Вскоре близнецы оказались на пляже. Снег еще не укрыл песок толстым слоем, поэтому песчинки громко скрипели под подошвами.
Айрис смотрела на быструю прозрачную реку.
Взгляд Флойда скользил по лесу, оставшемуся позади.
– Что ж, пойдем искать валлаби.
– Тебе помочь?
Флойд поднял бровь. Они оба понимали, что без сестры он скорее заметит добычу, сумеет подобраться к ней и бросить палку, чтобы подбить ее.
Айрис закатила глаза и снова повернулась к реке.
– Только постарайся не потратить на это весь день.
Флойд пошел в сторону леса.
– Быстро управлюсь.
Айрис посмотрела, как он скрывается среди деревьев и листвы, а потом села лицом к воде. Ей было спокойно: ни путаницы в мыслях, ни ненависти к себе, ни напряженного страха. Глядя на текущую реку, она поняла, что, когда они поймают Хмарь, она покинет это нагорье и больше уже не вернется. Она никогда не увидит снова эту быструю реку или спокойные воды равнинных озер. Никогда не увидит мягкие травяные подушки или пучки пуговичной травы. Никогда не сможет прогуляться под старыми деревьями. Никогда не проедет по полям, полным костей, не увидит стремительных курравонгов и не услышит раскатистых голосов какаду. Никогда не проедет через эти горы и никогда не будет спать под этими звездами.
Она думала о Патагонии, обо всех тех чудесах, которые непременно имелись там, и задавалась вопросом, откуда взялась уверенность, что их с Флойдом жизнь будет там другой. Она думала, что было бы неплохо получить какие-то гарантии от Джона, что-то еще, кроме обещания работы, хоть это и невозможно. И ей бы хотелось еще раз повидаться с Лидией. Хотелось посидеть с ней у костра, послушать ее рассказы.
Медленное течение ее мыслей прервал короткий отрывистый крик, донесшийся из леса за ее спиной. Громкий крик, переходящий в надрывный животный вой. Не будь он так знаком Айрис, она бы решила, что это Хмарь обозначает границы своей территории. Но она знала этот звук не хуже, чем собственный голос. Она слышала его множество раз по другую сторону костра, за стенами, над обширными пастбищами и над самым ухом. Этот крик она узнала бы и во сне, распознала бы и в аду: Флойду было больно.
Она мигом вскочила и бросилась к деревьям, увязая в снегу и спотыкаясь о камни, сквозь папоротники и густые ветви, несясь к нему, представляя себе, как Хмарь вцепилась в него зубами, как она рвет его когтями, будто мешковину. Пробежав ярдов тридцать, Айрис остановилась и огляделась, но брата нигде не было видно. Она окликнула его по имени, громко, во весь голос. Вокруг стоял лишь мерзлый лес. Паника охватила ее, но она прогнала страх и побежала вперед, снова и снова окликая брата. Наконец она увидела его. Флойд стоял на коленях, правой рукой ухватившись за поясницу.
Айрис выдохнула и замедлила шаг. Флойду было больно, но кошки рядом не было. У него просто прострелило спину. Она подошла к брату, снимая перчатки и собираясь помочь ему встать. Но, услышав тихий хруст снега под ее сапогами, Флойд резко мотнул головой влево и взмахнул рукой в ту сторону. Айрис, не обращая внимания на эти странные жесты, наклонилась к нему. Услышала, как брат выдавил из себя всего одно слово: «Нет!», и в этот миг что-то большое ворвалось в ее поле зрения и ударило в висок, отчего из глаз посыпались искры, и Айрис растянулась на снегу.
Она перевернулась, держась за голову. Попыталась встать, но пальто мешало ей двигаться. Еще один удар, на этот раз – в челюсть. Тяжелый удар, от которого зубы клацнули, прикусив кончик языка. Рот наполнился кровью. Удар следовал за ударом, и все они приходились в голову. Затем последовал еще один сильнейший удар в живот, выбивший из нее дух.
