Раз я видела кракена. Он резвился на краю Ока Титана. Знаю, ты скажешь, что кракенов лет пятьсот никто не видел, и прочее бла-бла-бла. А я была тогда сопливой девчонкой, ходила на «Затерянной легенде», которая затонула со всей командой спустя всего несколько лет после того случая, так что подтвердить мои слова некому, что правда, то правда… Но я все равно его видела. Огромный, сине-бело-черный, с глазами, похожими на две луны, он плескался в убийственном водовороте, как в ванне. Они живут глубоко, эти твари. Ничего странного, что мы их не видим.

Дикий лес всегда казался Левен самым живым местом на земле, но теперь она поняла, что раньше видела его полусонным, и только присутствие Киллиана оживило его и даже придало ему сознание.

– Что происходит? – выдохнула она.

– Лес узнал меня, – с нежностью ответил Киллиан.

Деревья, зеленые как никогда, буквально гудели от переполнявшей их силы. Повсюду пели птицы – наверное, все, какие были в лесу, судя по шуму, поднятому ими. В подлеске все время что-то шуршало, и Левен видела зверьков, которые украдкой поглядывали на Киллиана из-за кустов ежевики, – белок, лис, барсуков, горностаев, мышей и даже гадюк. Последнее здорово нервировало.

– Надеюсь, что нам не придется ни к кому подкрадываться, – сказала она. Рудные линии снова ныли, но не так сильно, как раньше. – Ты сказал, что мы пойдем на юг. Тебе нужно открыть Тропу?

– Да. Но теперь я знаю все тайны леса. – Киллиан покачал головой и рассмеялся. – Это невероятно, Левен. Я всегда хорошо ориентировался на Тропах, лучше, чем большинство друинов, но в лесу все равно оставалось много запретных мест, куда я не мог добраться. А сегодня я впервые увидел их все. Увидел совсем ясно. Нужно лишь попросить, и сразу окажешься там, где хочешь.

Он кивнул на участок леса перед ними, и тот изменился прямо на глазах – трюк, к которому Левен почти привыкла за время их странствий по Бретлении. Но теперь этот трюк стал иным: весь Дикий лес словно расступился перед ними, и вместо плотного скопления дубов, платанов и боярышника они увидели некрутой холм, а у его подножия – город над рекой. Это был Лондус. Левен видела его всего один раз в жизни, да и то мельком, но сразу узнала.

– Подожди, – сказала она, когда они двинулись вперед. Где-то над их головами прощалась с другими птицами Орешек. – Мы только что были в северной Мерсии, верно? И оттуда сразу шагнули в Лондус? Если все так просто, то почему ты неделями вел меня в Галаброк?

– Потому что я хотел провести как можно больше времени в твоей восхитительной компании. – Он усмехнулся, поймав ее взгляд. – Мне и теперь этого хочется, любовь моя. Но теперь мне открыты здесь все пути. Зеленый человек знает каждый уголок этого острова, и каждый уголок знает его.

Перед ними под пасмурным небом застыл неестественно замерший Лондус-на-Море. Лишь серые воды Старого Отца медленно двигались, отливая сталью под пасмурным небом, но нигде не было видно ни одной струйки дыма над крышами, никто не въезжал в город и не выезжал из него по дорогам, которые разбегались от его ворот по округе, словно прожилки по листу. У Левен защипало в горле, она сглотнула и, услышав себя, поняла, что вокруг странно тихо.

– Город как будто заброшенный, – заметила она.

Когда Левен была герольдом, ей с товарищами не раз приходилось бывать в больших городах, которые люди бросали при их приближении, чтобы избежать резни. Правда, иногда местные жители не успевали унести ноги. Левен нахмурилась.

– Вон. Смотри туда. – Киллиан показал на замок, возвышавшийся над городом. – Не совсем заброшенный.

Там были отанимы, около десяти. Они висели над стенами замка, но внезапно кинулись в разные стороны, как птицы, напуганные громким звуком. Левен заметила, что один из них застыл в воздухе, напрягая крылья, и вдруг исчез. Она и Киллиан наблюдали за остальными, ожидая, что те полетят к паре путников, но они улетали все дальше на юг, пока не превратились в крошечные черные точки на небосклоне. Убедившись, что вокруг безопасно, супруги вышли из леса и направились с холма вниз.

