь купить?

— Нет, спасибо.

Альбина разглядывала фото Скобелевой. Они точно встречались!

— Ладно, я быстро.

Спустя пару минут входная дверь хлопнула, а Альбина так и сидела на диване, задумчиво глядя на экран. Где же они пересекались с Валерией Скобелевой? Возможно, если посмотреть другие ее фотографии…

Она переставила ноутбук на колени и сделала то, что однозначно не одобрила бы Наташа, — нажала кнопку «Подать запрос на добавление в друзья».

Да, возможно, она рисковала, учитывая, что Максима убили из-за файла, связанного с «Медлайфом». Но это был единственный способ вспомнить, откуда она знает эту женщину. Интуиция подсказывала, что информация о Валерии Скобелевой поможет им выяснить, кто убил Максима.