Арина

Я собираю вещи мужа и упаковываю в чемоданы.

Заботливо складываю ровными квадратами и прямоугольниками. Через полчаса замираю с очередной рубашкой в руках и задумываюсь: а какого, собственно, хрена?

Рубашка комом летит в чемодан. Следом другая.

Наверное, это мелочно. Низко и вообще не соответствует моему статусу и воспитанию.

И вот тут я впервые злюсь на родителей. За то, что привили мне сдержанность и собранность.

К черту ее! К черту моего мужа! И всю нашу тупую любовь туда же!

Закрываю один чемодан и открываю следующий. С вещами больше не церемонюсь.

Лёня со мной церемонился? Ха!

Кое-что отправляю сразу в мусорку. Подчищаю квартиру так, чтобы духу мужа в ней не осталось места. Чтобы не было никакого напоминания о том, что он когда жил тут со мной.

Сделать это не так просто, но когда меня останавливали сложности? Пакет за пакетом я складирую мусор. Вещи, а также часы, запонки и так далее летят в чемодан. Ну не до такой же степени я стерва, да?

Должен же мой муж ходить в чем-то.

Когда вещи мужа упакованы в четыре чемодана, я выкатываю их в коридор, выставляю вряд.

В дверь звонят, я распахиваю ее.

— Добрый день. Я приехал поменять замок. — на пороге стоит мужчина из фирмы, в которую мы звоним, когда нужно что-то сделать.

— Да, я вас жду, проходите. — провожу рукой, впуская его в квартире.

Мастер ковыряется в замке недолго, я не стою рядом, иду на кухню, сканирую ее на предмет посуды из которой ей Леонид. Любимая чашка летит в мусорку, выкидываю его любимые мюсли и соки.

Наверно, это бред и расточительство, но сейчас мне плевать на то, что скажут другие.

— Вот новые ключи, — вручает мне связку и уходит, а я выставляю чемоданы за пороги запираюсь изнутри.

С вещами ничего не случится. На лестничной клетке наша квартира единственная, тут нет проходного двора, все под видеонаблюдением, так что вещи моего любимого мужа никак не пострадают.

Пишу сообщение Леониду, чтобы забрал свои вещи. Ни больше ни меньше. Занимаюсь уборкой в квартире. Я редко прибираюсь дома, у нас есть помощница по хозяйству, но сейчас руки чешутся все сделать самой.

Через час в замочной скважине двери ворочается ключ, но не происходит ровным счетом ничего.

— Арина! — муж бьет кулаком в дверь.

— Что, Леонид? — выхожу в прихожую.

— Немедленно открой! Ты совсем с ума сошла, менять замки!

Нормально. То есть как менять замки — я сумасшедшая, а он, выходит, вообще идеал?

— Лёнь, забирай свои вещи и катись отсюда. Я не хочу тебя видеть.

— Это и мой дом! Ты не имеешь права.

Не имею, да.

Ухожу от двери, пока Леонид пытается прорваться в квартиру, но дверь у нас такая, что тараном так просто не возьмешь.

Через часу двери слышен неясный шорох, и я понимаю, что в замке ковыряются.

— Арина, или ты откроешь, или мастер взломает замок!

Орет Леонид по ту сторону двери.

Тяжело вздыхаю и покорно иду к двери. Там камера, так что я вижу, что происходит на той стороне. А там стоит Леонид и рядом второй мужчина в форме и с чемоданом.

Что ж, кажется я просчиталась, мой бывший муж так просто не сдастся. Открываю дверь.

Распахиваю ее рывком и становлюсь на пороге, так, чтобы он не мог пройти:

— Леонид, я совершенно не понимаю, что тебе нужно в этой квартире. Тут ничего твоего

нет. Все твои вещи в четырех чемоданах.

Муж выглядит уставшим. Небритый, помятый.

Не сводя с меня взгляда, отдает деньги мастеру и, толкнув меня к стене, проходит в квартиру.

Уверенно направляется в гостиную.

— Лёнь, ты меня не слышал? Я же сказала: тебе тут нечего делать. — Иду следом за мужем и останавливаюсь в дверном проеме.

— Нам надо решать, что делать дальше, — он не смотрит на меня, так и стоит спиной ко мне.

— А что тут решать, Леонид? Ты подаешь заявление на развод, и мы расходимся в разные стороны.

Я специально не упоминаю условия брачного договора. Есть ли вероятность, что он забыл об этом?

Муж резко оборачивается, смотрит мне прямо в глаза:

— Я не буду подавать на развод, — произносит безэмоционально.

— Отчего же? — наигранно удивляюсь. — Ты меня разлюбил, завел другую женщину и прилюдно сообщил об этом. Это не я разрушила семью, а ты. Так что будь добр, запусти бракоразводный процесс.

Муж подходит ко мне, я делаю над собой усилие, чтобы не шагнуть назад.

— я не разлюбил тебя, Арина, — его голос звучит мягко. — Мои чувства совершенно не изменились. Как и то, что ты меня не слышишь.

Хочется расхохотаться в полный голос, а потом проораться.

Усмехаюсь горько:

— Давай ты не будешь унижать меня еще больше этими лживыми словами?

— Никогда! — выпаливает горячо. — Никогда я не хотел тебя унизить! Ты мать моих детей, женщина, которая прошла со мной такой сложный путь!

— И где же тут любовь? — выгибаю бровь.

— Везде.

— Перестань, Лёня. Любовь была на том видео. И не только она. Еще страсть, восхищение. Ты же сам сказал, что тебе со мной опостылело все.

— Хорошо, Арина! — рявкает на меня. — Чего ты хочешь, черт возьми?

— Я хочу свободы от тебя. Хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Уверена, ты хочешь того же. Не ты ли на видео говорил Аллочке, что, когда разведешься с женой, она станет твоей королевой? — криво улыбаюсь. — Поверь, я запомнила каждое слово.

— Да я просто говорил то, что от меня хотели слышать.

— Ты говорил, то, что чувствовал! — выкрикиваю ему в лицо.

Отхожу от мужа, задев его плечом.

— Я видела твое лицо на том видео. Оно светилось счастьем и каждое твое слово было правдой.

— Я не подам на развод, — стоит на своем. Упорствует.

Резко разворачиваюсь к мужу. Внутри все клокочет, душу рвет на части.

— Отчего же, Леонид?

Муж засовывает руки в карманы брюк и смотрит на меня непроницаемо:

— Если ты не готова терпеть все это, то подавай на развод сама, Арина.