Я валялся на земле, и взгляд мой был устремлен прямо в небо. Вокруг меня возвышались массивные деревья, трава была все еще влажной от недавнего дождя… Очевидно, что я очутился в каком-то лесу. При этом духовной силы здесь было крайне мало, что вызывало у меня нешуточный дискомфорт. Даже в мире Гоболо ее было на порядок больше, если уж на то пошло.

Удивительно, но на этот раз вместо ощущения собственного всемогущества я, наоборот, испытывал нереальную слабость и дискомфорт. Все мое тело от макушки и до кончиков лапок терзала боль. Да, на этот раз я чувствовал, что нахожусь не в теле человека, а в теле некой птицы. Причем эта птица была ранена, и даже пошевелиться могла с огромным трудом.

Тот факт, что я в очередной раз очутился в воспоминании, я осознал сразу. Более того, я тут же попытался выбраться из этого воспоминания, но нахрапом у меня это сделать не получилось. Духовная сила попросту отказывалась повиноваться моей воле. Я даже почувствовать собственную Ци не мог, если на то пошло! К счастью, теперь у меня была не не только духовная сила. На этот раз у меня есть сила закона. И вот она-то как раз никуда и не исчезла.

На секунду задумавшись, я перебрал все доступные мне варианты и остановился на Законе Силы Духа. Стоило мне потянуться к ней, как неожиданно я наконец-то смог ощутить собственную Ци. Более того, весь мир вокруг на секунду изменился, воспоминание дрогнуло, но все же смогло устоять. Впрочем, это было неважно. Я уже нащупал путь к свободе и оказался он на удивление простым и банальным.

Все, что нужно сделать — это надавить своей Ци, сломать это воспоминание и тогда я смогу вернуться в реальный мир. Там меня ждет артефакт божественного ранга, который вот-вот должен рвануть. И медлить было нельзя. Есть у меня подозрения, что я-то может его взрыв и переживу, но вот что станет с миром в котором потоки Ци придут в полный хаос?

Я сосредоточился и нанес еще один удар по иллюзии. Реальность дрогнула и будто бы ускорилась. По крайней мере, солнце внезапно изменило свое положение и теперь светило мне прямо в глаз. Неожиданно где-то поблизости я услышал хруст веток и чье-то громкое дыхание.

— Да, говорю вам, дядя, это было здесь! — воскликнул кто-то. — Я своими глазами видел, когда курятник убирал!

— Да не выдумывай, мальчишка! Какой еще феникс здесь, в наших краях? — грубо ответил ему кто-то. — Сова какая-нибудь мимо солнца пролетела, а тебе и чудится всякая нелепица! Учти, если там никого не будет, то неделю без риса будешь сидеть!

— Да я своими глазами видел, честно! Мне даже духи сказали! — не унимался молодой голос.

— Духи⁈ Опять ты с этими россказнями! — сердито ответил ему второй, и тут я услышал звук шлепка, будто мужчина отвесил мальчишке смачную оплеуху.

— Ай! Дядя Лодус, за что? — воскликнул мальчишка.

— Чтоб не смел при мне больше этого бреда про духов говорить! Ты меня понял⁈ — прорычал мужчина. — И вообще, чтоб в деревне ничего такого больше не говорил, понял⁈ Из-за тебя про мою семью уже всякое за спиной говорят, паскудник!

— Да, дядя Лодус, — недовольно буркнул в ответ мальчишка.

Треск веток был уже совсем близко, и наконец-то двое людей появились на поляне. Наблюдатель медленно повернул голову. Даже такое движение отдавалось в его теле болью. Перед ним предстали двое совершенно ничем не примечательных людей. Грузный мужчина средних лет и черноволосый мальчишка с чумазым лицом. Оба были одеты в простую одежду из грубой ткани, и у обоих на лицах был настоящий шок, когда они наконец-то увидели меня… Точнее, не меня, а Наблюдателя, конечно.

