Левен стояла на берегу пруда на высокой скале и глядела вслед кораблю, который перевез их через пролив Великанов, с сожалением думая о том, сколько денег ей стоило купить молчание шкипера. Всю дорогу они держали Т’руук под палубой, закрыв ее по возможности одеялами, к большому неудовольствию грифоницы, и все же Левен не сомневалась, что все матросы на корабле знали, кого они везут. Оставалось только надеяться, что потраченных денег хватит и они будут молчать. Не хотелось бы, чтобы слух об их путешествии дошел до империи, хотя теперь это не казалось ей таким уж важным. Все равно она не собирается назад, в Стратум. Если Тайли права и у Левен осталось совсем мало времени, то она проведет его здесь, в родной Бретлении, с Киллианом и младшей сестрой. Со своей семьей.

– Мы улетаем, – сказала Инис.

– Что?

Стоял совсем ранний час, и тусклый предутренний свет превращал воду в скальных прудах в серебристые зеркала. Киллиан, который шел впереди, спиной к спутницам, не сводя взора с темной линии деревьев впереди, вдруг остановился и оглянулся на них. Инис уже сидела на спине сестры-грифона, ее лицо закаменело в маске упрямства – к этому выражению Левен за последние два года привыкла.

– Мы на охоту, – коротко пояснила сестра, а Т’руук взъерошила грудные перья и отвела взгляд, как будто ей было неловко присутствовать при их разговоре. – Теперь мы дома.

– А это не может подождать? – Левен пошлепала к ним прямо через пруд, разбрасывая капли воды, как бриллианты. – Мы едва сошли на берег. У нас полно еды, а для Т’руук это было тяжелое путешествие, и она, наверное, хочет отдохнуть.

– Это люди вечно отдыхают, – сухо вставила грифоница. – Наверное, потому, что вы все время на земле. А земля тянет к себе. От нее хочется спать.

– Но здесь опасно, – не сдавалась Левен. – Вы что, забыли, что говорят на континенте? И ведь часть этих слухов – правда. На Бретлению вторглись новые титаны, они убивают всех подряд.

Она оглянулась на Киллиана, но в сумерках не разглядела выражения его лица.

– Кажется, они убивают и грифонов, – добавила Левен. – Подождите нас, поохотимся вместе.

– Нет, – отрезала Инис. – Сейчас лучшее время для охоты, так что мы полетели.

– Значит, ты даже не притворишься, что слушаешь меня? – нахмурилась Левен. – Как ты найдешь нас потом? Мы с Киллианом не можем просто сидеть здесь и ждать вас…

– Я найду тебя в любое время, когда захочу, – отозвалась Инис. – По нити судьбы.

Она наклонилась, прошептала что-то в пернатое ухо Т’руук, и та взлетела прежде, чем Левен успела сказать еще хоть слово. Уперев руки в боки, она смотрела, как они исчезают за деревьями.

– Звездные задницы! – высказалась она. – Дети что, все такие вредные?

– Да, – со смехом ответил ей Киллиан. – По крайней мере, я точно был таким.

– С тех пор как мы смылись от Тайли, Инис почти не сидит на месте, – продолжила Левен. – Вскакивает на Т’руук в любое время дня и ночи, и ищи-свищи.

– Разве ты можешь винить ее за это? – Киллиан снова направился к опушке леса, и Левен последовала за ним. – Мы же два года искали Т’руук. Неудивительно, что Инис соскучилась и хочет побыть с ней.

– Но здесь же опасно, – возразила Левен, хотя и не особенно уверенно.

Солнце уже поднялось над горизонтом, и на каменистом пляже стало светло. Левен отчетливо видела напряженное лицо Киллиана. Только теперь она поняла, как важно ему было вернуться на Бретлению, в Дикий лес, который изгнал его как трауна. Она нежно положила ладонь на плечо мужа.

– Как ты, держишься?

Они остановились на опушке. Впереди, едва не смыкаясь стволами, стояли деревья, яркие от весенней листвы. Левен подумала, что нигде больше она не помнит такой зелени, – даже закрыв глаза, она еще какое-то время продолжала видеть зеленое.

– Скоро узнаем, – ответил Киллиан, настороженно оглядывая деревья. – Когда мы были здесь в последний раз, Дикий лес гудел от… муки. И ненависти. Отчасти из-за меня, но в основном из-за убийства грифонов на севере.

