Джанет позвонила по объявлению и, представившись Линн Фреймер, вдовой, сказала, что помогает своему старшему сыну выбрать баркас. Начальная цена, двести четыре тысячи долларов, – не проблема. Получить кредит на судно для ловли омара легко, промысел на подъеме. К тому же от ее дорогого покойного мужа осталось старое корыто, а старший сын хочет купить что-нибудь получше. Мужчина на другом конце провода, Микки Киган, излучал энтузиазм. Он представился владельцем марины и сказал, что будет рад встретиться.

Она поехала к брошенному товарному вагону и обнаружила, что Джесси собирает вещи.

– Опять переезд? – спросила она.

– Не везет мне, – посетовал Джесси. – Кто-то все же купил вагон. Не знаешь где-нибудь пустующего контейнера, вагончика или чего-то вроде?

– Можно поискать, – сказала Джанет. – Но сначала сделай мне одолжение – побудь моим старшим сыном. Всего один день.

– Я слишком взрослый, – возразил Джесси. – Сколько ж тебе было лет, когда ты меня родила? Пятнадцать?

– Такое случается. Это не увеселительная поездка. Я нашла баркас.

– А вот баркас – это уже интересно. Вещи сложить поможешь? И сразу поедем.

У поворота на юг с I–95 на трассу № 1 их встретил рекламный щит: «Чудо-корабли Микки Кигана». Крупные буквы напоминали корабельные доски. Помельче внизу значилось: «Чудо, если не потонет». Они прибыли ближе к вечеру и, к негодованию Джесси, заехали в фастфуд, а потом направились в марину. Джанет мгновенно поняла, что мужчина, представившийся Микки Киганом, – вовсе не тот Микки Киган, с которым она говорила по телефону. Этот был одет в дорогой наряд, делавший его похожим на богатого яхтсмена из прошлого: белый свитер с открытым воротом поверх рубашки поло в бело-голубую полоску, брюки из жатой ткани и старомодный галстук, свободно повязанный вокруг шеи. Но узнали они его по лицу – или, точнее, отсутствию лица: натянутая кожа на восстановленном носу, исчезающе тонкие губы. Двигались только темные глубоко посаженные глаза. Джанет и Джесси избегали встречаться взглядами. Что стало с настоящим Микки Киганом? Фальшивый Микки выставил вперед руку с любезностью профессионального продавца.

– Вы, должно быть, Линн Фреймер, – произнес он без выражения.

«Он прекрасно знает, кто я», – подумала Джанет, всем своим существом чувствуя, что надо немедленно бежать. Но бежать было поздно. Безопаснее, если он будет думать, что она не имеет понятия о том, кто он такой. Она пожала мужчине руку, радуясь, что ее сопровождает Джесси. Что бы это ни значило, придется импровизировать. Может, этот человек пострадал при пожаре? Когда он моргал, веки у него двигались словно в замедленной съемке. Мужчина обменялся рукопожатиями с Джесси и повел их к баркасу, который стоял в самом конце длинного причала.

– Он здесь на комиссии, – пояснил мнимый Микки Киган. – Только что выставили на продажу – вы первые, кто приехал посмотреть.

– Как он к вам попал? – спросила Джанет, изображая праздное любопытство.

– Человек из Мэна привел. Не помню точно его имя, но оно есть в документах. Кинг, кажется.

Джанет почувствовала на себе его взгляд и отвела глаза.

– Интересно, в честь кого назван баркас, – с деланым безразличием бросил он. И моргнул, как в замедленном кино. У Джанет похолодело внутри.

Мужчина молча сверлил ее своими темными глазами, словно ожидая признания, но она лишь улыбнулась. Однако внутренне занервничала, отчаянно надеясь, что спазм в животе – лишь признак тревоги, а не физиологическая реакция, чего она боялась. Пожалуйста, только не здесь, не перед этим типом.

– Это надо спрашивать у первого владельца. – Джанет надеялась, что ответ получился достаточно непринужденным. Ее обрадовало, что Саймон, судя по всему, жив, хоть и в опасности. Джесси на ходу ущипнул ее за плечо, и она решила, что лучше держать рот на замке.

Когда они подошли к баркасу, Джесси спросил, можно ли осмотреть его самим.

– Мы бывали на омароловных судах, – заверил он.

– Не сомневаюсь, – ответил мужчина, – но это против правил компании.

Они втроем поднялись на борт и начали осмотр.

Пока мужчина зачитывал характеристики баркаса по бумажке, которую держал в руке, они занимались своими делами, не обращая на него внимания.

– Новые водонепроницаемые иллюминаторы «Бомар», реверсивная передача с двойным диском. Двенадцатидюймовая лебедка с прямым приводом «Нерж», двухплунжерный рулевой привод «Нерж», двухдюймовый промывочный насос «Джебско»…

Он продолжал бубнить, а Джанет многозначительно посмотрела на Джесси. Господи, этот тип даже не в курсе, что «нерж» означает «нержавеющая сталь». Она и то больше разбиралась в рыболовных судах.

