Под Гудящим холмом похоронен великан. Я говорю «похоронен», но, конечно, на самом деле я имею в виду, что он спит там, под землей, и лишь иногда бодрствует. Если вам повезет так же, как повезло мне, то, сев на травянистый склон Гудящего холма и вдохнув аромат клевера и лютиков, вы ощутите, как дрожит под вами земля. Сначала тихо, почти незаметно, но постепенно дрожь набирает силу, переходит в гул, и наконец в воздухе начинает звучать негромкая нескладная мелодия. Мы уже не знаем имени того великана, зато знаем, что он любит петь.

Эпона сидела на илистом берегу реки и тряслась от холода. В сапогах у нее хлюпало. Первые лучи рассвета уже окрасили горизонт на востоке, но принцесса ничего этого не видела; перед ее внутренним взором неотступно вставало одно и то же: мать, стиснутая жестокими кулаками Икарайн; глаза сестры, безучастно смотрящие в пустоту; кровь на досках причала. Это должна была быть ее кровь.

– Эпона, – услышала она издалека голос Джек. – Я знаю, что тебе нужно отдохнуть, но не здесь. Прости. Город еще близко.

Джек была права и не права. Эпона не понимала, как они вообще ухитрились забраться в такую даль. Она вспомнила, как сомкнулись над ней холодные воды Старого Отца, в одно мгновение лишив ее возможности дышать, а потом Джек потащила ее под водой, все глубже и глубже, чтобы их не увидели отанимы. Все стрелы, посланные вслед, упали в воду, не причинив им вреда.

Но и тогда все не закончилось. Дальше Джек тащила ее – даже с Калибурном за плечом она была быстрой и сильной – вниз по реке, к морю, позволяя лишь ненадолго высунуть голову на поверхность, чтобы перевести дух. Странноватый илистый вкус речной воды до сих пор стоял у Эпоны во рту.

– Прошу тебя. – Наклонившись к принцессе, Джек потянула ее за руки, и она встала.

Эпона постояла, пытаясь вернуть ощущение своих конечностей. Но руки и ноги жили отдельной жизнью. Она не чувствовала с ними связи.

– Нам надо идти, – позвала Джек. – Спрятаться, чтобы никто нас не нашел. Здесь в любую минуту могут появиться их патрули.

– Где мы?

Подруга посмотрела на нее как-то странно.

– Ты что, не узнаешь? Здесь недалеко есть деревня. Точнее, была. Ферзуорт.

– А, да. Знаю. При этом свете все выглядит иначе.

«Теперь все выглядит иначе», – подумала она.

– Идем скорее. Нам надо добраться до места, где можно развести костер. Мне не нравится, какая ты бледная.

Истерический смех рванулся из груди Эпоны. Она проглотила его, чтобы не пугать Джек. Какая теперь разница, бледная она или румяная. Все кончено. Она проиграла.

Дальше они двинулись берегом реки. Эпона то и дело останавливалась, чтобы отдышаться, и Джек терпеливо ждала. Скоро они уперлись в болото, но продолжили идти и там, по тропкам, в обход самых широких участков воды. Из-под самых их ног то и дело взлетали болотные птицы. Над водой собирался туман, как всегда на восходе солнца. Болота опять напомнили Эпоне сестру – ее глаза были такими же пустыми и неподвижными, как их поверхность. Один раз Джек заметила вдалеке патруль отанимов – россыпь темных фигур на фоне бледного неба, и они снова нырнули в воду, оставив наверху только макушки. Когда патруль пролетел и девушки снова двинулись в путь, Эпону затрясло так, что зубы застучали друг о друга.

– Мы идем в деревню? – спросила она.

Ей вдруг показалось странным, как легко и быстро она уступила первенство Джек. Теперь принцесса уже не была главной.

– Нет, там опасно, – ответила Джек. – Вокруг Лондуса нет ни одной деревни, свободной от отанимов.

– Тогда куда мы идем?

Джек внимательно поглядела на небо, поджав губы. Мокрые волосы облепили ей голову и шею.

– Увидишь.

Наконец болото кончилось, и они оказались в большом фруктовом саду, где рядами росли яблони и груши. Часть деревьев тонула в розово-белой пене цветов. Такие рощи были священными местами друинов, и раньше девушки обязательно встретили бы здесь хоть одного. Он говорил бы с деревьями и ухаживал бы за ними, как всегда. Но этот сад пустовал, и, судя по всему, его оставили не меньше года назад: на земле еще лежали коричневые и упругие, как резина, остатки гнилых фруктов. Эпона решила, что они, наверное, остановятся здесь – все-таки укрытие. Но Джек провела ее сквозь сад.

