Эпона разгладила пергамент и перечитала написанное во второй, а потом и в третий раз. Письмо было небольшое, но в нем она увидела проблеск надежды, впервые за долгое время. Эпоне доставили письмо, когда она осматривала новую копьеметалку Карайне, и теперь он нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ней, явно умирая от любопытства, но робея спросить. Джек тоже была здесь, как и Соласах с забинтованной головой.

– Ну? – не выдержал Карайне. – Что там?

Эпона поджала губы, сдерживая улыбку. Значит, любопытство все же победило почтение перед особой королевской крови. Она кашлянула и прочитала письмо посланника вслух:

Обращение к даме роз.

У меня было время поразмыслить над Вашими словами, и я пришел к выводу, что мне и Вам, кажется, есть что предложить друг другу. Увы, здесь я лишен инструментария, необходимого для выполнения моих обязанностей в полном объеме, а замок дает мало возможностей для его обретения. Я подумал, не окажете ли Вы мне любезность приобрести следующее:

моток льна;

белену;

капюшонник;

морозник;

кору тиса;

гриб, мы называем его горящей звездой, но я не знаю, как он зовется здесь. Он бледный, со шляпкой цвета зеленого мха и белыми пластинами;

масло сладкое;

нож, маленький, но как можно более острый (я могу позаимствовать нож на кухне, но боюсь, что для моих целей он будет туповат);

набор булавок.

Получив от Вас все по списку, я снова приду в розовый сад, где мы продолжим разговор об освобождении наших близких. В качестве акта доброй воли сообщаю, что ребенок верховной жрицы – ключ ко всему происходящему: она вторглась на Бретлению, чтобы кормить сына костями грифонов, которые нужны ему для роста. Выводы делайте сами.

О встрече договоримся, когда я получу все необходимые материалы.

С уважением,

– Уверен, что этот гриб – шляпка смерти по-нашему, – сказал Соласах. – Жутко ядовитый. Зачем он ему?

– Он же имперский посланник; привык, наверное, травить людей ради развлечения, – пошутила Эпона. – А что насчет всего остального? Трудно достать?

– В общем, да, – ответил Соласах. – Кое за чем придется наведаться поглубже в Дикий лес.

– Сложнее всего будет пронести во дворец нож, – заметила Джек. – Если его найдут, посыльному беда.

– Ладно, хватит, – твердо сказала Эпона, протягивая письмо Соласаху. – Все, что есть в этом списке, надо найти и передать ему к следующему восходу солнца.

– Значит, теперь мы подчиняемся Звездной империи, что ли? – Карайне скрестил на груди руки. – Бегаем у этого типа на посылках, как положено послушным подданным из освященной страны? Откуда нам знать, что он не использует нас втемную и что мы потом не пожалеем об этом? Что такое он собирается сделать для нас? Мы и без него знали, что ребенок важен. Не вижу никакой пользы от этой писульки.

– Кари, если бы не твои умелые руки, я бы дала тебе сейчас хорошего пинка под зад.

Эпона рассеянно скользнула ладонью по копьеметалке. Таких оружий у повстанцев было уже несколько штук, и они стояли на укромном холме неподалеку от Кургана, нацелившись стальными наконечниками в просвет между нависающими сверху ветками деревьев.

– Это только начало, разве не понятно? – продолжила она. – Посланнику Каэто нужно от нас кое-что, кроме этих вещей, а нам нужно кое-что от него. У него есть герольды.

Эпона стиснула зубы, вспомнив сверкающий меч Левен – клинок, который возникал из пустоты и так же легко прятался. Она представила, как этот меч опускается на шею воина-отанима, как его голова падает с плеч и ударяется о землю.

– Герольды. Может быть, это то, что нам нужно.

Соласах нахмурился:

– А как же грифон? Он говорил о Зеленом человеке. Я слышу шепот деревьев. Они говорят, что он уже близко.

– Вряд ли нам стоит заигрывать с такой силой, – сказала Джек.

Солнечный зайчик скользил по ее лицу, пробившись сквозь древесную крону, и Эпона впервые заметила на носу соратницы россыпь веснушек. С ними она выглядела совсем юной, несмотря на серьезный вид.

– Зеленый человек непредсказуем, – продолжала та. – Мы понятия не имеем, что может случиться, если он вступит в схватку.

С этими словами Джек отвернулась к деревьям и со встревоженным видом стала смотреть на них так, как будто никогда не видела раньше, а Калибурн мурлыкнул за ее спиной.

