История о королеве-консорте Вербене гласит, что ее корабль утонул во время шторма, а ее саму выбросило на скалы Зенора, где ее нашла королева Верла. Жители Корнвуллиса особенно любят рассказывать эту романтическую легенду гроклам (путникам из других королевств). Но даже беглого взгляда на любую точную историческую справку достаточно, чтобы понять: реальная история куда прозаичнее, хотя, на мой взгляд, интереснее романтической версии. Вербена была дочерью мелкого военачальника, который правил на острове за Разбитым морем. Верла увидела Вербену, когда приезжала с товарами на тот остров, и целый год посылала ей подарки – лучший жемчуг, шелка, специи, любые сокровища, которые проходят через порты Корнвуллиса. Но Вербена, девушка мечтательная, думала только о пикси и, хотя выражала благодарность Верле в милой и вежливой манере, казалось, не понимала, что королева Корнвуллиса ухаживает за ней. Наконец, отчаявшись, Верла села и написала о своих чувствах в стихотворении (по слухам, она обратилась к приближенным с просьбой проверить орфографию), и в результате месяц спустя Вербена прибыла в Зенор, прихватив все свое имущество.

– У меня тоже когда-то был муж, – сказала Маб.

Она держалась на шаг или два впереди Левен. Паутину ее платья развевал ветер, которого спутница даже не чувствовала, а в черных волосах как будто сверкали звезды.

– Мы женаты еще меньше года, – ответила Левен.

Ей было приятно говорить об этом; она улыбнулась, щеки зарумянились.

– Мы находились в освященном Гойле, искали там кое-кого и наткнулись на старый храм на вершине холма. Оттуда хорошо просматривался лес, а прямо посреди храма рос дуб – огромный, старый. Его ствол строители храма обложили каменными плитами, а крону оставили вместо крыши. Я и мой муж, мы сразу что-то почувствовали там. Сложно описать, даже невозможно… Мы думали, что храм давным-давно заброшен, но, пока мы ходили по нему, откуда ни возьмись появилась крошечная старушка. Сказала нам, что она жрица этого храма, и спросила, нужно ли ее благословение. И тогда я произнесла… – Левен помолчала, улыбаясь. – «Обвенчаете нас? По-моему, здесь самое подходящее для этого место». В империи сначала полагается спросить согласия у второй половины, потом год вы считаетесь обрученными и только затем женитесь, но тогда все это показалось нам неважным. Особенно в том месте. В общем, древняя жрица провела под дубом обряд и сказала, что теперь мы муж и жена. С нами была моя сестра, и она спросила меня, всегда ли так происходит у людей.

Левен умолкла. Она сама не знала, зачем рассказала все это.

– Твоя сестра не человек?

Маб слегка повернула голову, глядя на нее краем глаза, и тут только Левен заметила, что у королевы Сиреневого леса тоже есть рога – не большие, как у друинов, а просто два маленьких костяных выступа на висках.

– Не совсем. Ее растили грифоны. Это сложная история.

Пока они шли, в лесу становилось все темнее, и Левен опять задумалась, куда же девался рассвет. Ветви высоких деревьев сплетались у них над головами, образуя сумрачный туннель.

– С моим мужем, Бероном, тоже вышла непростая история, – произнесла Маб голосом, в котором звучало множество голосов. – Он был своенравным, вспыльчивым. Лучшим охотником, какого видел мир, и заядлым пьяницей. А еще он не терпел соперников ни в чем. Всегда стремился превзойти их. Получить преимущество. И однажды совершил ошибку.

Левен смотрела королеве в затылок. Запутавшиеся в волосах Маб звезды освещали ей путь. Она брела точно во сне.

– Какую? – спросила Левен.

Собственный голос донесся до нее как будто издали, зато пикси щебетали совсем рядом. Ей вдруг показалось, что еще немного и она начнет понимать их речь.

– Он заключил сделку с тем, кому нельзя верить, – сказала Маб. – Мы не смертны, как ты и твой муж, но и мы рискуем тем же, чем вы.

По спине Левен словно скользнула ледяная рука.

– Зеленый человек? Твой муж заключил сделку с Зеленым человеком? Зачем?

Тьма растворила верхушки деревьев и съела небо. Левен поняла, что они уже не в лесу, а в пещере. Грибы, на которых сидели пикси, росли теперь на каменных стенах, мягко изгибавшихся навстречу друг другу. В нос ударил крепкий минеральный запах подземных вод.

– Затем же, зачем это делают все мужчины, – сказала Маб, как будто это все объясняло. – Берон думал, что если он получит силу Зеленого человека, то станет величайшим охотником, равного которому нет и не будет в мире.

Маб остановилась, и Левен поравнялась с ней. Лицо королевы было печально.

– Он уже был легендой, Дэрин из Дикого леса, но считал, что этого мало. Он хотел получить больше, но потерял все. Все главное, по крайней мере.

– Что с ним стало?

Маб обратила к ней свои пустые глаза, и Левен увидела в них ночное небо.

– Зеленый человек поглотил его. Он ушел в зелень и больше не вернулся. То, чем был Берон, его суть, перешло в Зеленого человека. Он сломал прежнего Берона и превратил его во что-то новое.

– Сочувствую.

– Не надо. Берон отличался упрямством, между нами редко царило согласие. Наш брак был бурным еще до того, как Зеленый человек поднял свою косматую голову и присвоил себе Берона, но я все равно скучаю по мужу. Вот почему я хочу помочь тебе, Дэрин.

– Помочь?

