В воздухе пахло нежданным весенним снегом. Но Инис не чувствовала холода: на ней была толстая меховая куртка на хорошей подкладке, а еще ее так переполняла радость полета, что она ни о чем больше не думала. Они летели вдоль границы с Бретленией, Т’руук по одну сторону от Инис, Т’вор – по другую. В отличие от Флэйна, Т’вор отреагировал на возвращение дочерей довольно сдержанно, зато улучил минутку, чтобы привести их в порядок – провел острым концом своего черного клюва по непокорным волосам Инис, – а потом велел им немедленно лететь с ним на юг. По его словам, ему не терпелось в деле проверить легендарные крылья Инис. Когда она призвала их и взмыла вслед за сестрой в воздух, Т’вор издал изумленный возглас, а потом неторопливо описал вокруг Инис петлю.

– Наконец-то у тебя есть крылья, которых ты заслуживаешь, йенлин. На них нет перьев, что, на мой взгляд, странно, но работают они как надо.

Теперь они втроем искали патрули отанимов. Пока они летели, Т’вор рассказал им, что лично выловил больше двух десятков крылатых нарушителей, которые лезли через границу Эльвинии, и сбросил их с небес, так что их кишки разлетелись по каменистой земле.

– Когда они появились? – задала вопрос Инис.

Она думала о дороге, которую они видели по пути домой, – словно огромный шрам в Диком лесу.

– Около двадцати лун назад, – ответил отец. – Когда до нас дошли первые слухи о возвращении отанимов, мы не придали им значения. Наверное, зря. Но откуда нам было знать, что они сбежали из своей тюрьмы? Теперь настали мрачные дни. Грифонам пришло время снова отведать крови титанов.

– Мы рассказали королеве Феллвин, что видели, как они что-то строят в Диком лесу, – важно произнесла Т’руук.

– Да. Я тоже об этом слышал. Понятия не имею, что они там могут строить. Разве что напакостить хотят. – Т’вор пренебрежительно щелкнул клювом. – Но ты молодец. Королева была рада узнать об этом.

Инис чувствовала, что сестра довольна похвалой. Ветер внезапно стих, как это иногда бывает у подножия гор, и на мгновение они оказались в вихре белых хлопьев снега. Внизу, прямо под ними, паслось небольшое стадо горных оленей. Животные, медленно поднимаясь по невысокому холму, щипали едва присыпанную снегом травку. Инис уже забыла даже вкус горной оленины, и при воспоминании о свежих, упругих оленьих почках ее рот наполнился слюной.

– Ты голоден, отец? – спросила она.

Когда они были маленькими, Т’вор всегда был голодным и съедал свою долю добычи быстрее остальных; они дразнили его за это. Т’вор заурчал от удовольствия.

– Неужели Друиданнон оставил свой помет в Диком лесу?

– Тогда надо поохотиться! – воскликнула Т’руук, уже спускаясь к земле.

– Да, – сказал Т’вор, – только позволь сестре первой взять добычу, Т’руук. Она всегда охотилась у тебя за спиной, но это больше не так. Твой нож при тебе, Инис?

Инис похлопала себя по поясу, где висели ножны с ее любимым ножом:

– Да, отец, но…

Неужели время пришло? За минувшие два года она столько раз видела волшебный клинок Левен в деле, что и сосчитать не могла, а свой не призывала еще ни разу и теперь, протянув руку, засомневалась: а вдруг у нее не получится? Но руку знакомо закололо, и возникло ощущение, что вот-вот случится что-то необыкновенное. Она потянулась мыслями к клинку:

– Вместо ножа я могу использовать вот это.

