Они медленно кружили в темноте вокруг марины в поисках места, где можно забраться на территорию. Вдоль дороги тянулась ограда из проволочной сетки; на воротах, через которые они въезжали днем, висел замок. На втором круге Джанет указала рукой:

– Вон там.

У ближайшего к дороге причала стояла миллиардерская моторная яхта, такая длинная, что корма выходила далеко за конец ограды. Огни на ней не горели.

– Если там никого нет, можно обойти ограду, забраться на корму и пройти по палубе на причал, а оттуда дальше.

– А если там кто-то есть? – спросил Джесси. – Плаваешь хорошо?

– Даже очень, – отозвалась Джанет.

Они остановились на обочине и стали ждать.

– Жаль, что ни один из нас не курит, – заметила Джанет. – В кино, когда сидят в машине и чего-то ждут, всегда курят.

– Никогда не курил, – сообщил Джесси.

Он включил радио. Заиграла музыка кантри. Он тут же выключил приемник.

Дальше они сидели в тишине.

В 00:40 они проехали вперед и, оставив машину на гравийной площадке перед каким-то складом за мариной, вернулись к пришвартованной моторной яхте. Джесси обогнул конец ограды первым.

Джанет подумалось, что она потратила бы такие деньги как-нибудь иначе. От яхты таких размеров никакого проку. В детстве она плавала на плоскодонке, потом на баркасе Саймона, видела немало яхт отдыхающих и знала, что удовольствие обратно пропорционально размеру судна. Она скользнула за ограду и нагнала Джесси как раз тогда, когда тот ловко запрыгнул на корму яхты, приземлившись почти беззвучно. Яхта чуть качнулась под его весом, и по черной воде побежала рябь.

– Руки, – шепнул он Джанет, а она уставилась на пять футов, отделяющих ее от борта. Такой прыжок ей уже не по силам.

– Падение на доверие, – сказал Джесси.

Она ответила ему вопросительным взглядом.

– Подними руки как можно выше и падай спиной на меня. Я поймаю.

– Шутишь?

– Менеджеры среднего звена могут, и ты сможешь. У них это называется сплочением коллектива.

Джанет развернулась лицом к берегу и подошла как можно ближе к воде, опасаясь, что расшибет затылок о борт яхты, если номер не удастся.

Она сделала вдох, подняла руки, закрыла глаза и качнулась назад. Джесси подхватил ее под мышки, не дав упасть, и втащил на борт. Оба не издали ни звука. Прокравшись по палубе, они спрыгнули с яхты на причал и подошли к «Джанет».

В кокпите огромной яхты вспыхнул свет, и они замерли. На палубу вышел мужчина с фонариком и пошел к корме. Джесси юркнул за столб, а потом поманил Джанет, и они спрятались за фанерным шкафом для спасжилетов на середине причала. Выглядывая из-за угла, Джанет различила на палубе второй силуэт: женщину в халате, застывшую в ожидании отчета. Хозяйка судна пошарила за спиной и включила свет, осветив всю яхту. Бесполезная игрушка для миллиардеров, но красивая. Мужчина был в семейных трусах и распираемой обширным брюхом футболке. Остатки волос на макушке напоминали неряшливое птичье гнездо. Женщину рассмотреть было сложнее, но она выглядела явно моложе, стройнее и опрятнее. Как всегда, подумалось Джанет.

Толстяк обшарил лучом фонарика корму, ища какие-нибудь следы, но явно ничего не обнаружил.

– Кажется, гребаная птица, – объявил он. – Или еще какая херня.

– Может, позвонить в полицию? – предложила его спутница. Их голоса разносились по поверхности воды.

– Не буду я полицию вызывать из-за пеликана. Пойдем спать.

В Род-Айленде сроду не видали пеликанов, но ни Джесси, ни Джанет не стали поправлять толстяка. Они сидели как мышки, пока пара не удалилась в каюту и не выключила свет. Снова стало тихо.

Они продолжили движение к «Джанет». Джесси запрыгнул на борт и подал руку спутнице. Она осторожно ступила на палубу.

Джесси сразу подошел к живорыбному садку и поднял крышку, а Джанет осветила телефоном ряд винтов по периметру. Дэвис стал вывинчивать один за другим и класть ей на ладонь. Вывинтив последний, достал из кармана маленький складной нож и поддел края садка, а потом легко вытащил наружу глубокий белый поддон примерно три на шесть футов – вполне достаточно для нескольких фунтов мальков или десятка-другого омаров, но гораздо мельче самого садка, дно которого находилось на уровне палубы. В садок вмещалось больше двухсот фунтов омара. Джесси достал из другого кармана рулетку и замерил сначала глубину вкладыша, а потом глубину самого садка.

