Белиза, сидя на корточках на краю крепостной стены, следила за жирным жуком: тот медленно, но неуклонно полз по ветке. Рядом с девочкой стояла стеклянная банка с листьями и веточками. Поймать насекомое для Белизы не составляло труда. За последние дни она наловила их Малакиму великое множество, но с жуками дело шло не так споро. Глядя на них, она каждый раз вспоминала Подземелье: шелест, похожий на шорох волны по гальке, и тысячи крошечных лапок, издающих этот звук. Она нахмурилась.

– Белиза? Ты там?

Из-за разросшихся кустов вышел Каэто и остановился у вяза, глядя на нее снизу вверх. В фигуре посланника читалось напряжение, кожа под глазами натянулась.

– Я здесь, шеф. – Белиза спрыгнула со стены, позволяя крыльям замедлить падение, и встала прямо рядом с ним. – Как он там?

Каэто слегка отвернулся от нее, только крошечная складка в уголке рта выдавала его боль. Белиза знала, что закоренелый убийца любит Феллдира, поняла это еще год назад, но не успела заставить его признаться в этом. И вот, на захолустном острове, посланник попался в ловушку своей любви.

– Он поправляется, – сказал наконец Каэто. – Титанов нелегко ранить, и они быстро выздоравливают. – Он поглядел на девочку. – Полагаю, этот факт должен тебя радовать. Все его поверхностные повреждения устранены. Только крыло… – Каэто кашлянул. – Он больше не сможет летать. Но воспаление в ране прошло – все заживет. А что вообще дальше ждать, непонятно. Икарайн то и дело требует его назад, а мне становится все труднее изобретать отговорки, чтобы оставить его у себя. Рано или поздно она пришлет за ним своих солдат, которые придут и просто утащат его прочь.

Белиза кивнула. Королева отанимов неумолима. Она ни за что не отдаст свою любимую игрушку – разве что в починку.

– У нас не так много времени, – продолжил Каэто. – Для того чтобы уйти отсюда вместе с Феллдиром.

Он сделал паузу, и девочка почувствовала его внутренний конфликт.

– Значит, все случится сегодня вечером? – уточнила она.

Он кивнул. У Белизы слегка упало сердце. Шеф посмотрел на нее искоса, как будто прочитал ее мысли.

– Ты сомневаешься, – констатировал он.

– Я играю вдолгую, шеф, и уже добилась кое-какого успеха.

Она бросила взгляд сначала на заросшую дорожку, потом на небо. В такое раннее утро в садах замка не было ни души. Слуги-люди готовились к очередному мучительному дню, а отанимы никогда не вставали рано. Белиза один раз видела, как они спят: вповалку, большими группами, тесно прижавшись друг к другу, словно звери в норе, и ей стало не по себе. Хорошо, что она спит одна, в крошечной каморке для слуг, рядом с комнатой Малакима.

– Малыш доверяет мне, а это уже половина победы, верно? План Эпоны жутко рискованный. Все равно что бросать морской якорь в пруду.

– Любопытная метафора.

– Якорь расшибет всякую живность в лепешку, а та, что успеет, разбежится. Что, если после этого мальчик перестанет мне доверять?

– Если все пойдет по плану, Белиза, то нам может и не понадобиться его доверие. Эпона освободит Броудику, армии Бретлении выступят на помощь Лондусу и вернут город. Ты, я и Феллдир сбежим, когда Эпона изгонит отанимов или во время хаоса, который будет этому сопутствовать. Мне все равно, когда именно.

Белиза слегка склонила голову набок, как в старые добрые времена.

– Вы действительно верите, что это произойдет, шеф? Что вся Бретления восстанет лишь оттого, что какую-то старуху вытащат из темницы?

– Вряд ли королева Броудика настолько стара, – возразил Каэто. – Я думаю, шанс у нас есть. Небольшой, но есть. Хотя рана Феллдира затрудняет все дело. Но я верю в благородство Эпоны – если она говорит, что повстанцы помогут нам, значит так и будет.

