Ночью близнецы дежурили по очереди. Флойд взял на себя первое дежурство, усевшись в тени челюсти – оттуда он мог незаметно наблюдать за поляной. Джон заснул у костра, а Айрис отыскала ровное место на земле в более прохладной части черепа. Лежа на боку, через левую глазницу она могла видеть темноту снаружи.

Над деревьями висели плотные тучи, но вскоре поднявшийся ветер начал разгонять их, открывая в небесах тысячи сияющих звезд. Глядя на них через костяную раму, Айрис поняла, что рада видеть их яркий свет, узоры звездных россыпей на небе, в которых за то короткое время, что они с братом провели на нагорье, она уже привыкла искать покой и утешение в конце каждого дня. Айрис пристально смотрела на эти звезды, томясь по этому покою, пока не уснула.

Когда Флойд разбудил ее, она заняла его место у челюсти, сидя за двойным рядом зубов. Они не обмолвились ни словом, меняясь местами. Они не разговаривали с тех пор, как Джон поведал им свою историю, за что Айрис была благодарна брату. Ужас, который она испытала, когда Джон рассказал правду о Патрике Лисе, не покидал ее до сих пор. Ей все время хотелось пить, и только потихоньку потягивая воду она и могла побороть подкатывающую тошноту. Если бы Флойд стал ругать ее, она вынесла бы его брань. Если бы стал смотреть на нее с презрением – она вынесла бы и это.

Но брат вызвался стоять на страже первым. Занимая его место, Айрис обратила внимание, что он подбросил дров в костер, и теперь огонь согревал ей спину, пока ночной воздух охлаждал лицо. Она растерла руки, пошевелила пальцами в сапогах, подняла повыше воротник. И напомнила себе смотреть на лес и тропинку, а не на звезды.

В неподвижной ночи тошнотворное ощущение, не оставлявшее ее, только усиливалось. Она думала о том, как Лис поступил с Джоном, и о том, что он, несомненно, планировал так же поступить с ней и Флойдом. Она вспоминала, как во время общения Лис всегда поддерживал вокруг себя дружелюбно-таинственный ореол. Все эти улыбочки, которые оказались проявлениями не сдержанной доброты, как она считала, а всего лишь расчета. Как он убедил ее поехать сюда вместе с ним. Как она ничего не заподозрила и потащила за собой Флойда.

Она думала о том, как быстро поверила Лису, как легко позволила соблазнить себя. Как она желала его, не подозревая, каков он на самом деле. Как она пришла в его палатку, как он улыбался, когда она сняла с себя рубашку, как потом держал ее за руку и сказал ей на ухо: «Я знал, кто ты такая, с самой первой нашей встречи».

Ей стало трудно дышать. Лицо было мокро от слез. Ее тошнило. Перед глазами возникла картина: Лис с улыбкой поднимает винтовку и стреляет в Флойда. Она никак не могла выбросить это видение из головы, и пришлось сунуть кулак в рот, чтобы сдержать крик.

Айрис пыталась отвлечься мыслями о других вещах, которые рассказывал Джон, обо всем, что он делал до предательства Лиса. Она пыталась представить себе Патагонию, но ничего о ней не знала, и в голову приходила только более величественная версия нагорья с более глубокими реками, более крутыми горами, более белым снегом и не единственной одинокой пумой, а сотнями, бродящими по диким просторам. Она думала о путешествии, которое Джону наверняка пришлось проделать через бурный океан, – невообразимом для нее, не считая рассказов родителей об их собственном горестном плавании.

Она думала об отклике, который вызывали в душе Джона беды существа, которого он никогда не видел, об откровенности этого человека, о невыполнимой задаче, которую он перед собой поставил, и пламенной решимости, которой эта цель его наполняла. Она думала о сентиментальной нотке, которая прозвучала в его голосе, когда он говорил о возвращении Хмари домой. Представила себе, как Джон поднимался в горы бок о бок с Патриком Лисом и готовился к обратному пути со спящей пумой.