– Империя снова покрывает себя славой, – невесело заметила Левен.

– Подчинив своей воле дунохи, я совершил непростительное, – продолжал Киллиан негромко. – Это навсегда изменило мои отношения с Диким лесом. Может быть, он не впустит нас сейчас. И наш путь к Друиданнону станет сложнее. Но я все равно должен узнать, почему я слышал его голос.

– Но можно ведь и по берегу пройти, – напомнила ему Левен, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно. – Уж что-что, а обойти всю Бретлению по берегу можно, хотя и долго.

Но оказалось, что тревожились они зря. Когда они вошли в лес, там не потемнело и не похолодало; звери не напали на них; птицы не падали камнем им на головы. Наоборот, вокруг было очень тихо. Левен показалось, что все в порядке.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила она.

– Нет, – удивленно ответил Киллиан. – Только лес, но в нем тишина. Он какой-то… рассеянный, что ли? И в нем ощущается движение. Правда, все это как-то странно.

Он присел на краю узкой тропки на корточки и коснулся пальцами земли. Левен, к своему удивлению, заметила, как по листве и травинкам пробежала легкая дрожь, как будто Киллиан подул на них.

– Что это?

– Не знаю. – Он покачал головой. – Кажется…

Дрожь снова сотрясла и траву, и деревья; все разом повернулось и указало в одну сторону. Левен даже слегка подпрыгнула от неожиданности.

– Это что, какая-то странная шутка, о которой я еще не знаю?

– Они все показывают на юго-запад, – сказал Киллиан и снова провел рукой по траве. Все, что находилось в пределах десяти дюймов от его пальцев, задрожало и повернулось. – Похоже, лес хочет направить нас туда.

– Зачем?

Над ними что-то суматошно задвигалось: стайка воробьев сорвалась с ветвей дуба и улетела, тоже стремясь на юго-запад. Левен и Киллиан переглянулись.

– Как думаешь, это совпадение?

Давным-давно, когда Левен, сильная и здоровая, бродила по неосвященным землям с другими герольдами, ее было очень трудно застать врасплох и почти невозможно заманить в засаду. Но в последние годы из-за болей, которые причиняли бунтующие рудные линии, ей порой было трудновато сосредоточиться даже на том, что находилось прямо перед ней, не говоря уже о том, что подкрадывалось сзади. Поэтому, когда из чащи справа от них вышли три вооруженные женщины, это стало для нее полной неожиданностью. Она призвала меч, но тот не явился – лишь болезненная судорога прошла по руке.

– Кто вы? И что здесь делаете? – Женщина, шедшая первой, подняла лук с наложенной на тетиву стрелой и прицелилась в грудь Киллиана. У нее были сильные руки и плечи, а волосы завивались в крутые кудряшки. – Отвечайте.

Левен подняла руки, представляя, как они выглядят в глазах этих бретленок: друин, явный траун, с синими рогами, и с ним женщина с серебристо-синими разводами руды на коже.

– Мы друзья, – быстро сказал Киллиан. – Ищем Тропу, что приведет в Досрайх.

Девушка позади женщины с луком, на вид лет шестнадцати-семнадцати, повернулась к замыкающей, что выглядела постарше их обеих.

– Они ничего не знают, – сказала она тихо. – Как это возможно? Как можно находиться здесь и не знать?

– В наши дни в Веххе не любят незнакомцев, – заявила женщина с луком. – Кто вы? На кого шпионите?

– Шпионим? – Левен хотела засмеяться, но передумала. – Мы просто путники. Дайте нам пройти.

– А то что? – огрызнулась женщина с луком. – Вот засажу тебе стрелу в горло, посмотрим тогда, далеко ли ты уйдешь.

– Подожди. – Старшая женщина шагнула к лучнице и положила руку ей на плечо. – Посмотри, Молли. Он же друин. Может, он нам поможет?

– В чем вам надо помочь? – спросил Киллиан.

Пока они говорили, поднялся сильный ветер, и деревья вдоль тропки закачались. Дул ветер, конечно же, на юго-запад.

Молли нехотя опустила лук.

– У нас друин в лагере, – коротко сказала она, – он все время кричит. Можешь заставить его замолчать?