Айрис попыталась втянуть в легкие немного воздуха, но тут чьи-то грубые руки схватили ее за горло. Хрипя и задыхаясь, Айрис сумела открыть глаза – она увидела длинные волосатые руки и ухмыляющееся лицо Патрика Лиса.
Ее голова раскалывалась от боли, воздуха не хватало, но ярость придала ей сил. Она начала размахивать кулаками, лупить его по плечам и шее. Но его руки были длиннее, он продолжал сжимать ей горло и все время улыбался. Айрис почувствовала, как кровь приливает к лицу, в глазах потемнело. Когда она обмякла, Лис бросил ее на снег и снова повернулся к Флойду, сумевшему подняться на колени.
Пока Айрис пыталась отдышаться, Лис с минуту смотрел на попытки ее брата встать, а потом изо всех сил пнул Флойда в бок. Послышался хруст сломанного ребра, и Флойд упал.
Вдыхаемый воздух обжигал Айрис горло. Лис обернулся на ее хрип.
– Он всегда был такой? – Он ударил Флойда ногой еще раз – теперь в голову. – Я знал, что он калека, но и представить себе не мог, что настолько немощный.
Флойд лежал неподвижно. Из рассеченной губы сочилась кровь, а при каждом сдавленном вдохе слышался резкий хрип.
Айрис коснулась собственного лица, нащупала ручейки крови. Она набрала в легкие ровно столько воздуха, сколько было нужно, чтобы ответить.
– Я тебе брюхо вскрою, – просипела она.
Улыбка на лице Лиса сменилась задумчивостью.
– А что, неплохая мысль, – он достал из ножен охотничий нож. – Так запах распространится дальше.
Он оглянулся на Флойда, чтобы убедиться, что тот по-прежнему лежит без движения. Потом пошел на Айрис. Она пыталась отбиваться ногами, но Лис снова ударил ее, целя по зубам. Так сильно он ее еще не бил. Голова Айрис резко откинулась назад, и мир вокруг закружился. Лис схватил ее за воротник и поволок по земле.
– Давай… У реки будет в самый раз, – он рывком перетащил Айрис через поваленный ствол, расцарапав ей лицо о грубую кору. – В конце концов, тот иностранец – мастер своего дела.
К тому времени, когда они оказались на берегу, Айрис пару раз ударилась головой о камни и исцарапала лицо о ветки, но это почти ничего не могло добавить к той боли, которую она уже испытывала. Один глаз не открывался, рот был наполнен кровью. Лис швырнул ее на песок лицом вниз и уперся коленом в спину.
– Ты с самого начала собирался нас убить, – прохрипела Айрис.
Он выхватил нож и потянул ее за пальто.
– С самого начала.
– Почему? – Песок лип к ее ранам, скрипел на лице.
– Потому что могу, – он выпрямился и посмотрел на нее со значением. – Потому что я должен. Хмарь убивает невинных людей, – голос его звучал торжественно, словно ему предстояло исполнить сложную, но необходимую работу. – А вы с братом – уж точно не невинные.
От серьезности его тона Айрис хотелось рассмеяться, но ей было слишком больно и она была слишком напугана.
Лис перевернул ее, расстегнул пальто, принялся рвать пуговицы рубашки, и вся ярость Айрис исчезла. Остался только невероятный, всепоглощающий ужас. Она вцепилась в его руки, но Лис легко высвободился. Распахнув рубашку, он рванул шерстяную майку Айрис, обнажая грудь и бледный живот.
– Нет, – бормотала она, несмотря на распухшие губы и залитый кровью рот. – Нет, нет…
Лис взялся за нож и снова улыбнулся.
– Кричи погромче – так она быстрее за тобой придет.
Он занес нож, удерживая ее свободной рукой.
