Джесси Эд Дэвис очнулся в больнице только через день. Он почти всё пропустил и едва не умер в процессе. После того как его доставили в броктонскую больницу, ему перелили шесть единиц эритроцитарной массы, а потом продержали сутки на седативных препаратах: врачи решили, что он бредит. Джанет попыталась объяснить, что, скорее всего, он говорит в своей обычной манере, но в конце концов отступилась. Джесси заслужил отдых.

Она сидела у его постели, когда в палату вошла Лотти Прайд с газетой под мышкой.

– Джесси! – воскликнула она. – Ты как?

– Лотти, – севшим голосом отозвался больной. – Спасибо, что пришла. Что пишут?

Она вытащила и развернула газету «Портленд пресс хералд»:

– Я дала интервью про Центр.

Заголовок гласил: «Департамент рыболовства учредит племенной консультативный совет».

– Они меня процитировали! – объявила Лотти. – «Когда дело доходит до того, чтобы состряпать политику контроля рыбного промысла, нас допускают на кухню, только если хотят пустить в суп, – говорит директор ЦЗПКНР Лотти Прайд. – Коренные народы Америки обеспечивали устойчивый промысел еще до того, как Моисей разъял воды Красного моря».

– Неплохо, неплохо, – кивнула Джанет. – Красное море и все такое. Морская тема.

– Ух ты. Умеешь ты сказать, – медленно, но вполне разборчиво проговорил Джесси. – Что такое ЦЗПКНР?

– Акроним, – пояснила Лотти. Голова Джесси упала обратно на подушку. – И я его ненавижу, – добавила она. – Зато Бердвелла все-таки арестовали.

– Это происходит на самом деле? – спросил Джесси. – Или на меня морфин действует? Ну все равно хороший сон.

– На самом деле, – заверил похожий на привидение пожилой мужчина, осторожно входя в палату.

– Ты. – Теперь Джесси как будто окончательно пришел в себя.

– Мне сказали, что тебя пырнули в живот, – пояснил старик. – Рад, что этим и ограничилось.

Джанет взглянула на мужчину, который сверху вниз смотрел на Джесси и улыбался, отчего все его лицо покрылось сплошной сетью морщин. Посетитель напоминал высокую тощую фигурку героя какого-то фантастического сериала про пришельцев.

– Здравствуйте, милочка. – Старик протянул Джанет ладонь. – Я Билл Пенни.

* * *

Все утро Отис-большой осматривал скромное жилище Томми Б. Донована, где тело его друга, контролировавшего весь промысел угря на острове, обнаружили соседские собаки. Рот покойника был заклеен армированной клейкой лентой, а голова почти отделена от тела исключительно острым лезвием.

Пол в комнате был скользкий, главным образом от крови, к которой добавился еще и кофейный ликер «Алленс» из опрокинутой бутылки. Собаки, пока их не утащил шокированный хозяин, слизывали кровь, стараясь не прикасаться к ликеру.

Весь остаток дня Самлинам пришлось отвечать на вопросы – сначала правоохранителей, потом репортеров. Отис-большой и Отис-маленький отбивались плечом к плечу, и отец следил за тем, чтобы сын не сморозил какую-нибудь глупость. Роланд Финкл, принятый в штат «Портленд пресс хералд» сразу после разоблачительной статьи о коррупционной схеме «Бандо» и Бердвелла, требовал предоставить их фотографии.

Теперь отец и сын сидели за ужином: жена Отиса-большого, шаркая артритными ногами в меховых тапочках, раскладывала разогретое мясное рагу из жестянки, которую достала из кладовки. Вполне достаточно на троих. В разговорах с полицией и репортерами Отис-большой ни разу не назвал Томми Б. другом, однако молча оплакивал потерю.

– Тот тип, – сказал Отис-маленький, – которого Толанд застрелил из лука. Ведь это он бросил другого мужика в цистерну с омарами. Но зачем он перерезал глотку Доновану?

– Как знать, как знать, – отозвался Отис-большой и, немного помолчав, продолжил: – Завтра смажешь подшипники на косилке. Мне надо выезжать косить. Заросло везде.

– Пап, я не механик и не смазчик. Я шеф полиции.

– А я – глава муниципалитета. Надо смазать.

Отис-маленький покорно кивнул.

– Как сегодня все прошло? – спросила жена Отиса-большого, усевшись за стол.

– Ай, ты же знаешь, – отмахнулся ее муж. – Все как-нибудь само утрясется.

* * *

Солнце уже садилось, когда Кит Фулбрайт, открыв дверь своего дома, обнаружил на пороге аккуратно одетого морщинистого старика с закрытой крышкой традиционной корзиной пассамакуоди, сплетенной из черного ясеня и зубровки.

– Чем могу помочь? – спросил Кит. Весь день он собирал кухонные шкафы, и теперь у него болели колени, ныла поясница, а в животе урчало от голода. Однако показывать слабину было не в его характере.

– Я Билл Пенни. Говорят, вы продаете дом у ручья, по соседству с Джанет Кинг, крабовщицей.

– Продаю, – подтвердил Кит. – Но закончу его только поздней осенью.

– Спешки нет, – покачал головой Билл Пенни. – Можно с вами поговорить?