За садом начинался лес. Эпона открыла рот, чтобы сказать, что они ведь не друинки и наверняка заблудятся, но вспомнила щелчок, с которым Икарайн свернула шею ее сестре, и промолчала.

В разгар утра они вышли к озеру – длинной полосе прохладной зеленой воды между соснами и плакучими ивами. Джек посадила Эпону на берегу и принялась разводить костер. Эпона сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела на воду. Над ней носились стрекозы, а под водой мелькали рыбки.

– Я знала эту деревню, – сказала она наконец. – Но я никогда не видела этого озера.

Нахмурив брови, принцесса стала вспоминать карты, всегда лежавшие на столе в любимом кабинете ее матери, который та звала Грачевником; эти карты Эпона заучила наизусть еще в детстве. Теперь подробности вспоминались с трудом – не только потому, что с тех пор минуло десять лет, но и потому, что ее потрясенный разум то и дело подсовывал ей кровавые образы. И все же Эпона была уверена, что не видела этого озера на картах.

– Как оно называется?

– Озеро Калибурн.

Джек развела костер, вытащила из ножен меч и осторожно положила его на землю. Тут Эпона сообразила, что и она, и подруга в грязи с головы до ног, но Джек это почему-то даже шло. Ее кожа сияла ярче между пятнами засохшего на ней ила.

– Это не ответ на вопрос о том, почему я его не знаю. – Эпона потерла глаза.

Она постепенно приходила в себя, и их положение представлялось ей все более и более безнадежным. Думать об этом не хотелось.

– Это… тайное место. Здесь я нашла Калибурн. – Джек показала на зеленую воду. – Нашла случайно, просто наткнулась, и все. Хотя он был спрятан. Я нашла его только потому…

Джек села у костра рядом с Эпоной, но смотрела не на огонь, а на свои руки.

– …Потому что должна была найти. Обычно здешняя магия, очень мощная, никого не пропускает к нему.

– Погоди-ка, погоди. Ты хочешь сказать, что все это время ты знала путь к тайному магическому убежищу? Джек, мы же могли устроить здесь штаб нашего восстания. Мы могли спрятать здесь Малакима! – У Эпоны все перевернулось внутри, стоило ей вспомнить о повстанцах, которые скрывались в подвале на рынке. Наверняка все погибли. – Почему ты не сказала нам о нем? Почему ты не сказала мне?

Джек покачала головой:

– Я хотела. И сделала, в конце концов. Но я не могла привести сюда всех. Их не пропустила бы магия.

– Чушь. Я же здесь, правда?

Эпона провела руками по лицу. Ее трясло, но не от холода. Она снова видела, как падает на причал тело ее матери, изломанное и безжизненное. Видела глаза сестры. Видела, как бежит из их тел кровь, постепенно замедляя свой ток. Она думала о том, что если бы смогла вытащить их, спасти, то Броудика и Бронвика сидели бы сейчас здесь, с ними, на берегу этого озера, и грелись бы у костра…

Эпона поняла, что рыдает, только когда Джек обняла ее обеими руками и крепко прижала к себе. Принцесса попыталась отстраниться, ужаснувшись, что кто-то видит ее слабость, но Джек нежно положила голову ей на макушку.

– Плачь, – прошептала она. – Плачь, легче станет.

* * *

Позже, когда солнце уже взошло над горизонтом и озеро наполнилось нежным весенним светом, Эпона заговорила снова. Она была измучена, от тяжести в голове болела даже шея.

– Я смотрела в небо, – сказала она.

Джек оторвалась от работы. Час назад она сходила в лес и принесла оттуда двух кроликов, которых теперь готовила на костре. Обе девушки разделись, чтобы просушить одежду, и ноги у Джек оказались восхитительно бледными, как сливки.

– Я смотрела в небо и не видела в нем птиц, – добавила Эпона. – Это что, часть здешней магии?

Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как выплакалась. Прежде чем ответить, Джек повернула вертел с кроликами, чтобы мясо подрумянилось и с другой стороны.

– Так и есть. Птицы – друзья друинов, но это место скрыто даже от них.

Эпона кивнула так, будто поняла, но через некоторое время спросила:

– Почему?

– Иди сюда. – Джек встала и направилась к воде. Эпона не двинулась с места, и она помахала ей рукой. – Иди, я покажу тебе ответ. Его надо видеть. Сейчас самое время. Становись вот сюда.

Эпона подошла и встала босыми ногами на кочку на песчаном берегу. Джек показала на озеро:

– Там. Под самой поверхностью. Видишь?

– Не вижу ничего, кроме зеленой воды, – призналась Эпона.

Полуденное солнце светило ярко, и по озеру пробегала золотая рябь, от которой слепило глаза.

– Смотри сквозь воду. Вот сюда. Не смотри на поверхность. Смотри сквозь нее. Наверное, ее лучше всего видно сверху. Поэтому магия и не подпускает птиц к озеру.

