Я долго не могла уснуть, смотрела на светлеющее небо и слушала, как размеренно бьется под ладонью сердце моего дракона.

Теперь уже точно моего.

Возможно, тот факт, что никто более не давил на меня, позволил рассмотреть его лучше. А может, он нравился мне всегда, но я не желала себе в этом признаваться... Я и сама не понимала.

Но мужчина, в чьих объятиях я лежала, стал неожиданно мне родным и, чего скрывать, дорогим.

Глаза слипались, я проваливалась в сон и тут же разлепляла веки. Сознание, испытав такой ужас, отказывалось уходить в небытие. Я словно стояла на страже жизни и здоровья своего мужчины...

Вздыхала, зевала, но не могла крепко уснуть.

Слушала, как он дышит...

Вдох... Выдох.

— Миа, спи, я тебя прошу, — пробормотал Джаред. — Тебе нужен отдых.

— Я... пытаюсь, — честно призналась.

— Не нужно пытаться, просто закрывай глаза и спи... Давай, милая, расслабляйся. С нами все хорошо. Утром будем думать, как следует вести себя дальше. Ясно, что мы в ловушке, и убийца в доме, но открыто он действовать не может. Бьет в спину. Будем внимательнее. Магией нас не одолели, ядом тоже...

— Страшно представить, что они придумают дальше.

— Притихнут на несколько дней, чтобы присмотреться к нам. А большего мне и не нужно, — он пригладил мои волосы. — Спи, родная.

Как ни странно, но его слова меня немного успокоили. Раз он так говорит, значит, прекрасно понимает, что творится вокруг.

Я снова зевнула и, обняв его, наконец, притихла.

— Вот так, любовь моя. Твой сон никто не посмеет потревожить. Никого в комнату до обеда не впущу. Еду буду проверять.

— Ты можешь почувствовать яд? — пробормотала, уплывая в вязкий сон.

— Нет, но ты целитель. Ты распознаешь с первой же ложки.

— Если бы я выпила чай, то ты бы не отравился? — сообразила.

— У тебя очень сильный дар, так что да. Магия мгновенно бы ринулась уничтожать яд, что попал в желудок. И наш отравитель этого не знает. Целителям со слабыми способностями подобное не под силу.

— Я подвела тебя, — шепнула, ощущая вину.

— Нет, ты меня спасла, Миа. Но теперь едим мы только в комнате за закрытыми дверями. Передвигаешься в седле моего коня. Не гуляешь по дому одна. Только под моим присмотром. Из комнаты лишний раз не выходишь. Сделаем вид, что у нас жаркий медовый месяц. Да, запоздалый, но все же. Пусть все считают, что мы насладиться друг другом не можем.

Потянувшись, он легонько поцеловал меня в волосы.

Улыбнувшись, я наконец позволила себе уснуть...

...Утро. Хотя, скорее всего, день. Потянувшись, я обняла подушку.

— Господин, ну вот, теперь и вы... Уже солнце в зените. Я уж и не знаю, готовить ли вообще завтрак. Может, сразу обед нести?

— Во-первых, веди себя тише, или в этом доме на одну служанку будет меньше, — послышалось недовольное шипение. — Во-вторых, чай убери. Мне от него плохо стало. Пойло! Уснуть не мог, животом маялся. Чтобы больше этого в комнате не было!

— Так это успокоительный отвар для леди, — возмутилась Берта.

— Моя жена и так не волнуется. Зачем ей это? Убрать! И впредь не перечь мне!

Кажется, Джаред был не в духе. Хотя это его нормальное состояние. Ну, в чем-то он прав: сказано — выполняй. Тебе, в конце-то концов, за это жалование платят.

— И все же, леди пора будить, — не унималась кухарка.

— Я сам знаю, когда моей жене просыпаться. Она ночью устала. Так что веди себя тихо.

— О-о-о, простите, я же как-то не подумала. Все говорили, что брак между вами фиктивный...

— Все говорили то, что я желал, Берта. Ты мне еще сплетни таскать начни. Леди Мианель — моя полноценная супруга. Была, есть и будет. Ночью ей было не до сна, так что ставь свой поднос на стол и... мяса мне больше. Что это за... горошек? Я похож на того, кто будет сыт яйцами с горохом? Унеси и сделай нормальный завтрак.

— Но леди это любит... — воспротивилась кухарка.

— Миа это терпеть не может, — процедил мой дракон. — Омлет с томатами и беконом ей! И хватит пререкаться! Еще слово, и вылетишь за дверь!

— Да, господин, — кажется, до Берты наконец дошло, что ее заносит.

Послышались тихие шаги, и дверь закрылась.

— Откуда ты знаешь? — я медленно приподнялась на локтях и, зевая, взглянула на мужа. — Откуда тебе известно, что я не люблю горошек?

Он обернулся и, сообразив, что я уже не сплю, широко улыбнулся. Выглядел Джаред бодрым и свежим. И не скажешь, что этой ночью он буквально стонал в объятиях смерти.

Он подошел к кровати и присел на край. Провел костяшками пальцев по моей скуле.

— Однажды нас пригласили на завтрак, и мы оказались за одним столом. Я очень хотел произвести на тебя впечатление. Все-таки не каждый день удается поесть омлет с первой умницей и красавицей в этих землях. Но ты удивила.

— Выгребала горошек и отодвигала в сторону, — договорила за него.

— Именно так, и морщилась, когда все же приходилось его есть, — склонившись, он поцеловал меня в губы. — С добрым утром, моя леди. Ты прекрасно выглядишь.

— С растрепанными волосами и заспанная?

— Угу... Ты такая нежная, податливая, теплая... Хочется сжать и опрокинуть на эти простыни.

Он снова коснулся моих губ. Поцелуй вышел одурманивающим. Ласковым и в то же время страстным. Его пальцы аккуратно спускали бретельку ночной сорочки с плеча...

В дверь снова постучали.

Оторвавшись от меня, Джаред поднял голову.

— Войдите.

На пороге снова стояла Берта, она как-то смущенно поджала губы, поглядывая в нашу сторону.

— Так быстро готов новый завтрак? — Джаред вернул бретельку на место и поднялся.

— Не совсем, господин, — кухарка быстро прошла в комнату и поставила на стол большой тяжелый поднос. — Это обед. Он уже был собран. Грибной суп, мясо, зелень, тушеные овощи. Если позволите, то омлет с томатами будет завтра. Что желаете на ужин?

— Хм... — Джаред взглянул на тарелки.

— И накрывать может, все же, в гостиной? — не унималась Берта. — Есть в комнате...

— Я не спрашивал советов, — оборвал ее муж. — На ужин утку под сладким соусом и картофель. И накроешь ты в библиотеке. А пока свободна. Передай Фомиру, чтобы явился через час.

Кухарка бросила на меня недовольный взгляд и вышла из комнаты.