На следующий день в обед Джанет сидела за дощатым столом у краборазделочной, держа в левой руке банан. Она очистила его наполовину и откусила кусочек.

– Господи, ненавижу бананы, – сказала она, проглотив. Остальные три женщины засмеялись. Теперь ей предстояло питаться бананами, яблочным пюре, вареным рисом, тостами и куриным бульоном, и ей было вовсе не смешно. Но чувствовала она себя лучше, что вгоняло в тоску.

– Джанет, – спросила Амелия, – ты уверена, что можешь работать?

– Посмотрим, не отрежу ли себе палец, – улыбнулась Джанет.

Остатки наполовину очищенного банана она спихнула со стола в мусорное ведро с крабьими панцирями. О том, чтобы доесть его целиком, нечего было и думать.

– Тоже терпеть не могу бананы. – Пэтси стерла с подбородка горчицу и майонез бумажной салфеткой. Она ела итальянский сэндвич в багете, купленный в магазинчике «Хлеб с маслом». Джанет хотелось ее убить. Но когда к краборазделочной подъехал огромный сияющий желтый пикап, Пэтси отложила сэндвич и побледнела.

– Этому что здесь надо? – спросила она, когда Томми Б. Донован выбрался из своего любимого автомобиля с небольшой картонной коробкой в руках. – Не покупать же крабовое мясо приехал.

– Кто это? – спросила Амелия.

– Это Томми Б. Донован, – сказала Пэтси.

– Самый главный расхититель угря. Раньше заседал в комитете по рыболовству, – добавила Лотти Прайд.

– Таким, как он, только в комитетах и заседать, – едва слышно прошипела Пэтси.

Томми Б. подошел к столу и остановился перед четырьмя женщинами, слегка покачиваясь на каблуках.

– Дамы, – начал он. – Прекрасный денек.

– Томми, – нейтрально приветствовала его Пэтси.

– Миссис Джанет Кинг. Слышал о вас. Приятно познакомиться. Том Донован. Все зовут меня Томми Б.

– Рада знакомству, Томми Б. – Джанет вспомнила, как он лупил бейсбольной битой дикобраза, и попыталась выбросить эту картину из головы. – С чем пожаловали?

– Мне бы хотелось с вами переговорить. Надеюсь, не испорчу вам обед.

Остальные женщины быстро собрались. Лотти Прайд ушла последней, напоследок смерив Короля угрей откровенно враждебным взглядом.

– Благодарю вас, – бросил Томми Б., не обратив на нее внимания, и продолжал стоять, глядя сверху вниз на Джанет. – Говорят, вы попали в больницу. Я принес вам печенье.

– Увы, мне нельзя, – отказалась она, взглянув на коробку, аккуратно перевязанную красно-белым шпагатом. Специально съездил в Бангор, в кондитерскую Ди Капо, не иначе.

– Я приехал выразить соболезнования, – сообщил он.

– Соболезнования?

– Этот парень, с которым вы работали. Ужасная смерть. Просто жуть.

– Пожалуй, – согласилась Джанет. – Спасибо, но мы не были друзьями. – Она смотрела на Томми Б. и гадала, зачем же он приехал. – Вряд ли он мог бы составить вам серьезную конкуренцию.

– Вообще-то, именно это он и планировал. Интересно, что стало с его бизнесом. Подумал, может, теперь мы с вами могли бы сотрудничать, – протянул Томми Б. не то задумчиво, не то изображая задумчивость.

– Я только возила товар. А так я крабовщица. – Она кивнула на разделочную.

– Ну, вы знали Тайсона. Вот я и подумал. Дело вот в чем: у нас лицензия на промысел и сбыт. Если народная инициатива пройдет, может, нам удастся унаследовать права и включить в свою лицензию тех, у кого он покупал. Он торговал незаконно. А я могу все узаконить. Может, вы захотите вести это дело. Прибыли больше, чем на крабах.

Джанет почуяла опасность. Томми Б. умел расставлять ловушки на угря. Видимо, и на людей тоже.

– К сожалению, ничем не могу помочь. Я же ничего не знаю. Просто забирала улов в кооперативе и отвозила. Больше мне ничего не известно.

