– Корни меня задуши, как же я устала от этих ублюдков…

После разговора со Скри прошло три дня. Повстанцы перепроверили все полученные сообщения в поисках новостей о призвании Зеленого человека, но ничего не нашли. Соласах ударился головой, когда падал, и за ним ухаживали целители, поэтому о Зеленом человеке рассказала им Йельм. Но Эпона считала, что это лишь суеверия и слухи. Ни один живой друин никогда не видел Зеленого человека и понятия не имел, где его искать, если он вдруг появится снова. В Диком лесу, конечно, причем это понимала даже Эпона, однако она знала, что легче найти один конкретный желудь в огромной дубраве, чем кого-то или что-то в огромном древнем лесу. Постепенно яркая искра надежды, зароненная в ее душе Скри, погасла, и она смирилась: в самом деле, что им толку от какого-то Зеленого человека? И повстанцы снова стали делать то, чем занимались уже два года: наблюдали за городом и мешали отанимам везде, где только могли. Только над Эпоной висела теперь неотступная угроза: не пройдет и месяца, как Икарайн скормит своему ребенку ее мать.

– Мы все устали, – отозвалась Джек.

Над Старым Отцом курился туман, и первые лучи солнца пригревали воду. Эпона и Джек сидели на верхнем этаже заброшенной таверны и смотрели на реку из окна. В таверне еще пахло элем и табачным дымом, и это нервировало Эпону. Ей казалось, что если она резко обернется, то увидит призрак кого-нибудь из прежних завсегдатаев с кружкой пива в руке.

На реке, как раз напротив таверны, стоял огромный корабль с широким корпусом и темно-синими парусами. На его борту золотыми буквами с красивым наклоном было написано: «Блуждающее око».

Корабль пришвартовался в порту Лондуса несколько дней назад, первый за два года, что прошли с того ужасного дня, когда все суда до единого в отчаянной спешке покинули гавань, спасаясь от отанимов. Поэтому Эпона решила, что должна увидеть судно своими глазами. Кто решился приплыть в Лондус сейчас, когда королевство кишит крылатыми чудовищами? Увидев корабль, она получила ответ. На парусах золотом были нарисованы звезды, а на носу красовалась фигура в виде кометы.

– Проклятая империя, – повторила она в третий раз. – Ее только недоставало. Как будто мало одного захватчика за раз.

– Это тебя раздражает, – отозвалась Джек полувопросительно.

– Столько лет мы не пускали имперцев сюда, и вот они, здрасте пожалуйста, плывут по нашей реке на своей здоровенной калоше, – вздохнула Эпона. – Мама будет в ярости.

По палубе, повесив головы, бродили какие-то люди – видимо, команда. С ближайшей крыши на них толпой глазели отанимы. Судя по всему, матросы не спешили на берег. Эпона встала и, подойдя к двери, выглянула на лестницу. Она и Джек пришли сюда не только поглазеть на корабль, но и, главное, встретиться со связным, и опоздали. Люди из города часто не являлись на встречи, и Эпона никогда не знала почему: то ли связной в последний момент решал не рисковать, то ли рискнул и попался. Каждый раз, ожидая, придет связной или нет, Эпона чувствовала, как у нее начинает противно поднывать в животе. Она вернулась к окну, снова взглянула на корабль, и сердце подпрыгнуло у нее в груди – на палубе стоял кто-то с крыльями из голубого света. «Левен!» – толкнулась радостная мысль. Но нет, Эпона обозналась. Герольд взмыл в воздух, прихватив с собой веревку, которую стал привязывать к мачте. Он оказался мужчиной, бритым наголо – его череп блестел в лучах рассветного солнца, бледный, точно поганка.

– Там герольды, – сказала Эпона и спиной почувствовала взгляд Джек.

Каждый повстанец знал, что Эпона прошла всю Бретлению в компании герольда; раз или два она слышала, как они болтали об этом.

– Может быть, Левен тоже там, – продолжила принцесса. – Если только она… если она вернулась в империю.

– Ты бы хотела, чтобы она оказалась там?

– Что? Нет! Нет, конечно. Если она там, на корабле, значит она тоже захватчица и, может быть, связана с отанимами.

Не отрывая взгляда от судна, Эпона мазнула большим пальцем по нижней губе. В самом деле, как бы себя повела Левен, окажись она сейчас там, среди их врагов? Стала бы союзником Эпоны с товарищами, согласилась бы сообщать им, что происходит в стане врага, или даже вредить исподтишка отанимам? Или осталась бы верна Звездной империи и этим новым титанам, забыв обо всем, что она с Эпоной и Киллианом пережили в Диком лесу? Но вряд ли Левен находится на корабле; скорее всего, она и Киллиан погибли тогда от рук воинов ее сестры Сени или их заклевали грифоны. Эпона нахмурилась.

– По-моему, это плохо, если империя отправила своих герольдов к Икарайн. Плохо для нас. Вряд ли они приплыли сюда для того, чтобы сражаться с отанимами.

