Левен ждала у скалы до захода солнца. Когда стемнело, она снова развела костер и то и дело вставала, выходила к опушке леса и прислушивалась. Она уже перестала звать Киллиана, уверенная, что он вернулся бы, если бы слышал ее, но уходить все же не решалась. Теперь она ела хлеб с колбасой из их мешка, пила разбавленное вино и смотрела, как сгущается темнота между деревьями. Вдруг она подумала, что еще никогда не была в Диком лесу совсем одна. Когда больше двух лет назад Левен едва ступила на Бретленскую землю, ее предупредили, что ходить одной в лес – дело опасное, особенно для чужеземки и горожанки. А ведь тогда здесь царил мир, а сейчас идет война и небо полно чудовищных врагов, которые в любой момент могут решить, что пора немного развлечься. Левен подняла правую руку, повернув ее так, чтобы рудные линии блестели в свете костра. Что ж, пусть попробуют, у нее найдется чем им ответить.

Она старалась не думать о Киллиане, о том, что он сделал, на что решился. Только вчера он смотрел ей в глаза и, казалось, был полностью уверен в своем выборе, но как знать, какие мысли пришли к нему ночью? А может, и сам Друиданнон посетил его в каком-нибудь призрачном обличье, чтобы заставить его почувствовать себя виноватым.

Левен встала и, сжав кулаки, заходила вокруг костра. Гнев заставлял ее двигаться, хотя при каждом шаге кололо мышцы. Чем темнее становилось, тем ближе подступала усталость, а с ней и сон, который в последнее время совсем не походил на сон. Поэтому Левен не ложилась, а ждала, пока буквально упадет от усталости как подкошенная.

Теперь она все же затащила свой спальный мешок – а заодно и мешок Киллиана – в пещеру, рассудив, что спать под каменным потолком безопаснее, чем под открытым небом. Если Киллиан не вернется ночью, она слетает куда-нибудь, выяснит, что сейчас происходит в мире, и тогда отправится на его поиски. Точно, так она и сделает. Она не потеряет Киллиана, как потеряла сестру.

Сон пришел быстро, несмотря на все тревоги. Всю ночь Левен бежала по какому-то лесу, где жили деревья с широкими волосатыми листьями и пурпурные лианы, огромными петлями свисавшие с их ветвей. По ним скакали маленькие зверьки, пушистые, большеглазые, с ловкими пальцами, а она была их повелительницей. Тех, кто перечил ей, она протыкала своим рогом.

Левен проснулась, дрожа от холода. В пещеру проникал слабый сиреневый свет. Всходило солнце, и лес полнился пением птиц. Она постояла у входа в пещеру, глядя на остатки костра, и холодный ужас пробрал ее до костей. Несмотря на тревожные сны, она хорошо отдохнула, но осознание своей уязвимости в этом лесу пугало ее. Киллиан никогда не оставил бы ее одну, будь у него выбор. Он никогда не бросил бы ее в лесу, если бы сам не попал в беду.

– Звездить твою, – пробормотала она. – Ну и влипла же я.

Вдруг в подлеске справа что-то зашевелилось. Кто-то маленький, ростом с ее ладонь, выбежал из-за падуба и уставился на нее снизу вверх черными глазками, блестящими, как ягоды ежевики.

– А, это ты, – сказала Левен, хотя понятия не имела, кто это.

Даже в тусклом свете раннего утра она видела, что этот пикси не похож на тех, каких она встречала раньше. Он был весь в колючках, с коротким острым носом. Заложив длинные большие пальцы за проймы голубенькой жилетки и наклонив голову набок, он внимательно рассматривал Левен, точно пытался понять, кто она такая.

– Чего тебе? – спросила Левен.

Одно быстрое движение, и в лапке пикси оказалась крошечная шляпка желудя, выкрашенная внутри в золотой цвет. Он с надеждой протянул ее Левен.

– Что, опять? – Она вздохнула и огляделась. Небо перестало светлеть, как будто сам день затаил дыхание. – Ладно.

Она присела на корточки и двумя пальцами взяла желудевую шляпку из рук пикси. Коротким кинжалом, который всегда висел у нее на поясе, Левен осторожно, чтобы не повредить ничего важного, проколола себе руку и поднесла шляпку к ручейку крови. Шляпка тут же наполнилась с верхом, и она протянула ее пикси, пролив немного на землю.