Кит пригласил старика в гостиную и представил своей жене Кэролайн, которая стояла в дверях кухни, вытирая руки о зеленый в коричневых цветочках передник. Она кивнула гостю и предупредила мужа:

– Ужин будет готов через пять минут. Не тяни: омаровая похлебка быстро густеет.

С этим она удалилась, оставив мужчин одних.

– Омаровая похлебка, – повторил Пенни. – Как вы ее готовите?

– Омары, масло, молоко, – сказал Кит. – Как все. Если по-другому – может, выйдет и неплохо, но настоящая омаровая похлебка уже не получится. Можно немного перца добавить в тарелку.

Пенни кивнул.

– Хорошо, когда есть традиции в еде.

– Откуда мне знать, – пожал плечами Кит. – Просто так готовят омаровую похлебку.

Гость снова кивнул.

– Дом у пролива, – сказал он. – Сколько стоит?

– Пока особо не думал, он же еще не готов.

– Плачу наличными. Наличными деньгами. Триста шестьдесят тысяч долларов.

– Четыреста тысяч не потянуть?

– Сойдемся на середине: триста восемьдесят. Боюсь, больше дать не смогу. Зато наличные. – Билл Пенни поднял брови в ожидании ответа.

Кит Фулбрайт надеялся выручить больше, однако хорошо осознавал преимущества сделки за наличные, а также внезапного предложения, избавлявшего его от проблем. К тому же похлебка ждать не собиралась.

В кухне истошно запищал таймер, и в дверном проеме возникла Кэролайн, вытирающая руки о передник.

– Ладно, – решился Кит.

– Еще одно, – сказал Билл Пенни.

Кит кивнул в сторону кухни:

– Мне надо идти.

– Можно включить в сделку транспортный контейнер, который там стоит? Без инструментов, без вещей, только коробка.

– Ну, он мне тоже не задарма достался.

– Кит, все готово.

Билл Пенни молча смотрел на Фулбрайта.

– Ай, это же просто старый контейнер, черт с ним, – махнул рукой Кит. – Забирайте.

– Приятного аппетита. – Билл Пенни пожал Киту руку. – В корзине предоплата. Завтра закончим дело.

* * *

– Если бы не туман, из Центра через ручей был бы виден твой дом, – сказал Билл Пенни Джанет.

Они сидели рядом у нее на причале, плотно закутавшись: стоял октябрь, и по вечерам уже пробирал холод. На втором этаже нового дома по соседству, где теперь расположилась штаб-квартира Центра защиты прав коренных народов на рыболовство, горел свет – перебравшаяся туда Лотти Прайд корпела над очередной заявкой на грант. Она согласилась стать главой нового Центра при условии, что ей будут платить не больше двадцати одной тысячи пятисот долларов в год.

– Иначе, – объяснила она, – штат лишит меня медицинской страховки.

Кит Фулбрайт, которому помогал Билл Пенни, обустроил в большом холле на первом этаже диораму и аквариум с морской водой. На террасе планировалось установить целых два открытых аквариума, чтобы дети могли познакомиться с представителями морской фауны. Раньше Кит не делал ничего подобного, но с энтузиазмом взялся за проект, посчитав, что для него отлично подойдут два живорыбных садка, снятых с «Джанет». Их решили назвать «Аквариум Джои» и «Аквариум Лиама», чтобы в летние месяцы посетители могли посмотреть на мальков угря, морские огурцы, морских звезд, крабов и мелких омаров – с перевязанными клешнями.

Билл Пенни постучал трубкой о широкий подлокотник садового кресла, чтобы выбить табак.

– О Саймоне что-нибудь слышала?

– Последнее время нет, – ответила Джанет. – Продал баркас мужу Пэтси и мигрировал во Флориду вслед за птицами. Охота за сокровищами.

– Солнечный штат.

– Надеюсь, обратно уже не вернется, – проворчала она.

– Как они могли разжаловать Толанда Бейтса в егери?

– Он же отбился от рук.

– И он же застрелил самого опасного злодея за всю историю острова, – заметил Билл Пенни. – Эти Самлины совсем обнаглели.

– Толанд вполне доволен, – возразила Джанет. – Мне кажется, он нашел свое призвание.

Из-за дома, где теперь размещался Центр, доносился скрежет металла: Джесси Эд Дэвис устанавливал трубу с искрогасителем на крыше транспортного контейнера. Печку-буржуйку он нашел на свалке.

– Неужели нельзя жить в доме? – поморщился Билл Пенни.

– Ему, видимо, нет. – ответила Джанет.

– Знаю. Но за прожитые годы я усвоил одну истину: когда приходит зима, лучше ходить в туалет в тепле.

– Признак цивилизованности, – одобрила Джанет.

– Это вряд ли. Но удобно. Особенно в моем возрасте.

– Что ж, всяко лучше иметь Джесси по соседству, чем ту приезжую парочку. С двумя «теслами».

Билл Пенни кивнул и улыбнулся:

– Да вы все здесь приезжие.

Они помолчали, слушая, как трудится Джесси и как волны плещутся о причал. Наконец старик снова заговорил:

– У тебя на причале фонарь горит всю ночь. Плохо для насекомых. Зато летучим мышам хорошо. Одни выигрывают, другие проигрывают.

– Мне нравится подкармливать летучих мышей, – ответила Джанет.

– Мало ли кому что нравится. А другие страдают. Повесь зеленый фонарь. Мне с другого берега будет видно.