Они могут быть как стражами, так и пленниками, как хранителями, так и жителями – никто точно не знает, каковы их отношения с Логовом нежити, но все трое уже многие века пугают незадачливых путников на болотах. Одним они грозят, с другими сплетничают, а кое-кому делают зловещие предупреждения. В глубинах нашего архива я нашел запись одного из моих предшественников, и там говорится, что болотные тела – это дочери «рогатой королевы Лондуса» (кто она такая, никому не ведомо). Говорили, что принцесс взяли в плен в бою, связали и бросили в болота Веххи, где они медленно утонули. Если это верно, тогда понятно, почему Логово нежити стало местом неупокоенных мертвецов.

– Ничего не понимаю. Так это тот, с рогами? Который вечно смотрит на твою сестру с глупой улыбкой?

– Да. Киллиан.

Инис стояла на коленях у лужицы дождевой воды, которая собралась в углублении камня возле их гнезда.

Зачерпнув воду обеими руками, Инис быстро протерла лицо. Вода была такая холодная, что даже обжигала, но девушке требовалось оттереть запекшуюся кровь: кожа уже зудела.

– Ведьма-провидица Фрост описывала его и мою сестру-человека, это точно. Не знаю, что случилось с ними после того, как мы расстались, но я помню, что Киллиану все время чудилось, словно кто-то позвал его в Дикий лес по какой-то особой причине. Может, так оно и было.

Т’руук неуверенно хмыкнула.

– Я, наверное, не обращала на него так много внимания, как ты. Помню, что он был тощий. Почти без мяса на костях. Зачем он понадобился лесному духу? – Она фыркнула. – Зачем ему вообще тот, кто даже не летает?

– Не знаю. Вряд ли лесные духи вообще объясняются друг с другом.

Инис отмыла руки. День выдался холодный, небесная высь сияла яркой голубизной, и видно было так далеко, что у нее даже заслезились глаза.

– Что ты делаешь? – Т’руук толкнула ее в плечо так, что Инис едва не отлетела от лужи. – Два года среди людей, и ты успела перенять их грязные привычки.

– Вот вы где.

Сестры обернулись на голос. У входа в их гнездо стояла Фрост, ее перья казались совсем серыми в ясном утреннем свете. Инис поднялась, чувствуя, что ее застали врасплох.

– Чего тебе? – рявкнула Т’руук.

– Я улетаю искать этого Киллиана, – спокойно сказала Фрост. – Скри хочет, чтобы его нашли и помогли ему, если надо.

– Ты слишком стара для такого путешествия, – возразила Т’руук. – Небо к югу от Эльвинии опасно, эйистин.

Инис поморщилась. «Эйистин» по-грифоньи означало «тот, кто готов для Костопада» и обычно считалось тяжким оскорблением. Но Фрост кивнула так просто, как будто Т’руук сказала чистую правду.

– Понимаю, что это рискованно. К тому же найти Зеленого человека непросто, особенно если он не хочет, чтобы его нашли. Вот почему я зашла за тобой, Инис. Летим со мной. – Она перевела глаза на Т’руук. – И ты тоже, Т’руук. Вы обе были бы очень ценными спутницами для меня на этом пути.

– Ха-ха! – Т’руук вонзила когти в деревянную стенку гнезда. – Теперь, когда я тебе нужна, ты вспомнила о моем существовании!

Фрост ничего не сказала на это и обратилась к Инис:

– Инис, прошу тебя, подумай. Твой талант поможет мне скорее отыскать твоего Киллиана, и тогда, быть может, мы остановим отанимов прежде, чем они зайдут слишком далеко на север. Попроси Феллвин отпустить тебя. Она согласится, я знаю.

Инис почувствовала, как скрутило живот. Фрост показалась ей такой старой и хрупкой, и мысль о том, что грифониха отправится на юг совсем одна, тревожила не на шутку. Но как ей уйти? Ее появление здесь помогло грифонам. Патрули приняли ее – более того, они ее оценили. Здесь ее отцы, здесь Т’руук, которая никогда не согласится оставить их и родную Эльвинию ради грифона, отказавшегося помочь спасти ее от Гинид Тайли. Но самое неприятное в просьбе старой ведуньи было то, что, согласившись лететь с ней, Инис снова увидит Левен. Ее рука скользнула по синеватому квадратику на предплечье.

– Нет, – сказала она, сначала с сомнением, а потом твердо добавила: – Нет. Мое место здесь, Фрост. Прости, но так вышло. Может быть, королева даст тебе пару воинов в провожатые? Думаю, что мы сможем без них обойтись, если ты считаешь, что найти Зеленого человека так важно.

Фрост кивнула, как будто ничего другого и не ждала:

– Краеходы верят, что это важно, Инис, но королева так не считает. Я попрошу ее дать мне воинов, поскольку больше ничего не могу сделать.

Инис почувствовала укол вины, почти физическую боль в груди, но держалась твердо.

– Можешь пообещать мне одну вещь, дорогая? – обратилась к ней старая ведьма-провидица.

Поднялся ветер. Он обдувал гнездо и тормошил перья на узкой груди Фрост.

– Она ничего не станет тебе обещать, – заявила Т’руук и щелкнула клювом. Инис положила руку на плечо сестры, чтобы успокоить ее. – Что ты хочешь?

– Пожалуйста, не забывай свой дар. Он у тебя редкий и очень сильный. Он понадобится тебе раньше, чем ты думаешь.

На этом Фрост повернулась к ним спиной, шагнула в темноту туннеля и скоро растаяла во мраке. Инис смотрела ей вслед, чувствуя, как сжимается сердце. Она была уверена, что никогда больше не увидит старую провидицу. Вдруг вспомнилось, как в пятне света на стене пещеры ей являлась Брокен. Интересно, что бы сказала об этом Фрост, если бы знала?

– Эйистин думает, что она все еще может приказывать тебе, – сказала Т’руук. – Когда ты теперь Молния. Ну давай же. Заканчивай свои странные человеческие ритуалы, и летим патрулировать. Мой клюв жаждет крови отанима.

– Никакие это не странные ритуалы, – невольно улыбнулась Инис. – Так люди содержат себя в чистоте, Т’руук. И ты прекрасно это знаешь.

– Я ничего подобного не знаю, сестра. Собирай свои когти, и полетели.