Саймон оставил баркас в хорошем состоянии, а дилер, прежде чем разместить объявление, явно сделал генеральную уборку: за пару сотен тысяч покупатель хочет увидеть чистое судно.

Джесси осматривал машинное отделение, тоже промытое водой под напором, а Джанет подняла крышку садка. Сработал гидравлический подъемник, и она долго всматривалась в пустое пространство, вспоминая, как яростно метались в нем стеклянные угри, пока баркас кружил в проливе. Теперь здесь было бело, чисто и сухо. А потом она обнаружила то, чего не заметила в первый раз, видимо из-за угрей, которых в тот раз совсем не ожидала увидеть. Она надавила сверху, и гидравлика опустила крышку на место.

– Пойдем в трюм, – сказала она Джесси, и они вдвоем протиснулись под палубу. В полумраке их взгляды встретились, но Дэвис, не дав Джанет заговорить, приложил указательный палец к губам. Придется подождать.

Она поднялась на палубу, проверила рукоятки всех лебедок и присела на планшир, внезапно почувствовав головокружение, пока Джесси осматривал привод лебедки для подъема ловушек. Ей не давал покоя комок в желудке.

Боль, которую она умоляла свое тело придержать хотя бы в этот момент, пришла внезапно и поднялась волной от низа живота в легкие. Такое уже случалось и всегда пугало ее, но еще ни разу не было такого сильного приступа. Она дала команду мышцам бедер встать, что обычно давало небольшое облегчение. Джесси вопросительно посмотрел на нее. Джанет вытянула вперед руку с поднятым указательным пальцем: одну минуту. Говорить она пока не могла.

– Все нормально? – встревожился Джесси, взяв ее под руку.

Джанет кивнула, чувствуя, что кровь бросилась в лицо.

– Все отлично, – неуверенно выдавила наконец она. – Сейчас пройдет.

Потом сделала несколько глубоких вдохов. Боль уже отступила, и Джанет снова села.

– Желудок скрутило, – объяснила она. – Бывает.

У нее на лбу выступили капельки пота.

– Фастфуд, – поставил диагноз Джесси.

Мужчина, выдающий себя за Микки Кигана, смотрел на нее с любопытством и, возможно, некоторым удовлетворением.

– Кажется, это серьезно, – заметил он. – Наверное, нужно показаться врачу.

– Нет уж, с врачами покончено, – проворчала Джанет. – От меня уже и так мало что осталось, негде им копаться. Подумаешь, накатывает временами.

Она закрыла рот и напрягла мышцы живота, стараясь втянуть его. Иногда это помогало.

Потом встала, но новая волна боли захлестнула ее.

– Вот зараза! – вырвалось у нее. Тело снова свело, и Джанет сложилась пополам, не в силах сдвинуться с места. Потом боль отпустила, и она выпрямилась. – Ладно, – прохрипела она. – Надо убираться отсюда.

– Поехали домой, – согласился Джесси. – Я поведу.

– Мне очень жаль, что вам нездоровится, – сказал мнимый Микки Киган, даже не стараясь изобразить сочувствие. – Печально, что придется уезжать. Заходите еще, продолжим осмотр – мы же только начали.

– Спасибо. – Джанет его слова ничуть не успокоили. – Нам надо еще подумать.

Джесси взглянул на нее и нахмурился: они провели на борту всего минут десять. Но Джанет его словно не видела. Он помог ей выбраться на причал. Джанет поблагодарила человека без лица за потраченное время и пообещала вернуться, когда будет чувствовать себя лучше.

Мужчина смотрел на нее, как ученый на подопытную крысу.

– Беда не приходит одна, – заметил он, ни к кому не обращаясь, а потом ушел в контору и поднял трубку телефона.

Как только машина выехала с парковки, Джесси повернулся к Джанет и спросил:

– Как самочувствие?

– Более-менее, – сказала она. Боль окончательно отступила, остался лишь липкий пот на лбу. Она стерла его рукой, глядя прямо перед собой на дорогу. – У меня такое бывает. Расстройство желудка. Огорчения. Стресс. Терстон Харни.

Джесси подождал более подробного объяснения, но его не последовало.

– Ты больна, – подытожил он.

– Хронически, – подтвердила она и, подняв руку, отмахнулась от дальнейших вопросов.

– Висконсин, – продолжил Джесси. – Что он там делал? И почему его там не было, когда ты звонила, а теперь он там?

– Это лицо, – Джанет поежилась. – Поджидает Саймона, не иначе. Надо его предупредить.

Она вытащила из сумочки телефон, набрала номер и стала ждать. Оцифрованный голос сообщил, что вызываемый абонент недоступен. Потом прозвучал сигнал, и Джанет, насколько могла спокойно, надиктовала: «Саймон, это я. Не возвращайся в гавань в Уэйкфилде. Не знаю, что ты затеял, но они в курсе. Там мужчина, и я думаю, он ждет тебя, чтобы убить. Зачем, почему – не знаю. Ты никогда меня не слушал, но прошу, послушай в этот раз. Не суйся туда».

