Зеленый человек сеет, растит, сохраняет,

Но он же потом всех пожинает.

– Погодите, погодите. Вы что, поженились? Когда? Как прошла свадьба? В чем ты была?

– Из всего, что я тебе рассказала, тебя волнует только это? – рассмеялась Левен.

– Нет, просто я начинаю с малых безумств и постепенно перехожу к огромным.

Эпона сидела у костра, скрестив ноги, и подбрасывала в огонь веточки и траву. Женщина по имени Джек стояла позади нее, скрестив руки на груди; на щеке у нее темнел синяк от удара Левен, когда герольд повалила ее на траву. Теперь Левен чувствовала себя виноватой, но тогда эта женщина бежала к Киллиану с мечом, а некоторые инстинкты никуда не деваются.

Сам Киллиан лежал сейчас на берегу озера, закрыв голову руками. По его словам, он восстанавливал магическую защиту, которая скрывала озеро от чужих глаз. Время от времени по небу пробегали языки зеленого пламени. Оставалось только думать, что это и есть магия Зеленого человека в действии.

– …Потому что все остальное просто не поддается описанию, – продолжила Эпона. – У тебя есть сестра, которую вырастили грифоны, но ты с ней больше не разговариваешь, потому что твоя мать – злая мастерица алхимии и, не забудем, легендарная Эчни из ордена друинов – дала ей те же силы, что и тебе.

Принцесса кончила загибать пальцы – точнее, пальцы кончились у нее на руке, – и Левен снова рассмеялась, покачав головой.

– При этом последние два года ты искала грифона, названую сестру твоей сестры, которую похитила, по сути, ваша с ней мать. А в довершение всего – самое, так сказать, главное – угрюмый друин, которому поручили провести нас через Дикий лес, оказался Зеленым человеком! А ведь это мифическое существо, по убеждению наиболее мистически настроенных участников моего восстания, появится и спасет всех нас.

– Ну, в целом все верно.

Эпона рассмеялась тихим, ломким смехом, и они прижались друг к другу, соприкоснувшись коленями. Левен порывисто обняла за плечи маленькую Эпону и сжала ее в объятиях.

– Прости, подруга… – У нее перехватило горло, и она сглотнула. – Прости, что меня не было с тобой рядом. Я думаю, мы подвели тебя тогда. Мы должны были вернуться и забрать тебя у Сени.

– Даже не знаю. – Эпона потерла подушечкой большого пальца уголок глаза и покачала головой. – Сестра рассказывала тебе о нитях судьбы. Так вот, мне кажется, в этом что-то есть. Я тоже верю, что каждого человека связывают с другими множество невидимых нитей, из которых одни оказываются важнее других. Тебе суждено было найти на Бретлении Инис, Освящающая Илевен. Поэтому ты и оказалась среди нас. А то, что тебя втянули здесь в старую добрую бретленскую авантюру, это уже вторично.

Левен открыла рот, желая сказать подруге, что та повзрослела с тех пор, как они расстались, и, видимо, стала мудрее, но раздумала и просто опять обняла ее, крепко-крепко.

– Сочувствую по поводу королевы Броудики и Бронвики. Я знала их совсем недолго, но они произвели на меня сильное впечатление. Без них мир стал беднее.

– Да. Все так. Даже не знаю, что Бретления теперь будет делать без моей матери. Другие королевы и короли либо попрятались, либо сопротивляются, как мы, но это скорее борьба за выживание, чем за победу.

Эпона откинулась назад с таким выражением боли на лице, что Левен тут же пожалела о своих словах. Иногда даже добрые слова ранят хуже ножа.

– У восстания есть ты, – тихо сказала женщина по имени Джек.

– А теперь и я.

К ним, вытирая руки о штаны, подошел Киллиан. Сетка зеленого пламени на миг вспыхнула над ним и тут же растаяла, словно и не бывало.

– Если ты тот, за кого себя выдаешь, – заметила Джек.

– Я никогда не слышала, чтобы Киллиан лгал, – возразила Эпона. И обратилась к друину: – Прости, друг мой, но, по-моему, тебе не хватает на это воображения.

