Глава 38

Теперь Эктор уже не шёл – он бежал на переходную станцию метро.

В его голове пульсировали мысли: «Я его остановлю. Обязательно. Сегодня. Дисквалификация?! Забвение?! Зато спасение. Спасение моей семьи! Да что там только моей семьи – спасение всей Службы! Хотя нет, это звучит уж слишком громко!» – остудил свой пыл Эктор.

Одна – всего лишь одна-единственная – станция метро! Так что – вперёд и с песней!

Подъехал поезд. Эктор запрыгнул в вагон. В нём не оказалось почти никого, кроме пожилой женщины и молодой пары.

План действий у Эктора был предельно прост. Вначале он попробует войти в несанкционированный контакт с налётчиками раньше своего внука, которого должна будет задержать Донна. С помощью оружия Эктор попытается сорвать их планы, а затем поможет им покинуть эпицентр событий. Тем самым заодно нейтрализует опасность и для всех остальных живущих ещё до начала перестрелки в банке. Этим же самым он спасёт и своего внука, и племянника Донны.

Ну а затем появляется очень высокая вероятность встречи на месте проведения операции с её руководителем – Ривалем. И вот тогда-то Эктор наконец-таки и сможет его «пристрелить». Сразу же, как только увидит. «Пристрелить» даже с расстояния прицельной дальности стрельбы его пистолета.

Эктор твёрдо решил сделать в Куратора три выстрела. Да-да, именно три. И каждый из них – в голову. С его навыками это не составит никаких проблем!

«Твой план готов. Так что действуй!» – приказал он себе.

Внезапно раздался щелчок соединения по внутренней связи. А вслед за ним – голос Куратора:

– Семнадцатый, ты на связи?

– Да, – отозвался Эктор настолько беззаботно, насколько мог. Хотя при этом даже он сам почувствовал в своём голосе нервозность.

– У тебя всё в порядке? – поинтересовался Риваль.

«А то ты сам не знаешь!» – со злостью подумал Эктор, а вслух сказал:

– Ну да, в целом – в порядке.

– Я смотрю, – произнёс Куратор, – ты движешься навстречу своему внуку Максиму. Уж не с целью ли вмешательства в его жизнь? Ты же знаешь, что это категорически запрещено! Я хотел бы тебе помочь, да не могу. И сам себе ты тоже ничем помочь не сможешь.

– У меня нет другого выхода! – почти что выкрикнул Эктор. – Что мне делать, скажи?!

– А ничего, – спокойным голосом ответил Риваль. – Это ведь вечный процесс – переход из живущих в ожидающие и обратно. Прости, но этот вопрос решался теми, кто стоит гораздо выше меня. Ну а твоё вмешательство в ситуацию будет означать твою же дисквалификацию. И снятие большей части твоего жизненного баланса, что, как ты понимаешь, резко откинет тебя от возможности получения права на жизнь. Так что мой тебе совет – думай о будущем, а не прошлом!

Голос Куратора по-прежнему звучал тихо и омерзительно вкрадчиво.

– Да я только о нём и думаю! – сурово ответил Эктор. При этом в его голове пронеслась утешающая мысль: «После отставки из-за этого «убийства» – если, конечно, не получу наказания в виде забвения – то обязательно дождусь здесь мою Звёздочку! Может быть, ей тоже нужна будет моя помощь».

– Я знаю, что ты не можешь мне помочь, – продолжил Эктор, – но очень тебя прошу – хотя бы сейчас не мешай мне! Ведь это будет и в твоих собственных интересах, разве не так?!

– Оснований для реагирования нет, – чеканя каждое слово, произнёс Риваль и тут же отключился.

Разумеется, Куратор не мог ничего обещать, но у Эктора сложилось такое впечатление, что и мешать он тоже не будет, тем более что дисквалификация и увольнение со Службы Эктора действительно были в его интересах.

«Только в одном Риваль просчитался, – с удовлетворённостью подумал Эктор. – В том, что уйти в отставку я ведь планирую совсем не один, а прихватив с собой ещё и его самого!»

И тяжёлая плечевая кобура, висевшая у него под курткой, красноречиво это подтверждала.

«Наверное, это мои последние часы на службе, если даже не минуты… – вслед за тем с грустью подумал Эктор. – И стоило ли вообще приходить сюда служить, раз всё заканчивается так горько?..»

И сразу же после этого его осенила буквально противоположная мысль: «Стоило! Вот только ради этого самого момента и стоило!»

По увеличению освещённости тоннеля и уменьшению скорости движения Эктор понял, что они подъезжают к нужной станции. Однако же машинист вдруг начал разгоняться, и поезд не останавливаясь пролетел мимо платформы. Перед глазами ошарашенного Эктора промелькнул перрон со стоявшими на нём живущими, а после этого в вагоне на мгновение наступила темнота.