Айрис видела серые тучи, а чуть левее – сверкающий белизной горный пик. Она чувствовала песок, скрипящий под телом, слышала реку, несшую свои стремительные воды чуть позади. Словно издалека до нее донесся собственный сдавленный стон. А потом услышала, как Лис вскрикнул, и почувствовала, как разжалась его рука.
Айрис вывернулась из-под него. Лис вскочил на ноги, держась за разорванную правую штанину.
– Вот же сученыш! – рявкнул он, обращаясь к Флойду, стоявшему рядом на четвереньках и сжимавшему в руке маленький нож.
Лис отступил и наклонился, чтобы осмотреть рану на голени.
– Да ты меня едва поцарапал, – он выпрямился и сильным пинком отшвырнул Флойда на песок; злость на его лице сменилась удовлетворением. – Ну, хоть избавил меня от необходимости тащить сюда еще и тебя.
Айрис с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на брата. Флойд выронил нож и еле дышал, трясясь всем телом. Его глаза были закрыты, все лицо было залито кровью. Не раздумывая она потянулась к нему. Лис возвышался над ними с винтовкой за спиной и огромным охотничьим ножом в руке. Айрис потянулась к брату, прикоснулась к его руке. Нащупала что-то в его сжатом кулаке.
– Что за… – пробормотал Лис обалдело и немного невнятно.
Айрис подняла голову и увидела, что тот по-прежнему стоит над ними, но чуть покачивается. Все его лицо покрылось испариной. Он выронил нож и принялся хвататься за голову, за шею. Затем, шатаясь, побрел прочь, срывая с себя пальто. Айрис смотрела, как он раздирает на себе ткань, а его неловкая походка превращается в безумные кренделя. Наконец его колени подогнулись, и он, точно подстреленный, упал на мелководье.
Айрис не шевелилась. Она продолжала наблюдать за Лисом минуту, другую, третью… Она ждала, пока не убедилась, что тот лежит неподвижно, и только потом повернулась к Флойду, который открыл глаза и разжал руку, до которой пыталась дотянуться Айрис. В ладони брата она увидела открытую бутылочку, из которой на его кожу стекала темная маслянистая жидкость.
Они долго лежали на песке. Когда нашли в себе силы подняться, то первым делом побрели к реке и обтерли ладони ледяной галькой, как это утром сделал Джон после того, как намазал ядом пулю. Флойд достал свой нож и тоже его почистил. Потом близнецы отползли на несколько ярдов выше по течению и пили прямо из реки, долго и медленно. Напившись, они попытались смыть кровь с лиц и шей, но двигаться было слишком больно, а от холодной воды жжение в ранах только усиливалось. Тогда они просто сели на берегу и попытались перевести дыхание.
Айрис сосредоточилась на том, чтобы наполнять легкие воздухом, не обращая внимания на окружающий мир и не раздумывая о произошедшем. Когда потрясение начало проходить, она снова увидела реку и услышала тихие всхлипы Флойда.
Она посмотрела на брата. Тот сидел, уткнувшись лицом в ладони, и дрожал. Сквозь пальцы просачивались слезы, смешанные с кровью из ран. Они капали на песок, оставляя алые пятна. Айрис наклонилась к нему, поморщившись от усилия, и положила ладонь ему на плечо.
Через некоторое время он перестал плакать и выпрямился, а разбитое лицо осветила улыбка.
– Я уже подумал, что опоздал. Что он…
– Ты ему не позволил, – прохрипела Айрис.
Флойд выдохнул. Постепенно дыхание его выровнялось.
– Но я позволил ему подкрасться ко мне.
– Я об этом напоминать не собиралась.
Они помолчали. Флойд потянулся ладонью к боку в том месте, куда его пнул Лис, и Айрис вспомнила тошнотворный хруст ломающегося ребра.
– Больно?
Флойд поморщился, коснувшись рубашки.
– Колет немного. – Он посмотрел на Айрис, изучая ее раны. – А тебе?
Она ощупала царапины и шишки, покрывавшие все лицо, заплывший глаз, огромные ссадины на шее.