В ее вытянутой руке возник световой меч. Его бледно-голубое сияние превратило снег вокруг в россыпь сапфиров и бриллиантов. Формой ее меч отличался от меча Левен: если у сестры он был широким и прямым, похожим на тяжелые палаши, которые носила стража во владениях Тайли, то меч Инис был короче и тоньше, его клинок сходил на нет, заканчиваясь острой точкой, а корзинчатая гарда закрывала Инис ладонь. Ее отец заворковал одобрительно:

– Отличный коготок! С ним тебя ждет удачная охота, Инис.

Инис услышала, как сестра пробурчала что-то вроде «подумаешь, всего один большой коготь», и еще – «он такой яркий, что виден издалека». Ну и пусть. Они закружили над стадом оленей; из-за снегопада животные еще не разглядели опасность, грозящую с неба, и Инис приготовилась пикировать на добычу. Она поняла, что так сможет добыть зверя покрупнее.

– Я возьму одного сама! – крикнула она отцу и сестре. – Может быть, даже двух.

Но все вышло не совсем так, как она надеялась. Когда девушка вынырнула из бурана с мечом над головой, готовясь нанести смертельный удар, олень увидел грозящую ему опасность раньше, чем она ожидала. Инис поздно поняла, в чем дело: ее тень опередила ее, а снег и трава стали голубыми от света ее крыльев. Олени врассыпную бросились к вершине. Но Т’руук метнулась к ним, словно выпущенная из лука стрела, и не успела Инис моргнуть, как в когтях сестры забился олень. Тонкая струйка крови брызнула на снег, подняв чуть заметный пар, а Т’руук уже снова взлетала вместе с добычей, радостно крича.

Инис подлетела к сестре и отцу, держа меч в опущенной руке; ее щеки стыдливо порозовели.

– Не принимай близко к сердцу, йенлин, – сказал Т’вор необычно мягко. – Ты учишься охотиться по-новому. Впереди тебя ждут другие испытания.

– Полетели! – окликнула их Т’руук, которая уже повернула на восток. – Давайте поедим, пока все не остыло.

Укрывшись за скалой, они быстро разделили между собой тушу. Миновала целая вечность с тех пор, как Инис в последний раз сидела вот так среди скал, и холодок пробежал у нее по шее, когда она погрузила руки в еще горячую плоть только что разделанной добычи.

– Расскажи мне, Инис, – попросил Т’вор, когда они утолили первый голод. – Расскажи мне о мире людей. Что ты думаешь о них?

Инис задумалась, прежде чем ответить.

– Вообще-то, у них интересно, – начала она. – Мы долго искали Т’руук и много где успели побывать, и все эти места отличались друг от друга. Но в то же время они были одинаковыми.

Инис нахмурилась, понимая, что говорит загадками. Она почувствовала, как ощетинилась Т’руук; еще бы, ей-то мир людей не дал ничего, кроме двух лет страданий.

– Люди обычно живут в больших гнездах, которые строят из камня, дерева или глины. Иногда их гнезда стоят вплотную друг к другу, даже друг на друге, и тогда их жилища бывают очень высокими. Люди почти не смотрят на небо. Свою пищу они жгут на огне, пока та не потемнеет. Но это вкусно, и вообще они готовят искусно, много разных блюд из самых разных продуктов. Еще люди много говорят. Громко. Они понятия не имеют, что кто-то может считать их добычей, поэтому не прячутся, если оказываются на открытом месте.

– Да, – сказал Т’вор. – Когда-то грифоны жили по всей Эноне и не охотились на людей. Наоборот, они часто были нашими соседями.

Т’вор говорил так, словно этот факт не доставлял ему удовольствия.

– Почему мы начали есть их, отец? – спросила Т’руук.

– Я, конечно, старый грифон, дочь, но не настолько, чтобы помнить, когда это случилось впервые и почему прижилось, – сухо ответил Т’вор. – Насколько я понимаю, йенлин, чем меньше нас становилось, тем неохотнее мы делили наше пространство с другими. Других титанов тоже становилось все меньше, они уходили, и мы сделали то же самое. Когда-то мы пришли сюда, в эту прекрасную страну, и решили закрыть нашу границу с Бретленией. Но люди не смогли с этим смириться. Они идут и идут сюда, нарушая наш покой. Хотя мы каждый раз стараемся преподать им такой урок, который они усвоят и детям своим закажут соваться сюда, этого все же не случается. Каждому новому их поколению этот урок приходится давать заново.