– Вы забыли о герольдах, шеф, – напомнила Белиза. – Они не дадут нам уйти.

– Когда придут мятежники, я велю герольдам сражаться на стороне отанимов, ведь у нас с ними союз. – Это слово посланник произнес с презрением. – Пока они будут заняты, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы выбраться отсюда.

Белиза подняла брови:

– Герольды расправятся с мятежниками.

– Так и будет, – согласился Каэто.

Повисла долгая пауза. На дереве у стены защебетала целая стайка каких-то мелких пташек. Белиза рассеянно подумала, не съедят ли они того жука, на которого она охотилась.

– Ты сделаешь это? – наконец спросил у нее Каэто. – Ты рискуешь не только доверием мальчика, но и своей жизнью. Мы старались не втягивать тебя в подготовку, но в глазах Икарайн именно ты отвечаешь за благополучие Малакима.

А вот это уже интересно. Раньше, когда они жили в Стратуме, она получала от него только приказы и инструкции. Потом, когда они вернулись из Черного города, он начал трястись над ней, как над хрустальной вазой. В прежние времена это разозлило бы ее, но теперь, когда он начинал проявлять заботу о ней, она испытывала легкое удивление. Перемена случилась на корабле. Когда Каэто навестил их с Феллдиром в трюме и увидел на них цепи, она заметила в его глазах страх, и ей сильно захотелось сделать кому-нибудь больно. Может быть, даже многим. А еще она знала, что если откажется участвовать в их с Эпоной плане, то он не станет возражать и даже не рассердится на нее за это.

– Значит, они достали все необходимое? – спросила она, чтобы потянуть время. – Они готовы?

– Да. Они в таком отчаянии, что, попроси я отыскать доброту у нашей императрицы, они бы и ее нашли.

Раньше Белизе понравился бы выпад Каэто в адрес императрицы, но теперь все было так сложно и опасно, что она даже не улыбнулась.

– Я впечатлена, – сказала она. – Жаль, что меня там не будет и я не увижу магию друинов в действии.

– Очень важно, чтобы тебя там не было, – без всякой необходимости напомнил ей Каэто. – Если мы будем продолжать.

– И все необходимое для отвлечения внимания тоже готово?

– Конечно, – ответил Каэто, приподняв бровь. – Это же совсем просто: немного света, шума, и все. Но это нам и нужно.

– Значит, пусть катятся сомнения, сделаем, что задумали, и все, – сказала Белиза. – И будем надеяться, что у повстанцев хватит сил. Здоровенная сука будет в ярости.

* * *

Шаг первый – вывести ребенка на прогулку.

Это было просто. Распорядок дня Малакима с Белизой включал в себя прогулки по замку или его территории, обычно с парой банок в руках – вдруг встретится что-то интересное. Из-за особого ритма жизни чудовищного ребенка они могли гулять хоть днем, хоть ночью. Так что поздний выход не должен был вызвать никаких замечаний. Обычно Белиза позволяла подопечному идти впереди себя, вот и теперь поступила так же, давая Каэто возможность приступить к следующей части плана. Няня направляла Малакима в мрачную, малолюдную часть – к лабиринту коридоров, который вел в темницы.

– Мы ведь еще не смотрели здесь, не так ли, мой принц?

Малаким помотал головой. Его руки крепко сжимали банку, а глаза – все шесть – не отрывались от каменного пола.

– Я думаю, что здесь, в темноте и сырости, наверняка водится что-нибудь интересненькое, чего мы еще не видели. Ты только посмотри на эту паутину, мой принц! Похоже, никто не спускался сюда уже много лет.

Но это оказалось неправдой. Закрыв за собой тяжелые деревянные двери, отделявшие темницы от остального замка, они сразу увидели масляную лампу, которую явно зажгли совсем недавно. Это наверняка сделал стражник-отаним, который теперь дремал, прислонившись к стене. Когда они подошли ближе, страж поднял голову; его яркие глаза подозрительно сузились, и Белиза поняла, что знает его. Это был Майкил, прежняя нянька Малакима. Белиза удивилась: как, он нанес такое оскорбление принцу и все еще жив? Вот удача – Майкил уже показал свою небрежность однажды, почему бы этому не случиться дважды? И Белиза приветливо улыбнулась ему.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнул Майкил.