Джек приобняла принцессу за плечи и заставила присесть на корточки, потом приблизила свою голову к голове Эпоны так, что их глаза оказались на одной линии, и снова показала на воду.

Эпона моргнула. Только что она видела плоскую озерную гладь, светлую, тихую, кишащую водомерками, – и вдруг ей открылась глубина, куда принцесса смотрела словно под углом. Там взору представали все оттенки зеленого, а на самом дне различался профиль огромного лица. Оно казалось вполне человеческим; глаза у него были закрыты. Солнечные лучи, затуманенные соприкосновением с водой, легко касались его скул и лба. Где-то ниже прорисовывалась шея, а за ней – неясный контур плеч.

– Это что? – Эпона прикрыла глаза ладонью от солнца. – Статуя?

– Нет, это Хозяйка озера, – сказала Джек тихо и улыбнулась. – Она великанша, и она спит. Ее покой охраняет магия. Великаны спят очень давно. Так говорит Калибурн.

Они стояли, глядя на спящую, пока набежавшие облака не закрыли солнце, а с ним исчезло и видение великанши. Озеро снова утратило глубину и стало просто зеркалом неба.

– Спасибо, – еле слышно прошептала Эпона. – Спасибо, что показала мне ее. Но я все равно не понимаю. Если это озеро скрыто от птиц и случайных прохожих, то почему я здесь? Почему я видела ее?

– Потому что ты со мной, – ответила Джек, порозовела и отошла к костру.

Кролики были готовы. Джек сняла их с вертела и отдала одного Эпоне. Они быстро поели, не обращая внимания на жир, текущий по рукам.

– Мне разрешено привести сюда только одного человека. Только одного, по моему выбору, но больше никого. Но я никого сюда не приводила. Ждала, когда я пойму, кого мне выбрать.

Калибурн, лежавший подле них на земле, что-то пискнул, но Джек не обратила внимания.

– А теперь тебе пришлось выбрать меня, потому что нам некуда было деться. Прости, Джек.

Джек покачала головой. Казалось, она хотела сказать еще что-то, но передумала.

– Мы не могли вернуться в Курган, – сказала она наконец.

Эпона кивнула. Это было правдой. Попытайся они вернуться к Кургану, наверняка привели бы отанимов прямо к повстанцам. Если такие еще есть.

– Твоя жизнь как сказка, – сказала Эпона. – Спящая великанша, заколдованный меч, колдовское озеро. Друин Мерриден явился при твоем рождении, чтобы напророчить тебе невероятную судьбу – смерть Зеленого человека от твоей руки. – Она слегка улыбнулась. – Вот бы моя жизнь тоже была сказкой. Дочь спасает свою мать от чудовища. А потом они живут долго и счастливо.

– Принцесса… То есть Эпона. – Джек перевела дыхание. – Мне так жаль! Насчет королевы Броудики и твоей сестры. Не могу даже представить, как ты вынесла такую боль. Я бы все отдала, чтобы этого не случилось.

Эпона посмотрела на мясо в своих руках. Ее пальцы опять задрожали, и на глаза навернулись слезы, грозя вот-вот хлынуть неудержимым потоком.

– Ты сделала все, что могла, – сказала она. И подумала: «Жаль только, что ты не оставила меня там, с ними. Мое место там. Я должна была умереть с ними». – Никто не мог сделать больше, чем ты.

– Когда наша одежда просохнет, а ты отдохнешь, мы снова пойдем на север, хотя теперь нам придется продвигаться очень медленно. Икарайн обуяла ярость. Вряд ли она перестанет искать тебя теперь, когда узнала тебя в лицо. – Джек бросила в костер кроличью косточку, и та скоро потрескалась и почернела от жара. – По пути нам могут встретиться еще повстанцы. Надо быть внимательными. – Она посмотрела на Эпону. – Каким будет наш следующий шаг?

– Джек, – проговорила Эпона тихо, надеясь, что это смягчит воздействие ее слов. – Джек, следующего шага не будет. Все кончено. Наши люди наверняка перебиты, а может быть, даже все. Надеюсь только, что их убивали быстро, без пыток. Но даже если так, то они все равно знают о Кургане. У нас нет базы, нет людей, нет королевы, которую нужно спасать. – Она умолкла, сглотнув горький комок, потом закончила: – Нет вожака.

– У нас есть ты. – Джек взяла ее руку и сильно сжала. – Ты всегда была сердцем нашего сопротивления, Эпона. Разве ты не понимаешь?

– Джек, ты такая милая… – Эпона вздохнула. – Я отдала все, что у меня было, и из-за меня убили всех. Хватит с меня, Джек. Если кто и спасет Бретлению от отанимов, то не я.