– Вы с ней дружили? С герольдом?

Эпона наконец взглянула на Джек. И удивилась, увидев на ее щеках слабый румянец. Наверное, в комнате стало жарко, ведь окно смотрит прямо на солнце.

– Да, дружили, – ответила принцесса. – И я жалею, что потеряла с ней связь. Я уверена, что, будь она последние два года с нами, мы бы уже чего-нибудь добились.

Джек встала. Калибурн тихо взвизгнул, но она, как ни странно, не перевела то, что сказал меч.

– Пойду поищу связного, – сказала она. – Он, наверное, уже на подходе.

Она вышла из комнаты, и ее шаги скоро затихли на лестнице. Эпона продолжала разглядывать корабль. Команда разгружала какие-то ящики, таская их по двое, и Эпона тут же заподозрила неладное. Что делает правитель, если хочет привлечь кого-то на свою сторону? Конечно, посылает подарки. Как делала в свое время ее мать, пока Сени все не испортила.

Вдруг на лестнице снова раздались шаги. Наверх шли двое – Джек и еще кто-то, поменьше; незнакомые шаги были совсем легкие.

– Он стоял в переулке, – сказала Джек. – Собирался с духом, чтобы перейти улицу.

Связным оказался десятилетний мальчик по имени Джерран – худющий, с большими темными глазами и копной непослушных волос. Отанимы перебили в королевском замке почти всю прислугу, оставив только детей, больных и стариков. Другими словами, тех, от кого не приходилось ждать неприятностей.

– Я уже хотел идти, – сказал Джерран. Мальчик был готов расплакаться, и Эпона сразу почувствовала себя виноватой, а потом и усталой. – Я просто привык быть осторожным.

– Правильно, Джерран. – Эпона подошла к мальчику и положила руки ему на плечи. – Никогда не приходи, если это небезопасно. Так ведь? Это главное правило.

– Да, ваше высочество, – прошептал он, потупившись.

– Ладно. Теперь садись и расскажи нам про корабль, а мы тебя покормим.

Одни боги знали, чем жили во дворце слуги, – Джерран набросился на хлеб и фрукты так, словно не ел целую неделю. Жуя, он отвечал на вопросы.

– Кто сошел с корабля?

– Один человек и двое летучих говнюков. – Он осекся, вытаращив глаза. – Простите, ваше высочество.

– Ничего, Джерран. Дочь Броудики не боится грубых слов.

Успокоенный, мальчик продолжил:

– Самое смешное, что на летучих были цепи. И вообще они странные. Я видел, как их привели в тронный зал связанных.

– Связанных? – удивилась Эпона. – Они что, пленники?

– Наверное, – ответил Джерран. – Один теперь сидит на цепи в покоях Икарайн. Здоровый такой парень, но весь седой и выглядит несчастным. Вторая – черноволосая девчонка. С нее сняли цепи, и она теперь находится с этим, с монстром.

– С ребенком Икарайн?

Джерран неуверенно кивнул.

– Если это ребенок. По-моему, он чудовище. У него голова наполовину как у жука. – И мальчик вздрогнул. – Девчонка присматривает за ним.

– Зачем империя прислала сюда пленных отанимов? – спросила Джек.

– Не знаю. Чтобы задобрить Икарайн? – предположила Эпона. – Видно, императрица хочет понравиться ей. А что за человек приехал с теми двумя, Джерран?

– Старый. Ну, старше вас. Теперь он поел и повеселел, разговаривает. У него черные волосы и борода и одежда вся черная. Раньше он все время молчал. Как будто наблюдал за ними. И выглядел обеспокоенным.

– Ты видел его вблизи, Джерран?

Он кивнул.

– Можешь вспомнить о нем что-нибудь еще? Какие-нибудь подробности?

Джерран пожал плечами и задумался. Потом пожал еще раз:

– Ну, одежда на нем обычная, черная и темно-красная, с капюшоном. А на груди украшение, большое такое, странное. Раньше в доках встречались торговцы с похожими штуками – золотыми кольцами, ожерельями и всяким таким, но он точно не торговец. Он другой.

– Что у него за украшение? Ожерелье? Или брошь?

– Брошь, – сказал Джерран. Он решительно вцепился зубами в хлеб, оторвал кусок и принялся жевать. – Золотая звезда с длинными лучами, а посередине – большой зеленый камень.

Эпона откинулась на спинку стула. Калибурн запел, но сейчас ей не потребовалась Джек, чтобы растолковать его песню.

– Зеленая комета, – сказала она. – Эмблема посланников. Вот, значит, как? Говорят, они мастера на все руки, но главное их дело – убивать. Если императрица послала его вместо дипломата, значит решила подстраховаться? Ведь отанимы не знают, что каждый посланник – прежде всего убийца. Хорошо бы и нам пообщаться с ним.

– Что ты задумала? – спросила Джек.