– Одиннадцать дюймов, – тихо проговорил он. – Одиннадцать дюймов чего-то под мальками.

– Что надо было держать в сухости, – перешла на шепот Джанет и показала на нижнюю сторону поддона: по краю шло резиновое уплотнение.

– Ладно, клади назад.

– Ну уж нет, – решительно не согласилась Джанет. – Это сувенир. К тому же он нам еще понадобится.

– Тебя за это могут убить, – предупредил Джесси.

– Могут, – согласилась Джанет. – А могут и не убить.

Джесси взглянул на нее с любопытством. Он вернул винты на место и закрыл крышку, а Джанет так и держала поддон в руках.

– Мы не пройдем через яхту во второй раз, – прошептал Джесси.

– Я умею плавать, – напомнила Джанет, – сказала же.

– Тогда придется ехать обратно в мокрой одежде.

Она встала на спускающуюся к воде лестницу и опустила поддон на воду.

– Прокатимся, – пригласила она. – Прошу.

– Эта штука двоих не выдержит.

Джесси проворно стащил с себя одежду, белье, носки и обувь. Джанет смущенно отвела глаза. Он аккуратно сложил вещи в стопку, бесшумно положил их в плавающий поддон, а потом соскользнул в воду и прижал его к причалу.

– Залезай, – велел он. – Я буду придерживать, чтобы не опрокинулся.

Джанет спустилась, надеясь, что импровизированный плот выдержит ее вес. Он выдержал, хоть и едва-едва. Колено протестовало, но она все же удержала равновесие.

Джесси стал толкать ее к берегу. Потом приостановился и с сожалением окинул взглядом яхту-игрушку.

– Жаль, нет скоб и дрели, – протянул он. – Не помешало бы провертеть несколько дыр в борту.

– В другой раз, – пообещала Джанет.

Они выбрались на берег за оградой марины. Джесси запихнул поддон из садка в багажник универсала, оделся, опираясь о машину, и забрался на пассажирское сиденье. Джанет села за руль.

– Как думаешь, что Саймон прятал в садке? – спросил Джесси, когда они выехали на дорогу. – Таблетки? Оружие?

– И куда бы он мог их перевозить? На баркасе для ловли омаров.

– В Канаду, – предположил Джесси. – Там строгие законы насчет огнестрела, ограничения на фейерверки и прочее. И акцизы на сигареты у них выше.

– Фейерверки? Сигареты? – хмыкнула Джанет. – Сколько можно заработать на контрабанде сигарет? Туда и сотня блоков не влезет, а до Новой Шотландии идти – топлива не напасешься.

– Может, таблетки?

– На него непохоже.

– И что же тогда – мальки угря и что еще?

– Не знаю. Но, если будем живы, постараемся выяснить.

– Я намерен еще пожить, – заявил Джесси. – Хотя бы какое-то время.

– Обещать не могу. Но я хочу знать правду.

* * *

Лестер Бердвелл получил ответы от своих знакомых из департамента автотранспорта и управления финансового контроля штата вечером в пятницу. Он тут же позвонил Томми Б. и сообщил ему то, что узнал: в штате Мэн не выдавались права на имя Беннета Тайсона, а те, что видел Отис-большой, – качественная подделка.

– Отису не хотелось таранить этот «мустанг». Мнит себя отличным водителем.

– Он и правда отличный водитель – когда едет на тракторе со скоростью десять миль в час, – съязвил Томми Б. – За остальное не поручусь.

– Что ж, права фальшивые. К тому же в последние пять лет никто по имени Беннет Тайсон не платил в штате Мэн ни подоходный налог, ни налог на недвижимость.

Больше Бердвелл ничего не знал. Народная инициатива тем временем продвигалась хорошо, но нуждалась в поддержке.

– Так если Тайсона нет, кто же он на самом деле?

– Не знаю.

– Тогда можем вернуться к твоей инициативе, когда ты вычислишь личность Беннета Тайсона, – отрезал Донован. – Мне нужен этот парень.

– Томми, я сделал все, что мог, постарался ради тебя. Думаю, по справедливости дальше ты уже должен сам хоть что-то сделать для рыбаков штата Мэн.

– Плевать мне, что ты думаешь, – прорычал Томми Б.

Лестер Бердвелл открыл было рот, собираясь возразить, но в трубке щелкнуло: Донован закончил разговор.