Арина

Месть имеет запах.

Я чувствую его где-то глубоко внутри себя.

Запах гнили, пепла, плесени. И все это разом, вперемешку. Компот из боли и решимости, из предательства и потери. Из неустрашимости и смелости.

Внутри меня растет что-то большое и сильное. Страшно озлобленное, разъяренное донельзя.

Никаких слез. Ни капли.

А вот разочарование кипит, как кофе в турке, выплескиваясь на плиту.

Столько всего. И ведь я знала, чувствовала, что у Лени есть секреты. Но я не думала, что секретами окажутся скелеты в шкафу. В буквальном смысле этого слова.

Там трупы прошлых предательств, запах которых я услышала только сейчас.

Интуиция мне подсказывает, что есть еще кое-что.

Я поднимаю сухую веточку с земли и ломаю ее, кидаю в реку. Слабый поток воды забирает ее, унося далеко.

Я вышла из офиса детектива. Очень хотелось побыть одной, и единственное место, которое пришло мне на ум, где я могла бы уединиться, — берег реки, куда когда-то привез меня Алик.

Домой я решила пока не ехать. Наверное, я тронулась умом, но мне кажется, что едва я войду в комнату, как увижу призрак своего отца, который скажет назидательное: «Я же говорил тебе, Арина. Гнилая кровь».

Отец считал, что Леонид просто слабак, но тот оказался волком в овечьей шкуре.

И ведь у кого воровал? Не у меня. У своих детей. Потому что это их будущее. Наследство, которое перейдет им когда-то. Именно дети встанут у руля вместо нас.

Столько лет он это делал. Это не ошибка, не стечение обстоятельств. Он крал деньги у нас у всех планомерно.

Интересно, Назар в курсе того, что проворачивал его папенька?

Боже, даже страшно представить, что мне предстоит, если это окажется правдой.

В голове рой мыслей, которые разбегаются, как тараканы при включенном свете.

И у него сын! Сын!

Не просто любовница, с которой развлекался, а ребенок. По сути, ни в чем не повинный мальчик, но к нему вообще никак не получится относиться по-доброму.

Конечно, все это может быть и не так, но… слабо верится. Слабо...

Вряд ли это дальняя родственница, которая родила непонятно от кого, а Леонид, как истинный джентльмен, помогает ей. Я неоднократно успела убедиться в том, что Леня никакой не джентльмен, а самая настоящая тварь, паразитирующая на мне.

На всей моей семье.

Беру камень из-под своих ног и на нервах отправляю его в воду.

Он булькает, пуская круги на воде, которые расходятся все дальше и дальше.

Все точно так же и в жизни. Вслед за одной ошибкой идет следующая — и так далее и далее.

Сбоку вижу движение и испуганно дергаюсь.

— Это я, — Рустам поднимает руки, показывая, что безоружен.

Шумно выдыхаю и кладу руку на колотящееся сердце.

Мужчина подходит ближе и садится рядом на поваленное дерево.

— Прости, что напугал.

— Да, нервишки у меня в последнее время ни к черту.

'Оглядываюсь назад, но вижу только одну машину.

— Ты без охраны? И без водителя? — выгибаю брови.

— Иногда позволяю себе побыть одному.

— С тобой я, — усмехаюсь устало. — Ты следишь за мной, да, Рустам?

Спрашиваю, заранее зная ответ на этот вопрос.

— Не совсем за тобой, — тоже улыбается мне, очень мягко. — Скорее за твоей тачкой.

Оборачиваюсь на свою красавицу.

Несколько дней назад Рустам забрал ее у меня и вернул на следующий день. Бампер был починен, закрашен, машина отполирована.

— Следилку поставил?

— Пришлось.

Киваю.

И почему я не удивлена?

— Зачем приехал сюда?

— Не хотел, чтобы ты была одна, — Рустам придвигается ко мне распахивает пиджак, и я ныряю к нему.

Тот тут же окутывает меня пиджаком и своим теплом. Я слышу запах мужчины. Уже успевший стать привычным, узнаваемым из тысячи.

Кладу голову ему на плечо и закрываю глаза.

С удивлением понимаю, что тело мое расслабляется рядом с Байсултановым, становится хорошо. Я чувствую себя под защитой этого серьезно и взрослого дядьки, как сказала моя дочь.

Чувствовала ли я себя под защитой Леонида?

Сложно сказать, ведь ситуации, когда мне что-то угрожало, не было. Сейчас же мне, по сути, угрожает Леонид. Оскорбляет, поливает дерьмом прилюдно.

— Александр тебе все рассказал? — спрашиваю у Рустама, но и на этот вопрос я уже знаю ответ.

— Это мой человек, Алена. Мои люди не скрывают от меня ничего.

— Что думаешь на этот счет? — спрашиваю тихо.

— Я думаю… я думаю, что Леонид сильно заигрался и надо напомнить ему, где его место.

— Будут предложения? — открываю глаза и смотрю на Байсултанова.

Тот серьезнеет, даже мрачнеет.

— Будут. Два.

— Я слушаю, — киваю.

— Мы можем засадить твоего мужа до конца его дней. Штат профильных юристов в момент организует это. Он сядет быстро. А ты с ним разведешься. Ему должно отойти совместно нажитое? Но оно пойдет в счет потери финансов твоей компании. До офшора, увы, не дотянуться. Этих денег, к сожалению, ты уже не увидишь. Ну а с имуществом, что принадлежит той женщине, решать тебе. Там, на самом деле, не так уж и много. Трешка, пара тачек. Бабки на счетах фирм будут заблокированы и должны вернуться к тебе. Твой муж останется ни с чем и остаток жизни проведет в местах, лишенных хоть какого-либо комфорта.

— А второй вариант?

Рустам смотрит на меня тяжелым взглядом. Темным, давящим.

— Или я могу сделать так, что никто и никогда больше не увидит твоего мужа.

Сглатываю.

— Ты пугаешь меня, — шепчу.

— Не нужно, Арина, — Рустам продолжает спокойно, протягивает руку, убирает волосы с моего лица, ведет по скуле, нежно очерчивая ее. — Я не причиню тебе боли. Ни тебе, ни тем, кто тебе дорог. Никогда. Обещаю. Ну а за тех, кто плохо обращается с тобой, я не ручаюсь.

— А если я захочу уйти? — спрашиваю тихо.

— Ты королева, Арина. Помнишь? Будет так, как ты захочешь. Но знай, я приложу все усилия, чтобы у тебя никогда не возникло подобных мыслей.

От сердца отлегает.

Я выдыхаю и придвигаюсь обратно к Рустаму. Он с готовностью обнимает меня, снова укрывает своим пиджаком.

— Так что скажешь?

— Я скажу. — кусаю губу. — Я скажу, что решила, как поступить.