Мне было очень интересно узнать, что же будет дальше, но между любопытством и выживанием целого мира я все же выбрал второе. Я вновь ударил своей духовной силой по этой иллюзии. Реальность задрожала, и, кажется, время вновь ускорилось в несколько раз. По крайней мере, эти двое уже не стояли на краю полянки, а склонились над телом Наблюдателя и осторожно разглядывали его. Спасибо хоть палочкой в него не тыкали…

— Если такого продать, то мы сразу все долги закроем! — восторженно улыбался мужчина. — Да что там долги⁈ Такую зверушку и лорду подарить не стыдно будет! Хотя нет… Лорд за нее и не заплатит, наверное, скорее головы нам отрубит или собак спустит…

— Дядя Лодус, так что нам тогда делать? — спросил мальчишка, однако взгляд его при этом был каким-то отстраненным, будто он смотрел не на Наблюдателя, а куда-то вдаль.

— Понятия не имею, — хмыкнул мужчина. — Вроде и богатство на нас с неба свалилось, а вроде и что делать с ним, непонятно. Может, это, конечно, и не феникс, но зверь явно не простой. В деревню такого нести точно нельзя, как бы его там не отобрали. И вот что думаю, я пока схожу братьев позову, клеточку смастерим тихо-незаметно, а ты пока посиди в лесу, посторожи, чтобы птичка никуда не улетела или не сдохла. А то какой-то он больной на вид. Тебе ж не привыкать в лесу жить, так что справишься. А мы уж с твоими дядьями придумаем, как повыгоднее эту птичку продать.

— Но дядя, если это и правда феникс, то его точно нельзя продавать, — нахмурился мальчик. — Небо рассердится!

— Ты такие слова не смей говорить при мне! — рявкнул мужчина и отвесил мальчику подзатыльник. — Я о тебе, дураке, забочусь! Тебе, как нашедшему эту птицу, десятая часть положена, тут я тебя не обижу. Сможешь и дом себе отдельный построить, и жену найти, если мы эту птицу продадим. А нет, так будешь до конца жизни на моей шее сидеть, или вообще бродягой станешь! Оно тебе надо⁈

— Нет, дядя, — потупил глаза мальчик.

Вот только в этот момент я заметил на его лице странное выражение решительности. Он явно был не согласен со словами мужчины, но открыто возражать не рискнул.

— Вот и хорошо. И вообще, если тебе так проще, то никакой это не феникс. Ты эту тварь на заре увидел, вот и почудилось… Считай, что это Птица Белой Зари, вот! Редкий зверь, между прочим, мегическовый! Такого и практики с удовольствием купят… Сиди тут, сторожи птицу. До заката я вернусь. И следи, чтоб не сдохла, а то тебя вместо нее продадим. Понял⁈

— Понял, понял, дядя, — закивал мальчик.

После этого мужчина, бросив жадный взгляд на Наблюдателя, наконец-то покинул полянку той же дорогой, которой пришел. Мы с мальчиком остались здесь совершенно одни, и он, воровато оглядываясь по сторонам, присел над телом птицы.

Я уже догадывался, кто именно был этим самым Наблюдателем. Птичье тело, странное ощущение Ци, а также белоснежные, будто состоящие из огня перья, которые я смог заметить краем взгляда… Наблюдатель был фениксом, тут сомнений быть не могло. Вопрос, а кем тогда был этот мальчишка? Потому как внешне он очень отдаленно напоминал… Меня. До того, как я пробудил родословную феникса, конечно. А еще он был тощий, чумазый и совершенно не напоминал величественного Древнего. Такого, каким я видел его в других воспоминаниях. И тем не менее, было в нем что-то неуловимо похожее…

— Духи говорят, что если ты умрешь или мы правда продадим тебя, то весь мир погибнет, — внезапно нахмурился мальчик. — Ты правда феникс?

— А сам как думаешь? — вдруг фыркнул Наблюдатель.

Мальчик от неожиданности отпрыгнул назад и повалился на пятую точку. Он явно не ожидал, что существо перед ним, мало того что разумно, так еще и разговаривать умеет. Впрочем, спустя секунду мальчик уже без всякого испуга поднял Наблюдателя на руки.

— Хочешь продать меня? Лучше сразу добей. Поверь, когда я верну свои силы, я вашего поступка не забуду, — спокойным, но очень усталым тоном, произнес феникс. После этого он зачем-то закрыл глаза. То ли просто от усталости, то ли хотел добавить своим словам немного драматизма.