Крошечное существо с готовностью схватило подношение, и тут же подлесок закипел существами, которые стремились заполучить кровавый подарок. Левен вздрогнула и осторожно попятилась, чтобы случайно никого не растоптать.

– Эй, вы! Да угомонитесь уже.

Кто-то дернул ее за ногу раз, потом другой. Пикси наступали ей на пятки, толкали вперед и прямо на глазах утекали в лес. При этом они то и дело оглядывались, проверяя, идет она за ними или нет. Левен посмотрела на их с Киллианом скудный лагерь. В сиреневом свете, который словно высасывал из земли все краски, он показался ей совсем жалким. Она подняла свой заплечный мешок и нахмурилась: кровь еще сочилась из предплечья, пропитывая рукав.

– Ладно, так и быть, пойду с вами. Все равно деваться мне некуда.

* * *

Утренний свет становился не ярче, но страннее. Пока Левен шла за пикси вглубь леса, сиреневые тона рассвета сменились розовато-лиловыми, отчего деревья, их листья и ветви вспыхнули золотистым и серебристым огнем. Небо над пологом леса приобрело глубокий, сочный фиолетовый цвет, как у цветка орхидеи, который Левен однажды видела в кабинете императора. В небе стояли звезды, но такие яркие и желтые, что Левен их даже не узнала; а ведь она, как всякий солдат империи, помнила цвет и размеры звезд-предков не хуже, чем свои пять пальцев. Она сначала удивилась, потом испугалась.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, с самого начала зная, что это неправильный вопрос. Они уже привели ее куда-то.

Пикси не ответили, но Левен и не ждала ответа. Странные маленькие существа путались у нее под ногами и не только – иные карабкались по ее одежде, а то и ухитрялись запутаться в ее волосах, так что Левен приходилось осторожно выпутывать их и снова ставить на землю. Некоторые из существ, как она заметила, имели крылышки как у воробьев или летучих мышей, а у одного крылья оказались и вовсе стрекозиные, тонкие и прозрачные.

Деревья, мимо которых они шли, казались Левен выше и необычнее тех, что росли в Диком лесу. Начать с того, что кора на них была каменной, поросшей грибами всех форм, цветов и размеров, причем в огромном количестве; на этих грибах сидели пикси и с любопытством разглядывали ее, пока она шла мимо. На земле под деревьями не лежало ни опавшей листвы, ни привычного дрока, только мягкие подушечки зеленого, серого и оранжевого мха, в котором сапоги Левен при каждом шаге тонули на два-три дюйма. Всюду тонкими писклявыми голосами оживленно перекликались пикси, а воздух был насыщен цветочным ароматом, таким густым и пьянящим, что от него становилось тяжело дышать. Левен чихнула, и пикси засмеялись.

Она уже поверила, что пикси завели ее сюда просто так, для забавы, и она, скорее всего, навсегда потеряется в этом странном, жутком лесу, когда в лиловых сумерках перед ней возникла человеческая фигура. Это была женщина, высокая и стройная. Ее причудливое платье из тончайшего серого кружева мерцало и переливалось в полумраке.

– Эй? Кто здесь?

Женщина подняла голову, и Левен почудилось в ней что-то знакомое. Неужели…

Пикси, который шел впереди, подбежал к женщине и стал скакать вокруг ее юбок. Левен поняла, что все же не могла видеть ее раньше, – глаза незнакомки от века до века заполняла густая тьма, а платье… с расстояния вытянутой руки Левен увидела, что оно вовсе не из кружев, а из паутины, причем пауки, соткавшие его, никуда не ушли, а продолжают работать над своим творением.

– Кажется, я все еще сплю, – произнесла Левен. – В последнее время мне часто снятся необычные сны, но таких реалистичных еще не случалось.

Женщина улыбнулась.

– Мы помним тебя. – Ее голос прозвучал так, словно говорили несколько человек сразу.

Из-за ворота своего платья лесная незнакомка вытащила длинную серебряную цепочку. На ней висела еще одна желудевая шляпка, тоже позолоченная внутри. И тогда Левен отчетливо поняла, на кого она похожа: женщина в платье из паутины была точной копией Вербены, супруги-консорта королевы Верлы, правительницы Корнвуллиса. Только Вербена, казалось, все время витала в облаках, носила причудливые лохмотья и смотрела рассеянно, а от этой женщины будто бы не ускользало ничего вокруг. Если не считать этих различий, они походили друг на друга, как сестры.