Она не могла не задуматься и о собственном путешествии через нагорье и о том, как эти места запали ей в душу, изменили ее. Начала понимать, что ее путь – зеркальное отражение пути Джона. Те же виды, та же компания. Только их с Флойдом вели вперед отчаяние и безысходность, а Джон нашел в этих убийственно прекрасных местах свою жизненную цель. Однако все они, хоть и в разное время и мечтая о разных вещах, бросились в эти бушующие воды.

Айрис пробрал холод – тот же холод, который объял ее, когда Джон рассказал им о своем замысле, и в этот момент вдруг белой вспышкой пришло озарение. Ее дыхание успокоилось. Она ощупала лицо и почувствовала, что оно стало сухим и холодным, словно ледник.

Айрис вспомнила освежеванные туши тюленей. Вспомнила челюсти волкодава. Вспомнила угодившего в силки орла, бегущих оленей. Ее взгляд обрел резкость, и она увидела падающий сквозь листву деревьев снег – мягкий, частый, бесшумный. Она смотрела, как он ложится на поляну, и ее переполняла внутренняя сила, какой она никогда раньше в себе не ощущала.

Она знала, как поступит дальше. Никогда еще ее мысли не были так ясны.

* * *

Флойд проснулся на рассвете, и Айрис вернулась на свое место в дальней части черепа, чтобы поспать еще часок. Когда она проснулась, Флойд с Джоном сидели на поляне возле нового костра, который, должно быть, развел Флойд. Дыхание срывалось с их губ облачками пара. Лошади тоже стояли у костра, тыкаясь носами друг в друга, и грелись. Айрис подумала о лошади Лиса. Вернулся ли за ней? Наверняка, убеждала она себя. Даже он не бросил бы лошадь в такую погоду на произвол судьбы.

Снег укутывал землю, покрывал папоротники, собирался шапками на ветвях высоких деревьев. Айрис подошла к спутникам и приняла кружку чая от брата, который с ней даже не поздоровался. Сев рядом, она поняла, что мужчины вели беседу, которую прервало ее появление.

Флойд уставился на побелевший лес.

– Думал, он заявится этой ночью.

Джон жевал свежую лепешку.

– Я бы на этот счет не беспокоился. Лис хитер, но труслив. Он знает, что нас больше, и он не в своей стихии. Его сила во вранье. А без этого он более или менее безобиден. – Джон оторвал от лепешки еще кусок. – Скорее всего, он забрал свою лошадь и сейчас уже далеко отсюда.

Флойд кивнул, слегка нахмурившись.

– Возможно, ты прав. Но я вот чего не понимаю: если ты его уже вывел на это место, зачем ему понадобились проводники?

– Могу предположить, что ему нужна была убедительная причина, чтобы уговорить вас поехать с ним. Если бы вы были уверены в том, что помощь ему не нужна, то его приглашение могло бы вызвать подозрения – какой смысл делиться наградой? Ведь он, очевидно, не собирался говорить вам, что собирается использовать вас вместо приманки. – Джон проглотил кусок лепешки. – Это один возможный вариант. Но я думаю, на самом деле все проще: он не мог вспомнить дорогу, и вы были ему нужны, чтобы отыскать ее.

Флойд допил чай и выплеснул остатки на снег.

– Все равно не понимаю, почему он решил так поступить, если знал, что ты еще здесь.

– Он думал, что я утонул. – Джон принялся растирать щиколотку. – Увидев меня, он ударился в панику и попытался закончить начатое.

– Да он идиот!

– Но тебя-то он одурачил.

Флойд гневно уставился на Джона.

Джон улыбнулся в ответ.

– Почти так же ловко, как и меня.

Они оба сдавленно рассмеялись.

Айрис увидела, как непринужденно эти двое чувствуют себя в обществе друг друга, и не могла не задуматься, как давно проснулся Джон, как долго они просидели у этого костра и о чем еще они могли разговаривать.

Когда их смех затих, она откашлялась.

