В прошлой жизни, когда Инис и Т’руук росли в горах Эльвинии, им редко доводилось видеть так много грифонов сразу. Обычно они жили каждый в своем гнездовье, на порядочном расстоянии друг от друга, и лишь время от времени встречались для решения общих дел; даже у королевы Феллвин редко собиралось много подданных сразу, поскольку большую часть своих королевских обязанностей она выполняла, перелетая с места на место. Но теперь, летя над горами, за которыми уже садилось солнце, Инис увидела, что за время их отсутствия здесь многое изменилось. Сосновые и кедровые рощи срубили; на их месте высились башни из дерева и грифоньей слюны, которые светились жуткими болотными огнями. На башнях сидели грифоны и неотрывно глядели в сгущающуюся ночь. Их доспехи ярко горели в оранжевом пламени заката. Пролетая мимо них, Инис замечала, что дозорные глядят на нее с особым вниманием, а их пернатые гривы раздуваются то ли от негодования, то ли от страха. «Они не узнают меня, – подумала Инис, – да и с чего бы? Для них все люди на одно лицо, а меня не было здесь уже два года. К тому же теперь у меня крылья, и я для них – крылатая тварь». И надо же было ей обрести крылья именно тогда, когда крылатые титаны затеяли истреблять грифонов!

Т’оро, не глядя на дозорных, уводила свой маленький отряд все выше в горы. В небе царило оживление: грифоны летали взад и вперед по срочным делам, кто-то тащил добычу, на многих поблескивали тяжелые доспехи. Инис увидела грифона с мертвым отанимом в когтях. Руки и ноги мертвеца болтались, как у разделанной туши.

– Что здесь происходит? – спросила Т’руук.

– Ты, наверное, была слишком занята добычей земляных червей, раз ничего не заметила, – отозвалась Т’оро презрительно. – А мы тут воюем с древним врагом, и королева Феллвин велела всем быть начеку. Все границы теперь под охраной, и стоит отанимам появиться на одной из них, как об этом немедленно докладывают Совету. Он заседает в военном гнезде. Вон там, видишь?

Они обогнули скалу, и перед ними открылся вид на склон пика Серебряной Смерти. К нему ракушкой лепилось огромное строение из дерева, обработанного слюной грифона. Строение походило на луковицу с сотнями окон и дверей. Через них туда и сюда сновали грифоны. По всему скалистому склону торчали другие башни, высокие и тонкие, словно человеческие руки с широко растопыренными пальцами. На них горели зеленые и желтые болотные огни, дрожавшие, как от ветра.

– Кому понадобилось такое большое гнездо? – спросила Т’руук. – Здесь же, наверное, можно собрать всех грифонов Эльвинии.

– Это гнездо не для жилья, глупая, – сказала Т’оро.

Инис заметила, как сестра многозначительно показала глазами на ее шею, точно примеривалась, где бы ловчее перекусить ее.

– Это для того, чтобы королева Феллвин могла говорить со всеми нами одновременно и наставлять своих самых храбрых и ценных воинов – таких, как мы. – Т’оро мотнула головой на двух других грифонов, всю дорогу хранивших молчание. – Мы – патрули, охраняем Эльвинию от таких зловредных мелких йенлинов, как ты.

Т’руук грозно щелкнула клювом, но Инис заговорила прежде, чем сестра успела сотворить какую-нибудь глупость.

– А что, много отанимов уже забралось на север? Мы видели их на Бретлении. Там с ними воюют люди.

– Люди воюют с титанами? – презрительно воскликнула Т’оро. – Скажи еще, что трава воюет с козами! Отанимы прилетают небольшими отрядами, зато часто. Кажется, их очень много, но это и хорошо – у нас теперь полно свежего мяса. Ладно, хватит болтать, летим в Корону. Уверена, королева Феллвин захочет побыстрее разобраться с вами обеими.

Они набрали высоту, направляясь к верхней части военного гнезда.