Одновременно с этим включился репродуктор, и машинист голосом Риваля произнёс:

– Уважаемые пассажиры! По техническим причинам поезд следует без остановок. Просим принять наши извинения за доставленные неудобства!

Сказать, что Эктор был в шоке, означало бы то же, что и не сказать ничего. От переполнявшей его ярости он ударил рукой по двери вагона – да так сильно, что на него обернулись другие пассажиры.

Сразу же после этого Эктор попробовал разомкнуть двери, но всё напрасно – они были закрыты крепче некуда.

Он судорожно принялся выходить на разговор с Ривалем, при этом вслух запрашивая внутреннюю связь.

– Приём! Приём! – кричал Эктор, и сам не замечая того, насколько это было громко. – Риваль! Риваль! Ответь!

Его отчаянный крик разносился по всему вагону.

Однако же в ответ, увы, была только тишина.

А между тем поезд метро продолжал двигаться на большой скорости, увозя Эктора от эпицентра событий всё дальше и дальше.

И тем не менее он по-прежнему пытался найти выход из этой глубоко драматичной ситуации. Эктор быстро подбежал к ручке стоп-крана, резко дёрнул её вниз, сорвав при этом пломбу. Однако же, к своему величайшему удивлению, никакого скрежета тормозов он не услышал.

В этот момент в репродукторе вновь раздался голос Риваля:

– Уважаемые пассажиры! Повторно сообщаем вам о том, что по техническим причинам поезд следует без остановок. Приносим свои извинения за доставленные неудобства!

«Ну всё, это конец, – пронеслось в голове у Эктора. – Куратор меня переиграл!»

Он опёрся спиной о дверь вагона и медленно сполз по ней вниз. Присев на корточки, от бессилия Эктор обхватил руками голову.

«Всё понятно!» – внезапно осознал он. Его просто заблокировали от участия в судьбе собственного внука. Риваль отомстил ему куда как более изощрённо, чем это можно было предположить. Да, разумеется, и он, Эктор, решился пойти на серьёзное нарушение инструкций – пусть и ценой своего права на досрочный переход в мир живущих. Но ведь это был его собственный выбор, – неразрывно связанный с жизнью Максима! А теперь… А что теперь?! А теперь его внука и племянника Донны Куратор отправит в переход. А Эктора всё равно дисквалифицируют – за злостную попытку нарушить принципы Службы. И ничего теперь уже не сделать!

«Ну ладно я, – продолжал свои сокрушённые раздумья Эктор, – но зачем Риваль вмешивает во всё это Донну?! В конце концов, это ведь тоже удар по мне! Не иначе, Куратор всё-таки узнал, что она мне помогала. И что же, это и есть справедливость?!!» – в итоге задал он себе очень риторический вопрос.

Сидевшие в вагоне люди смотрели на Эктора с ошеломлением и даже со страхом.

Через две станции поезд наконец остановился.

Опрометью выскочив в открывшиеся двери, Эктор перебежал платформу и влетел в вагон поезда, идущего в обратном направлении. Хотя при этом он и понимал, что всё это уже бесполезно, поскольку до начала событий возле банка оставались считанные секунды.

Да, Эктор прекрасно осознавал, что он, увы, не успевает. По внутренней связи он попытался выйти на Риваля или на Донну, но никто из них не отвечал. Тогда он попробовал поговорить с Маяковским, который минуты через три подключился к связи.

– Ну что там с ситуацией у банка? – начал с вопроса Эктор, даже не поздоровавшись.

– А что, ты сам, что ли, не знаешь?! – удивился Маяковский.

– Нет! Так что там произошло?

– Да тут вообще полный абзац! Ты извини, но я сильно занят. Позже, если сможешь, набери. – И Маяковский отрубил внутреннюю связь.

Другие сотрудники отдела также не выходили с Эктором на переговоры. «Наверное, меня действительно заблокировали. А на выходе из метро меня, видимо, задержат эсвэкашники», – с обречённостью подумал он.

Когда Эктор уже наконец подъезжал к нужной станции, по внутренней связи внезапно раздалось сообщение: «Отбой тревоги. Всем свободным сотрудникам – приступить к выполнению своих основных заданий и прочих поручений».

Оказавшись на поверхности, он бросился бежать, при этом расталкивая шедших перед ним живущих. Он направил все свои силы на то, чтобы как можно скорее попасть на место происшествия, – ещё до того, как его блокируют эсвэкашники.