– Пусть Зеленый человек катится куда подальше, – фыркнула Эпона.

Почему ее сподвижники не могут понять, что означает для них предложение Каэто? Почему сопротивляются?

– Начнем с того, что его нет, – продолжила принцесса. – Он – миф, а мы не можем ждать, когда герои мифов придут и сделают за нас всю работу. Мы должны использовать любые возможности, какие у нас есть. Я напишу посланнику, что он получит все, о чем просит. Соласах, найди все, что ему нужно, а когда будешь готов, придешь ко мне и…

Раздался нестройный гул – это Джек выхватила меч. Секундой позже Эпона тоже услышала: кто-то ломился сквозь подлесок. Она обернулась, положив руку на рукоять своего короткого меча, но из-за деревьев появилась только Ларт. Она тяжело дышала, по лицу текли капельки пота.

– Что там?

– Они везут что-то большое по этой своей мерзкой дороге, – сказала Ларт и вытерла пот со лба, но поздно – черная краска вокруг ее глаз уже размазалась.

– Насколько большое? Как дерево?

Последние два года повстанцы с болью и яростью наблюдали за тем, как отанимы рубят Дикий лес, прокладывая дорогу. Поначалу они даже пытались саботировать ход работ, но перестали: в отместку за каждую такую акцию отанимы казнили людей-рабов.

– Вряд ли, – помотала головой Ларт. – Повозка накрыта, что внутри – не видно, но это наверняка что-то важное. – Она быстро взглянула на Соласаха, потом снова на Эпону. – Там атхорны. Они и везут это в Лондус. С ними твоя сестра.

– Тоги, – сказала Эпона горько. – Пойдемте посмотрим, что ли? Наверняка что-то важное, раз эта сука там вьется.

* * *

Повстанцы входили в Лондус тайными путями, которые наметили с тех пор, как город захватили отанимы. Они бесшумно крались пустыми переулками, проскальзывали через заброшенные дома. Иногда приходилось спускаться в подземную часть города – это был целый лабиринт ходов, прорытых, как считала Эпона, бандитами, которые сделали Лондус своим домом и местом для хранения награбленного. Принцесса с болью замечала, что с каждым ее приходом город пустеет, дряхлеет и умирает все больше, лишенный жизненной силы своих граждан.

«Кого я обманываю? – подумала она, выходя на лоджию какого-то дома. – Лондус уже мертв. Я иду сквозь его призрак».

С лоджии открывался вид на одну из главных городских магистралей, ведущих к замку. По этой дороге ходили почти все, кто работал на отанимов. Присев спиной к стене, Эпона стала смотреть из тени на улицу через балясины. Рядом с ней присели на корточки ее спутницы, Джек и Ларт. Вдалеке загрохотало – загремели по булыжной мостовой колеса. Гром постепенно приближался.

– Атхорны должны понять, что такое отанимы, – тихо сказала Ларт.

У нее был приятный двиффедский акцент, мелодичный даже в шепоте. Иногда по вечерам она пела в Кургане, и камни отвечали ей эхом, похожим на голос арфы. Суровый Карайне и тот иногда плакал, слушая ее пение. Даже Эпона не могла сдержаться.

– Они как мыши, которые затеяли дружбу с котом, – добавила Ларт. – Едва атхорны перестанут быть полезны Икарайн, она тут же пустит их рога на зубочистки.

– Это не первое заблуждение атхорнов, – ответила Эпона. Ей вспомнилась засада в ущелье Корнвуллиса; даже тогда от жрецов-атхорнов несло фанатизмом. – А вот Тоги меня удивила. Не хочу сказать, что у нее было больше здравого смысла, чем у Сени, но Тоги всегда берегла свою задницу.

Тут из-за угла показалась повозка. Огромная – Эпона, пожалуй, никогда не видела таких в городе. Обычно на них возили камень или бревна из Дикого леса, но груз на этой повозке лежал под большим куском грубой ткани в крупных коричневатых пятнах.

– Кровь, – тихо сказала Джек. – Они что, везут отанимам трупы?