Приближаясь к нему, Инис увидела, что вся нижняя часть широкого входного отверстия выложена черепами, которые она сначала приняла за человеческие, но, подлетев совсем близко, поняла, что они слишком большие и не белые, а серебристо-голубые. Значит, черепа отанимов. Приземлившись, Инис убрала крылья и огляделась. Входное отверстие вело в обширный зал с балконами, на которых толпились грифоны; одни просто болтали, другие кормились, третьи обрабатывали раны. Весь пол был усыпан какими-то странными перьями. Инис наклонилась и подняла одно; точно не грифонье, да еще скользкое, какое-то маслянистое. «Похоже, здесь ощипали отанима – принесли сюда убитого и ощипали», – предположила она.

Когда Т’оро повела их вглубь, два молчаливых грифона не пошли с ними, а направились к нише у основания стены, где ели кого-то, очень похожего на лося. Подойдя, они что-то сказали другим грифонам, и те сразу уставились на прибывших. По спине у Инис побежали мурашки. Да, неподходящее время она выбрала, чтобы явиться в Эльвинию крылатым человеком.

В глубине постройки, которую Т’оро звала Короной, торчала вмурованная в пол большая глиняная табличка. Вокруг нее ходили какие-то грифоны, озабоченно ее разглядывая. Инис не сразу узнала среди них королеву; на ней был замысловатый головной убор из золота, а на толстых передних лапах – манжеты из титановой руды. Но вот Феллвин подняла голову и заговорила, прищурив золотистые глаза.

– Что это? – Ее голос разрезал общий гул зала, как коготь режет кроличье мясо.

– Моя королева, я привела к вам нарушителей! – выпалила Т’оро, выпятив грудь и аккуратно сложив крылья на спине. – У такого важного грифона, как вы, нет причин помнить эту парочку камнежуек, но я никогда их не забуду. Человеческий йенлин однажды срезал перья с моей головы, застигнув меня врасплох, и вы в своей мудрости изгнали их с сестрой из Эльвинии. Но им хватило наглости вернуться!

Королева шумно вздохнула и прошептала что-то маленькому золотисто-коричневому грифону рядом с ней. Он кивнул и взлетел на балкон. Сестры и их провожатая подошли ближе к королеве, и Инис поняла, что глиняная табличка на полу представляла собой карту Эльвинии. Тут и там на табличке виднелись облачные письмена грифонов. Похоже, на этой карте отмечали направления ударов отанимов. Их было много.

– Это еще не все! – Т’оро повысила голос, чтобы ее точно услышали все в зале. – Теперь эта тварь обзавелась волшебными крыльями! А вдруг она тоже отаним? Ну, или их домашнее животное, уменьшенная копия их самих, которую они держат для развлечения. Если вам будет угодно, моя королева, я с удовольствием перегрызу им глотки и тем самым избавлю вас от лишних хлопот. Если что…

Инис положила руку на плечо Т’руук: надежное присутствие сестры придавало ей сил.

– Дети Флейна и Т’вора, – заговорила королева Феллвин. – Мне казалось, я выразилась понятно, когда велела вам не возвращаться сюда никогда?

Т’руук открыла клюв, но королева перебила ее.

– Ладно, об этом после. Т’оро говорит правду, человек? Или она объелась кинжального корня?

Инис кашлянула и сказала:

– У меня действительно есть крылья, ваше величество, но это не крылья грифона или отанима. Они созданы человеческой магией.

– У людей нет магии, – сухо возразила Феллвин. – По крайней мере, такой, о которой стоило бы говорить.

– Это… иностранное волшебство. – Инис вспомнила женщину-герольда, которая напала на Брокен, ее золотые доспехи, ослепительно сверкавшие в лучах зимнего солнца. – Оно основано на использовании костей титанов.

На балконах тут же поднялись крики:

– Возмутительно!

– Смерть!

– Видите, как она оскорбляет нас, – заявила Т’оро, и ее глаза заблестели от возбуждения. – Явилась в военное гнездо и говорит такие мерзости.