– Я подарю тебе кое-что.

Каменный туннель сужался, а потолок опускался все ниже. Цветочный аромат исчез, сменившись запахами сырой земли и спелых фруктов. Даже, пожалуй, переспелых, подгнивших. Левен вдруг поняла, что все пикси куда-то исчезли. Остались только она и королева Маб.

– Я верю, что у всех нас, кто не является людьми, есть что-то общее, Дэрин. Не скажу, что хочу отомстить Зеленому человеку, я не настолько глупа. Нельзя мстить духу хаоса. Но, может быть, я слегка усложню ему жизнь.

Она улыбнулась в полумраке короткой, острой, смертоносной, словно кинжал, улыбкой. Левен усомнилась, всю ли правду сказала ей королева Маб.

– Ты, освящающая Илевен, солдат империи, не сможешь помешать своему мужу стать частью Зеленого человека. Он вот-вот сделает этот шаг.

Левен судорожно сглотнула. Не следовало ей спать прошлой ночью. Надо было бодрствовать, следить за ним. Она остановилась, сжав руки в кулаки.

– Тогда почему я здесь? Мне нужно вернуться. Нужно найти его. – Левен отступила на шаг. – Зачем я теряю с тобой время?

– Дэрин, иди за мной.

Маб поманила ее пальцем, и Левен вздрогнула. Она не могла противиться этому властному зову, ее как будто тянула к себе сильная рука.

– Осталось пройти совсем немного, – сказала Маб.

Они направились дальше. Черная земля под ногами стала мягкой и рассыпчатой, практически как песок.

– Пикси сюда не ходят, – сказала Маб почти непринужденно. – Боятся.

– Что это за место?

– Межа. Мой мир между мирами.

– На Бретлении так много слоев и тайных мест, что я уже запуталась. Лабиринт какой-то, а не остров, – фыркнула Левен.

– Нет, драгоценный камень со множеством граней, – возразила Маб. – Мы пришли.

Королева Сиреневого леса остановилась. Прямо перед ними открылась небольшая ниша, а в ней – что-то похожее на алтарь. На плоских камнях стояли толстые красные свечи, с них стекал расплавленный воск, будто пролитая кровь, а перед ними лежал лук. Такого длинного и мощного лука Левен не видела никогда в жизни. Он был сделан из дерева теплого земляного цвета, фигурная резьба на нем переливалась перламутром. Лук оказался так велик, что Левен усомнилась, чтобы его мог поднять смертный.

– Лук Берона, – объяснила Маб.

Левен испугалась. Неужели королева Маб хочет подарить ей лук? Что ей с ним делать? Даже с ее магией герольда он слишком тяжел и велик для нее, к тому же у Левен нет опыта обращения с таким оружием. От смущения она порозовела.

– Это слишком большая честь для меня, – сказала она. – Я никак не могу его принять.

Маб рассмеялась низким гортанным смехом, который удивительно шел к ее тонкому бледному лицу.

– Я и не собиралась отдавать тебе его лук. Это оружие не для смертных. Сейчас, подожди.

Королева присела на корточки, погрузила руку в черную землю и стала рыться в ней, раскидывая грязь. Наконец она встала с торжествующим видом и протянула Левен грязную руку с почерневшими от земли ногтями. На ладони лежал белый камешек размером с небольшую улитку. Сквозь маленькую дырочку в камешке просвечивала кожа.

– Что это?

– Ведьмин камень. Держи.

Левен осторожно взяла камешек. Он был твердым, круглым и совсем простым с виду, но у Левен закружилась голова, едва она коснулась подарка.

– Я… спасибо.

– Смотри не потеряй, – сказала Маб серьезно и даже немного встревоженно, словно уже сомневалась в правильности своего решения. – Когда придет время, пустишь его в дело. Ты узнаешь, когда настанет срок.

– Пустить его в дело? Но как? – Левен подняла камень, повертела его то так, то эдак, поглядела на него со всех сторон. В отличие от лука, он был совсем гладким, без всякой резьбы. – Может быть, на Бретлении все знают, для чего нужен камень с дыркой, но я-то не знаю. В империи камни служили метательными снарядами, но те времена давно прошли. Да и что толку кидать в кого-то такой мелочью? Убить не убьешь, а разозлишь наверняка.

Она поднесла камень к глазу, чтобы глянуть в отверстие, но Маб вдруг сжала ее руку ледяными пальцами. Ее хватка оказалась необычайно крепкой, совершенно непоколебимой.

– Не надо, – выдохнула она. – Не смотри здесь в ведьмин камень. Ты поняла меня?

Левен сглотнула.

– Да. Еще бы не понять.

– Хорошо. – Маб выпустила ее пальцы. – Тогда возвращайся назад, Дэрин, дочь Эчни, освящающая Илевен, солдат империи. Я сделала для тебя все, что могла. Будем надеяться, что этого хватит.

– Подожди. – Левен вдруг испугалась.

Кто бы ни была эта Маб, она явно обладала огромной силой. Так, может, заключить с ней союз и выручить с ее помощью Киллиана? Эх, как бы выручила сейчас Эпона! Она-то знала, как говорить с королевами, чтобы те слушали.

– Скажи мне, где сейчас Киллиан? Пойдем со мной в Дикий лес. Отанимы уничтожают Бретлению. Помоги нам!

Но Маб только улыбнулась в ответ, и пещера с алтарем растаяла. Левен снова оказалась в Диком лесу, залитом утренним солнцем.

– Звездные задницы! – вырвалось у нее.