Айрис никого толком не знала, если не считать Флойда, хотя, как ей иногда казалось, она знала его слишком хорошо. Она даже подумывала, что жизнь могла бы быть интереснее, если бы между ними оставалось немного тайн. Конечно, было бы не так надежно, но это давало возможность удивлять друг друга.

Вот только брату удалось удивить ее всего за несколько недель до приезда на нагорье. Айрис проснулась рано утром от тревожного крика птицы, попавшей в беду. Даже не выходя из палатки, она поняла, что птица – похоже, ворон – попала в один из кроличьих силков, которые они поставили на ночь, и теперь пыталась освободиться. И она знала, что брат уже занимается этим, что он проснулся намного раньше нее.

Пошатываясь, она вышла из палатки на промерзшую землю и увидела Флойда, шедшего к небольшой канаве, откуда доносились крики. Он мягко ступал, держа в руках попону, снятую с одной из лошадей. Айрис натянула сапоги и начала собирать палатку. Краем глаза она наблюдала за Флойдом, полагая, что тот положит конец страданиям птицы со всем возможным умением.

Обернув руки плотной попоной, он спустился в канаву. Птица, должно быть, заметила его, потому что хрипло и яростно закричала с удвоенной силой. Над силками взметнулась пара огромных бурых крыльев – они были слишком велики для ворона.

Айрис подошла на несколько шагов, заглянула в канаву и увидела, что в силках бьется клинохвостый орел – птица размером с гончую. Перед ним на земле лежали останки растерзанного кролика, но орла интересовала только возможность вырваться из ловушки. Он отчаянно тряс головой, но в результате петля только еще сильнее затягивалась на густых перьях его шеи. После каждых нескольких попыток орел на мгновение расправлял крылья, размах которых превосходил ширину телеги.

Флойд подкрадывался к борющемуся за свободу хищнику, что-то ритмично нашептывая ему. Айрис гадала, как он собирается действовать. Нужно было свернуть орлу шею, но она не была уверена, что брат справится с ним голыми руками – орел был слишком большой и сильный. Если у Флойда это не получится, то придется душить птицу – способ более жестокий, но единственный оставшийся. Но что бы брат ни выбрал, одно неловкое движение – и он подставится под удар крючковатого орлиного клюва или когтей.

Айрис думала прийти ему на помощь, но канава была слишком узкая, и она только помешала бы. Поэтому она продолжала наблюдать. По мере приближения Флойда орел кричал все громче и бился все сильнее, разбрасывая когтями мерзлую землю. В утренний воздух летели перья.

Флойд подкрался к орлу, присел за его спиной и накинул попону на голову. Птица замерла. Флойд осторожно обошел его и, подойдя ближе к силку, сунул руки под попону и принялся ощупывать орлиную шею. Айрис напряглась. Она ждала: раздастся ли хруст сломанной шеи или Флойд отпрянет, обливаясь кровью из распоротых ладоней.

И именно в этот момент он удивил ее, потому что не случилось ни того ни другого. Он стал возиться руками под попоной, закрыв глаза и плотно сжав губы. Без криков орла утро стало нестерпимо тихим. Вдруг Флойд что-то нащупал. Сдвинув руки чуть в сторону, он резко дернул. Орел снова расправил крылья, сбрасывая попону на траву, и попятился, выпрямляя шею, освобожденную от петли.

Флойд повалился на спину. Пара взмахов могучих крыльев подняла орла в воздух, и он начал набирать высоту – сначала неловко, потом все изящнее.

Хищник взмыл вверх и полетел прочь навстречу рассвету, а Айрис стояла, уставившись на Флойда, который тихо смеялся, сидя в канаве, не подозревая, что за ним наблюдают.

* * *

Лис сидел в баре с двумя бокалами эля без пены. Айрис обрадовалась, что он не взял торфяное вино – после ночевки у Лидии ей было бы странно пить его. Она села, взяла один из бокалов, сделала глоток и подождала, пока Лис заговорит.

