Глава 37

В голове у Донны раздался сигнал запроса на внутреннюю связь по закрытому каналу. Третьим лицам прослушать такие каналы было невозможно.

Девушка мысленно подтвердила запрос. Произошло подключение.

– Привет! – раздался на другом конце женский голос. – Это закрытый канал. Так что мы можем говорить спокойно.

– Привет. Всё понятно, – ответила Донна.

Этот голос она сразу узнала. Но особого желания общаться с его обладательницей и со всей её командой Донна совершенно не имела. Другое дело, что и особого выбора у неё тоже не было.

– Времени мало, поэтому кратко, – сообщил женский голос. – Сегодня у твоего племянника Евгения примерно через час экстренный переход.

– Переход? Куда? – от неожиданности не поняла Донна.

– Ну куда ещё может быть переход?! Из жизни живущих – к нам сюда!

– А почему именно экстренный? Из-за чего?! – возбуждённо принялась расспрашивать девушка.

– По нашим оперативным данным, корректировщики – кстати, из Восьмого отдела – проводят какую-то непонятную большую операцию. Под руководством самого Куратора. А тебе что, твой дружок 08/17 ничего не сказал, что ли?

– Нет! – растерянным голосом ответила Донна.

– Ну так вот, – продолжил женский голос, – на что стоит обратить внимание по данной операции. По её итогу в переход должны уйти двое – твой племянник и… внук твоего дружка Эктора. А всё это значит, что тут либо Куратор Риваль вас обоих хочет наказать, и твой дружок об этом тоже не в курсе, либо он в курсе, но тебе ничего не сказал.

Донна попыталась быстро собраться с мыслями и оценить ситуацию. Неужели Эктор действительно знал об этой операции и ничего ей не сообщил?!.

В эфире наступила тишина.

– Ау, ты на связи? – поинтересовалась девушка на том конце.

– Да, конечно! – поспешно ответила Донна.

Собеседница, словно бы прочитав её мысли, произнесла:

– Посмотри на его поступки. Он тебе – никто, хоть ты и что-то там себе вообразила. Ты лучше думай о себе и о своих близких. Если что, то мы, конечно, сможем тебе помочь. Твой племянник пострадает только чуть-чуть – в общем, легко отделается, без перехода.

– Но у меня нет лишнего жизненного баланса для расчёта! – с отчаянием в голосе воскликнула Донна.

– Ну ладно, давай поступим так, – отозвалась девушка на том конце. – Мы поможем тебе, а ты поможешь нам. Потом. Ну, как всегда!

Донна задумалась.

– Ладно, – нехотя согласилась она.

– Только ни во что не вмешивайся, хорошо? Но ты сможешь понаблюдать за всем издалека, – улыбнувшись, сказала собеседница Донны.

– А какие точно данные по времени и месту? – спросила Донна.

– Скоро всё узнаешь – из сигнала тревоги. Ты можешь заранее выдвинуться в район Энергоуниверситета.

– Понятно. Спасибо, – коротко ответила Донна.

– Ты же знаешь, я всегда рада, когда могу тебе чем-то помочь! – добродушно прозвучал на том конце провода женский голос, после чего связь сразу прервалась.

Донна отправилась в город на автомобиле, чтобы сигнал тревоги не застал её при внутренних перемещениях, которые в подобных ситуациях по правилам Службы были запрещены.

Не успела девушка выехать, как по внутренней связи эти сигналы раздались. После трёх особых гудков прозвучало сообщение: «Внимание! Сегодня в тринадцать часов двадцать семь минут по адресу: город такой-то, улица Бочкарёва, дом двадцать пять – экстренная ситуация. Просим сотрудников, находящихся поблизости, быть готовыми к выполнению внеочередных заданий. Помните! Без приказа руководства в ситуацию не вмешиваться!»

Через пару минут после этого вновь раздалось характерное шипение, а вслед за ним ещё один щелчок подключения внутренней связи.

Донна услышала голос Риваля:

– 71/75 на связи? Это Дежурный диспетчер Центрального поста.

– 71/75 на связи, – как можно более спокойно ответила она.

При этом девушка сразу же отметила, что Куратор говорил своим собственным голосом – как будто специально для того, чтобы его узнали, – хотя, как сообщалось ранее, диспетчеры во время дежурства свой голос обычно меняли.

– Вы меня узнали? – поинтересовался Куратор.

– Да, – ответила Донна.

– Вы слышали сигнал тревоги?