– Камешек в сапог попал.
Флойд улыбнулся, но не сводил глаз с ее ран. Вскоре его снова затрясло. Он глубоко вдохнул, держась за бок. Потом бросил взгляд на пляж, где темнело тело Патрика Лиса.
– Похоже, валлаби нам не понадобится.
Айрис проследила за направлением его взгляда, но поняла, что может смотреть на тело Лиса не дольше секунды. Перед ее мысленным взором снова встало его лицо в тот момент, когда он душил ее, его руки, когда он рвал на ней майку и когда они ласкали ее в палатке. Айрис почувствовала, что вот-вот закричит, несмотря на боль в горле. Закричит, упадет в обморок и, возможно, уже не очнется. Она подумала, что, наверное, это было бы лучше – заснуть и проспать так долго, чтобы потерять всякую память об этом человеке, обо всем, что он говорил и делал.
Она снова посмотрела на лес, укрытый молчаливым снегом.
– Как думаешь, скоро Джон сюда доберется?
– Скорее всего, он уже недалеко.
Айрис кивнула, вспомнив о багровой щиколотке Джона. Вдруг ее охватил ужас.
– А если Лис успел добраться до него?
Флойд побледнел. Он встал на ноги, покачиваясь и морщась от боли.
– Пойду, посмотрю.
– Нет, – поднялась Айрис. – Ты пострадал сильнее. Я схожу.
Но Флойд уже ковылял по пляжу. Айрис пошла за ним, но он двигался на удивление быстро, а ей все еще было тяжело дышать. Она остановилась, скрючившись, и сделала несколько неглубоких вдохов.
– Я скоро, – бросил через плечо Флойд.
Когда Айрис снова выпрямилась, он уже был ближе к деревьям, почти в лесу. Он обернулся к ней, помахал рукой и жестом предложил сесть.
– Отдохни! – крикнул он.
Она разозлилась, но помешать ему не могла, поэтому снова села на песок. Флойд начал разворачиваться, но, не окончив движения, остановился и замер.
Айрис нахмурилась, не понимая, что происходит. Она окликнула его, но брат даже не посмотрел в ее сторону. Не сводя глаз с деревьев, он поднял руку, распрямив ладонь, хоть Айрис и не понимала, что означает этот жест. Потом посмотрела на тот участок леса, который привлек его внимание, и замерла, точь-в-точь как брат.
Она затаилась на валуне прямо на опушке леса. Мощная, полная сил, она сидела, напряженно приникнув к земле. Светло-бурый гладкий мех. Длинный неподвижный хвост. Небольшие округлые уши. Белая усатая морда. Темный нос и еще более темные тени вокруг пары огромных глаз зеленовато-золотистого цвета, взгляд которых гипнотизировал. Эти глаза смотрели на Айрис.
В этом звере была величественная красота, одновременно дикая и безмятежная. Но Айрис была не в состоянии этого осознать, потому что в тот самый миг, когда она встретилась с пумой взглядом, Хмарь сорвалась с камня и быстрыми уверенными движениями бросилась к берегу. Мышцы ее тела растягивались и бугрились при каждом размашистом прыжке. Песок взлетал из-под стремительных лап.
Пума прыгнула, демонстрируя кремовый мех на брюхе, обнажая когти на лапах размером со сковородки, и Айрис вскинула руки, защищаясь, хоть это и было бесполезно. Вес Хмари отбросил ее назад, и она ударилась затылком о песок. Горячее зловонное дыхание обжигало Айрис лицо, не давая дышать, ее сил хватило только на то, чтобы открыть здоровый глаз и увидеть розовый язык, черные губы и огромные желтые клыки в разинутой пасти Хмари. А потом Айрис почувствовала, как они сжимаются на ее нежной шее с такой силой, что хватка Лиса показалась бы лишь игрой, и в смятении осознания собственной гибели она смутно поняла, что была права, представляя себе этот момент именно так. Очень быстро. Все случилось очень быстро.