– Мы вам поможем.

Наконец Флойд поглядел на нее. Его лицо ничего не выражало. Он встал, обернулся к Джону и кивнул на свою лошадь.

– Можешь ехать на ней. Нам придется идти медленно, но, думаю, тебя это вполне устроит.

Джон кивнул и собирался что-то сказать, но Айрис его перебила.

– Нет, – она обращалась к Джону, но смотрела на Флойда. – Я имею в виду – мы поможем поймать Хмарь. Поможем отвезти ее домой.

Глаза Флойда расширились от удивления, щеки замерли, все тело напряглось. Он побледнел.

– Прошу прощения? – в замешательстве уставился на нее Джон.

– Мы поможем вам. Во всяком случае, я.

– Почему? Для вас в этом никакого проку.

– Возможно.

Айрис чувствовала на себе взгляд Флойда, но мысли ее текли спокойно и уверенно. Она услышала, как брат глубоко вдохнул. Она решила, что он собирается что-то сказать, может быть даже выругаться, но вместо этого Флойд повернулся и ушел внутрь черепа. Было слышно, как он собирает свои пожитки.

Джон по-прежнему разглядывал ее.

– Чего вы хотите?

Айрис собралась ответить ему, но запнулась. Ее решение имело смысл, когда пришло к ней посреди ночи. И оно до сих пор имело смысл – сама мысль об этом успокаивала ее. Но она не могла внятно объяснить почему. Ей хотелось вернуть Хмарь в Патагонию по тем же причинам, по которым этого хотел Джон, но были и другие, имевшие больше отношения к ней лично.

Это было бы правильно для животного. Это было бы правильно и для нее с Флойдом – помочь в осуществлении замысла, выходящего далеко за рамки борьбы за собственное выживание. Возможность исправить зло этого мира и одновременно каким-то образом исправить зло в самих себе. По крайней мере, она знала, что этот поступок пойдет им на пользу. Она ощущала это в токе собственной крови, чувствовала нутром. Но никак не могла облечь это чувство в слова. У нее раскалывалась голова. Во рту пересохло, язык распух.

– Я просто…

– Работа, – перебил ее Флойд, появившийся из черепа с сумкой в руке. – Мы хотим работать. Нам нужна работа. Больше нам никогда и ничего не было нужно, – он подошел к лошадям. – В Патагонии много работы?

– Наверное, не меньше, чем здесь, – пожал плечами Джон. – Хотя у моей семьи есть фермы. Нам всегда нужны люди, чтобы пахать поля и пасти скот, – он повысил голос, чтобы его лучше слышал Флойд, осматривавший копыта лошадей. – Вы с этим справитесь?

– Более чем, – фыркнул Флойд.

Айрис кивнула.

Флойд начал седлать лошадь.

– А как мы можем быть уверены, что ты и вправду наймешь нас? Доедем до самой Патагонии, а потом ты выкинешь нас, как гнилую картошку.

Лицо Джона засветилось. Он заговорил тихо, серьезным тоном.

– Если вы поможете мне это сделать, у вас всегда будет работа. Сколько захотите.

Флойд отпустил копыто, которое осматривал, и обернулся. В его голосе сквозили злость и огорчение.

– Как мы вообще можем это сделать? Даже если мы усыпим ее твоим волшебным снадобьем, как переправить ее через океан?

– У меня заказано место на корабле, – ответил Джон. – Я знаю капитана. Он мне доверяет.

– А почему должны доверять мы? – отрывисто бросил Флойд, снова повернулся к лошади и уставился ей в ухо.

Над поляной снова повисла тишина. Выждав немного, Айрис встала, подошла к Флойду и начала осматривать собственную лошадь. Джон, открыв рот, чтобы ответить, передумал и похромал обратно внутрь черепа.

Флойд растирал бок своей лошади.

– Это безумие. – Он запустил пальцы в ее гриву. – И он прав. Для нас в этом никакого проку.

Айрис оттянула толстую нижнюю губу своей лошади.