– Да, разумеется, – произнесла она. – Какие установочные данные?

– Будет предпринята попытка захвата заложников двумя налётчиками в банке. Предвидится большое количество жертв. Остановить преступников иначе мы уже не можем, кроме как заставить их проявить свои намерения ещё на подходе к банку, чтобы перестрелка произошла до того, как они зайдут в здание.

– Понятно. Но я-то чем могу помочь? – задала резонный вопрос Донна.

– Да нет, уже вроде бы всё решено, – ответил Риваль. – Определён живущий, который остановит преступника. Это будет молодой парень. Его уже начали выводить на объект. Включён посекундный хронометраж событий.

– Я поняла, – всё так же спокойно ответила девушка, ожидая наконец услышать то, ради чего Дежурный диспетчер вышел с ней на связь.

– Да тут на самом деле вот какая история… – Риваль замялся. – Короче говоря, один из налётчиков на банк – это… твой племянник Евгений.

В эфире наступила тишина. Каждый из двух собеседников ожидал первой реакции другого.

– Но ведь вы же что-то делаете, так? Ведь у вас получается его остановить?! – взволнованным голосом быстро заговорила Донна.

– Да. Конечно. Мы все работаем! Мы пытались что-то изменить. Например, выводили другого живущего в эпицентр событий, но, к сожалению, безуспешно. Скажем так, случился форс-мажор. А времени остаётся всё меньше. В данный момент принято решение о третьем – экстренном варианте. Так вот. Как я тебе уже сказал, остановить твоего племянника можно лишь только ценой жизни другого живущего. Второй налётчик после этого сбежит, а твой племянник будет убит. Таким образом жертв будет меньше. А перехода живущих – только два. Согласись, две жертвы – это куда лучше, чем пять!

– А без жертв точно никак? – всё с тем же волнением в голосе спросила Донна.

– Абсолютно, – твёрдо ответил Риваль. – Прости, Донна. Конечно, я мог бы тебе всего этого не говорить, но, наверное, ты должна была об этом узнать. Да, кстати. – Его голос стал вкрадчивым. – Останавливать твоего племянника будет внук Эктора Максим. Просто вы ведь общаетесь с ним, верно? А тут предстоит такая трагедия…

– Что, ещё и внук Эктора?!! – испуганным голосом глухо вскрикнула Донна.

– Я сожалею, но, увы, да, – подтвердил Куратор. – Правда, потом его, в отличие от твоего родственника, разумеется, быстро переведут в живущие.

– Да всё понятно! Но только это будет уже не внук Эктора, а совершенно чужой ему человек! И что же, неужели ничего уже нельзя изменить?! – голос девушки дрожал.

– Ну ты же знаешь, что нет! Такие решения принимаются на уровне выше меня, и отменить их невозможно!

В эфире вновь повисла пауза.

– Что касается внука Максима, то об этом Эктору, наверное, лучше не говорить. Или… как ты считаешь? – поинтересовался Куратор.

Донна молчала.

– В любом случае я с вами всегда… – произнёс Риваль. И после паузы добавил: – До конца…

Донна весьма скептически отнеслась к такому нарочитому подчёркиванию Ривалем своей поддержки, поскольку со слов Эктора знала о его тёмном прошлом в последней жизни. Как он вообще стал Куратором с таким «послужным списком», ей тоже было совершенно непонятно. «Ну точно через серые сделки!» – предполагала она.

– Спасибо за информацию, – тихо проговорила Донна.

Сразу же после этого раздался щелчок отключения связи.

Девушка задумалась о том, как ей быть, – очень крепко задумалась. От напряжения она даже начала почти что до крови покусывать свою нижнюю губу. Потому что в эти мгновения Донну больше всего волновало, знал ли Эктор о предстоящей трагедии, или всё-таки нет.

Ну а Эктор в это самое время находился на станции метро. Прослушав по внутренней связи информацию о всеобщей тревоге, он, сориентировавшись на месте, направился в сторону перехода на другую ветку, чтобы оказаться как можно ближе к эпицентру событий.

В этот момент Эктор обратил внимание на то, что ещё двое мужчин на платформе одновременно с ним развернулись и также направились к эскалатору. «Наверное, тоже сотрудники», – мельком подумал он.

Проходя мимо молодой мамы с девочкой примерно пяти-шести лет, краем уха Эктор услышал детский голос:

– Мамочка, мне что-то плохо дышать. Давай выйдем на свежий воздух. Пожалуйста. Мне нехорошо.

