Левен стрелой вошла в море: пробила поверхность и устремилась в глубину. Холод ударил по телу так, что нервы зазвенели и продолжали звенеть, даже когда онемели руки и ноги. Она открыла глаза: ее окружала темно-синяя соленая тьма, от которой шумело в ушах. Левен попыталась выплыть, но усталость не давала ей двигаться. Она смогла лишь поднять голову. Почему-то было трудно понять, где верх, а где низ, а еще все время казалось, что позади нее есть место, где не так темно, и она все пыталась развернуться к нему всем телом. Море давило со всех сторон, увлекая вниз. Легкие горели.

Мысль о том, что она может утонуть, разозлила Левен. Она ждала, что ее убьют в бою, разорвут на части отанимы или прихлопнет сама Икарайн. Допускала даже, что упадет замертво от истощения сил прямо на поле боя, когда слабеющая магия оставит ее совсем. Когда на рассвете они готовились встретить врага, она и думать не думала, что ей предстоит закончить жизнь в море.

«Звездить твою, – подумала она. – Так ведь и тело мое не найдут».

Она хотела, чтобы ее похоронили в Диком лесу, поближе к сестре и Киллиану. Левен задрыгала ногами, пытаясь дотянуться до поверхности, где ее все же могли заметить, и тут вода под ней изменила цвет. Сначала Левен подумала, что, барахтаясь, выплыла на мелководье и видит теперь морское дно, потому что оно заполнило все поле ее зрения. Но дно двигалось, и очень быстро, так что Левен едва успела различить на нем разноцветные пятна: синие, желтые и черные. Значит, дело совсем плохо – она не просто утонет, ее сожрет морское чудовище.

Нечто под ней повернулось и изогнулось, и Левен поняла, что видит длинную гибкую шею. Скоро в ее поле зрения возникла огромная ящеричья голова с бледно-голубыми глазами без век. Медленно открылась пасть, и Левен увидела ряды острых зубов.

«Почему у твоей крови вкус моей матери, человечек?»

Левен застыла; в груди жгло так, что она почти не чувствовала леденящего холода моря. Сил совсем не осталось. Она не могла даже поднять руку.

Треугольная голова скользнула к ней, и поросшая ракушками кожа прошлась по ее коже. Прикосновение получилось на удивление нежным, а в самой близости морского чудовища чувствовалось что-то знакомое. Левен точно провалилась в один из своих снов о титанах, где она была под водой и плавала так, словно всю жизнь только этим и занималась. Существо под ней было титаном. Левен удивленно почувствовала, что они соприкасаются умами. Близость смерти преподнесла ей последний дар, и Левен открылась морскому титану, передав ему каждое мгновение своей жизни, все, что она помнила, все мысли, какие передумала, все чувства, которые считала важными. Титан подплыл ближе, и вода вокруг стала теплее от его тела.

«Ты сражаешься с летучими, – сказал он. – Моя мать помнила их всю жизнь и всегда говорила о них со злобой. Они уничтожили ее кладку. Она этого не забыла».

«Я пыталась, – ответила Левен. – Мы все пытались остановить их».

«Моя мать была бы рада это услышать, малышка, – продолжил титан. – И она не хотела бы, чтобы ты и твой ребенок погибли здесь. Люди не могут жить под водой».

«Я и мой кто?»

Но титан уже прервал разговор. Поднырнув под нее, он стал осторожно подталкивать ее вверх, к рассеянному свету, который, как только сейчас поняла Левен, шел от солнца, светившего сквозь воду. Давление воды не давало ей соскользнуть с шероховатой кожи морской твари, и Левен из последних сил старалась не дышать: если в легкие нальется морская вода, ей не выжить.

А потом в голове у нее помутилось, и Левен лишь запомнила, как хватала ртом воздух, проникавший внутрь с таким трудом, как будто ей на грудь навалили камней. Еще не понимая, где она находится, Левен почувствовала, как ударилась о песок. Она повернула голову набок, и изо рта хлынул поток соленой воды. Едва рвота закончилась, она приподняла голову и стала высматривать в воде спасшего ее титана, но увидела только его длинный хвост с плавниками, исчезающий в волнах прибоя.

– Сестра?

Теплая рука легла на ее плечо.

Левен зажмурилась и снова открыла глаза. Над ней склонилось знакомое лицо: Инис. Только теперь у нее были крылья – настоящие, с коричневыми, желтыми и черными перьями.

– Кажется, я сошла с ума, – сказала Левен и потеряла сознание.

* * *

Сестра-человек выглядела ужасно: кожа бледная с прозеленью, рудные линии чернеют на ней, словно следы жестоких побоев. Инис невольно коснулась пальцами того места на руке, куда мать вшила ей титановый ромб.

– Левен! Левен, ты меня слышишь?

Та медленно повернула голову, приоткрыв глаза.

– Привет, – каркнула она сипло. – Я по тебе скучала, малышка.

– А я по тебе.

Инис убрала прядь мокрых волос со лба Левен. Удивительно, что дух сестры так напоминал ее живую. И все же не совсем.

– И знаешь, прости меня. Я не должна была уходить от тебя со злыми словами.

– Нет, это ты прости. – Левен моргнула как-то по-совиному. – Это я должна была понять тебя, хотя бы постараться. Но я очень боялась за тебя. Боялась, что руда убьет и тебя тоже.

– Я знаю, – печально кивнула Инис.

– Инис. – Левен закашлялась. – Почему ты… почему у тебя крылья? Я имею в виду, с перьями.

– Потому что это мое настоящее я, – сказала Инис. – Ты видишь меня такой, какая я есть, потому что ты тоже на грани. Но ты должна вернуться, Левен. Для тебя еще не все кончено.

– О чем ты? – отозвалась Левен. И продолжила, прежде чем Инис успела ответить: – У меня ничего не осталось, Инис. Мне так больно. Киллиан пропал. Зеленый человек отнял его у меня.

Инис, поколебавшись, положила ладонь сестре на лоб. Та закрыла глаза, успокоенная ее прикосновением.

– Нет. Киллиан жив, Левен. Я помогла ему вернуться из Логова нежити. Он сейчас там, сражается во главе армии обитателей Дикого леса – великанов, дунохи…

Она умолкла, ощутив приближение своего народа, и улыбнулась.

– Даже грифоны с ним, Левен. Т’руук там. И Киллиан с ними. Он жив.

Левен лежала неподвижно, вода еще стекала с ее одежды. Смысл слов Инис дошел до нее не сразу, но, едва дошел, она широко распахнула глаза.

– Что?

– Тебе предстоит многое преодолеть, но ты справишься. Ты самый стойкий человек из всех, кого я знаю, Левен.

Ее сестра уже пыталась встать, упираясь локтями в песок; кровь снова закипела у Левен в жилах, уводя ее все дальше от Края. Инис почувствовала укол грусти. Скоро Левен больше не сможет ее видеть.

– Не сдавайся. Я люблю тебя, Дэрин.

Левен села и откинула мокрые волосы с лица.

– Я тоже люблю тебя, Алоу. Я всегда… – Она замолчала, оглядывая пустынный пляж. – Инис! Где ты?