Мы просидели за бумагами заполночь. После чего Джаред собрал все важные документы и книги и спрятал их в сейф. Взяв ключи, он с сомнением взглянул на прочный металлический короб:

— Интересно, у кого ещё может быть от него комплект?

— Ты думаешь, ключи не одни? От бабушкиного мы и вовсе не нашли. Ты же сам его вскрывал!

— Вскрывал, — он кивнул. — Вот только мастера обычно делают три комплекта. И у кого-то они точно есть.

Он прищурился и замер, не сводя с меня взгляда.

— Так... Кай, этот хлюпик, — пробормотал. — Фомир... его в доме нет. Остальные — женщины...

— Джаред? — я не понимала, к чему он вообще ведёт.

— Иногда, любовь моя, гениальное решение — в простоте.

Он расстегнул запонки на рубашке и закатал рукава.

— Идёшь впереди меня и открываешь двери. Поняла?

Ну, откровенно говоря, нет. Но я выдохнула и согласилась.

— Тогда открывай, — он кивнул на выход из библиотеки, а после поднял сейф.

Разинув рот, опешила. Да я же помнила, как его, надрываясь, два лакея в своё время сюда заносили. Огромных таких детин.

— Миа, он не лёгкий, — вывел меня из ступора Джаред.

Сорвавшись с места, быстро распахнула перед ним дверь, после, обогнав, побежала в нашу комнату, постоянно оборачиваясь.

А он... он просто нёс эту громадину.

Кай... хм... Сын кухарки пал ниже плинтуса и был окончательно посрамлён.

... Обнимая меня за плечи, Джаред любовался новым элементом мебели в нашей спальне — сейфом.

— А зачем дверью к стене? — выспрашивала я.

— Чтобы не взломали, — он пожал плечами. — Если нас не будет, не смогут вскрыть. Сил не хватит развернуть. И даже стихийнику.

Я кивнула, соглашаясь.

— Из этих сейфов уже вынесли всё, что могли. И монеты, что я тебе отправлял, и личные сбережения наших семей. Пропали и учётные книги, и, думаю, много там чего было. Но что осталось, надо сберечь. Кто-то должен ответить за смерть наших родных и за то, что творится вокруг. Так что это будет стоять здесь. А мы умываемся, переодеваемся и в постель.

Он довольно улыбнулся.

Ещё раз взглянув на сейф, отправилась к гардеробному шкафу...

... Всю ночь мне снились кошмары. Храм, и я иду по красной дорожке к белоснежному алтарю. Вижу впереди силуэт мужчины, но не понимаю, Джаред ли там или нет. Мне страшно. Оглядываясь на гостей, я не могу узнать их лица. Все чужие. Они смеются, показывают на меня пальцем. Вместо бабушек на передних лавках — гробы.

Я пытаюсь убежать, но выхода нет. Куда бы ни понеслась — всё равно возвращаюсь к алтарю. Жрец поёт, только это не ритуальная песнь любви. Это воззвание к богу смерти. Похороны!

— Миа, иди сюда...

Жених протягивает руку. Я знаю, что там должен быть Джаред. Знаю! Но стоило мне протянуть ладонь, как её схватили. Развернувшись, я уставилась на Фомира. На нём был костюм деда... Я хорошо его помнила. Его любимый наряд для торжеств с пышным бордовым жабо.

— Он меня подменил.

Вздрогнув, обернулась, но вместо Джареда у алтаря стоял Кай.

А смех становился всё громче. Крышка на ближайшем гробу съехала в сторону, и высунулись мертвецки бледные пальцы, хватающиеся за бортик. Закричав от ужаса, я села.

Тёплые руки обхватили, и я оказалась зажата в чужих объятьях как в тисках. Всё ещё ничего не понимая, я дёрнулась. В голове гул. Вокруг тьма непроглядная.

— Миа, это кошмар, — выдохнули мне на ухо. — Ты только моя.

Вздрогнув, я подняла голову и уставилась на Кая.

Взвизгнув, с силой толкнула его. Отпрянула и распахнула глаза.

Надо мной нависал испуганный Джаред.

Моргнув, обхватила его руками и прижалась к твёрдой горячей груди.

— Не нужен мне никто другой. Не нужен! — шептала, не способная справиться с ужасом. — Не отпускай меня.

— Миа, — выдохнул он мне в волосы. — Всё хорошо, успокойся. Я рядом. Но ты называла имя Кая...

Услышав это, я и вовсе упала на подушку и потянула его на себя.

— Кошмар, — пробормотала. — Глупый кошмар. Мне... мне снилось, что в храме был он... Он, а не ты. Я чуть не подала ему руку, но остановил Фомир. Не дал обознаться. Пыталась сбежать, но не могла. Не отпускай меня, Джаред. Знаю, какая это нелепость, но не отпускай.

— Конечно. — Вопреки словам, он всё же сдвинулся в сторону и, перевалившись на спину, устроил меня на своей груди. — Так удобнее, милая.

Обняв, он уткнулся носом в мои волосы.

— Я никому не позволю занять моё место. Никому. Нужно будет — по трупам пойду. Такому, как я, спишется всё. Но я никогда не отдам тебя другому, Миа, запомни это. Ты моя жена.

Всё, что мне сейчас нужно было, — его тепло и нежность. И он словно почувствовал это. Взяв одеяло, натянул его на меня повыше, кутая.

Снова обнял. Рука легла на мою голову. Сухие губы коснулись макушки.

И я расслабилась.

В комнате было тихо, а за окном сквозь тяжёлые облака прорывались первые лучи солнца.

Светало.

Слушая его глубокое размеренное дыхание, я вдруг поняла одну вещь — он единственный, кто у меня есть.

Ни семьи, ни друзей. Родители и бабушка — на семейном кладбище. И если что-либо случится с Джаредом, то я останусь совершенно одна.

— Давай... давай вернёмся в Ланторн, — предложила, проявляя малодушие.

— Я думал об этом, Миа. Есть возможность уехать и начать долгие судебные тяжбы с объявившимся наследником. Здесь и банда завелась, и явно, что наши бабушки не осознавали, что их обкрадывают. Нет и предыдущего завещания. Хотя вот оно как раз у поверенного и должно было сохраниться. В общем, всё это реально. Но, Миа, я не наивен. Если нас желают убить, то мы сильно мешаем. А уж если запахнет судом — то наши смерти окажутся ещё заманчивей. Ланторн нас расслабит. Мы перестанем оборачиваться, успокоимся. И это будет роковой ошибкой. Поэтому я найду и удавлю убийцу в этих стенах, оставляя тебя за своей спиной. Мы уедем, Миа, но только после того, как я своими руками прикопаю в ближайшей роще труп нашего врага.