Его взгляд метнулся к Малакиму, и в каждой черточке лица стражника Белиза прочла отвращение.

– Наш принц исследует замок, – спокойно ответила она.

– Так вот что это такое? Принц?

Голос раздался из-за двери слева. Это была единственная обитаемая камера во всем подвале. В узкое зарешеченное окошко на ее двери просунулась рука и поманила их.

– Подойди-ка поближе, – сказала королева Броудика. – Дай взглянуть на маленькую личинку. Он что, даже без крыльев?

Малаким боязливо попятился и прижался к ногам Белизы. Когда-то он так прижимался к Икарайн.

– Говори с принцем уважительно, иначе сама недосчитаешься пары конечностей. – Белиза старалась, чтобы в ее голосе звенел лед, но Броудика только хмыкнула.

Теперь за решеткой показалось лицо – морщинистое, с ярко-голубыми глазами, цепко следившими за всем происходящим. «Вот из кого вышла бы неплохая посланница, – подумала Белиза. – Сообразительная дамочка».

– Что там творится, наверху? – спросила Броудика. – Этот долговязый ссыкун ничего мне не рассказывает.

Белиза отвернулась от королевы Лондуса, нежно положив руку на плечо Малакима. В дальнем конце коридора раздался слабый гул, как будто где-то громко разговаривали люди. Майкил нахмурился:

– Что это?

– Скажи мне хотя бы, что там с моими дочерьми? – настаивала Броудика. – Я знаю, что Эпона, Ланоши, Ифа и Эннуа бежали. Рядом был взрыв, грохнуло так, что у меня даже зубы клацнули. Где мои девочки теперь? Есть какие-нибудь новости о них? Я знаю, что Сени, прокляни ее Зеленый человек, часами лижет Икарайн задницу, как будто надеется вылизать для себя что-нибудь хорошее. Но она всегда была готова на все, лишь бы заполучить хоть капельку власти. Бронвика наверняка делает все, что в ее силах. А Тоги?

Белиза подумала, что Броудика говорит просто ради того, чтобы поговорить; два года она сидит в тесной камере, пока ее королевство рвут на части пришельцы. Удивительно, что она нашла в себе силы встать и заговорить. Белиза видела, что происходило с людьми после заключения в таких же подвалах в Стратуме. Зрелище не из приятных.

Тем временем гул в коридоре нарастал. Теперь в нем явно выделялось жужжание. Вдруг где-то наверху грохнуло и посыпалось. Кто-то закричал.

– Хо-хо, неужто мятежники снова взялись за дело? – вновь подала голос Броудика. – Вот бы посмотреть, как они вздернут вас за крылья. Или даже свяжут и швырнут Старому Отцу…

– Что это было? – Белиза подтолкнула Малакима в спину, оглядываясь туда, откуда они пришли.

Если это тот взрыв, который собирался устроить Каэто, то грохот от него оказался мощнее, чем она ждала. С потолка посыпалась пыль. Майкил, положив руку на эфес меча, уже шагнул к выходу, но Белиза остановила его пронзительным взглядом.

– Нет, ты останешься здесь. Присмотришь за принцем и пленницей. Если это опять мятежники, то сохранить этих двоих – наша главная задача. Я пойду посмотрю, что там случилось, и приведу помощь.

– Кто ты такая, чтобы мне приказывать?

Но Белиза уже ушла. Толкая деревянную дверь подвала, она услышала голос Малакима, но слов не разобрала. Видимо, Майкил тоже ничего не понял, потому что переспросил принца, о чем он говорит, и тот повторил.

– Осы, – сказал Малаким. – Я думаю, это осы. Это они так жужжат.