– Нехорошо?! – встревожилась молодая мама.

– Да нет, хорошо, хорошо, – пролепетала девочка, – но всё равно нужно выйти отсюда на свежий воздух.

– Ну ладно, ладно. Пойдём, пойдём на свежий воздух, – согласилась мама.

Хотя Эктор и торопился из-за сообщения о тревоге и напряжённо думал, чем он мог бы помочь в этой ситуации, он чисто машинально всё же обернулся и посмотрел на мать и дитя, находившихся в нескольких шагах от него и, казалось бы, ведущих обычный разговор.

Мама, молодая женщина в светлом платье, шла быстрым шагом, неся девочку на руках. При этом голова малышки лежала у неё на плече. Эктор посмотрел на лицо девочки. Оно было немного бледным, а взгляд ребёнка – таким уставшим, что сомнений быть не могло – он действительно плохо себя чувствовал.

На мгновение их взгляды встретились. И вдруг – буквально на долю секунды – лицо девочки изменилось, после чего она мимикой просемафорила Эктору: «Здесь свои». Сразу же вслед за этим её лицо приняло тот же самый жалостливый вид, что оно имело за мгновение до этого.

Изумлённый Эктор ответил ребёнку другим условным сигналом служебного семафора. Во взгляде малышки он не увидел ни грамма удивления. Видимо, она «просчитала» Эктора ещё до того, как он увидел её опознавательный знак.

Он знал, что по линии корректировки в образе детей работали очень опытные профессионалы и даже ветераны Службы. Такие сотрудники, используя трогательный детский внешний вид, делали очень серьёзные дела.

Когда Эктор поднимался на эскалаторе, в голове у него мелькнул вопрос: «Да сколько же всего сотрудников находится здесь, на этой станции метро?!» Вместе с ним получалось уже как минимум четверо. Признаться, это была довольно высокая концентрация своих в одном месте. Хотя, может быть, его коллег просто заранее держали неподалёку от нужного места?.. «А вот это запросто может быть», – подумал Эктор.

Донна соединилась с ним по закрытому каналу внутренней связи. И этот факт не мог не вызвать у Эктора напряжения.

– Привет! Ты где? – спросила девушка.

– Привет. В метро, – ответил он.

– Про тревогу слышал?

– Да, конечно. Пока что приказа на вмешательство не получал, но выдвигаюсь в сторону места событий.

– Только что прошла оперативная информация о том, что ситуацию будут разрешать через перестрелку возле банка – с двумя жертвами.

Эктор удивлённо хмыкнул:

– С жертвами?! А что, по-другому совсем никак? – поинтересовался он.

– Говорят, никак. Но дело даже не в этом. Самое страшное – это то, – Донна сделала паузу, явно пытаясь взять себя в руки, – что один из двух преступников – это мой племянник. А объект остановки, – голос у девушки дрогнул, – это твой внук Максим. Вот они-то и будут теми самыми двумя жертвами, которым во время операции корректировщиков назначен переход.

Наступило полное молчание. И только лишь шипение эфира заглушало то оцепенелое безмолвие, в котором в этот момент пребывали оба собеседника.

– Ты меня слышишь? – осторожно спросила Донна.

– Слышу, – не сразу, но всё же довольно спокойно ответил ей Эктор, хотя в его голосе при этом и ощущался мощный электрический заряд.

Несколько мгновений спустя он спросил:

– Это точная информация?

– Да. Мне только что её сообщили. И сказали, что это – решение сверху.

– Откуда эти сведения? – настойчиво продолжал расспросы Эктор.

– Из своих источников. И ваш Риваль тоже мне об этом сообщил, – добавила Донна. – Мне даже показалось, что он это сделал с удовольствием... Сегодня ваш Куратор – не только Дежурный диспетчер. Мне сообщили, что он плюс ко всему назначен руководителем этой операции. Кстати, ею занимается именно твой Восьмой отдел. А что, ты разве об этом не знал? – спросила она слишком уж своеобразным тоном.

Уловив его, Эктор ответил:

– Не знал. Честно!

А после этого он в задумчивости обронил:

– Интересно, а почему же тогда Риваль ничего не сообщил мне?..

– Не знаю. Может быть, из-за ваших с ним непростых отношений, – отозвалась девушка.

«И опять этот Риваль! Где он – там одни неприятности!» – пронеслось в голове у Эктора.