Когда же он заговорил, то голос его был негромок.

– Вот он – наш шанс.

Эль оказался теплым и слегка прокисшим, и горечи в нем не хватало ни для освежения, ни для того, чтобы пить его было неприятно.

– Те парни, что сейчас бегут к конюшне, кажется, считают, что шанс принадлежит им, – пробормотала Айрис, глядя в бокал.

– Дураки и проходимцы, – буркнул он, постукивая пальцами по твердому дереву барной стойки. – Когда разлетится весть о новой награде, за ней приедут настоящие охотники. Специалисты. Убийцы. – Он обернулся к ней. – Но у нас есть фора.

– «У нас»? – Айрис посмотрела на него.

– Я не смогу найти Хмарь в одиночку. В этом я уже убедился, – он сжал пальцы в кулаки. – Вы говорили, что ваш брат может читать следы. Вы, возможно, тоже умеете. Я приведу вас к тому месту, где потерял след. Там Флойд сумеет его отыскать. Мы на несколько дней опередим остальных. – На его лице отразилось удивление. – Кстати, где ваш брат?

– Занят, – Айрис глотнула эля.

– Ясно, – Лис тоже сделал глоток и поморщился. – Что ж… Когда он освободится, мы поедем туда. Там вы выследите ее, а я подстрелю.

– Вот так просто? – рассмеялась Айрис, не отрываясь от бокала.

Лис откинулся на спинку стула.

– Я не сумасшедший. Я понимаю, что это опасно. Но втроем у нас будет шанс. Мы не станем повторять ошибки других. Денег на кону более чем достаточно.

Айрис не понимала, хочется ли ей остаться или уйти, есть ли в ее голове место для размышлений над словами Патрика Лиса, спятил ли он или просто жаден.

– Я не уверена.

– Мы можем с этим справиться, – повторил он с уверенностью, почти истовостью в голосе. – Вы, я и Флойд.

Айрис допила эль. Она постаралась мыслить разумно, привнести в эту беседу немного здравомыслия.

– Даже если бы мы и смогли, мне все равно не нравится затея. Особенно в том, что касается выслеживания. Так делали и другие, и они были не одни. С Эрролом Хортоном были товарищи, и мы все знаем, что из этого вышло.

– Вам нужны деньги.

– Это верно.

– Ну и какие у нас еще варианты?

Айрис привстала, чтобы уйти, но в этот момент бармен поставил перед ней еще один бокал теплого эля. Она не заметила, как Лис заказал его. Так и не успев выпрямиться, она посмотрела на бурый водянистый напиток, думая о странном очаровании Лиса, о его притягательности, о собственном отчаянии, о жизни в низинах, о голодных ночах и мрачных днях, о Флойде, который всегда был рядом и вдруг исчез, о том, что гибель от когтей пумы ужасна, но быстра. И тут ей в голову пришло свежее воспоминание, а с ним и осознание, превратившееся в идею.

– У меня есть только один.

Она села на место, подняла бокал и осушила его одним глотком.

– Продолжайте, – Лис уставился на нее.

– Помните патагонца?

Лицо Лиса расслабилось. Взгляд изменился, и он принялся изучать Айрис, словно пытаясь понять скрытый смысл ее слов.

– Я его и в глаза не видел.

– Я тоже, – Айрис взяла бокал с элем и слегка взболтала, пытаясь привести мысли в порядок. – Но возможно, что он и не погиб, как все считают. Около недели тому назад он проезжал через деревню торфорезов. Сказал им, что ищет Хмарь. Он направлялся в горы. Что-то говорил об истоках рек.

– И что?

– Если он такой гений, каким его считали скотоводы, то он, наверное, знал, что делает.

– И что же?

– А то, что, возможно, нам не нужно выслеживать Хмарь, – Айрис посмотрела ему в глаза. – Нам нужно выследить его.