Эктор чётко ощущал давящую тяжесть кобуры на плече – не просто как вес металла и кожи, а как бремя ответственности за происходящие события. Это немного мешало ему бежать, но зато очень хорошо помогало думать о предстоящей мести.

Приближаясь к площади, расположенной перед банком, он ещё издалека услышал протяжный вой сирен.

На площади между тем уже скопилось много народу, стояли экипажи полиции, «скорой» и зачем-то – ещё и пожарные.

Подбегая к месту происшествия, Эктор сразу же увидел множество знакомых сотрудников из самых разных Управлений. Некоторые из них были в видимом образе, а некоторые – в незримом, но имели на груди светящиеся значки Службы.

Полагая, что самое страшное уже произошло, он подбежал к ближайшей машине «скорой». Её задняя дверь была наполовину распахнута. Эктор мельком увидел, что на носилках лежал большой чёрный мешок – не иначе, с трупом.

Возле машины стояли двое мужчин, определённо – сотрудники Службы. Одного из них – того, что был пониже ростом, – Эктор несколько раз видел на общих совещаниях. Коротыш находился в образе полицейского, а второй сотрудник – в образе врача.

Эктор дёрнулся было в салон, но путь ему мгновенно перекрыли.

– Стоять на месте. Работает СВК, – сурово произнёс «полицейский», признав в незнакомце своего.

– 08/17, Управление корректировки! Мне очень нужно туда! Срочно нужно! – почти что закричал Эктор.

Услышав это, эсвэкашник посмотрел на своего коллегу в образе врача, – видимо, старшего в их двойке, – и коротко сказал:

– Ладно, давай. Только быстро.

«Видимо, они уже знают, что погиб именно мой внук», – мелькнуло у Эктора в голове.

Ворвавшись в карету «скорой», он замер, вперившись глазами в ту часть чёрного мешка, в которой, судя по очертаниям, находилась голова убитого. Эктора обуял тоскливый ужас. Он панически боялся расстегнуть замок-молнию и увидеть мёртвое лицо своего любимого внука Максима.

Подумать только! Он, сотрудник Управления корректировки, который ещё совсем недавно так самодовольно кичился своим положением в Службе, в эти минуты, когда в его помощи так нуждались его близкие, был совершенно и абсолютно бессилен… И всё это – из-за Риваля!

Однако же времени на то, чтобы стоять и подвергаться воздействию целой палитры чувств, не было ни мгновения. Так что Эктор всё же сумел набраться смелости, расстегнул молнию и... И чуть не лишился дара речи. Потому как его взору предстало тронутое печатью смерти лицо… Риваля!

Сначала Эктор не поверил своим глазам. Потом он зажмурился. После этого он застегнул молнию, а затем резким движением раскрыл её вновь. Нет, никакой ошибки, и уж тем более – никакой галлюцинации, не было. На носилках в чёрном мешке действительно лежало бездыханное тело Куратора.

Ещё раз впившись глазами в его ставшее словно бы восковым лицо, ничего не понимающий и совершенно оцепеневший Эктор, медленно застегнув молнию до упора, поспешно выбрался из кареты «скорой».

– Ещё трупы есть? – отдышавшись, спросил он у своих коллег из СВК.

– А тебе мало, что ли? – недовольно пробурчал «полицейский».

Услышав это, «врач» сообщил:

– Больше трупов нет.

– А что тут вообще произошло? – уже немного успокоившись, поинтересовался Эктор.

– Выясняют, – всё тем же недовольным голосом ответил эсвэкашник-коротыш.

В это самое мгновение, обернувшись, в толпе любопытствующих Эктор внезапно увидел… своего внука – живого и здорового! Он стоял и с неподдельным интересом наблюдал за тем, как работали сотрудники полиции. Глядя на спокойное лицо Максима, Эктору даже показалось, что его внук как будто бы даже совсем и не был активным участником этих ещё неостывших событий.

Что конкретно здесь произошло, Эктор, конечно же, не понимал. Лишь одно ему представлялось абсолютно ясным – то, что тревога была объявлена, видимо, по всем Управлениям Службы, поскольку количество сотрудников на площади перед банком просто-таки зашкаливало. Так, например, двое из них, принявшие невидимые образы, стояли совсем рядом с опрашиваемыми полицией живущими и что-то нашёптывали им в уши. Эти живущие сообщали полицейским то, что они якобы видели своими глазами, тогда как на самом деле эта была не более чем легенда СВК.

Одного из таких «советчиков» свидетелей Эктор узнал. Им оказался его знакомый корректировщик – кажется, из Тридцать Четвёртого отдела. Их глаза встретились, и сослуживец, не переставая нашёптывать на ухо свидетелю нужные реплики, приветливо кивнул. Эктор машинально ему ответил.