– Я тебя выслушала, – грозно повернулась к ней королева Феллвин.

Т’оро опустила голову, обнажив длинный серый шрам.

– Объяснись, человеческий йенлин. Я не вижу крыльев у тебя за спиной. У меня нет времени на чепуху. Если вы сговорились и решили подшутить надо мной, то я велю разорвать вас всех троих на куски и скормить моим йенлинам.

Инис отступила на шаг от сестры и призвала крылья. На стенах заиграли мерцающие сапфировые блики, и грифоны затихли.

– Это магия, созданная моей матерью-человеком. – Инис повысила голос так, чтобы все в зале слышали. – Она взяла кости грифона с Костопада и сделала из них порошок, который зашила в кожу моей сестры-человека.

Инис помолчала. Даже сейчас, говоря о своей человеческой семье, она словно предавала саму себя.

– Моя мать – плохой человек, камнежуйка и паразитка, но люди уважают ее за то, что она умеет создавать могущественную магию. Людей, которые владеют этой магией, называют герольдами. – Инис раскинула крылья во всю ширь, испытывая странную смесь торжества и вины. – Но руда, которую ношу под кожей я, сделана из костей отанимов, а не грифонов.

Королева шагнула к Инис и грозно нависла над ней. Голубой свет играл на ее золотистом головном уборе и отражался в глазах.

– Где ты была, йенлин? – спросила она тихо. – На юге? Ты видела, что там строят?

Обеспокоенная вниманием королевы, Инис опустила крылья:

– Да. Мы летели…

Тут над их головами захлопали крылья, раздался взволнованный крик:

– Мои йенлины!

И на пол рядом с королевой плюхнулся Флейн, подняв тучу перьев. Не обращая на королеву внимания, он бросился к своим детям. Запах отца окутал Инис, и она уткнулась лицом в его мех. Рядом тихо и радостно ворковала Т’руук; в последний раз Инис слышала от нее такие звуки, когда они обе были еще совсем юными и уютно жили в отеческом гнезде. Ее глаза наполнились слезами.

– Отец. – Она обняла его за шею и глубоко вдохнула. Перья, пыль, цветы утесника и травы – запахи юности. Горло перехватило. – Я… мы так скучали!

– Я и не думал, что увижу вас снова! Только посмотрите, какие вы обе стали большие!

Флейн слегка отстранился от них, чтобы рассмотреть получше, а потом запустил клюв в перья Т’руук, выгребая оттуда какую-то пыльцу.

– Ты тоже вся чумазая, Инис. – И он коснулся лбом ее лба. – Ах, что за день сегодня! Я и не думал, что… Т’вор не поверит!

– Где он? – спросила Т’руук. – Здесь, с тобой?

– Т’вор – командир патруля, а я – скромный военный советник королевы Феллвин. Мы с ним редко видимся, но вы же знаете, какой он. Если где-то затевается драка, без него дело не обойдется. – Флейн помрачнел, но тут же продолжил: – Вы должны рассказать мне, где вы были. И почему все говорят о крыльях, Инис? Что с вами обеими происходило? Учтите, я хочу знать все.

Позади них шумно кашлянула королева Феллвин. Флейн умолк.

– И я тоже, – сказала она. – Ведь для того, чтобы вернуться, пренебрегая моим прямым приказом, у них должна быть веская причина.

– Моя королева… – Флейн склонил голову. – Вы позволите мне поговорить с моими йенлинами наедине? Прошли годы с тех пор, как мы летали вместе.

– Как ты смеешь! – подала голос Т’оро. – Просить об этом нашу королеву, когда ваши торроса йенлины ослушались ее указа и притащили сюда грязную человеческую магию, издевательство над грифонами!

– Закрой свой клюв, – перебила ее королева Феллвин. – Не тебе говорить за меня, Т’оро. Если мне понадобится твой язык, я сама его вырву.

И, повернувшись к Флейну, она устало сказала:

– Иди. Говори со своими йенлинами. Потом вопросы им буду задавать я.