Лис уставился на нее с озадаченным видом, словно она загадала ему загадку. Потом отвел взгляд, хлопнул ладонью по столу и фыркнул.

– И с тех пор его никто не видел? Он погиб. Его съели. – Лис сделал еще глоток. – Просто это случилось чуть позже, чем мы все думали.

– Возможно, – чуть подумав, согласилась Айрис. – И все же мне кажется разумнее следовать его плану, каким бы он ни был, а не тому, который уже убил семь человек.

– И чем нам поможет, если мы пойдем по следам южноамериканца?

– Это может привести к берлоге Хмари, а не на ее охотничьи тропы.

– Логову, – Лис повернулся лицом к бару. – Пумы-убийцы живут в логовах.

Они немного помолчали, попивая эль и вдыхая тяжелый, пахнущий хмелем воздух. Айрис обратила внимание на шум, доносившийся из другой части здания, – приглушенную смесь разговоров и звяканья посулы. Раздался глухой звон, словно кто-то уронил стакан. Лис тоже это услышал и принялся оглядываться, пытаясь выяснить, откуда донесся звук. Пока он вертел головой, лицо его вдруг стало задумчивым.

Он снова обернулся к Айрис.

– А знаете… Возможно, вы и правы, – теперь Лис снова улыбался еле заметной таинственной улыбкой. – Не знаю, почему я этого сразу не заметил. Наверное, из-за высокомерия. Это всегда был мой главный недостаток, – он поднял руку, и на мгновение Айрис показалось, что сейчас он положит ладонь на ее колено, но вместо этого Лис сжал кулак и постучал по стойке. – Я знал, что вы сильная. Но не подозревал, что еще и умная.

Айрис почувствовала, как от комплимента тепло разливается по телу, и ей это одновременно нравилось и не нравилось. Она собиралась ответить. Или не собиралась. Она и сама не знала. В этот момент раздался еще один звонкий удар, на этот раз более громкий, и за ним последовал взрыв брани. Когда этот голос достиг ушей Айрис, ее тело напряглось, и она, ни слова не говоря, вскочила. Лис попытался задать ей какой-то вопрос, но она пошла на шум, не слыша его вопросов. А если бы и услышала, то не ответила бы.

Она остановилась в центре зала и огляделась. Снова раздался тот самый голос – он доносился из-за двери в дальнем конце зала. Айрис взялась за ручку, повернула ее, толкнула дверь изо всех сил и оказалась в небольшом отдельном кабинете. В центре его стоял стол, уставленный стаканами и бутылками, окружавшими рассыпанную колоду карт. Вокруг опрокинутого стакана медленно разливалась лужица торфяного вина. По одну сторону стола сидел Флойд. По другую, под акварелью, изображавшей эвкалипты в засушливое лето, восседал Лайл Хортон.

Флойд, склонившись над столом, пытался сдержать разлив носовым платком, но без малейшего успеха. Его воротник был сдвинут набок, а лицо пошло красными пятнами. Хортон сидел напротив с прямой спиной, крепко держа в руке бокал. Его черные с проседью волосы были аккуратно причесаны, кремового цвета костюм идеально выглажен. Только остекленевшие глаза указывали на то, что он пьян. В его позе сквозила суровость, которой совершенно не было видно, когда он плакал на улице. Выработанная твердость.

Подняв голову, Флойд увидел сестру и невольно улыбнулся, но стоило ему приглядеться, радость покинула его.

Айрис молчала достаточно долго для того, чтобы в комнате воцарилась неловкость. Потом она заговорила.

– Я нигде не могла тебя найти.

Хортон обернулся и отстраненно посмотрел на нее.

– Мисс Реншоу, рад видеть вас. Мы тут…

– Я тебя везде искала, – она по-прежнему смотрела на Флойда.

Флойд открыл рот, но если он и собирался ответить, то Хортон не дал ему такой возможности.