– Для нас нигде нет никакого проку. – Она принялась изучать цвет зубов своей лошади. – Всегда так было.

Флойд отступил на шаг и окинул взглядом свою лошадь. Айрис видела, что он расстроен, что ему неловко. Что он может сейчас уехать прочь, и их союз развалится. Она увидела себя одну на другом континенте. Увидела себя разорванной на части на берегу реки с ручейками крови, ярко цветущими среди белой воды.

Флойд вдруг расхохотался и продолжал смеяться еще довольно долго. Потом он назвал сестру дурой, сказал, что терпеть ее не может, что она однажды угробит их обоих, что она просто полна решимости их угробить и что они могут умереть так же, как и жили. Вместе.

* * *

Они закончили сборы и спустились к голубой заводи. Айрис вела лошадей, Джон ехал, положив руку на плечо Флойда. Снег подступал к самой воде, и вдоль каменистого берега тянулась узкая полоска льда. Пока лошади пили, Джон повторил им свой план, которому следовал до предательства Лиса. Голос его звучал взволнованно и уверенно, словно он сообщал им нечто очень важное. Айрис поняла, что так оно и было. Флойд был прав. Они были на территории Хмари. Смерть могла настигнуть их в любой момент.

Покончив с подробностями, Джон посмотрел на их седельные сумки и прочее снаряжение, а потом обернулся к Флойду.

– А где ваша винтовка?

– У нас ее нет.

– Вы отправились охотиться на пуму без винтовки?

– Тебя послушать, так это совсем скверно, – Флойд произнес эти слова с еле заметной обидой в голосе.

Айрис снова задумалась, как долго они просидели вместе возле костра.

Джон улыбнулся.

– Ну, как вы уже знаете, мою забрал Лис. – Он сунул руку под куртку и достал небольшой пистолет. – Но у меня еще осталось вот это. И достаточно пороха, которые пока не подмок. Дальность стрельбы не та, понадобится подобраться поближе, но должно получиться.

Он указал в ту сторону, где река образовывала заводь, и продолжал:

– Пройдите выше по течению и отыщите место, которое я вам описывал. Место, где русло расширяется. Там есть небольшая полоска светлого песка. Если увидите валлаби или опоссума, а еще лучше – молодого оленя, попробуйте его убить. Вы справитесь без оружия?

Близнецы уставились на него. Джон подождал, а потом, поняв, что это и есть ответ на его вопрос, пожал плечами.

– В общем, как бы вы это ни сделали, положите тушу на песок в центре пляжа, на самом видном месте. Постарайтесь не шуметь – у пум замечательный слух, а я не советовал бы привлекать ее внимание прежде, чем мы подготовимся, – он просмотрел на свою щиколотку, слегка повертел ею. – Я последую за вами. Идти буду медленно, но к тому времени, когда вы закончите, уже буду на месте.

Айрис поглядела на стремительное течение реки.

– Как скоро она учует запах?

– Может, через несколько дней. Может, через несколько минут, – улыбнулся Джон. – Зависит от того, где она сейчас.

Джон порылся в кармане и достал круглую пулю и бутылочку. Он попытался открыть крышку, держа пистолет в другой руке, но не мог стоять неподвижно с поврежденной лодыжкой, поэтому у него ничего не получилось. Флойд подошел к нему и взял бутылочку. Теперь Джон смог держать пулю, а Флойд капнул три маслянистые темные капли на ее поверхность. Джон покатал свинцовый шарик по ладони, пока вся его поверхность не заблестела от яда, а потом сунул пулю в ствол пистолета. Осторожно убрав пистолет в карман, он неловко нагнулся, чтобы ополоснуть руку в заводи, и, разбив тонкую корку льда, принялся тереть ладонь о гальку речного дна, пока рука не онемела и совсем не побелела.

Потом выпрямился, отряхивая с пальцев налипшие льдинки, и посмотрел вверх по течению реки, на лес, воду и облачное небо.

– Приступим.