Киллиан рассмеялся.

– И потом, Джек, – продолжала принцесса, – мы же видели его. Мы обе видели, каким он был, когда прорывался сквозь чары, хранящие это место. Даже самая дикая магия друинов выглядит иначе.

Джек с Эпоной по-особенному переглянулись, но Левен не поняла значения этих взглядов. Обеих явно глодала тревога, а Джек, поймав взгляд Левен, отвернулась.

– Хочешь верь, не хочешь не верь, – пожал плечами Киллиан. – Но Зеленый человек – твое самое мощное оружие, и тебе не обязательно верить мне, достаточно просто использовать.

Калибурн издал тихий звон, словно хмыкнул, и Киллиан покачал головой.

– Меч, я старше тебя. Я видел ее, когда она была ростом ниже дуба, – он кивнул на озеро, на дне которого спала великанша. – Тебя еще ковали, а я уже много веков жил в самом сердце Дикого леса, вдали от людей. Короче говоря, ты сам не знаешь, что несешь.

– Ты понимаешь, что говорит этот меч? – спросила его Левен. Что-то в словах Киллиана встревожило ее. Вспомнилась крошечная записка, которую тайком передал ей пикси: «Не доверяй ему». – И что же?

– Он говорит, что я всегда был опасен. – Киллиан закатил глаза. – Что те, кто пробовал подчинить себе мою силу в прошлом, потерпели неудачу и погибли. Конечно, в его словах есть доля правды, но сейчас я сам выступаю на вашей стороне. Земля под угрозой. Вот сейчас, пока мы разговариваем здесь, отанимы прокладывают себе путь на север, вырубая Дикий лес и раня эту землю до основания. Я должен уничтожить их всех.

– Но как? – спросила Джек.

– Я восстану против них. – Киллиан ухмыльнулся. Его рога как будто позеленели еще больше. – Мы восстанем все вместе и повергнем наших врагов. Земля поглотит их кости, а на их крови вырастут новые деревья. Сколько повстанцев у тебя осталось? – спросил он вдруг.

– Честно? Наверное, очень немного, – призналась Эпона. – А может, и вообще никого.

– Не имеет значения. Жители Бретлении придут, когда я позову. Вместе мы пойдем на отанимов и уничтожим их, Эпона. Мы трое во главе армии Дикого леса! Мы не можем проиграть.

– Только не я, – сказала Эпона, качая головой. – Спасибо, но вождь из меня оказался никудышный. В этой роли я больше ничего не могу сделать.

Все смолкли. Где-то наверху закаркала галка. Левен подумала, что это, наверное, Орешек: с того дня, как они с Киллианом встретились в таверне, птица не появлялась.

– Пойдемте отдыхать. – Левен встала. – Поговорим обо всем завтра. Не знаю пока, что нам делать дальше, но я очень рада видеть тебя, Эпона.

* * *

В самый темный ночной час Эпона проснулась, как от толчка. Сильно билось сердце. Ей опять снилась гавань, только теперь ее матерью была статуя рогатой королевы. Икарайн отламывала от нее куски и бросала в реку. Статуя истекала кровью и молила Эпону остановить это.

Принцесса встала и побрела к озеру, туда, где спала под черной ночной гладью великанша. Вода лизнула носки ее сапог. В черной поверхности отразилось ее лицо, бледное, как луна.

– Эпона…

Она совсем не испугалась, как будто знала, что Джек пойдет за ней. Джек всегда словно чувствовала, что подруга будет делать в тот или иной момент.

– Все хорошо, – отозвалась Эпона так уныло, что было ясно: Джек никогда в это не поверит. – Просто захотелось размяться.

Рядом с ее отражением на поверхности озера появилось отражение Джек. Ее светлые распущенные волосы походили на хвост золотой рыбки, резвящейся в воде. Как ни странно, с ней не было Калибурна.

– Ты, наверное, пойдешь с ними, – заговорила она еле слышно. – Я видела, как ты просияла, когда поняла, кто они. Я знаю, ты считаешь, что не можешь снова стать предводителем, Эпона, но с ними ты пойдешь. У тебя с ними связь… с Левен.

