Арина

Я медленно сдаю назад и смотрю в зеркало заднего вида.

Услышав скрежет металла, резко жму на тормоз.

— Что за чертовщина? — бью по рулю и стону в голос.

Я хороший водитель! Двадцать пять лет стажа! Ни одной аварии. Да, бывало пару раз, ‹царапала тачки на тесных парковках, когда кое-кто вставал как идиот и не оставлял мне пространства для маневра, но никогда не было ничего серьезного.

На меня решила обрушиться кара небесная? За что, блин? Что я сделала не так? Кому дорогу перешла, что несчастья сыпятся на меня одно за другим?

Открываю дверь и вылезаю из машины, обхожу ее по кругу. Ну точно! Сдала назад — и прямо в другую тачку. Из внедорожника выходит мужчина, осматривает наши машины, цыкает:

— А я вот всегда говорил, что баба за рулем — это обезьяна с гранатой!

Мужчина выглядит как браток из девяностых, только в современной одежде.

— Это сексизм! — возмущаюсь. — В Америке вас бы посадили за ваши слова!

Мужчина проходится по мне взглядом:

— Зашибись. Хорошо, что мы не в Америке, да, красотка?

Мне неприятно. Нормальные люди не позволяют себе такого!

— Не пяльтесь на меня так, это неприлично! — ахаю от его наглости.

— Хочу и пялюсь, — хмыкает непробиваемый. — Ты ж захотела мою тачку стукнуть!

— Вы в своем уме? Я вас не видела! — я искренне возмущаюсь, потому что машины не было и сдавала медленно и внимательно смотрела по зеркалам.

— А я о чем! Баб за руль пускать нельзя. Вечно в облаках витают, а у меня потом тачка со стесанной бочиной! — ему хоть бы хны.

Опускаю взгляд на поцарапанный бампер. Ничего критичного, но машины дорогие, неприятно.

— Ладно, красотка, давай бабки — и расходимся, — предлагает, как ни в чем не бывало.

— Что, простите? — брови у меня ползут вверх.

— Прощаю, — равнодушно отвечает мужик. — Говорю, бабки давай, и свободна. Ты виновата. Ментов звать ни к чему, твоя вина очевидна.

Ну почему? Почему меня окружают отвратительные мужики?

— А вот для меня все совершенно не очевидно! Вы ехали не по своей полосе, а по встречке!

— Это парковка, — закатывает глаза.

— И что, что парковка? На парковке тоже есть разметка. Так вот, вы двигались по полосе встречного движения. Плюс я не уверена в том, что повреждения вашего бампера — от моей машины! Может, вы где-то поцарапали ее и хотите на меня повесить ремонт!

Мужик смотрит на меня несколько секунд:

— Вот, смотри. Видишь, синий цвет? Это цвет твоей тачки!

— Так, мне все равно, я вызываю полицию. Пусть они решают, кто прав, кто виноват! — вынимаю телефон из кармана и собираюсь набрать номер, но не успеваю.

Из машины выходит мужчина. Старше меня, возможно ближе к пятидесяти. Высокий, широкоплечий. На нем темный шерстяной костюм и черная рубашка. В волосах кое-где видна проседь, на скулах щетина.

Он на ходу застегивает пуговицу на пиджаке, делая это скорее машинально.

Подходит к нам и окидывает меня цепким взглядом. Он не стесняется этого, с видом хозяина жизни позволяет себе откровенное внимание.

В мужчине чувствуется сила. Аура темная, так что не возникает желание ругаться с ним.

Не удивлюсь, если где-то у него припрятано оружие.

Значит, тот, кто со мной говорил, — водитель. А этот мужчина его шеф.

— Дамир, что у тебя тут? — голос звучит неожиданно спокойно, что меня удивляет.

— Рустам Арсенович, у нас тут ДТП, — отвечает этот самый Дамир и заходит за спину своего шефа, оглядывается по сторонам.

Что, оказывается, у нас тут присутствует большая шишка? Уж явно этот Рустам Арсенович не простой работяга.

— Я как раз собиралась вызвать полицию, — показываю телефон. — Ваш сотрудник настаивал на том, чтобы я заплатила за ущерб, я же виноватой себя не считаю. Пусть тогда полиция разбирается.

Мужчина поворачивается к своему водителю:

— Дамир, ну что же ты так? — сетует как-то уж слишком неправдоподобно. — С каких это пор мы стали у дам бабки вымогать?

И снова ко мне поворачивается.

Я теряюсь от происходящего, так как отчетливо понимаю, что мужчина не так прост.

Атмосфера будто разом меняется, как будто даже холоднее вокруг становится.

Обнимаю себя руками, что не остается незамеченным мужчиной. Он склоняет голову набок, как птица, когда вглядывается в свою добычу.

Я осматриваюсь по сторонам.

Чуть поодаль от машины, в которую я въехала, стоит другая. Тонированный внедорожник. Габариты горят.

Значит, там охрана?

— Рустам Арсенович, верно? — у меня не получается справиться со страхом в голосе. — А что здесь происходит?

Я вижу, как загораются его глаза.

— И что же здесь происходит? — он сохраняет лицо.

— Это вы мне скажите.

— Вы сдавали назад. Въехали в мою машину, поцарапали ее. Вот и все.

Кто это? Что ему нужно от меня? Я никому дорогу не переходила, это точно.

Разве что мужу. Из-за бабок даже самые близкие могут не то что предать. Убить.

— Вас подослал мой муж? — спрашиваю дрожащим голосом.

Я успеваю отметить кое-что. При упоминании мужа Рустам Арсенович прищуривает взгляд, будто он удивлен моему вопросу.

— Ваш муж меня не подсылал, — говорит как ни в чем не бывало. — И да, вы правы: вина в ДТП лежит на моем водителе, так что я готов компенсировать вам потери.

Вытаскивает визитку из внутреннего кармана и протягивает мне.

Берусь за самый край, лишь бы не коснуться пальцами мужчины, и рассматриваю ее.

На визитке только имя — Байсултанов Рустам Арсенович — и номер телефона. Ни должности, ни организации.

— До встречи, Арина.

С легкой улыбкой обходит машину и открывает дверь.

— Подождите! — выкрикиваю я, резко осознав, что только что сказал мужчина. — Я не называла вам своего имени!

Рустам усмехается:

— Ты — нет.

Садится в машину, и она срывается с места. Следом уезжает второй тонированный автомобиль, оставляя меня в растерянности и полнейшем непонимании.