– Пожалуйста… Это я виноват, – он постучал костяшками пальцев по столу, отчего по дереву побежали бордовые волны разлитого вина. – Я пренебрег назначенными на сегодня встречами и вышел на улицу в поисках сам не знаю чего. – Слова лились из него с отчетливым ритмом. – До сих пор не знаю, что именно искал, и, наверное, не узнаю до конца своих дней, но тут увидел вашего брата и вспомнил, как разговаривал с вами на этой неделе после того, как из всех людей именно вы проявили ко мне такую доброту. И я пожалел о своих словах, мисс Реншоу. Очень пожалел, – он продолжал смотреть на нее, словно пытаясь передать извинение через наполненный запахом вина воздух, при этом не произнося слова «извините». – Я настоял на том, чтобы угостить вашего брата. Не оставил ему выбора. А он, увидев, что я по-прежнему немного не в себе, согласился помочь мне скоротать день за игрой в карты. Поэтому прошу вас: не злитесь на него.

Айрис совершенно не хотелось слушать Хортона, а еще меньше – разговаривать с ним. Она хотела только, чтобы Флойд встал и пошел с ней, а если нет, то была готова сама выволочь его за шиворот. Но Флойд уставился на винную лужицу, а Хортон смотрел на нее, ожидая ответа.

Она глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки, пытаясь подобрать какие-нибудь вежливые, но твердые слова. В голову ничего не шло: она слишком злилась, слишком тревожилась. Снова вздохнув, она собралась было сказать Хортону, что ей нужна помощь брата в одном срочном деле, но старик заговорил снова.

– Вы слышали, что случилось с моим мальчиком, – он выпрямился на стуле, и лицо, озарившись эмоциями, приобрело пугающую живость.

Гнев Айрис утих.

– Да, – склонила голову она. – Ужасная трагедия. Мои глубочайшие соболезнования, сэр.

– Благодарю вас, – он осушил стакан и потянулся к бокалу. – Полагаю, награда объявлена снова. Я решил больше с ними не бороться. Я ничего так не желаю, как увидеть эту тварь дохлой. Если бы она оказалась передо мной, я бы застрелил ее и стрелял бы до тех пор, пока не начинил бы ее всю свинцом. Но посылать новых людей в ее челюсти – это глупость. Даже я это понимаю.

Он наклонил горлышко бутылки к стакану и продолжал:

– В любом случае это не имеет значения. Флойд сказал мне, что вы решили не охотиться на нее. Хорошее решение, мисс Реншоу. А что касается работы, то вы найдете ее в другом месте. Я в этом уверен, – снова его твердый взгляд устремился на нее, осматривая с головы до пят. – Пара крепких работников вроде вас… Жаль, что у меня нет для вас работы. Возможно, в будущем я что-нибудь предложу.

Вино с бульканьем полилось в стакан Хортона. Айрис смотрела, как оно льется.

– Вы очень любезны. Мы этого не забудем.

Флойд посмотрел на Айрис с облегчением, словно ему только что сошла с рук какая-то проделка, и гнев снова нахлынул на нее красной волной. Она посмотрела на Хортона.

– Но работа нам нужна сейчас.

Впервые с того момента, как она вошла в комнату, Хортон выглядел потрясенным.

– Вы шутите, – он осушил стакан и отвернулся в тот самый миг, когда выражение его лица начало терять невозмутимость. – Мне рассказали, что эта кошка сотворила с Эрролом. Как она распорола его, – он снова потянулся к бутылке. – Никто не заслуживает такой смерти, – он снова наполнил свой стакан, даже не подумав о Флойде. – Даже Реншоу.

Флойд наконец сумел подняться со стула и, пошатываясь, подошел к Айрис. Ей хотелось заковать его в наручники, ударить его. Ей хотелось как можно скорее выйти из комнаты. Но Флойд остановился. Он уставился на входную дверь. Айрис обернулась и увидела Патрика Лиса, прислонившегося к дверному косяку, со скрещенными руками, склоненной набок головой и непроницаемым лицом.