Арина

Не рассказать словами, что творилось в офисе.

Все было перевернуто вверх дном.

— Арина Геннадьевна, вашего мужа вывели люди в масках, — нервно сглатывает Алевтина. — Хотите, покажу видео? Оно ходит среди сотрудников.

Кладу голову на спинку стула и закидываю ноги на стол.

Вульгарно?

ОЙ, вообще плевать.

— Валяй, — машу рукой, и Алевтина тут же подбегает ко мне, запуская видео.

Бравые ребяты в масках и камуфляже выводят Леонида, на запястьях которого сверкают браслеты наручников.

— Поставь на паузу.

Забираю у Алевтины телефон, тяну носом воздух и расплываюсь в улыбке, глядя на выражение лица Леонида.

Шок. Непонимание. Он не может поверить в то, что все это происходит с ним. В то, что это его новая реальность, в которой предстоит жить... я даже не знаю сколько.

Десять лет? Двадцать? Выйдет ли он когда-нибудь на свободу?

Меня совсем немного грызет червячок совести. Я могла закрыть глаза на все.

Отпустить. Простить и отпустить.

Могла, но... ведь не я толкала его на преступления. И, что самое обидное, не я заставляла его делать мне гадости. Все эти концерты, представления и демарши — лишь его рук дело.

ЕГО никто не подбивал на такое, он не заплутавшая безвольная овца.

Леонид совершал пакости из зависти, злобы, жадности, алчности и еще бог знает по каким причинам.

Я не делала ничего, чтобы его посадить.

Согласившись там, на берегу реки, на первый вариант, в ответ я услышала:

— Я сделаю все сам.

И Рустам сделал.

Сейчас я вижу результат его работы. Быстро. Четко. Без тени сомнения.

Он мог бы устроить все по-своему или тянуть кота за яйца. Испугаться, в конце концов, ноя думаю, последнее уж точно мимо. Байсултанова таких слов не знает.

В жизни женщины много мужчин. Отец, братья, мужья, сыновья. Ухажеры, коллеги, мудаки на дорогах и вечно любующиеся на себя в зеркало качки в спортзалах.

Одни мужчины приходят в нашу жизнь, чтобы создать проблемы, — ох как много проблем и сложностей! Другие просто причиняют неприятности. И лишь единицы — для того, чтобы уладить все это.

Без лишних слов, самолюбования и заявлений о том, какие они охренительные, вот они-то настоящие мужики!

Рустам явно из числа вторых.

Он идет по жизни с девизом «Пришел-увидел-победил». Именно так, и никак иначе.

И осознание, что такой мужчина рядом, греет душу.

В моей жизни был только один мужчина, на которого я могла опереться. Кто не врал мне никогда и, даже если правда была неприглядной, все равно озвучивал ее. Потому что какой бы ни была истина, необходимо быть в курсе происходящего.

С уходом отца я потеряла опору, что-то пошатнулось внутри меня. Но теперь, когда Рустам рядом, все встало на свои места. Я снова чувствую твердую почву под ногами. Мне больше не нужно тянуть все на себе, теперь я могу довериться своему мужчине и взамен получить не слово, а дело.

— Алевтина, принеси-ка бутылку шампанского из холодильника, — расслабленно прошу помощницу.

Убегает, возвращается с бутылкой и бокалом.

— Аль, и себе.

— Правда? — спрашивает робко.

— Ну конечно!

Хорошая она девочка. Умная и верная. Таких надо хвалить, поощрять и никуда от себя не отпускать.

Я распечатываю бутылку шампанского, разливаю по бокалам. Один протягиваю ей, другой забираю себе.

— За новую жизнь! Потому что сейчас все только начинается, — широко улыбаюсь.

Чокаемся, выпиваем.

Я беру в руки телефон, открываю нашу с Байсултановым переписку и пишу единственное слово — «Спасибо».

А потом поднимаю взгляд на Алевтину, хлопаю в ладоши.

— Ну а теперь у нас море работы, Аля. Созывай экстренное собрание акционеров. Грядут глобальные изменения. И готовься, Аля. Мне нужны свои люди на должностях повыше, чем помощник.

— Я? — ахает.

— Ты-ты.

— Я не подведу! — рдея, восклицает она.

И начинается хаос.

Звонки, сообщения, письма. Новости полетели по стране, но, увы, без этого никуда.

Пресса, блогеры. Обивают пороги и обрывают телефонные провода, но это было ожидаемо, так что держим оборону.

— Арина Германовна, там к вам посетитель, — в кабинет заглядывает Аля.

— Я же сказала, что сегодня никого не принимаю.

— Там Алла.

Алла, черт. Про нее я и забыла. Как-то эта девица отошла на второй план после всего, что удалось узнать про моего мужа.

— Ну пусти, чего уж тут.

В кабинет заходит трясущаяся Аллочка. Зареванная, красная. Дрожит, как лист на осеннем ветру.

— Простите меня, Арина Германовна! — и давай реветь. — Я не хотела, оно само как-то! И видео запустила я, но это Леня подбил меня! Я боялась, а он сказал: так надо, чтобы нам с ним жить счастливо. А я хотела счастливо!

Вот как. Всем подавай это пресловутое счастливо. Вот только почему-то все хотят устроить это счастье на костях другого человека, палец о палец при этом не ударив.