Сбросив звонок, она переключилась в текстовый режим и, отправив эсэмэску такого же содержания, бросила телефон в сумочку. Пару минут она просто молча дышала. Джесси ждал, когда она придет в себя.

– И с живорыбным садком что-то не так, – объявила она.

– Что?

– В нем глубины примерно половина от того, сколько на самом деле.

– А в то утро, когда ты нашла мальков, так уже и было?

– Не знаю. Дна я не видела. Но, думаю, так и было.

– Значит, мальки только для отвода глаз, – протянул он.

Джанет кивнула.

– Несколько фунтов очень эффективного, живого, ценного камуфляжа, – добавил Джесси.

– На борту было что-то еще. Контрабанда или вроде того.

– Мальки угря – уже контрабанда. Контрабанда на контрабанде.

– По периметру ряд винтов, их там раньше не было. Дно привинчено. Винты с крестовой головкой.

– Не все ли равно, с какой головкой? – удивился Джесси.

– Нет, – возразила Джанет. – Нам понадобится правильная отвертка.

– Чтобы…

– Чтобы вернуться после наступления темноты. Где-нибудь поблизости должен быть хозяйственный магазин.

– Это уже слишком, – буркнул Джесси. – В марине сидит убийца, а ты собираешься залезть на баркас в темноте, чтобы покопаться в садке? – Он протянул руку, взял ее за запястье и посмотрел в глаза. Лицо у него было серьезное. – Я тебя не пущу, – заявил он, не выпуская ее руки.

– Пускать и не надо, – пожала плечами Джанет. – Надо помочь. Этот тип не будет торчать там всю ночь. Надо просто дождаться, когда он уедет.

Джесси посмотрел на нее, потом кивнул. В глазах у него мелькнуло нечто вроде уважения. По крайней мере, так показалось Джанет. Но она сказала только:

– И рулетку нужно купить.

* * *

Над дверью ресторана висела тошнотно-зеленая неоновая вывеска в виде рыбы неопределенного вида с чешуей, напоминающей салатные тарелки. Но ничего приличнее в округе найти не удалось.

Джесси заказал пиво, дюжину моллюсков, дюжину устриц и салат из креветок. Джанет, с отвращением просмотрев меню, ограничилась одним джин-тоником. Молчание нарушил Джесси.

– Можешь сказать, что это было – там, на баркасе?

– Это мы как раз собираемся выяснить.

– Я про приступ.

– А, ты об этом.

– Да, об этом.

– Ничего.

– Про рак можно спросить?

– С ним я как раз справилась, – отрезала Джанет.

– Но с чем-то не справились. У тебя явно не просто несварение желудка.

Джанет вздохнула.

– Называется болезнь Крона. С ней живут. Только пить много нельзя. – Она подняла стакан и звякнула им о горлышко его пивной бутылки. – Пузырьки тоже плохо, и кофе противопоказан. Сладкого лучше избегать. А у меня зависимость от сладкого, вот так. Но лучше боль, чем голодная смерть.

– Значит, это не рак.

– Да не рак это, сколько раз тебе повторять! И возможно, я от этого не умру, но в конце концов от чего-нибудь да умру, вот только не хотела бы погибнуть от руки наемного садиста, выдающего себя за торговца судами.

Джанет положила телефон на стол экраном вверх, надеясь получить хоть какой-то ответ от Саймона, и заказала блюдо дня – гребешки под соусом бешамель. Когда официантка поставила перед ней тарелку, Джесси, взглянув на ее содержимое, поднял ладонь, не дав Джанет приступить к еде. Он подозвал официантку, показал на тарелку и похвалил:

– Отличная у вас формочка.

– В смысле? – смущенно спросила та.

– Это не гребешки, – пояснил Джесси. – Какая-то дешевая белая рыба, нарезанная кружочками. Возможно, скат. Старый фокус, но тут уж совсем очевидно. Они все в точности одинаковые.

– Я позову управляющего, – промямлила официантка, у которой начали трястись руки.

– Ставлю десятку, что на кухне лежит большое крыло ската с кучей круглых дырок.

– Управляющего, – повторила официантка и попыталась ретироваться, но Джесси остановил ее.

– Не надо управляющего, – велел он. – Просто заберите эти помои и принесите даме хороший кусок палтуса или другой рыбы, одним куском и без клейстера. Вы не виноваты. И все равно получите свои чаевые.

Официантка убежала, а Джанет, глянув на свой телефон, подняла глаза на Джесси:

– Окружаешь заботой? Пожалуйста, не надо.

– Я не диетолог, но нужно же соблюдать какие-то границы, – сказал Джесси.

– Боже упаси, – фыркнула Джанет. – Чага? Будь ты моим диетологом – убила бы.