— Добить? Ну уж нет! Дядя, знаешь ли, не только тебя продать хочет, он и меня дураком считает и хочет каким-то демоническим практикам на опыты сдать! В этом мы с тобой похожи. Да и духи говорят, что нельзя тебя здесь бросать, а то всем будет очень плохо!

— Ты что, собрался сбежать? — приоткрыл один глаз Наблюдатель. — И как ты от своих дядьев скрыться собираешься? Ты же даже по лесу ходить не умеешь.

— Духи говорят, что помогут, — решительно ответил мальчик. — Кстати, меня Кай зовут, фамилии пока нет. А тебя?

— У меня нет имени, — немного замешкавшись, ответил феникс. — Но мне понравилось, как тот мужчина меня назвал. «Птица Белой Зари» — звучит очень поэтично.

— Старший дядя — деревенский казначей. Он в городе целых три года грамоте учился! — со странной интонацией ответил мальчик. — А вообще, у всех должно быть имя. Если Птица белой зари тебе понравилось, то… Бай — это белый. Сай — заря. Будешь Бай Сай, как тебе?

Чего⁈ Я на секунду даже бороться с иллюзией перестал, услышав такую новость. Какой еще Бай Сай? Тот самый Бай Сай? И с чего это вдруг Птица Белой Зари⁈ Как он связан с Белозаром⁈ Не может же быть так, что все это время это был один и тот же человек⁈

Воспоминание начало резко меняться. Вместо леса я вдруг очутился в роскошном зале. И вместо чумазого мальчика теперь рядом со мной был Древний, а еще здесь же находилась Линь Ши. Она немного повзрослела с последнего воспоминания, но в целом оставалась вполне узнаваемой.

Конечно, мое любопытство никуда не исчезло, но я наконец-то смог скопить достаточно духовной силы и одним ударом обрушил ее на воспоминание. Реальность задрожала и начала рассыпаться. Не было больше роскошного зала. Я обнаружил, что нахожусь в собственном море души.

Наконец-то я понял, как именно действовали эти воспоминания и почему они смогли обойти защиту разума. Шутка в том, что они не были ментальной атакой или чем-то подобным. Это было просто гениальное намерение, которое замаскировалось под капли моей собственной Ци и, пользуясь моим собственным интересом к событиям прошлого, просачивалось в мой разум. Из-за того что я сам хотел узнать о Древнем побольше, защита разума попросту игнорировала эти намерения. Но теперь, повинуясь моей воле, остатки намерения оказались схвачены в этакую клетку. Теперь я сам в любой момент по собственному желанию мог досмотреть эти воспоминания до конца.

А еще, что самое интересное, в намерении вместе с воспоминаниями содержалось что-то вроде техники, выполненной по традициям местного мира, которая и закачивала духовную силу в меня. Зачем — непонятно. Но эта техника действовала точь-в-точь как моя формация для сбора Ци, разве что выписывать глифы было не нужно.

Но об этом, как и о всем увиденном мной в воспоминании, я подумаю позже. Птица Белой Зари… Бай Сай… Я уже понял, что ответы я смогу получить только вернувшись в Морозную гряду.

Сейчас же я открыл глаза на Пике Бессмертных и с ужасом понял, что опоздал. Оболочка артефакта уже была почти уничтожена, и часть заключенной в нем Ци выплеснулась наружу, что грозило обернуться катастрофой. Заключенная в нем сила взаимодействовала с Ци сразу двух миров, буквально уничтожая все вокруг.

Вот только, отправив меня в очередное воспоминание, огненный дух подтолкнул меня на идею. Вокруг меня мгновенно вспыхнула формация по сбору Ци, и огромный поток духовной силы устремился в меня. В то же время уже начавшееся разрушение двух источников начало замедляться. Сработало!

Если честно, я сам до конца не верил, что эта задумка выгорит. В этот момент у меня мелькнула мысль, что тот, кто создавал эти воспоминания и создавал эту формацию при помощи намерения, будто рассчитывал на такой исход. Рассчитывал, что я окажусь на Пике Бессмертных в этот самый момент и даже в бессознательном состоянии спасу оба источника от полного разрушения. Правда, все еще оставался вопрос, смогу ли я выдержать достаточно времени, чтобы Ци и осколки закон из артефакта перестали представлять угрозу…

* * *

— Ваш чай, господа, — поклонилась старушка, оставляя на столике небольшой поднос с ароматным, исходящим паром чайничком.