Но Эпона разглядывала друинов. Их было десять, из них четверо с синими рогами – значит, трауны; таких обычно изгоняли из ордена, так что этим беспокоиться о соблюдении законов друинов уже незачем. Все десять выглядели так, словно недавно побывали в жестоком бою: рваная одежда, перевязанные раны. Один хромал, припадая на костыль. Странно, почему он не едет в повозке, раз ему трудно идти? Уж не потому ли, что Джек права и на подводе везут мертвецов? Эпона нахмурилась. Мысль о том, что атхорны брезгуют мертвыми, хотя сами работают на убийц, разозлила ее, и она пожалела, что не взяла с собой лук, а то сразу вылечила бы колченогого друина от хромоты.

– А вот и твоя сестра, принцесса, – сказала Ларт.

Следом за повозкой, чуть позади атхорнов, шагала Тоги.

– Точно, она, – подтвердила Эпона.

Грудь стеснило так, что стало трудно дышать. Сестра, которую она знала всю жизнь, с которой бегала наперегонки по розовому саду с деревянными мечами наперевес… Когда Эпона пролила на ковер чернила, Тоги наябедничала на нее, но потом тащила ее на закорках вверх по лестнице, когда она занозила ногу… И эта же сестра стояла в одном ряду с теми, кто требовал крови ее матери.

– Всегда она сторонилась остальных, – вырвалось у Эпоны, и она прикусила губу, чтобы не сказать лишнего.

Джек взглянула на главу повстанцев, и на ее лбу залегла морщинка беспокойства.

Тоги отпустила волосы, оранжевые, как морковь, и заплела их в косички, как мать. За ее спиной висел длинный меч, и его рукоять блестела на солнце. Эпона внимательно вгляделась в лицо сестры, ища в нем следы сожаления или страха – любые признаки того, что Тоги понимает свою ошибку. Но она ничего не смогла на нем прочесть.

– Внимание, – предостерегающе сказала Джек, кивая на узкую полоску неба над ними. – Отанимы летят.

Все трое отступили еще дальше в тень, когда отряд крылатых фигур на мгновение заслонил солнце. Отанимы расхохотались с жутковатым весельем – их смех походил на перезвон колокольчиков. Эпона опять пожалела, что у нее нет лука. Точнее, что лука нет у Джек – та стреляла намного лучше.

– Если нам повезет, – прошипела она, – они подстрелят парочку атхорнов, просто так, ради азарта.

Но отанимы не интересовались ни друинами, ни Тоги. Они поравнялись с телегой, и двое опустились к ней и потянули за материю, которой был накрыт груз. При этом они весело болтали с друинами. И вдруг Эпона увидела, как друины начали отворачиваться, а женщина с бычьими рогами даже прикрыла ладонью рот – ее тошнило.

Тут отанимы, которые снимали ткань, похоже, повздорили. Один резко взлетел, не выпуская ткани, и повстанцы увидели, что лежало в телеге. Это были кости – огромные, серебристо-синие и сверкающие, как драгоценные камни. Эпона вскочила, и ее сердце забилось где-то в горле. Они знали, конечно, они уже слышали, но одно дело – слышать, и совсем другое – видеть своими глазами. За спиной Джек печально гуднул Калибурн.

– Значит, он и правда погиб, – понуро произнесла Ларт, а потом яростно добавила: – Вот же уроды! Зеленый человек, дай им умереть с моим ножом в брюхе!

На телеге лежали кости Друиданнона. Прямо на их глазах один отаним протянул руку, порылся в костях и вытянул из-под них огромный клыкастый череп. Он был таким большим, что летун не смог поднять его в одиночку, и ему стал помогать его товарищ. Вместе они подняли череп в воздух, но никуда не понесли. При этом они звонко смеялись.

– Это почетный караул, – догадалась Джек. – Наверное, атхорны настояли, чтобы им позволили проводить его останки. Значит, они растеряли еще не все уважение. Принцесса Эпона, пожалуйста, сядь. Нам всем было бы удобнее, если бы ты села.

– Вот ублюдки. – Эпона и не думала садиться. – Посланник писал, что принцу отанимов нужно есть кости титанов, чтобы расти. Бьюсь об заклад, они за этим его и везут… Малыш проголодался.

Тяжелый череп выскользнул из рук отанимов и грохнулся обратно в телегу, разбросав берцовые кости, голени и ребра. «Когда-то он был самым могущественным героем на этом острове, – подумала Эпона, – а теперь стал игрушкой в руках отанимов».

– Я права, и вот доказательство. Нельзя ждать, когда герои мифов придут и спасут нас. – Она заставила себя еще раз взглянуть на череп Друиданнона и отвернулась. – Надо спасаться самим. Чего бы это ни стоило.