Эх, не успел он выключить Куратора выстрелом! А теперь вот – нате, дождался! «Видимо, это и есть новый прямой удар по моим близким! – подумал Эктор. – Удар, который наносится для того, чтобы спровоцировать меня на неадекватные действия! И чтобы я в конечном счёте перестал ему мешать своими знаниями о его прошлой жизни!»

– Я не знаю, не знаю, что делать! – начала истерить Донна. – Войти в контакт со своим племянником в земной жизни, чтобы его остановить, я не могу! А как самой откорректировать события, я не знаю! У меня никого, никого нет рядом! Нет никого, с кем я бы могла поделиться этим, кроме тебя!..

Эктор не стал поддерживать её психоэмоциональный всплеск. Да и, в конце концов, на это и не было времени.

– Сколько остаётся до события? – оборвал девушку он.

– Так… Восемнадцать минут! – довольно быстро ответила Донна, а после этого спросила: – А что мы будем делать?

«Мы»?! – усмехнулся про себя Эктор. – Ох и тяжело же с этими профессиональными манипуляторами! Сначала она воет, что ничего не может, а потом вдруг спрашивает – «что мы будем делать?»

Он не говорил ни слова, пытаясь оперативно найти приемлемый выход из этой чудовищной ситуации.

– Я могу задержать твоего внука на минуту или на две, – нарушив молчание, проговорила Донна. – Но уже известно, что если не остановить моего племянника с его напарником, то при таком раскладе погибнет целых пять живущих. А за это, сам понимаешь, что мне будет.

– Ты говоришь, руководителем операции назначен Риваль? – словно бы не слыша её, спросил Эктор.

– Да. По крайней мере, так мне сообщили мои источники.

– Хм! – усмехнулся он. – А источники-то надёжные?

Девушка на мгновение задумалась, а потом сказала:

– На самом деле источники совсем ненадёжные. Но только они редко когда ошибаются.

– Ненадёжные, но не ошибаются… – пробормотал себе под нос Эктор. – Бред какой-то!

В эфире вновь наступило молчание.

– Так! – отчеканил он, тем самым давая понять, что решение им принято. – Задержи моего внука, а я по ситуации попробую что-нибудь решить и помочь твоему племяннику. Если что-то вдруг не получится, то, пожалуйста, прости меня. За всё!

Эти слова прозвучали в ушах Донны как прощание. И она, даже ничего не зная о том, что Эктор вознамерился предпринять, уже поняла, что после всего этого его могут дисквалифицировать – это как минимум. Ну ещё бы! Если Эктор сорвёт эту операцию, если он искорёжит планы руководства и в результате всего этого погибнет гораздо больше живущих, чем предполагалось, да ещё и вытащит из серьёзной беды своего родственника, то такое для сотрудника Службы, разумеется, просто так не пройдёт!

Для себя в эти мгновения Донна решила так. Если её племянник останется жить благодаря Эктору, то у неё уже не останется никаких обязательств перед той девушкой, которая сегодня выходила на связь, – и это будет просто великолепно!

А вслух она произнесла:

– И ты тоже прости. Меня и моего племянника. Спасибо тебе и до встречи. Если, конечно, мы с тобой узнаем друг друга. – Она замолчала. А после этого тихим голосом добавила: – Я люблю тебя. Очень люблю.

– Ты здесь совершенно ни при чём, – ответил Эктор. – Ну всё, я в метро, – добавил он, сознательно проигнорировав слова Донны о любви. И в этом не было ничего удивительного, поскольку ответить взаимностью он не мог, а говорить о дружеских чувствах в эти минуты было совсем некстати.

Связь отрубилась.

Что касалось Эктора, то относительно себя самого он решил так. Поскольку операцией руководит Риваль, весьма вероятно, что он окажется на месте происшествия. Это станет превосходным шансом положить конец карьере Куратора, «убив» его в мире живущих. Оружие, как и всегда в последнее время, находилось у Эктора при себе.

Разумеется, Донна не могла не обратить внимания на отсутствие его реакции на прозвучавшие из её уст слова о любви.

«Я столько, столько для него сделала!!!» – в отчаянии укоряла она себя. Правда, Совесть девушки в этот момент тихонько напомнила ей о том, что, возможно, спасти её племянника Эктор собирается ценой своего ухода из Службы. А может быть, даже и собственного забвения. Но Донна приглушила голос своей Совести, сделав музыку в машине ещё громче.