Это была крохотная чайная, которой владели уже больше трех поколений семьи этой женщины. Заведение было не слишком популярным, но все же продолжало все это время держаться на плаву, в том числе и из-за парочки анонимных благотворителей, один из которых сейчас сидел за столиком и благодарно кивал старушке.

— И долго ты собираешься устраивать мне экскурсии по этому миру? — поморщился Оробай, глядя на Бай Сая. — Я уже понял, что это весьма необычное царство, и что здесь очень много интересного. Но какая разница, если все это будет уничтожено из-за нашего бездействия?

— Терпение, друг мой, это благодетель для практиков, — хмыкнул Бай Сай. — Мне, знаешь ли, тоже весьма нелегко вот так вот общаться с тобой. В конце концов, после всех тех событий, что между нами произошли, нам нужно время, чтобы восстановить доверие, и такие вот чаепития прекрасно этому способствуют, не находишь?

— Если бы вы раньше сказали мне, что Плод Сердца Мира — это подарок моего ученика, то ничего бы этого не было, — с болью в голосе ответил Оробай. — Если бы вы раньше сказали мне, что моя дочь была ученицей Владыки Небес, ничего бы не произошло! Зачем? Зачем вы устроили все это⁈ Я ведь мог помочь!

— Потому что иначе мы бы все просто погибли, и ты не хуже меня это понимаешь, — горько усмехнулся Бай Сай. — Пришельцы из иных царств начали бы действовать куда жестче. И пусть мой побратим и мог справиться с сильнейшими из них, но он был один. С другой стороны, из-за вашего предательства они все время пытались уничтожить нас изнутри. Им никогда бы в голову не пришло, что ради спасения нашей Цепи Миров столь могущественный практик, как твой ученик, пожертвует собой.

— Я все еще не понимаю, почему Кай так долго не возвращается. Он ведь уже освоил силу Закона, — мрачно протянул Оробай, явно не желая вновь возвращаться к обсуждению событий прошлого.

— Скажем так ему предстоит последний и самый важный этап плана. Думаю, ты сам скоро поймешь, о чем я. Буквально через секунду, — Бай Сай вдруг усмехнулся.

Оробай мог бы поклясться, что рядом с ним на секунду появилась исходящая белоснежным огнем тень. Кажется, это был могучий дух, но, к сожалению, сам Оробай не был шаманом и не мог напрямую взаимодействовать с ними, находясь в этом мире через свою Тень. Хотя, казалось бы, нынешняя форма существования небожителей, по сути, была своеобразной калькой с высших духов, ошибочным путем как считал его ученик. Оробай все еще не был согласен с этим утверждением, но в последние несколько дней даже у него начали появляться сомнения.

— Что⁈ — неожиданно воскликнул демон знаний и в ужасе уставился на Бай Сая. — Клятвы… Пакты… Ничего этого больше нет!

— Ну, разумеется, — счастливо рассмеялся Бай Сай. — Все эти пакты давно стали просто отвратительным плевком в лицо каждого практика, в лицо самих Небес! Удивительно, что они вообще продержались так долго!

— Что ты наделал⁈ — воскликнул Оробай.

— Все, что я сделал — это всего лишь показал Небу истинную сущность тех, кого ныне называют небожителями, — с довольным оскалом ответил практик.

— Это будет война, — мрачно заявил Оробай. — Скажи мне, что конкретно ты натворил? Кого еще затронул твой план?

— Всех небожителей. До последнего. Они попытались уничтожить мир, который перед лицом Неба поклялись защищать ценой собственной жизни. А всего-то и нужно было, что немного напугать их возвращением их бывшего Господина…- презрительно скривился Бай Сай, — Многие твои братья и сестры сейчас находятся при смерти из-за нарушения клятв. Иные просто изрядно потеряли в силе.

— А мы с тобой больше не скованы ни клятвами ни пактами… — оскалился Оробай. И в его глазах на секунду мелькнул огонек мести.