Т’вор вонзил когти в олений бок и аккуратно отрезал длинную ленту мяса с жиром.

– Они не оставляют нас в покое, – добавил он.

– Потому что они считают вас необыкновенными, – тихо ответила Инис.

Она посмотрела на свои руки, покрытые кровью. На ее памяти это был первый случай, когда она говорила о грифонах как о ком-то отдельном от себя; сердце рвалось от боли, хотя она уже приняла эту правду о себе. Когда она вошла в мир людей, там никто и глазом не моргнул. А вот с Т’руук все было совсем иначе. Она сглотнула:

– О вас в мире людей ходят легенды. Вы для них – живой миф. Вы живете намного дольше… нас, а ваши кости пропитаны магией. Вот почему бесполезно даже пытаться заставить людей забыть о грифонах – это все равно что просить их не смотреть на звезды или не греться у огня.

Наступила долгая пауза. Инис ждала, что Т’руук рассердится на нее за то, что она в любом споре принимает сторону людей, как вдруг на ее плечо опустилась голова сестры, а теплый мех и перья ее загривка мягко коснулись ее щеки.

– Ты не такая, как они, Инис, – хрипло сказала она. – У тебя есть йост. Душа грифона. Я знаю это.

– Твоя сестра права, – подтвердил Т’вор. – Ты принадлежишь…

Сверху раздался пронзительный смех. Т’вор мгновенно вскочил, с громким треском распахнув крылья, но отанимы уже пикировали на них – три существа, оказавшиеся большими и страшными вблизи. Женщина в полушлеме и поясе из перьев грифона опустилась совсем рядом с Инис.

– Глянь-ка, – воскликнула она, – человек! Вы тоже держите домашних животных, грифоны? А мы думали, что вы совсем дикие.

Т’вор и Т’руук уже сражались, обратив против отанимов свои когти, а мечи их противников зловеще взблескивали в неярком снежном свете. Вдруг раздался скрежет – чей-то клинок скользнул по задней лапе Т’руук, и Инис без раздумий бросилась на отанимку. В ее руке горел световой меч.

– Что это? – отанимка рассмеялась; Инис видела только нижнюю половину ее лица и широко раскрытый смеющийся рот. – Человек-то с коготком!

Первый выпад Инис отанимка отбила, но, видимо, это оказалось труднее, чем она ожидала, потому что смех ее смолк. «Я сильная», – подумала Инис. Ее второй выпад отбросил отанимку назад примерно на фут, и та по-настоящему взбесилась. С нечленораздельным ревом она вскинула руку с мечом, готовясь разрубить Инис на части, но та оказалась быстрее. Поднырнув под воздетую руку, Инис толкнула вперед сияющий клинок.

Меч герольда пробил нагрудник отанимки. Та пошатнулась, в горле у нее что-то булькнуло, меч выпал из руки, и сама она упала на колени с открытым ртом. Инис выдернула из груди противницы меч, долю секунды полюбовавшись окровавленным клинком, который светился теперь, словно живописный закат, и чиркнула острием по шее отанимки. Голова отскочила и покатилась со склона так быстро, что почти не оставляла кровавых пятен на тонком снежном покрове. Скоро она скрылась из виду, а тело завалилось набок. Вдруг Инис поняла, что вокруг совсем тихо. Она огляделась и увидела, что отец и сестра наблюдают за ней, а от двух других отанимов-разведчиков остались лишь две груды мяса.

– Ну что ж, йенлин, – медленно произнес Т’вор, – коготь у тебя что надо. Отличный коготь!