В голове сплошной туман. Выныривая из омута боли, я видела в полумраке дорогу.

Бандиты спешили. Они перекинули меня через седло и спешно скакали в сторону озера. Это я поняла по звукам. Где-то рядом квакали лягушки, заглушая сверчков в траве.

Меня тошнило.

Я силилась пошевелить пальцами руки, но это давалось мне с огромным трудом. Шея просто горела. Место, где меня оцарапала Марта, нестерпимо зудело.

Это терзало даже больше боли. Сводило с ума.

Впереди заржали лошади.

— Подъезжаем! — выкрикнул кто-то мужицким басом.

— А не близко от дома?

— А что предлагаешь, скакать дальше и ждать, пока этот ящер не упадет нам на хвост? Нет. Он будет прочёсывать дороги, а мы тихо сидеть у него под боком.

— Главное, чтобы не нашел, — а это раздалось прямо надо мной. Не сдержав стона, я почувствовала, что кто-то положил руку на мой зад. — Если бы у меня была такая молоденькая, сочная баба, я бы здесь все носом изрыл.

— А чего теряешься? Она у тебя пока есть, — заржал кто-то впереди.

— Не трогать! — резкий голос. — Девка может еще пригодиться.

Этот бас был мне смутно знаком. Слышала я его уже. Но болезненное сознание никак не могло вырвать из памяти лицо того, кому он принадлежал.

Мы ехали дальше. Мой зад нагло мяли, что и вовсе приводило меня в бешенство.

Порыв ветра донес до нас запах дыма. Сильный, неприятный.

— Кажется, он уже потушил, — снова голос надо мной. — Какой быстрый.

— Этот не дурак, сейчас кинется искать свою зазнобу, — снова этот вроде как знакомец.

— А Марта не сдаст?

— Нет, я ей для отвода глаз хорошо так кулаком по лицу съездил. Расскажет очередную свою сказку, как она хозяйку у нас отбить пыталась. Но время... ускоряемся. Дом уже близко.

«Дом»... Я зацепилась за это слово.

Где-то рядом с озером...

Был такой... С трудом припомнила сторожку рыбаков. Я была в ней раз или два, когда дождь переждать нужно было.

Небольшая изба. Две комнаты. В одной из них печь. Ее держали в порядке.

Выходит, я действительно все еще рядом с поместьем.

Снова какой-то шум. Впереди показался тусклый свет от ночной лампы.

— Прибыли. Девку кидайте ко второй. Пусть сидят вместе.

— А с этой Сьюми что?

— Да ничего. Она же полоумная совсем. Марта хорошо позаботилась, чтобы девчонка идиоткой осталась. С такой проще на жалость давить. Умно, конечно...

— Трогать нельзя, да? — снова заговорил тот, кто вез меня в седле.

Он терзал мое тело своими лапами. Вряд ли остальным в темноте было видно, как он задирает подол моего платья и шарит по бедрам.

Снова накатила тошнота. Возможно, будь я в иной ситуации, то забилась бы в панике от страха. Но мне было так плохо и больно, что я просто лежала поперек седла.

Моя магия, бунтуя, старалась исцелить меня от яда. Зуд в шее становился настолько нестерпимым, что из глаз брызнули слезы.

С кончиков пальцев сорвались зеленые всполохи, и я наконец смогла ими пошевелить.

Мой дар справлялся. И это придавало надежды.

Выдохнув, я обмякла, боясь себя выдать. Пусть думают, что я полностью обездвижена.

... Мы остановились. Разлепив веки, я осторожно повернула голову. Так и есть. Та самая рыбацкая хижина. Это настолько они Джареда боятся, что не рискнули даже границы поместья покинуть.

— Открывай! — закричали впереди. — И лошадей спрячьте, чтобы он не заметил с неба.

— Думаешь, уже кинулся?

— Да он больной до бабы своей. Марта говорит, как пес за ней следует.

— Так трепались, что брак у них того...

— Оказалось, очень даже того. Он ее так укатывал по ночам, что та, на досаду кухарки их, до обеда дрыхла.

— Ха! — заржали надо мной, — То-то Кай заднюю врубил. Наверное, побоялся быть посрамленным в постели после дракона.

Загоготали разом все. А меня еще и за зад ущипнули.

Что мне стоило сдержаться и не запищать от ярости.

Кай — выходит, и он при делах.

А мы на Фомира думали.

Хотя тут еще не ясно, кто у них главный.

— Снимай девку!

— А может, я с ней на сеновал? — тот, кто вез меня, спешился. — Она без сознания, так что... разок можно.

— Я сказал, в дом! Разберемся с драконом, там думать будем. Пока никаких развлечений.

Раздалось недовольное гундение. Я же пыталась унять дрожь в руках.

Перспектива оказаться на сеновале с этим отребьем ужасала до потери сознания.

— Ничего, леди, я все равно до тебя доберусь. Подо мной будешь, — зашипели надо мной. — Такую сладенькую так просто не убивают. Всех нас любить будешь.

Замерев, я ощутила, как леденеет душа.

Его слова звенели в моей голове. Хотелось завыть от ужаса, забиться в руках этого нелюдя.

Но я безвольно повисла на его плече.

Нельзя выдавать себя... нельзя. Я сбегу, обязательно сбегу.

Меня занесли в дом. Царивший здесь полумрак скрывал, что я в сознании.

— В комнату ее ко второй, — приказал их главный.

И меня понесли дальше. Скрипнула дверь, и кто-то громко всхлипнул.

— Заткнись там! — раздалось следом все от того же, со знакомым голосом.

— Что, детка, злишь шерифа? — проворковала тварь, что тащила меня.

Шериф... Я невольно вздрогнула. Ну конечно же...

Вот чей это был голос — шериф Деворн.

Так вот почему эта тварь не начинала расследование. Что, он дурак, сам себя искать?!