Так быстро… Так ужасно быстро – Айрис нырнула в бурный поток прежде, чем Флойд успел пошевелиться или сказать хоть слово. Только что он успокаивал ее, объяснял, почему им нужно оставаться на месте, а потом Айрис вдруг оказалась в воде, барахтаясь среди белых волн и пытаясь подгрести к родителям.
Он знал, что сестра плохо плавает, потому что сам не умел плавать вовсе – никто их этому не учил. Но, как и во многом другом, недостаток навыков Айрис возмещала решительностью. Их мать и отец застряли в глубоком омуте посреди реки, и Айрис уже преодолела почти половину расстояния.
Флойд кричал, чтобы она вернулась, но сестра то ли не слышала его, то ли предпочитала не обращать внимания. Она продолжала плыть, разрывая ладонями воду, стуча по ней ногами так, словно они работали от парового двигателя, врезаясь лицом в твердую воду, но всегда оставаясь на поверхности. Она была сильнее течения. Она уже почти достигла цели.
И тут налетела чудовищная волна, пронесшаяся через пороги и опрокинувшая всех троих. Флойд замер. Он перестал кричать. Когда Айрис показалась на поверхности, она все еще быстро плыла, но уже не борясь с течением, а неслась, подхваченная им.
Родителей Флойд не видел, да и не искал: он смотрел только на сестру. Он побежал вдоль берега, крича, что сейчас ей поможет, но мог лишь следовать за ней вдоль кромки бушующей воды. Его переполнял ужас оттого, что сестра может погибнуть. Наконец он заметил, что обессиленную Айрис прибило к огромному валуну недалеко от берега. Он уже было почувствовал облегчение, но тут понял, что забраться на камень сестра сама не сможет. Неистовый поток захлестывал ее, пытался оторвать и понести дальше, Айрис с трудом удавалось удерживать голову над водой.
Кровь отхлынула от лица Флойда, ноги обрели новую силу, и вот он уже скатился по берегу и вскочил на камень, к которому вода прижала Айрис.
Он лег на живот и протянул вниз руки, выкрикивая имя сестры сквозь рев потока. Она не сразу услышала его, да и увидеть брата смогла, только запрокинув голову. Айрис протянула ему руку, но набежавшая волна утащила ее под воду. Когда Айрис всплыла, она попробовала снова, но не смогла дотянуться.
Паника охватывала Флойда, его голос срывался. Он свесился с камня, насколько это было возможно, чтобы не упасть. Айрис снова потянулась к нему, но длины руки не хватило, и она опять скрылась под водой. Он видел, как она обессилела, как она уже не столько боролась с течением, сколько становилась его игрушкой. Потом набежала большая волна и со всей силы ударила Айрис о валун, но при этом подняв ее достаточно высоко, чтобы Флойд сумел ухватить сестру за запястье.
Он потянул Айрис вверх, но волна схлынула, и вес девушки удвоился, потащив его в воду. Свободной рукой и ногами Флойд попытался найти опору, но речные воды гладко отполировали камень, не оставив ему ни одной зацепки. Айрис повисла на его руке.
Флойд держался. Он пытался тянуть, но никак не мог поднять сестру выше. Он видел, как она захлебывается с каждой нахлынувшей волной. Глаза ее были уже полузакрыты. Она не издавала ни звука.
Стиснув зубы, Флойд попытался снова. Он чувствовал, как от усилия сводит мышцы руки. Он немного расслабил тело и попытался снова. На этот раз рука заболела еще сильнее, но ему все же удалось подтянуть Айрис повыше. Флойд тяжело дышал, но дюйм за дюймом поднимал сестру все выше. Боль становилась все сильнее, она добралась уже до плеча и шеи, но он не обращал на это внимания. «Она утонет, – говорил он себе. – Она погибнет, если ты остановишься».