Эпона медленно вдохнула и, ненадолго задержав дыхание, выдохнула.

– Наверное, ты права. Моя… мать не хотела отпускать меня с Левен в путешествие по Бретлении, но мне кажется, она знала, что я все равно убегу. Она знала меня лучше, чем я себя. Я просто не могла устоять перед возможностью увидеть Бретлению глазами имперского варвара. – Она усмехнулась, хотя ничего особенно смешного в ее словах не было. – А потом оказалось, что она не варвар, а кто-то совсем другой.

– Я думаю, будет лучше, если я уйду. – Джек расправила плечи. – Если Киллиан действительно Зеленый человек, и если он – ключ к победе над отанимами, мне опасно находиться рядом с ним. Освящающая Илевен теперь будет хранить тебя, как раньше хранила я, а я пойду искать другой способ помочь освободить Бретлению от захватчиков.

Эпона уперла руки в боки:

– Это из-за пророчества? Ты что, правда в него веришь?

– Как же иначе? Мерриден сказал, что я найду меч, и я его нашла. А еще он сказал, что однажды я убью им Зеленого человека. Твой друг, кажется, хороший парень. Возможно, немного самоуверенный, но порядочный. И то, что он смог прийти сюда, в это единственное место, где, как я думала, нас никто не найдет… это не совпадение. Я не хочу его убивать.

– Раньше он был молчаливым, даже замкнутым, – сказала Эпона.

Поверхность озера покрылась рябью, на которой кое-где расходились круги, – то ли рыба играла, то ли дышала великанша.

– История с Зеленым человеком изменила его. – Принцесса покачала головой. – Неужели ты и правда собираешься бросить меня – я имею в виду, уйти – только из-за того, что сообщил какой-то сумасшедший старый бродяга в день твоего рождения? Зачем тебе вообще убивать Киллиана? Он же на нашей стороне.

Джек отвернулась и стала смотреть на озеро:

– Есть и другие очаги восстания. Если Ларт жива, я, может быть, пойду в Двиффед и посмотрю, нельзя ли сплотить там народ и поднять на борьбу.

– Не уходи.

– Мое место рядом с тобой, Эпона, но… – Джек откашлялась. – Теперь тебя будет опекать Левен. Вы с ней близки. Она будет хорошо служить тебе.

Эпона поняла, что злится, хотя и не знала причины.

– Я запрещаю тебе. – Она выпрямилась во весь свой невеликий рост, но все равно осталась на добрых несколько дюймов ниже Джек. – Знаю, я сама просила тебя не называть меня принцессой, но если ты собираешься делать глупости, то мне придется использовать власть.

– Эпона…

– Нет. Это мое последнее слово, Джек. Если мы хотим воевать против отанимов, нам понадобятся все умные головы, какие у нас только есть. И мечи тоже, в том числе говорящие. А эта история с Зеленым человеком – полная чушь.

– Что подумает твоя подруга, если узнает, что мне суждено убить ее мужа?

Эпона всплеснула руками:

– Зачем ей вообще об этом узнавать? Этого все равно не случится.

Они постояли молча. Эпона думала о великанше, спавшей на дне озера. Интересно, снится ли ей война? Чувствует ли она, что Зеленый человек вторгся в ее святилище?

– Значит, ты решила сражаться?

Облака закрыли луну, погрузив озеро и его берега в непроглядную тьму. Эпона не видела больше лица Джек, только слабый блеск ее глаз.

– Я… наверное. Не могу же я стоять в стороне и ничего не делать. – Она вспомнила свой сон о том, как тонули в реке куски, оторванные от рогатой статуи. – А значит, ты будешь нужна мне.

Они еще помолчали, и Джек наконец кивнула. Эпона пожалела, что не видит в темноте ее лица.

– Хорошо, я рискну. Я останусь с тобой, Эпона, – тихо сказала она, повернулась и направилась прочь.

Эпона молча смотрела ей вслед, и ей почему-то стало грустно.