А между тем на площади перед банком образовался просто какой-то небывалый «муравейник». Среди множества сотрудников различных Управлений в видимых и невидимых образах выделялись многочисленные служащие СВК – своими оригинальными светящимися значками с известной аббревиатурой.

Единственное, что на тот момент было понятно Эктору касательно произошедшего на площади, – это то, что погиб Куратор. И причём погиб при странных обстоятельствах – вместо живущего.

Эктор хотел было подойти поближе, чтобы послушать, какие показания давал ещё один парень, но в этот момент к нему в невидимом для живущих образе приблизился эсвэкашник. Попросив не мешать, он вежливо вывел Эктора из эпицентра недавних событий в сторону припаркованных машин полиции и «скорой».

Оказавшись на некотором расстоянии от шума и большого скопления живущих и коллег по службе, он наконец попытался собраться с мыслями. Но они, его мысли, по-прежнему кружили несколько беспорядочно: «Так… Мой внук, к счастью, жив. А вот трупа племянника Донны я почему-то не видел! Да что тут вообще происходит?! И куда подевалась Донна?!.»

Внезапно Эктор решил вернуться обратно на площадь и попросить «полицейского», стоявшего возле «скорой», снова пустить его внутрь. Иначе говоря, Эктор хотел ещё раз убедиться, что ему не померещилось, – и на носилках в крепком чёрном мешке на молнии действительно находилось тело Куратора Риваля – да-да, именно Риваля, а не кого-то ещё.

Услышав от вновь подошедшего Эктора прежнюю просьбу, эсвэкашник сперва пробурчал:

– Тебе что тут, музей, что ли?!

Однако же, посмотрев на то, как его коллега был взволнован, сотрудник СВК смягчился:

– Ну ладно. Давай. Только пулей.

Таким образом Эктор вновь оказался в карете «скорой». На носилках перед ним по-прежнему лежал тот же самый мешок с бездыханным телом Риваля. Точно такого же цвета. Такой же длины. И точно такой же формы.

Эктор снова аккуратно расстегнул молнию у изголовья.

Мёртвое лицо Риваля имело ровно тот же самый вид, что и прежде, – без каких-либо изменений. Эктор стоял не шевелясь, смотрел на это ненавистное ему лицо – и в голове у него при этом роилось множество мыслей.

Так, например, он думал: «Этот отвратительный тип, к которому я столько времени испытывал одни только тёмные чувства, лежит передо мной неживой. Он «убит». Или, проще говоря, выключен. Выключен кем-то, а не мной. Может, его убрали свои же – небешники, чтобы замести следы? А может быть, это СВК всё же обратила внимание на мои многочисленные обращения в разные инстанции и наконец приняла верное решение – ликвидировать его?! А ещё это «убийство» запросто может оказаться очередным хитроумным планом самого Риваля. А если так, то это значит, что всё самое плохое ещё впереди...»

То, что случилось в следующее мгновение в карете «скорой», мало поддаётся описанию.

А произошло вот что. Мёртвый Риваль вдруг открыл глаза и леденяще-спокойным голосом тихо произнёс:

– Давай уже застёгивай молнию. А то ведь дует здесь. Сквозняки!

Сказав это, «мёртвый» Куратор, пристально глядя Эктору в глаза, улыбнулся своей излюбленной гадливой улыбкой.

От неожиданности и от неописуемого ужаса Эктор застыл как фонарный столб.

– Да, кстати, – всё так же спокойно продолжил «мертвец». – Сейчас ты никому ничего лишнего не говоришь и шустро перемещаешься в Управление. Ровно через тридцать минут я жду тебя в своём кабинете. Нужно поговорить…

После этого Куратор, подмигнув, снова закрыл глаза.

Эктор продолжал оцепенело стоять возле носилок и в полном онемении смотреть на лицо Риваля.

Не открывая глаз, Куратор тихо произнёс:

– Ну и?..

Эктор снова зажмурился. Сделал глубокий вдох. И провёл ладонью по своей груди. И, хоть насколько-то выйдя из оцепенения, медленно застегнул молнию на мешке.

Из кареты «скорой» Эктор выбрался в довольно помрачённом состоянии. Эсвэкашник, который пустил его в машину, искоса на него посмотрел и не без настороженности спросил:

– Всё нормально?

– Да-да, всё хорошо, – с трудом оглянувшись, в ответ пробормотал Эктор.

Несколько мгновений спустя в «скорую» вошли несколько сотрудников СВК в образе медиков и полицейских. Сразу же после этого двери машины захлопнулись, и она быстро уехала, разнося по окрестностям протяжный вой сирены.