– Надо найти Эпону, – сказала Левен. – Кажется, она где-то здесь, возглавляет восстание.

– Дай-ка я посмотрю. – Киллиан присел на корточки и прижал ладонь к траве.

В ярком солнечном свете Левен заметила, что его рога стали скорее зеленовато-голубыми, чем просто голубыми.

– Что ты делаешь?

– Ищу ее.

– Ты так можешь? – подняла брови Левен.

– Как видишь.

Он опустил в траву вторую руку. Левен всегда восхищалась его руками, сильными, с длинными пальцами и бледными шрамами на костяшках. Она вспомнила ночь, проведенную ими в таверне, и с удивлением почувствовала, что краснеет.

– Хм. Странно.

– Что странно?

– Земля говорит мне, что она находится в тайном, скрытом от посторонних глаз месте, – сказал Киллиан. – Раньше и я бы его не увидел, но от глаз Зеленого человека не может укрыться ничто на этом острове.

– Может, это какое-то убежище повстанцев?

– Не знаю. Его скрывает очень мощная магия. Среди повстанцев наверняка есть члены ордена, но вряд ли обычный друин умеет такое. – Он встал. – Я могу отвести нас туда.

Несмотря на облачность, день выдался теплым, а легкий ветерок, пролетая над холмом, приносил ароматы ранних весенних цветов: подснежников, нарциссов, крокусов. Левен вспомнила, как она шла когда-то по этим же местам, только в другую сторону. Тогда она замерзла и была не в духе, а открывавшийся ей зеленый пейзаж озадачивал.

– Ты помнишь, как мы в прошлый раз ехали здесь? Верхом. – Левен взяла мужа под руку, и он сжал ее кисть. – Я тогда думала, что ты напыщенный засранец.

– А я считал тебя жестокой убийцей, свысока смотрящей на землю, которую я люблю больше всего на свете, – рассмеялся Киллиан.

– Тогда я этого не понимала. – Левен слабо улыбнулась. – Теперь, кажется, понимаю.

– Ты тоже часть этой земли, Левен, – сказал ей Киллиан. – Даже если бы ты родилась не здесь, ты сражалась за народ Бретлении, проливала кровь на ее землю, любила под ее Звездным Клобуком.

Они остановились, и она заглянула ему в глаза, которые были зеленее всякой листвы.

– Ты чувствуешь это? – спросил он.

Она улыбнулась и опять покраснела.

– Кажется, да.

Место было открытое и поэтому небезопасное, но мягкая трава и кудрявый клевер так и звали забыть о войне и о Зеленом человеке, и на какое-то время они так и сделали. Когда они снова поднялись на ноги, Киллиан принялся застегивать рубашку, а Левен пригладила руками растрепанные волосы; они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Как шутили в Стратуме, чтобы перестать хотеть, надо жениться.

– В империи странное чувство юмора. Мне его не понять.

Она покачала головой, улыбаясь.

– Знаешь, что забавно? Когда Друиданнон рассказывал о твоем превращении, я представляла себе все что угодно, только не это. Я готовилась к тому, что ты вообще перестанешь быть человеком. А ты остался таким же, каким и был. Только словно еще больше стал собой. Скажи, ты чувствуешь себя другим или прежним?

– Я… не могу объяснить. – Он покачал головой. – Может, пойдем уже? Хорошо бы укрыться в лесу до сумерек.

Левен кивнула, и они побежали вниз по склону. Она так и не рассказала ему о своей встрече с пикси и их королевой. Конечно, неправильно было скрывать от мужа такую важную вещь, но она не могла отделаться от мысли, что Зеленому человеку может не понравиться, что ему напоминают о королеве Маб и ее муже, которого он, по ее словам, поглотил. А вдруг он разозлится? Левен опустила руку в карман и пощупала ведьмин камень.

«Все хорошо, – сказала она себе. – Кто знает, какие странные обиды могла затаить королева Маб на Зеленого человека? Может, она преувеличила, а то и вообще все придумала. Не надо было мне совать нос в ее с мужем дела. Чужая семья – потемки». И все же она решила ничего пока не рассказывать. Когда-нибудь потом, когда у них будет не так много забот.