* * *

Во второй раз с тех пор, как они оказались в нагорьях, близнецы отправились навстречу миру, замершему под снегом. Снег скрывал все тропки и следы, которые могли оставаться среди деревьев, поэтому они держались как можно ближе к берегу реки, ведя лошадей в поводу. Временами это было сложно. Ноги скользили по грязи и льду, а иногда огромные валуны или толстые корни доходили до самой воды, и приходилось вести лошадей в обход или заставлять перебираться через них.

Несмотря на все препятствия, они все равно двигались быстрее, чем Джон. Сначала он шел рядом, но вскоре отстал от них на сотню ярдов, затем с большим трудом перевалился через гниющий ствол мирта, и ему понадобился отдых. Прислонившись к крепкому дереву, он помахал близнецам рукой, указывая, чтобы они шли вперед. После этого они уже его не видели.

Часть реки, вдоль которой они шли, казалась такой же дикой, как и тот участок, что они видели накануне. Белая пена кипела вокруг торчавших из стремнины камней, мимо которых проносились многие тонны воды. Айрис ожидала, что это будет вселять в нее тревогу, как это всегда случалось рядом с бурным потоком. Но, к собственному удивлению, обнаружила, что способна смотреть на плещущие волны и быстрое течение без малейшего беспокойства. Ей не нравилось на них смотреть, и она по-прежнему испытывала тягостное чувство рядом с ними, но отрицать произошедшую перемену было невозможно. Она на секунду задумалась о причинах такого необычного укрепления нервов, но трудности похода не дали ей времени поразмышлять об этом подробнее.

Совсем рядом с ними возвышался горный хребет, казавшийся теперь еще круче. Айрис видела пятнистые поверхности склонов, торчащие над ними величественные колонны скал, всю палитру оттенков коричневого и черного и блеск кристаллов кварца на серой поверхности камней. Островки снега цеплялись за склоны, напоминая грубые одеяла. Птиц было мало. Одни лишь курравонги – большие, с острыми клювами, черными телами, белыми хвостами и свирепыми желтыми глазами. Они следовали за близнецами все утро, перепрыгивая с валуна на валун, перелетая с ветки на ветку. Они ждали, не перепадет ли чего-нибудь и им.

* * *

К полудню близнецы добрались до места, о котором упоминал Джон: более ровная местность, более редкий лес, более широкая река, а на берегу – небольшой пляж, усыпанный белым кварцевым песком. Расширившаяся долина реки позволяла лучше разглядеть окружающий пейзаж, в котором было больше гор, больше неба. Айрис ничего не понимала в ловле пум, но, если бы такая кошка искала одновременно и уединение, и хороший обзор, это место казалось идеальным.

Они с Флойдом решили, что лошадей лучше оставить подальше от ловушки, задуманной Джоном. У последних порогов они отыскали каменный уступ, защищающий от снега и ветра. Там они напоили лошадей, накрыли попонами, насыпали перед ними на землю немного овса и, погладив их по шеям, углубились в заросли.

Выйдя к воде, они пошли вдоль нее к пляжу. Без лошадей идти было проще, особенно по более плоскому берегу.

Айрис подняла голову и посмотрела на горы. В этот миг она ощутила в себе достаточно сил.

– Прости.

Флойд скользил взглядом по белому от снега лесу.

– Все равно когда-то умирать.

– Не за это. – Она тяжело ступала по снегу. – За Лиса.

Флойд немного помолчал. Потом спокойно ответил.

– Это да, – сказал он. – Тут ты точно дала маху.

– Верно.

– Сильнее ошибиться ты просто не могла.

– Понимаю.

– Об этом прямо в газете написать можно, – он ненадолго умолк, вглядываясь во тьму среди деревьев, и продолжил тем же спокойным голосом: – «Новый рекорд того, насколько охрененно может ошибиться человек».

Айрис не ответила на его слова, подождав, пока обида на них не прошла и они оба не начали улыбаться. Пусть не друг другу, но все равно улыбаться.