Он продолжал подтягивать сестру все выше; при этом боль тоже поднималась и уже добралась до ключицы. Флойду казалось, что у него уже порвана связка или бицепс оторвался от кости, но продолжал тянуть. Когда голова сестры показалась над краем камня, он, превозмогая слабость, из последних сил сделал резкий и сильный рывок.
Это сработало. Тело Айрис оказалось распластанным на плоском камне. Но в момент этого яростного рывка Флойд почувствовал, как боль прострелила из руки в поясницу. Это был словно взрыв невиданной силы, словно его поразила молния.
Он рухнул рядом с сестрой, не в силах пошевелиться, обливаясь потом и хрипя, благодаря и небеса и преисподнюю за то, что позволили ему спасти сестру.
Он надеялся, что они оба вскоре восстановят свои силы. Но он ошибался. Айрис восстановилась, а он нет. Его спина на всю жизнь осталась искривленной, терзаемой мучительной болью. Но знай он тогда, какую цену ему придется заплатить за спасение сестры, это бы его все равно не остановило.
С каждой зимой поврежденная спина все сильнее давала о себе знать. Этому способствовали две вещи, избежать которых у Флойда не было возможности: физический труд и холодная погода. Но даже во время жесточайших приступов боли он ни разу не пожалел о своем поступке. Он сожалел только о том, что оказался неспособен на такие же чувства к родителям, как Айрис. Он был рад избавиться от них и ни мгновения не скучал по ним. Но порой ему хотелось быть больше похожим на сестру.
Флойд думал, что после гибели родителей он будет заботиться об Айрис, станет ее защитником. С одной стороны, им и не приходилось больше терпеть суровое обхождение и жестокие выходки родителей, но с другой – близнецы не обладали их хитростью, опытом, умением выживать. Быстро выяснилось, что навыки Флойда – его наблюдательность, умение ориентироваться на местности и читать следы – оказались менее полезны, чем таланты Айрис. Он поражался тому, как она может выносить суровое обращение окружающих, голодать целыми неделями, но никогда не терять надежды, что лучшие времена не за горами. Как она могла уговорить дать им работу даже тех, кто гнал их с порога. Как она умела на злобу отвечать улыбкой или кивком, лишь укрепляясь в своей решимости.
И хотя Флойд никогда не говорил с ней об этом, но видел и чувствовал, что все, что она делает, она делает ради него. Годами он ждал, что Айрис не выдержит и оставит его, но по мере того как состояние его спины ухудшалось, сестра становилась еще заботливее. Она замечала, когда Флойду больно, как бы он ни старался это скрыть от нее. Научилась унимать боль в его спине даже без просьбы с его стороны. Она терпела его раздражительность, когда страдания становились невыносимы. Она раз за разом оттаскивала Флойда от пропасти, когда ему начинало казаться, что он стал слишком большой обузой для нее, когда он пытался уйти от нее в лес.
Иногда он смотрел на нее со скрытым благоговением. Иногда по ночам он представлял себе жизнь без нее и чувствовал, как во сне его обжигают тревожные слезы. Иногда он срывался на нее. Иногда не разговаривал целыми днями. Все эти месяцы и годы она оставалась несокрушимой, оптимистичной и в первую очередь доброй, хоть доброта им никогда и не шла на пользу. И по прошествии времени Флойд начал понимать, что величайшее счастье его жизни в том, что рядом с ним есть сестра. И все удары судьбы, которые им пришлось пережить, они преодолели благодаря ей.
Это не значило, что он никогда не злился на нее или что ее терпение было безграничным. Порой они ссорились, раздражались друг на друга. Это стало случаться чаще, когда они поднялись на нагорье. Флойд понимал, что им нужна работа и что вариантов у них оставалось мало. Он понимал, что сможет выследить Хмарь, если понадобится. Но он не хотел этого делать по самой очевидной причине: у них совершенно не было опыта охоты на такого зверя, а он боялся подвергать сестру опасности.
