Свет пробивался через сомкнутые веки. Потянув носом, уловила дивный аромат яичницы с беконом. Открыв глаза, потянулась и села. Осмотрелась.

Завтрак действительно стоял на столе. Как и приказывал Джаред, омлет с томатами.

Мой любимый.

Мужа в комнате не было. Прислушавшись, не услышала ни звука. Наверное, спустился вниз.

У Джареда была привычка подниматься очень рано, а я все отоспаться не могла. И чего скрывать, мне так нравилось чувствовать чужую заботу.

Потянувшись, спустила ноги с постели. Нужно было умыться и переодеться в домашнее платье. Мысль — найти мужа — отмела.

Сказал же, комнату лишний раз не покидать.

Так что...

Я прошла к гардеробному шкафу и, потянувшись за черным траурным платьем, вдруг передумала. Хотелось быть немного наряднее. Нет, я понимала, что яркие цвета для меня еще долго недопустимы. Но темно-синее, почему нет?

Я сняла наряд с вешалки и приложила к плечам. Покрутилась.

Словно старше немного стала. Но мне определенно шло.

Вытащив также нижнее белье и сорочку, поспешила в умывальню. Открыв дверь, впорхнула в небольшое помещение и встала как вкопанная...

Нет, Джаред не спустился вниз.

Повернувшись на шум, он смотрел на меня весьма выразительно, вытирая мокрые волосы. Сглотнув, я моргнула.

Нужно было развернуться и вылететь отсюда, забиться в какой-нибудь уголок и сгореть там от стыда.

От позора! Но я стояла и разглядывала его. Обнаженного.

— Миа, — Джаред мягко улыбнулся и пошел ко мне. — Выдохни.

Склонившись, он зажал мой подбородок большим и указательным пальцами и вынудил смотреть на него. Вернее, в его глаза.

— Такое случается, девочка, когда двое живут в браке. И ничего страшного в этом нет. Или я показался тебе отталкивающим, Миа?

Открыв рот, не знала, что сказать. Как-то неожиданно и...

— Я тебя люблю, Мианель. Но какая же ты невинная.

Склонившись ниже, он поцеловал меня. Тяжелая рука легла на мою талию и притянула к обнаженному мужскому телу.

Это было так странно... Я словно одеревенела, ощущая его возбуждение.

— Джаред, я... — мой голос даже мне показался жалким.

— Только поцелуй, моя жена. Тот, что положен мужу с утра. И не более. Ты сама придешь ко мне. И никогда я не стану тебя ни к чему принуждать. Всему свое время. Я терпеливый, моя невинная красавица. Терпеливый, потому что знаю, какая награда меня ждет. Но умывальня в твоем распоряжении. А вечером я поведу тебя в купель. И ты не будешь стесняться меня, правда?

Отстранившись, он взял еще одно чистое полотенце и не торопясь обернул его вокруг бедер. Я снова сглотнула.

И слова в голову не шли. Такой дурной себя в этот момент ощущала.

— И спасибо, Миа, — он снова склонился и, касаясь губами моего уха, зашептал: — За то, что сейчас не устроила истерику, не стала сбегать и обвинять непонятно в чем. Да, я понимаю — тебе все это непривычно и стеснительно. Но ты не оттолкнула. Спасибо... жена.

Поцеловав в плечо, он обошел меня и, забрав свои вещи с лавки, отправился в комнату. Я же стояла словно к деревянному полу приросшая.

А ведь он прав — не оттолкнула и не устроила скандал.

А ведь совсем недавно я здесь кресла сдвигала, боясь даже в одну постель с ним лечь. Эта мысль тогда казалась мне кощунственной.

А теперь я краснею, потому что вижу его... Щеки снова вспыхнули.

— Миа, раз уж ты рано поднялась, то быстрее с водными процедурами. Я собираюсь посетить шерифа в Сапре. И без тебя, как ты понимаешь, и с места не сдвинусь.

Услышав его окрик, я вздрогнула.

Шериф? Поездка в местный городок...

Ноги сами понесли меня к лавке с тазом...

...Мы завтракали. Я с таким удовольствием отправляла в рот нежнейший омлет, что хотелось растянуть все подольше.

Джаред наблюдал за мной. С его губ не сходила улыбка. Кажется, его происходящее забавляло.

— Ну что? — не выдержала я.

— Больше никакого горошка, — он все же хохотнул. — Вот уж не думал, что простая яичница для кого-то истинное удовольствие.

— Да что бы ты понимал! — фыркнула на него. — Дома вечно этот горох. Готовили только то, что любил отец. Вкусы остальных не учитывались. Потом меня отправили в пансион, а там одно меню на неделю, и оно не меняется никогда. Представь, что ты из года в год каждый понедельник утром ешь тост с ненавистным тебе печеночным паштетом, и отказаться значит и вовсе остаться без завтрака. А по субботам у тебя на ужин тушеная капуста с фасолью. И ты не можешь никак это изменить. И так из года в год. Конечно, я наслаждаюсь, Джаред. А знаешь почему?

Он покачал головой.

— Потому что сегодня понедельник, Джаред. Утро. Завтрак. И вместо тоста с печеночным паштетом я ем омлет с хрустящим беконом и томатами. А что еще приятнее — я не знаю, что меня ждет вечером на ужин. Могу заказать любое блюдо, и это точно не будет капуста с фасолью или картофель жареный с куриной ножкой. Всегда одной. Добавка не положена.

Я счастливо улыбнулась, он же опустил взгляд.

— Джаред...

— Я ждал тебя три года, Миа, и не пытался вмешаться в твою жизнь. Я мог бы многое изменить.

— О нет, дракон, ты слишком высокого о себе мнения. Меню в пансионе утвердили еще тридцать лет назад, и никогда оно не менялось. Паштет и фасоль в нем неистребимы.

Выдохнув, он снова хохотнул.

— Ешь свой омлет, моя прелесть. И будем собираться. Погода сегодня не радует. То солнце, то тучи. Я надеюсь, что дождя не будет, но что-то предчувствие нехорошее. Как бы в пути не застало.

— Может, не поедем тогда? — я обернулась к окну.

— Миа, ты действительно слишком мало жила в поместье. На нас надвигается сезон затяжных дождей. Если сегодня начнет капать, то это на недели. Так что лучше прокатиться и не тянуть.

Я снова уставилась в окно. Над горизонтом нависали тяжелые тучи.