Томми Б. неловко переступил с ноги на ногу. Он явно хотел чего-то еще. И надеялся получить желаемое за коробку печенья. Джанет молча ждала.

– Насколько я понимаю, вы нанесли визит моему знакомому – он кореец, живет в Комптон-Харборе.

– Кто вам сказал?

– Неважно. Просто думаю, что это не самый разумный поступок, но, видимо, вы были расстроены. Понятное дело, я бы и сам расстроился, если бы мой бизнес пострадал. Сколько Тайсон платил вам за перевозку угрей?

– Зачем вам это знать? – насторожилась Джанет.

– Мне кажется, у меня вы заработаете больше. Это реальные деньги. Но если будете совать свой нос куда не следует, ничего не получится. Предупреждаю ради вашего же блага. Любопытство, как говорится, может выйти накладным.

Она молча смотрела на него. Что там врач говорил про стресс?

– Послушайте, большие люди вроде этого Сонхо Хана не хотят, чтобы такие, как мы – я про нас с вами, – брали себе в голову всякое-разное, понимаете? Это может повлиять на вашу жизнь. Не лучшим образом.

– Вы мне угрожаете? – спросила Джанет. – Король угрей угрожает крабовщице?

– Да что вы. Я только показываю позитивную сторону. Вы можете превратиться из простой крабовщицы в принцессу крабов. В королеву. Я же король, черт возьми.

– Благодарю за предложение.

– Послушайте, – продолжал Томми Б., – в первую очередь просто хочу выразить вам сочувствие. И я за вас переживаю. Лучше не беспокоить тех, от кого мы все зависим: раздражать важных людей может быть опасно.

– Не слишком позитивно.

– Согласен. Но я хотел привезти вам печенье. Извините, не знал, что вам нельзя. Впрочем, нестрашно: Пэтси сметет в один присест.

Он рассмеялся и пошел к своему пикапу, оставив коробку печенья на столе. Джанет проводила его взглядом. Пикап выехал обратно на дорогу и рванулся вперед, взметнув двойными шинами гравий в качестве наглядной демонстрации мужской силы.

В краборазделочной снова закипела работа.

– Что это было? – спросила Пэтси.

– Не знаю точно, – ответила Джанет. – Вот, печенье привез. Говорит, беспокоился обо мне.

Она положила на рабочий стол свежую газету, разрезала разделочным ножом шпагат на коробке, открыла ее и подтолкнула к середине.

– Мне нельзя, – объяснила она. – Берите.

– Мы такое не едим, – отрезала Пэтси и смахнула коробку со стола на пол, рассыпав печенье. Остальные разом уставились на нее и замерли. На столе валялись в той или иной степени расчлененные крабы. Пол был усеян обломками итальянского печенья. Никто не двигался.

– В чем дело, Пэтси? – спросила Джанет.

Та фыркнула.

– Этот тип никогда ничего не делает, если не собирается получить двойную прибыль. Клянусь, это он убил Тома Хинчклиффа, и не нужно мне его поганое печенье…

– Довольно резко с твоей стороны, – заметила Лотти.

– Стоило Тому связаться с этими угрями, – не унималась Пэтси, – начать продавать их втихаря – бам! Мертв. Запутался в собственных снастях. Да может, конечно, ничего подозрительного тут и нет. Я знаю только то, что Господь мне открывает. Но я не дура. Этот Томми Б. считает все море своей собственностью – по крайней мере, там, где есть стеклянные угри.

* * *

Вернувшись домой, Джанет поставила вариться рис и села. Потом набрала номер. Толанд Бейтс ответил на третьем звонке.

– Меня только что навестил твой любимый дядюшка, – сообщила она.

После паузы полицейский спросил:

– С вами все хорошо?

– Он привез мне печенье.

– Вам такое нельзя. Он что, пытается вас убить?

– Может, и так. И не печеньем. Но пока оставил меня в покое.

– Надо выяснить, кто убил Терстона Харни, – решил Толанд, – или это никогда не кончится.

– Хочешь заехать ко мне и обсудить?

– Не сегодня. Я в Уоватосе, в Висконсине.