Он надеялся, что в конце концов ее решимость иссякнет и он сумеет убедить ее вернуться в низины. Но он не принял в расчет дух этих мест. Едва они впервые выехали на ту каменистую равнину, Флойд заметил, какое впечатление на Айрис производит окружающий ландшафт. Он понял, что в сестре зарождается глубокая любовь и привязанность к этим суровым местам, и не мог не испытывать схожих чувств.
Ему такое было непривычно. Недоверчивый нрав Флойда и постоянно испытываемая боль не могли сделать из него оптимиста, и он уже давно отчаялся найти место, где их встретят радушно. И все же, когда они ехали по нагорью, он видел, что Айрис чувствует себя здесь как дома. Он мог прочитать ее мысли по выражению лица: сестра надеется начать здесь жизнь заново, трудиться вдали от ненависти и недоверия.
Поначалу он смотрел на это скептически, но, когда они двинулись дальше в горы, ее страсть начала заражать и его. Он начал замечать в небе больше оттенков, ценить угрюмую красоту безлюдных равнин. Горный воздух и суровый свет звезд начали рассеивать его сомнения, разгонять мрачные думы. Он полюбил эти места той любовью, которой любила их Айрис. Полюбил, потому что она полюбила их, и это наполняло его счастьем.
В Патрике Лисе он разглядел лукавство и высокомерие, поэтому ни секунды ему не доверял. Но никак не мог найти повод, чтобы поговорить об этом с сестрой. То был зол на Айрис за то, что она уехала к торфорезам без него, то Айрис злилась на него за то, что он пил с Лайлом Хортоном. Флойда приводила в бешенство не столько вся эта затея с охотой на Хмарь, сколько то, что Айрис не замечает притворства и двуличия Лиса. Но Флойд предполагал, что Лис всего лишь собирается обманом лишить их награды. Он и представить себе не мог, насколько жесток на самом деле был его план.
Когда Лис раскрыл карты, Флойд даже не разозлился на Айрис – лишь испытал облегчение, что сестра осталась невредима, что они спаслись раньше, чем негодяй успел привести в исполнение свой план. Но подлинное удовлетворение он испытал, когда ему удалось воткнуть нож в ногу Лиса, когда увидел, как этот здоровенный ублюдок свалился в воду.
Сейчас, на берегу реки, он вообще почти ни о чем не думал. Он был так рад, что они выжили, что позабыл о нагорье, о равнинах, о жизни, которую они могли бы вести здесь. Он позволил себе расслабиться и отключить то свое качество, которым всегда был полезен сестре, – свою наблюдательность.
Хмарь метнулась по песку к Айрис, и только тут Флойд заметил хищника. Его охватил ужас. Он не мог смотреть на происходящее, но не мог и отвернуться. Это был конец всему – не только жизни Айрис, но и его собственной, потому что без сестры у него в жизни не оставалось ничего.
Флойд истошно закричал, с трудом поднялся на ноги и двинулся вперед. Он был готов наброситься на огромную кошку, хоть и понимал, что Айрис уже наверняка мертва. Он может хотя бы отогнать Хмарь от тела сестры, а если повезет, то хищница убьет и его – это станет для него милосердием и избавит от необходимости делать это самому.
Тут над водой раздался выстрел. Хмарь вздрогнула, и из ее пасти вырвался пронзительный вой. Она подняла окровавленную морду от тела Айрис, увидела Флойда и бросилась в его сторону. Он замер в ожидании нападения, но пума пробежала мимо. Она понеслась к деревьям, где, держа пистолет в ослабшей руке, стоял Джон.
Флойд не заметил, что произошло дальше, потому что снова повернулся к сестре, подбежал и упал рядом с ней. Он схватил ее за руку, погладил лицо, принялся зажимать глубокие раны на горле, словно пытался вернуть всю вытекшую кровь обратно, умоляя ее остаться с ним, прислушиваясь к дыханию, которого не было. Он думал, что если она будет дышать, то и он тоже сможет.