– Я… думала, что тоже помню тебя, но, кажется, ошиблась. Кто ты?

Женщина, не отвечая, протянула руку с длинными и острыми ногтями, и первый пикси вложил в ладонь желудевую шляпку с кровью Левен, наклонив ее так, что кровь капнула через край. Женщина быстро слизнула кровь с ладони. Ее язык оказался того же цвета, что и небо. Довольная, она кивнула.

– Ты Дэрин, дочь Эчни, Освящающая Илевен из империи… У тебя есть и третье имя, но для него еще не время. Я – Маб.

Вокруг них маленьким яростным водоворотом кружились пикси. Левен чувствовала, как они наступают ей на сапоги.

– Откуда ты меня знаешь?

– Как и Друиданнон, я знаю всех детей этого острова, Дэрин. А если я забуду твое имя, твоя кровь всегда мне его подскажет.

– Зачем я здесь?

– Разве ты не знаешь?

Левен пожала плечами.

– Мои дети привели тебя сюда, потому что они благодарны тебе за кровь, которой ты угостила их, и верят, что тебе нужна помощь. Что с тобой случилось?

– Я… – Левен на миг запнулась. С чего же начать? – Моя мать вживила в мою кожу проклятую магию. Я предупредила об этом сестру, но она все же отправилась к ней, и та сделала с ней то же самое. Проклятая магия медленно убивает меня, вызывая видения жизни давно исчезнувших титанов…

Левен умолкла, потом рассмеялась. Ничего смешного, конечно, не было, просто у нее вдруг странно закружилась голова. Сладкий аромат леса еще усилился.

– Мой муж оставил меня в Диком лесу, а сам ушел куда-то, чтобы стать Зеленым человеком. Не знаю, кто это, но мне почему-то кажется, что это плохо, по крайней мере, я бы предпочла, чтобы он ни в кого не превращался, а остался собой…

Маб склонила голову набок. Выражение ее лица стало загадочным.

– И я думаю, что он… он бы уже вернулся за мной, если бы не попал в беду. Да, и еще все жители острова сейчас воюют с новыми титанами, которые взялись непонятно откуда. А моя сестра сбежала. Даже не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь. – Левен глубоко вздохнула. – Ну вот, вроде бы все. Что-то я опьянела. А ты? Нет? Кажется, в воздухе что-то такое…

– Мы знаем Зеленого человека, – сказала Маб, не ответив на вопрос Левен. – Раньше он часто бывал здесь, у нас. Мы не всегда сходились во взглядах. Но с тех пор, как Друиданнон призвал его, он стал беспокойным. Мы слышали, как его копыта грохотали по лесу, как трубили рога.

Левен постаралась не хмуриться, но мысль о Киллиане с копытами встревожила ее.

– Он рвется в бой, – продолжила Маб. – Ему не терпится, чтобы смертный, который понесет его туда, нашелся скорее.

– Вот именно, – сказала Левен и все же нахмурилась. – Так я ему и говорила. Но я не понимаю, почему это должен быть мой смертный.

– Он постарается поглотить твоего мужа, – продолжала Маб как ни в чем не бывало. – Такова его натура – брать и меняться. Конечно, это не его вина. С таким же успехом можно просить землю не зарастать сорняками.

– Простите, но я…

Левен поглядела на свои сапоги, утонувшие в разноцветном мху. Мысли путались, зато глаза видели остро – странный сиреневый свет придавал всему поразительную четкость. Прямо рядом с ее сапогом стоял пикси в грибной шляпке, на которой она с легкостью могла пересчитать все пятнышки до единого.

– Я не понимаю, кто вы. Еще один титан, о котором я не знаю? Ясно, что вы не человек. Может, вы тоже пикси, только большая?

Услышав это, существа на земле тихонько захихикали.

Маб только улыбнулась.

– Я королева, которая гуляет в Сиреневом лесу, – сказала она так, словно это все объясняло. – Пойдем со мной, Дэрин. Я хочу сделать тебе подарок. Он поможет тебе в трудную минуту.